Портрет 3. Вольные заблуждения

Вольные заблуждения на заданную тему
Опыты философской графики



Но что делает художник? Вытворяет, на языке что-то вертится покрепче,
но я сдерживаюсь, каждый имеет право, и вот это право в данном случае касается собственного лица. Предельное выражение, мое лицо, я могу сделать со своим лицом все, что угодно. Вплоть до того, что могу закрыть, лишь бы никогда не видеть его. Кто бы спорил, лицо ваше, закрывайте, оставляйте щелочки глаз, или щелочки для глаз. Перпендикулярно к ним, щепочки рук, или щепочки вместо рук.

Оставить перпендикуляр или убрать линию глаз, что останется?
Взгляд, что появится! недоброжелатели пожимают плечами, что-то кошачье. Ну, конечно, поначалу будут приставать с вопросами, но потом попривыкнут, перестанут обращать внимание. А там, кто может знать, сумеете прервать, в последний день предстать. Станете местной достопримечательностью. Но есть и более мягкий вариант, поработать над лицом, руками, или рукой. Руками специалиста, или своими руками. Рукой искусной, или своей рукой, пусть наберется мастерства. Конечно, если в этой руке будет что-то напоминающее карандаш, грифель, в крайнем случае, шариковую ручку.
Но все по порядку, вначале должно быть начало.
Оно традиционное, как всегда вдруг, обычные глаза начинают смотреть вокруг себя, что есть вокруг. Первое, что бросается в глаза, в мире есть немало интересных вещей, помимо суеты. Дождь, который идет. Листва, которая шевелится. Туман, или поднимается, или напротив, сгущается. Можно выбрать момент, когда поднимается. После чего можно сказать, понятно, самому себе, реальность есть. Теперь можно делать красивый жест, повернуться к прошлому спиной, в сторону будущего и вовсе плюнуть. Плевать в будущее, не обязательно плевать в прохожего, может последовать вашему примеру. Можно, нужно, но как надоели эти красивые жесты. Есть реальность, можно повернуться к себе, выбрать одно из двух, мобилизоваться или демобилизоваться. Надо подумать, а пока? Снова взгляд по кругу, что там. Еще там стопки, водка, и немало людей, которые хотели бы стать твоими друзьями, сострадать тебе, говорить о тебе что-нибудь хорошее. Правда, при одном условии, каком? И тут начинается непонятное, все вдруг, опять это слово, начинают от тебя отворачиваться. Неожиданно обнаруживаешь, ты стоишь среди спин. Куда ни повернись, упираешься взглядом в спину. Надо понимать, ты за каждой спиной, как тот камень, который должен упасть в самый неподходящий момент.
…
Поневоле к зеркалу, конечно, это условное зеркало.
Оно висит не на стене, в другом месте, но от этого не становится более реальным, как и то зеркало, которое осталось на холодной стене без дела. Итак, отражение, на что еще способно зеркало. Лицо как лицо, скорее круглое. В таких случаях говорят, округлое, мягкие линии, все на месте, никаких сбоев. В целом завершенный комплекс. Ну, разве что лоб нависает, над глазами, но это заметно, когда наклонишь голову. А так, глаза на своем месте, впереди, в них прячется выражение, мечтательности. В наше время не в моде, приходится прятать, прячу. И не хотелось бы, но прячу. С помощью дерзости, вы когда-нибудь видели дерзость в глазах? Наверняка слышали, дерзкие глаза. Кто-то считает, надменные, и уж совсем немногие, стервозные, их не видно, но голоса слышатся. Она называет свои глаза дерзкими, не морщась, явный вызов. Проходящий мимо мальчик морщится, явный вывих. Что ж, очередь за рукой, толика самоуверенности, добавить? Не без этого, но прежде пусть руки поработают над ногами, иногда душа забирается в то место, которое именуют пятками. Надо бы благоустроить, если уж душа пожалует, пусть размещается там с удобствами. Кажется, это было? Ведь когда сказано, и кем! Надо выдумать, реальность вокруг себя, потом себя в этой выдуманной реальности, потом все станет на свое законное место, жизнь, желание жизни, исполнение желаний. Что там ноги, несложно, одеть босоножки, в волосы черный бант, говорить нараспев. Диагноз следует мгновенно, простушка. Только этого еще не хватало. Срочно к лицу, которое округлое, с запавшими глазами, с бугорками на месте щек, где мой любимый карандаш,
начали!
Да, опять туда же, если угодно, тот же прием, сжать.
Но не сжимать же лоб и подбородок, лицо престанет одним сплошным ртом. Есть только один способ сжать лицо, скулы, щеки, только скулы! сильнее, еще сильнее. Уши исчезли, скулы почти, осталось? Лишь самое необходимое. Глаза, вытянуть, к вискам, но зрачки сохранить. Нос сделать ребром, пусть выпирает. Теперь удлинить, еще, и еще, и так до самого лба. Из губ уголки, а во что еще можно собрать губы. Теперь подбородок, вытянуть, внизу добавить чуток тяжести, иначе верх и низ поменяются местами, все работа закончена. К чему мы пришли, все тот же неизменный тип, так говорили раньше. Теперь говорят модель, все та же неизменная модель, две линии. Линия глаз, к ней – перпендикуляр, линия носа.
В зеркале?
Чужое лицо, привиделось, запомнилось, но если не скрывать от себя? Конечно, видится свое лицо. Да, у меня должно быть именно такое лицо. На этих двух линиях, на пересечении этих вечных линий держится душа. Иногда срывается, реже взлетает, чаще болтается. Как говорила странная женщина с седой головой, с пальцами, обожженными углем,
через границу, к Стиксу.
Однажды на границе света встать, так просто помечтать.
Чужие весла, молча пнуть, пустую лодку грубо отпихнуть. Не верили, а  я пришла. Какой-то хлам, убрать. Какой-то хам, прогнать. Последний трап, сломать. Забытый страж волной плеснет, вода безвредный  дар сглотнет, и, не заботясь о плотве, в безвестность унесет измученные деревом тела. Кругом бесцветная земля, над ней истоптанные зеркала. Земля, как обязательная мысль, бесцветна и пуста. Зеркальная стена, как ночь просторна и глуха. Тут можно встать, и так недолго постоять, и выдохнуть, я зла, но не глупа. Потом, потребовать паром, отдельный класс. В последний раз, узнать, прогнать, дверь распахнуть, войти! Тянуть? да плюнь на все, и начинай с гвоздя, на этот гвоздь повесишь два мешка. Один для пятаков. Второй для лопухов. Ну что стучать, ведь это как молчать, кричи, входи.