Удивительные приключения с куриными яйцами

  Бредёшь по улице… Дождь… Холодно. Сыро. На душе скверно, а навстречу как солнышко сверкнуло. Глаза смеющиеся. Улыбка счастливого человека. Сразу теплее на душе. Человек прошёл, а тепло осталось.

Прапорщик Гавриленко — статный, крепкий, с завораживающей улыбкой на загорелом простодушном лице, помахивая внушительным чемоданом, уверенно двигался по направлению к военному городку.

             Новенькая, наглаженная полевая форма, с портупеей через плечо. Поскрипывающие и сияющие от яркого солнечного света хромовые сапоги. Слегка сдвинутая на затылок фуражка подчёркивали некоторую разухабистость характера.

                Слово «прапорщик» произошло от церковнославянского «прапор» – «знамя», что в полной мере соответствовало характеристике Гавриленко – выпускника школы прапорщиков. Потому и направили для прохождения дальнейшей службы в одно из лучших воинских соединений.

               Представив дежурному по КПП предписание, шагнул в раскрытые двери и попал на территорию ухоженного во всех отношениях городка.

 Белоснежные свежевыбеленные бордюры, окаймлявшие яркие зелёные газоны, ровные асфальтированные дороги и тропинки радовали глаз.

 Не доходя до штаба метров двадцать, Николай увидел интеллигентного вида в очках, постоянно сползающих на нос, долговязого растерянного солдата, неуверенно державшего в руках косу-литовку. Видимо, ранее с этим инструментом ему приходилось встречаться только в кино, попытки косить к успеху не приводили.
 Нож косы на косовище не закреплён, а рукоятка посажена так низко, что при всём желании что-либо сделать было невозможно. Литовка, очередной раз болезненно звякнув, воткнулась носком в землю. Глядя на это чудо-дивное, вспомнилась родная деревня Жаворонки. Сенокос там — праздник души. Перед покосом все обязательно мылись в бане, а утром облачались в просторные белые рубахи, на головы по-пиратски повязывали платки...

Вспомнилось. Руки сами потянулись к косе. «Что ж ты, милый, так над ней издеваешься, давай сюда, подлечить попробуем!» Солдат удивлённо протянул косу. Уверенным движением Николай подправил клин, поднял повыше рукоять на косовище, туго перетянув бечёвку.

«Бабка есть?» — спросил он, неожиданно понимая неуместность вопроса (и откуда здесь может быть бабка для отбивания кос).

«Бабки нет. Только мамка, да и то далёко!» — смущённо ответил солдат. Долго смеялись оба после того, как Николай рассказал, что такое бабка и для чего существует. Аккуратно отбив косу молотком на крае уголка ограждения тротуара, подправил лезвие круглым напильником с ручкой, который выполнял здесь роль оселка. Взял косу за пятку, зажал крепко в руке, стукнул обушком о ствол берёзы.
   Звук раздался звонкий, ясный, чистый… Взмах, другой, и коса запела. Трава заворожено-ровно ложилась на землю.

«А теперь давай ты, пробуй, я  подскажу!» И пошло дело… «Косу вправо — делай вдох, влево — выдох. Взмах шире! Ещё шире! Пяточку к земле прижимай, прижимай! Вот молодец!» И солдатик улыбается, и сам как будто на родине побывал.

Портупею поправил, чемодан рукой подхватил... Навстречу прапорщик. Ровесник отца, может, чуть постарше, в годах, седой как лунь. В глазах искорки развесёлыми бесенятами скачут, и улыбка в уголках рта затаилась.
- Прапорщик Стенюшин Николай Васильевич, старшина комендантской роты, - представился и крепко руку пожал. Познакомились. Проводил до двери заместителя начальника штаба по строевой службе и кадрам.
- Успехов тебе, тёзка! Скоро свидимся! И быстро поднялся по лестнице на второй этаж.

Николай вошёл в дверь и приложил руку к головному убору, чтобы представиться, но промолчал, чтобы не отвлекать майора, который стоял у стола с телефонной трубкой у уха. Кивал головой и отвечал с небольшими интервалами, но с разной интонацией: «Есть! Есть! Есть!» Затем внимательно посмотрел на вошедшего. Положил трубку. Спросил: «Прапорщик Гавриленко?» После утвердительного ответа и изучения документов повёл на беседу к командиру дивизии. Николай вошёл чётким строевым шагом, доложил о прибытии с целью прохождения службы в должности командира миномётного взвода стройному моложавому полковнику. И только тут заметил, что в сторонке сидит и улыбается недавний знакомый прапорщик Стенюшин.

