Белое солнце пустыни отрывок

Сценарий-пародия.


Сюжет фильма развивается на побережье Каспийского моря. Гражданская война закончилась, но локальные бои с бандами басмачей еще продолжаются. Именно здесь происходят события, участником которых становится недавно демобилизовавшийся красноармеец Сухов.

Персонажи:

Товарищ Сухов - отечественный Рэмбо, однолюб и красноармеец. Возвращается с фронта домой.

Саид - восточный пролетарий. Объявил вендетту местному беспредельщику Джавдету.

Черный Абдула - контрабандист и владелец гарема. Вовремя не передушил своих жён, о чем сожалеет.

Гарем - группа местных гейш. Диету не соблюдают и любят от души пожрать.

Гюльчетай - одна из жен Черного Абдулы. Обожает играть с кобрами, черепахами и верблюдами.
Петрухи(положительные персонажи)- два задушевных красноармейца, специально обученных для проведения банкетов и вечеринок. Хорошие собутыльники. Бухают без закуски, знают много анекдотов, поют дуэтом и пляшут кадриль.

Верещагин - бывший начальник таможни. Любит самогон. С отвращением ест черную икру и осетрину. Мечтает о краюхе "Бородинского" хлеба. Взяток не берет и обижается за державу. Морально устойчив к женщинам, хотя есть грех: обожает компанию Петрух. Играет на гитаре, арфе и укулеле. Часто поёт песню "Ваше благородие". Имеет двухэтажный дом, павлинов, мраморный бассейн с осетрами и большую коллекцию пулеметов. Все приобретено за трудовые гроши таможенного служащего.

Банда - сброд из русских белогвардейцев и местных басмачей.
 
***

Белое солнце пустыни улыбается одинокому красноармейцу, бредущему по пескам. Федор Иванович Сухов недавно демобилизовался. На нем: черная кожанка, красные брюки-галифе, овечья бурка, папаха и кожаные офицерские сапоги. Сухову очень жарко, но он не снимает своего геройского наряда.
Увидев подходящий пенёк, Сухов садится и слышит, как под его задом кто-то крякает и уныло гундосит протяжный восточный мотив.


Сухов приподнимается и с удивлением обнаруживает под своим задом голову человека, торчащую из песка.

– Ты откуда здесь взялся, товарищ?

Саид (уныло)

– Джавдет…

Сухов

– что Джавдет?

Саид (безразлично)

– Закопал…

– В землю закопал и надпись написал? - иронизирует Сухов.

Саид (эмоционально)

– Джейран.

Сухов

– В смысле, джейран?

Саид (нервно)

– По-нашему джейран - это козел!

Сухов с пониманием.

– А... Понятно! Давай-ка я тебя, сынок, откопаю. Ты хоть и басурман, а все-таки мой собрат по классовой борьбе.

Сухов вытаскивает саперную лопатку и откапывает  незнакомца.

Тот благодарно сует Сухову грязную ладонь:

– Саид.

– А меня Фёдор. Но ты можешь называть меня попросту: товарищ Сухов.

Протягивает Саиду пластиковую бутылку с горячей "Кока-Колой". Тот жадно отхлебывает и с отвращением плюется:

- На кизяках что ли?

- Нет. Напиток это американский. "Кока-Кола" называется.

- Я больше зеленый чай люблю.

- Ну, извиняйте. Кроме этого пойла в сельпо ничего не было.

Усаживаются рядом и достают курево. Сухов – махорку, смешанную с верблюжьим кизяком, Саид - пачку контрабандного «Кэмела».

Затягиваются и дружно пускают кольца дыма.

Сухов

- Давно ли здесь обосновался, Саид?

Саид монотонно мычит...

Сухов

– Я уже человек десять за эту неделю откопал. И, что характерно, - все бандитами оказались. Так я их опять закопал. Только кверху ногами... Гы-гы. Ты-то сам, не из басмачей часом?!

Саид

- Нет. Я - пролетарий. Ишака экспроприировал у местного олигарха Джавдета. Так мне из-за этого два года впаяли. Я на зоне с большевиками  чалился. Они рассказывали, что тоже из-за одного ишака сидят: Ленин - его фамилия. Он главный у них.
Слышь, ты того... если встретишь Джавдета - не трогай его, плиз. Он мой!

Сухов

- Ну зачем же я его буду трогать? Меня с детства учили: "Не трогай, и вонять не будет!" А кто этот Джавдет?!

Саид

- Буржуй. Ну, бай по-нашему. У него полный набор: стада, кишлаки и батраки. Казалось бы, чего еще человеку надо? Живи да радуйся. Так нет, все ему мало, теперь людей в песок закапывает... Развлекается он так, кизяк верблюжий!

Сухов задумчиво:

– Да, весело тут у вас... Ладно, Саид, извиняй, конечно, но мне домой надо. Барышня меня в Тамбове ждет, разлюбезная Катерина Матвевна. А вы тут с Джавдетом больше не шалите, а то я здесь редко прогуливаюсь.

­Сухов поднимается и собирается идти дальше.

Внезапно раздается топот копыт, и из-за бархана вылетает конный отряд комиссара Рахимова.

Комиссар уважительно сует Сухову руку:

– Бонжур, Сухов! Куда направляешься?

Сухов (устало)

– Домой я иду, Рахимов.

Рахимов (умоляюще)
– А может повоюешь, а, Сухов? Мы сейчас Черного Абдуллу ловим, так мне хорошие бойцы во как нужны! Оставайся, у нас весело! Гороховый плов с ослятиной - три раза в день! По вечерам революционные песни под балалайку. Даже в соседний кишлак за шмалью бегаем. Стакан анаши две копейки стоит! Ну и каждый вечер танцы, конечно! Плохо только, что девок нет!

