Притчи 2

Притчи 2

«Ларец мусульманских истин: легенды, предания, притчи», «Феникс»
Автор Огнева Н.С.
Переиздание 2012
Серия «Вечные истины» ("Золотой фонд")
ISBN 978-5-222-19486-7

Ум мудреца

Подлинно мудрый человек в обыденной жизни может выбрать любое занятие.
Один мудрец занимался разведением скота, а в свободное время писал книги.
Некий любознательный гость как-то спросил его:
– Мудрейший, я прочёл все твои сочинения. Некоторые мысли твои о сути вещей в природе мне понятны и близки. Иные показались вычурными и нелепыми. Некоторым твоим наставлениям так и хотелось последовать. А иные так запутаны и невнятны, что следование им мне представилось невозможным, да и ненужным. Одна притча с первого слова так и проникает в сознание, а иная приводит ум в тупик и закрывает сердце моё на семь замков. У меня нет причин считать себя слабоумным – я обучался наукам и прочитал много книг. Быть может, твоя слава мудреца преувеличена? Станет ли подлинно мудрый человек писать так, что простой смертный не может во всём этом сходу разобраться?
– Зрение поможет твоему слуху, когда я примусь объяснять что к чему. Пойдём, – предложил Мудрец.
И они отправились на скотный двор, окружённый пастбищами.
– Вот мои верблюды. А вот мои скакуны. Здесь ослы, а там – овцы. Есть у меня и сторожевые собаки, есть и кошки, которые ловят мышей и крыс в хранилищах, где я держу корм для животных: овёс для лошадей, сено и ячменную труху для ослов, в леднике – кости и требуху для собак. Кошки промышляют сами, но каждый день я наливаю им миску молока от моих верблюдиц и кобылиц – в награду за хорошую работу. Согласись, что и овёс, и трава, и мясо, и молоко – еда? В отличие от камня, песка, глины. Или бумаги, из которой сделана книга. Однако верблюды – а они на редкость неприхотливы – и не посмотрят на аппетитный кусок свежего мяса. Овцы съедают на скошенном лугу даже жёсткую стерню, но пройдут мимо замечательной мозговой кости, не заметив лакомства. Кошки, даже вконец оголодав, не станут жевать овёс. Собаки разлягутся в коробе с ячменной трухой, но и не подумают попробовать её на вкус. Знания, сын мой, – это пища для ума. Но у разных людей умы разные, как разнятся меж собою мои животные. И всякому уму – своя пища.
– Однако я знаю хвастунов, – возразил гость, – которые уверены, что понимают в твоих книгах всё и, читая их, весьма приумножают собственную мудрость!
– Думаю, ум этих достойных людей подобен животному под названием человек. Ведь человек с успехом насыщает свою плоть и зерном, и мясом, и травой, и молоком. И такой рацион идёт ему только на пользу, не правда ли?..


Видящие

Однажды ученик спросил Учителя: «Почему так часто весьма разумные и просвещённые люди не понимают тебя? Ведь сам ты знаешь и понимаешь намного больше и глубже, нежели учёные-книжники…»
Я расскажу тебе притчу, – сказал Учитель, – слушай.
– Странствующий дервиш как-то присел отдохнуть на краю обрыва. Глаза его были устремлены вдаль, к самому горизонту.
– О, как великолепен солнечный закат! – промолвили глаза. – Облака подцвечены золотым светом, розовые отблески ложатся на снеговые шапки горных вершин, а возле горизонта – багровое зарево, как от огромного пылающего костра…
– Где, где? – забеспокоились уши, поворачиваясь то туда, то сюда. – Мы не слышим никакого заката! Что такое золотой свет? Другое дело – звон золотых монет, это нам понятно… Но мы слышим только звон цикад, крик осла и звук причмокивания, который издаёт наш брат рот, поскольку наш хозяин кусок за куском отправляет туда промасленную лепёшку, которую прихватил на ужин.
– Где? Где солнечный закат и розовые отсветы? – заволновался нос. – Мы (я и мои ноздри) знаем запах розового масла, но здесь пахнет только клевером, ослиным помётом и промасленной лепёшкой, которую жуёт наш хозяин.
– Да, да, – согласились пальцы, – жар костра нам случалось чувствовать не раз и не два. Но что такое зарево, жжения которого мы не ощущаем? Другое дело – прикосновения промасленной лепёшки, которую наш хозяин то и дело подносит ко рту…
Дервиш доел лепёшку, его стало клонить в сон, и глаза его прикрылись веками. А нос, уши и пальцы продолжали шептаться: «Вечно эти глаза выдумают что-нибудь несуразное! Быть может, они одержимы безумием и видят то, чего не существует? Интересно, что бы они сказали о промасленной лепёшке, в существовании которой мы все нисколько не сомневаемся – это может подтвердить даже сам язык! А уж кто, как не язык, пользуется у наших хозяев-людей наипервейшим уважением!..
Глаза приоткрылись и пробормотали: «Должны признаться, что мы уже не имеем возможности видеть упомянутую лепёшку, поскольку она перешла в иную форму существования и теперь находится вне пределов нашего постижения…»
Положительно, они – эти глаза – не в своем уме, пришли к выводу нос, уши, пальцы и даже язык. Но деликатно промолчали, поскольку ссориться с глазами им не было резона: лишись их общий хозяин зрения – прочим органам чувств пришлось бы взять на себя столько дополнительной работы!
«Так же относятся к нам, видящим, прочие люди», – закончил свой рассказ Учитель.


О языках, на которых мы говорим

Один мудрец достиг столь высокой степени духовного совершенства, что Всевышний счёл возможным одарить его необычными способностями. Но сомнения взяли дарителя: кандидат нередко (исключительно из добрых побуждений!) вмешивался в чужие дела и любил примирять спорщиков, высказывая своё просвещенное мнение. А это, как правило, является признаком высокомерия. Всевышний подумал, подумал, и решил для начала одарить мудреца нехитрой способностью понимать языки животных и с такою же лёгкостью изъясняться на них.
Как-то мудрец шёл мимо чужого двора и услыхал, что громко спорят меж собой хозяйский осёл и сторожевая собака.
– Почтеннейший Осёл, – говорила Собака, – вы уверяете, что для поддержания здоровья крайне необходимо ежедневно потреблять мешок сена и короб ячменной трухи. Но эти соображения представляются мне весьма сомнительными! Опыт показывает, что…
– Достопочтенная Собака! – возражал Осёл. – Касательно вашего настойчивого утверждения, что глодать кость нашего невинно загубленного собрата Барана – есть высшее наслаждение, то, полагаю, подобное представление являет собою совершеннейший нонсенс и противоречит принципам мирного сосуществования…
Мудрец, услыхав такие речи, не выдержал и вмешался: «О любезнейшие животные, ваш спор неразрешим в принципе. Поскольку вы не удосужились привести ваши гастрономические представления к общему знаменателю, сведя полезность перечисленных пищевых продуктов к проблеме пищевой ценности их составляющих…»
И спорщики, заинтересовавшись такой постановкой вопроса, пришли было к взаимопониманию. Но не случилось им ознакомиться с выводом из вышесказанного. Поскольку городская стража, обнаружив на одной из улиц города почтенного человека, который то неистово заливался лаем, то издавал ослиные крики, схватила несчастного и сволокла в Дом Скорби для умалишённых.