«Командир взвода — это, конечно, здорово! Как смотрите на назначение на должность старшины в комендантскую роту, а то Николай Васильевич на пенсию собирается, ждал такого молодца очень долго! Кого попало на такую должность не поставишь — большая ответственность, а Вы вполне подходите!»

 Как ни пытался уговорить командира дивизии Николай, с начальством не поспоришь! Да и должность командира взвода оказалась занятой. А пока «суд да дело», на период учений прикомандировали к комендантской роте. Вот тёзка удружил, так удружил! Через пару дней начинались учения.

Вызвал Николая для получения задачи лично сам комдив.

- Товарищ прапорщик, необходимо выполнить сложную задачу. Если с ней справитесь, даю слово, займёте должность, как и желали, командира взвода, а нет — будете у Стенюшина тренироваться, пока из Вас человека не сделает!
 Приезжает с проверкой старый и привередливый генерал-лейтенант Сергеев, дотошный до того, что сил нет! Учитывая его старческий возраст и болячки, заработанные непосильным трудом, требуется к нему особое, более пристальное внимание. В Вашем распоряжении передвижная кухня, рефрижератор для продуктов и солдат-повар, получайте продукты! Какие? Не знаю! Посоветуйтесь со Стенюшиным.
Что генерал попросит приготовить, выполнить! Попросит икру чёрную — значит, чёрную! Попросит красную — значит, красную! Молока птичьего попросит — будешь птиц доить! И чтобы всё было красиво! Свободен!

 Ко всему был готов прапорщик Гавриленко, но к такому не готов!
-Вот тебе бабушка и юркни в дверь!» Ко всему был готов прапорщик Гавриленко, но к такому не готов!

«Вот тебе бабушка и юркни в дверь!» — подумал Николай и на склад со старым знакомым косарём-поваром.

А там уже тёзка крутится — продукты получает.

«Николай, не сердись! Раз уж я эту кашу заварил, помогу! Продукты, что необходимо, получу и в рефрижератор загружу, а вы пока кухню проверьте и на всякий случай получи миниатюрную газовую плитку, готовить на ней только на генерала», — подумал Николай и на склад со старым знакомым косарём-поваром.
 А там уже тёзка крутится – продукты получает.

- Николай, не сердись! Раз уж я эту кашу заварил, помогу! Продукты, что необходимо, получу и в рефрижератор загружу, а вы пока кухню проверьте, и на всякий случай получи миниатюрную газовую плитку, готовить на ней только на «генерала».
Получили посуду какую-никакую, оттерли до блеска миниатюрную плиту газовую, палатку УСТ (унифицированная санитарно-техническая) с белоснежным намётом, столики складные, стулья новенькие. Сложили-уложили, а утром нежданно-негаданно (как обещали) тревога и сразу в район сосредоточения. В 4 часа утра уже на месте возле генеральского передвижного кунга.

   Самого генерала ещё нет, а пост для охраны от комендантской роты уже выставлен. Старшина прапорщик Стенюшин уже здесь.

— Ты, тёзка, не тушуйся, здесь в рефрижераторе всё есть, вплоть до птичьего молока. Яйца куриные — ящик. Ты уж с ними осторожней, чтобы не побить! Правда, чтобы этого не произошло, я кое-какие меры принял! Учись, пока есть у кого! Накладные увидишь, как дверку откроешь! Инструкция по пользованию куриными яйцами на крышке коробки написана!

Расплылась улыбка до ушей. Хлопнул по плечу.

— Держись, Коля! Удачи! Проблемы появятся — обращайся! Быстро побежал. (Служба у старшины хлопотная — везде успеть надо.)
Закрутилось, завертелось, по местам расставилось. Быстро, ловко, как бы само собой получилось. Палаточка стоит – залюбуешься! Как на картинке, ладненькая такая, уютненькая. Внутри всё от белого намета кристально чистенькое, полы ровненькие, столики со стульями новенькие, аккуратненькие. Посуда в шкафчике сияет чистотой, играет в солнечных лучиках! Повар в колпаке поварском с очками сияет и улыбается!

Полог палатки неожиданно раскрывается… Вот и гости!

Генерал-лейтенант Сергеев — дядька старенький. Мундир пошит, подогнан, как говорится, «с иголочки». Интеллигент до мозга костей — видно по движениям, по разговору:

— Товарищ прапорщик! Хочу отметить старательность, давно уже не приходилось видеть, чтобы с такой любовью люди относились к порученным делам! Молодец! Начальство твоё, конечно, перестаралось — мне на старости лет ещё и кухню отдельную поставило.
    Не сомневаюсь, что и рефрижератор икрой всякой заморской укомплектовали?» Усмехнулся.

«Тебя как звать-величать?» Усы поправил.