Сухов

– Ты что мухоморов объелся? На фиг мне твоя ослятина с горохом? И какие танцы, если меня невеста ждет: разлюбезная Катерина Матвевна!

Рахимов

– Да... Ты, Федя, не обижайся, но ты со своей Матвевной совсем крышей поехал. Эх, забыл бы ты на время свою корову деревенскую. Тут хорошее дельце светит! Местный мафиози Черный Абдулла сбежал, а чувих из гарема оставил.
Так я прикинул, не пропадать же добру! Хочу его прошмандовок перепродать в Педжентский стриптиз-клуб.
Помоги, Сухов! Нужно гарем срочно отконвоировать в Педжент. Через недельку-другую сбагрим их оптом, заработаем деньжат и махнем на юга, в Ялту. В санаторий "Красный буржуй" - водку пьянствовать и котлеты жрать.

Сухов (раздраженно)

– Какие юга, Рахимов?! А где мы сейчас по-твоему? На Колыме что ли?! Я скоро здесь солнечный удар получу, - каждый день пятьдесят градусов в тени! И на кой ляд мне твой гарем, если я к невесте иду!

Рахимов

– Так я же тебе не бесплатно предлагаю. Получишь половину от сделки. А в придачу дам 20 банок верблюжьей тушёнки, ящик патронов и двух Петрух в качестве бонуса!

Сухов чешет в затылке:

– Это другой разговор. А что за Петрухи? Водяру жрать умеют?

Рахимов

– Классные хлопцы! Бухают, как боги!

Сухов

– Покажи товар.

Рахимов приказывает привести Петрух.

Сухов придирчиво осматривает двух красномордых бойцов:

– Ладно. Только ты десяток гранат мне еще добавь, - иначе я не согласен!

Рахимов

– Ладно. Дам гранаты!

Сухов

– А гарем я чем кормить буду? Сухой паек гони, Рахимов! С американским беконом!

Рахимов

– Федя, ты с минарета упал?! Какой бекон? Барышни - на диете, одной саранчой питаются.

Опровергая его слова, со стороны гарема доносится дружное чавканье. По пустыне разносится аромат "Краковской" колбасы, плова и жареных чебуреков.

И лишь одна из девушек ловит черепах и складывает их в мешок.

– Гюльчетай, – усмехается Рахимов, – кончай жрать! Всю фауну переловишь! Садись на диету!
– Шел бы ты  к аллаху со своей диетой! – доносится ворчание со стороны жующих девиц, – женщина она тоже человек, и жрать хочет!

Рахимов незаметно дает сигнал бойцам и отряд быстро смывается, оставляя Сухова наедине с прожорливым гаремом.

- Стой Рахимов! Стой, саксаул позорный! - орет Сухов вслед отряду, потрясая маузером, - я передумал! Забирай своих басурманок назад! Я их не прокормлю! Если Екатерина Матвевна про них узнает, она меня вместо морковки в огороде закопает!

Ночь. Пустыня.

Жены на общем собрании гарема возмущаются:

– Сколько можно терпеть это бездушное отношение, девки?! Уже два дня прошло, а Сухов еще никому в глаз не засветил! Он нас не любит? Вот Абдула бывало, как приложит кулаком по ребрам, так две недели потом икаешь! А наш - интеллигент долбанный!

Гюльчетай
 
- Похоже - он педик или импотент! Связались на свою голову! Вот что, девки, давайте-ка я к нему на разведку слетаю! Стриптиз ему станцую: посмотрим, чем наш краснопёрый дышит!

Одна из жен:

- Правильно. Сходи, Гуля. Зажги ему там огни Востока!

Гюльчетай (делает успокаивающий жест)

- Спокуха, боярышни, все пучком!

Поправляет пояс, подтягивает черные кружевные чулки, шмыгает носом и уходит в темноту...

Товарищ Сухов сидит на песке и чистит маузер.
Из темноты под звуки джаза появляется полуобнажённая Гюльчетай, игриво танцующая тверк.
Сухов удивлённо смотрит на соблазнительный танец, но с места не трогается.
Гюльчетай, слегка запыхавшаяся от тверка, падает к нему на колени.
Сухов (смущённо)
- Тебе сколько лет, дочка?
- Гюльчетай задумывается, а потом рисует пальцем цифры на песке.
Сухов смотрит на них и вслух прикидывает:
- Да это же криминал. Как минимум десять лет, а скорее всего сразу расстреляют!
Решительно ссаживает ее на песок.
- Иди-ка, ты, дочка, откуда пришла от греха подальше. Мне ещё на свободе пожить хочется. Я к невесте иду!
- Сколько у тебя жён, господин?
- Одна. Скоро будет. Разлюбезная Катерина Матвевна. - уточняет Сухов.
- И тебе достаточно одной?
- Ну, может, и не достаточно. Но у нас больше не положено! Законы у нас такие.
- Странные у вас законы, - смеётся Гюльчетай. Вот наш общий муж Абдулла бывало, как закатит секс-оргию, так не знаешь куда бежать из гарема! Сначала с нами, жёнами, резвится, а потом и до ишаков и верблюдов доберётся! Вот это размах, я понимаю!
- Так, ладно. Некогда мне твои байки слушать, хмуро бурчит Сухов. Иди в гарем и передай, что я тебя назначаю старшей в вашем курятнике!
Гюльчетай радостно подпрыгивает.
- Ура, девки! Наш господин назначил меня вашей "мамкой"!

продолжение следует.