«Значит так, слушай внимательно, Коля! Я по характеру человек хоть и старый, но не привередливый, особенно в еде! Всяких там разносолов, икры и прочего не надо. Чем солдат питается, то и подходит. Питаться буду в частях — то там, то здесь, поэтому особой необходимости твоего присутствия нет.

В течение дня можешь находиться там, где нужнее, но единственная просьба. У меня одна привычка с детства ещё.
 – Утром будь добр. Один стаканчик чая с лимончиком и одно яичечко «в мешочек».

– Слушай внимательно, можешь записать, если что с памятью. Усмехнулся в усы.

- Ставим кастрюльку на огонь. Кладём в воду яичечко. Вода закипела. Засекаем время. Проходит одна минуточка. Оп! Вынимаем яичечко. Всё готово! Кусочек хлебца. Капельку маслица. Щепотку соли.
 Всё ясно, товарищ прапорщик? — и так сказано нежно, ласково, что мурашки по шкуре бегают...

«Да ладно, чего там!» — подумал Николай: «У каждого человека свои тараканы в голове, и генералы не исключение. А в целом дядька вроде бы неплохой!»
  Поставил повару задачу, чтобы подготовил необходимое для генеральского завтрака и в сторонку отложил, чтобы утром сломя голову не метаться. Рванул в миномётную батарею. Может, помощь там понадобится, а чего здесь сидеть штаны протирать? И не зря: и там помог, и со старшим офицером батареи поболтал, и в гранатомётном взводе манжеты на автоматическом гранатомёте АГС-17 поменял.

Окунулся по уши в любимое дело. Только поздним вечером вернулся. Убедился, что всё на месте, в порядке и на завтра готово.

Уточнил у адъютанта генерала Сергеева время, к которому завтрак приготовить. Завёл будильник на часок пораньше и спать. Всю ноченьку какие-то кошмары снились: то миномёты яйцами куриными заряжал, то генерал спрашивает и спрашивает: «Где, товарищ прапорщик, яичко в мешочек? Где?»
      Проснулся с восходом солнца – до завтрака генерала ещё три часа. До речки добежал. Бултых в воду. До противоположного берега и назад раза три проплыл. Взбодрился от речной прохладной водицы и бегом радостный себя в порядок приводить да завтрак генералу готовить.

     Разбудил бойца. Отправил умываться. «Чтобы к завтраку сиял, как медный самовар, и очки на носу блестели!» Чай вскипятить да яйца куриные сварить – вроде бы дело-то нехитрое? Чего думать – наливай да ставь! Чайник налил да и поставил. Пока суд да дело, буханку хлеба ровненькими аккуратными ломтиками нарезал. Масло на тарелочку с золотистой каёмочкой положил да ножичком завитушки красивые нарисовал. Красота! Осталось только «яичко в мешочек».
Ну да это мы всегда успеем — минута, и готово! Вот и вода в кастрюльке закипела. Пора яйца класть. «Сколько?» — спросил повар. «Давай три на всякий случай!»
   Из ячейки взяли и аккуратно положили их в кастрюльку. Прошла минута. Достали! Положили аккуратно на тарелку…
    Вдруг что-то насторожило прапорщика Гавриленко, а что — понять не мог… И вспоминается прапорщик Стенюшин. В глазах искорки развесёлыми бесенятами скачут. Хитрющая улыбка и слова: «Яйца куриные — ящик. С ними осторожней, чтобы не побить! Учись, пока есть у кого!»

    Схватил Николай одно яйцо. Крутанул на тарелке. Закрутилось волчком! Так и есть, вкрутую! «Вот так тёзка удружил! Как встречу, спасибо скажу и в пояс поклонюсь!»
   Мысли судорожно, со скоростью света, крутились в голове. Где выход? А выхода не было.

    Вот и генерал Сергеев зашёл в палатку, осмотрелся вокруг: «Чистота, порядок, молодцы! Ну что, справились с задачей? Давай накрывай, Коля! Сейчас оценим!» И белую салфеточку достал, расправил и за воротник. Потешно так со стороны смотреть! Ну прямо как ребёнок малый! (Только Николаю не до смеха. Не расстреляют, конечно, но всё равно как-то неудобно получилось.)

    Хотел уже повиниться перед генералом, а тут повар заносит (важно так) на подносе тарелку с тремя яйцами, хлебом, маслом и солью и на стол аккуратно поставил.

 Генерал посмотрел с укоризной: «Товарищ прапорщик, я же просил: одно яичко «в мешочек», один кусочек хлеба, один стакан чаю, а Вы? Один тазик с яйцами, одно ведро с хлебом! Давайте уж договоримся, что будете делать так, как скажу, а не как надумает прапорщик Гавриленко!»

 Пожалуйста, попросите у адъютанта подставочку для яйца.

Стол накрыт белоснежной скатертью, тарелка с кусочком хлеба, тарелка с маленьким кусочком масла, стакан чая в старинном бронзовом подстаканнике и подставочка под яйцо, выполненная в том же стиле, что и подстаканник. А в подставочке — злополучное яйцо.
- Теперь Вам товарищ прапорщик понятно?
 Генерал поправил салфетку. Осторожно ложечкой постучал по кончику яйца, расколов скорлупку. Ноготком мизинца отковырнул скорлупку, искоса поглядывая в сторону прапорщика Гавриленко. Чувствовалась некоторая торжественность и важность, чем-то напоминающая древнюю культовую традицию. (Результат прапорщик Гавриленко знал заранее.) Ложечка уткнулась в упругость переваренного яйца…
— Товарищ прапорщик, я же просил! Не смогли выполнить такую задачу, как яйцо сварить! Вы сколько варили по времени? Полчаса или час?
— Говорил же — плохо с памятью, запишите!
— Сколько надо было варить?
.
 «А была не была! Врать не буду», — подумал Николай и вдруг сказал: «Как товарищ генерал говорили — одну минуту!». Сам удивился такому ответу, а повар кивнул и подтвердил: «Одну минуту, товарищ генерал! Так точно!»

     Что-то внутри генерала Сергеева возмутилось, захотелось доказать, вывести наружу этого вруна-прапорщика и этого солдата. Можно было встать и уйти. На худой конец, наказать обоих или пожурить комдива. Пусть сам разбирается с этими врунами. Но, как настоящий генерал, решил сделать по-другому.
- Мне, прапорщик, некогда, но хотелось бы научить, как правильно варить яйца! Плиту сюда, на стол, яйца, кастрюлю, воду!

Какие-то секунды, и всё готово! На пороге появился адъютант генерала и смотрел на всё происходящее с живым интересом.
- Вода закипела. Кладём яичко! - генерал взял из упаковки яйцо и передал Николаю. - Засекаем время, одну минуту… Стоп! Готово! Что, это сложно?
Николай аккуратно достал яйцо и воткнул в подставку. Довольный генерал долго ворчал, что нельзя в наше время никому ничего доверить. Аккуратно постучал ложечкой по скорлупке яйца, зацепил ноготком. Ткнул ложечкой… Удивлению не было предела!
  - Вот и мы так же, - сказал прапорщик Гавриленко, не моргнув глазом.
- Может, яйца какие-то неправильные? - предположил повар.

Генерал молчал задумчиво. Его тоже удивил неожиданный результат.

   Молчание прервал слишком догадливый проныра-адъютант. Слова как ножом по сердцу резанули Николая:
«Мозги компостируют, товарищ генерал, да просто яйца у них варёные, ещё в части, чтобы не разбить!»

Подбежал к столу, выхватил из середины ячейки яйцо, глядя торжествующе на окружающих, и стукнул по нему лезвием ножа…

То, что произошло, удивило, и особенно прапорщика Гавриленко. На стол брызнуло сырое яйцо. И белок, и желток испортили красоту сервированного стола.

Адъютант покраснел, как провинившийся ребёнок, и замер молча. Ясность пропала.

- Товарищ генерал, видимо, яйца какие-то «неправильные». Разрешите заменить «правильными». Проверю, как положено. Больше такого не повторится! - попытался найти выход из создавшейся ситуации Николай.

      Генерал Сергеев встал с озадаченным и задумчивым видом, кивнул головой и перед самым выходом из палатки буркнул: «Работайте, работайте». Николай и повар смотрели друг на друга, а с улицы доносились обрывки фраз, произносимые неуверенным и хриплым голосом генерала Сергеева: «Нонсенс... Непонятно... Как же это...».
Загадка разрешилась скоро. На картоне коробки оказалась инструкция по пользованию куриными яйцами. Размашистым и довольно красивым почерком прапорщика Стенюшина было написано:

     «Тёзка! Яйца, чтобы случайно не разбили, укладываю так: по краям варёные, а в середине сырые. Так лучше сохраняются! Учись! Опыт приходит со временем! Успехов, Коля!»



Так и закончились чудеса в решете с куриными яйцами.

    Учения прошли удачно, соединение получило твёрдую хорошую оценку. Прапорщик Гавриленко до сих пор один из лучших артиллеристов соединения.



        Прапорщик Стенюшин Николай Васильевич нашёл замену, ушёл на пенсию и удачно выращивает на огороде чудесную морковку и разводит кур, которые несут «правильные яйца».

     Генерал Сергеев до сих пор уверен, что куриные яйца делятся не только по сортам, но и на правильные и неправильные. И в этом никто его разуверять не собирается.

 А куры об этом не знают.