Белый туман

  БЕЛЫЙ ТУМАН.

АВТОР ПРОИЗВЕДЕНИЯ - АЛЕКСАНДРА РУДЭН. ( Раннее - Полевая Алла Владимировна)04.07.47. ПЕНСИОНЕРКА. Г. ТЮМЕНЬ. 2015 г.

На столе догорала свеча.  Полумрак захватил все углы комнаты.  Осталось освещение на столе в образе круга. Полная женская рука дотронулась до фитиля и огонек погас.  Комната погрузилась во тьму. И только  свет луны проникал через тонкие занавески на окне. Очертание женщины, как изваяние неподвижно сидело на стуле.  Женщина вздрогнула и тяжело вздохнула, проверила еще раз фитиль на свече рукой, он был холодный,  и никаких признаков огня на нем не было. Вытерев пальцы о салфетку, бросив ее на стол, она поднялась и побрела к приготовленной постели для сна. Постель была прохладной и ее взбодрила  эта свежесть. Десять лет постель принадлежала только ей и больше никому. Десять лет одиночества и непробудной тоски по бабьему счастью. Порой ей казалось, что так и надо, обделил ее Господь мужским вниманием, наделяя ее другими качествами,  качествами организатора. Божий день ей приносил радость и счастье от того, что она легко и просто решала все вопросы на кондитерском  производстве.  К ее голосу прислушивались все, и далее они решали все вопросы  в согласии заданного задания на планерке. Ей было пятьдесят лет и выглядела она неплохо для своего возраста. Полноты своей она не стеснялась и плыла по цеху, как королева по тронному залу.  Звали ее Аксинья Павловна Петрова. Для мужчин она была хозяйкой производства и никто,  даже в мыслях не задумывался поухаживать за ней. Она была сдержана в отношениях с подчиненными и никогда не можно было понять, как она относится к данному человеку. Пятьдесят лет – в это время к женщине приходит мудрость. Женщина чувствовала фальшь и умолкала, не продолжая беседу, если с ней общался плут. Так и Аксинья Павловна была довольна собой, что, мол, ее никто не может провести в делах  и она является владыкой своих скромных желаний. После обеда у нее всегда была запланирована встреча с артистическим и спортивным миром в польском кабачке, куда сходились люди разных возрастов. Переодевшись в джинсы и длинную водолазку, подвязав волосы на голове в пучок, она была уже в своей среде , пила пиво, курила дорогие сигареты и слушала прения молодых художников, а они, как петухи мысленно дрались, доказывая друг другу о правом принадлежности к тому или иному направлению в искусстве. Она  молча  сидела за столом и иногда подкидывала яркое словечко, чтобы разгоралась беседа. Ее называли все Ксюшей и любили ее за ее щедрость - угостить бедного артиста стаканчиком пива. Никто не знал на самом деле, кто она и где она работает. Все говорили, что Ксюша бывшая поэтесса, но никто не читал никогда ее стихи. В окружении молодых и талантливых людей она чувствовала себя молодой и интересной для окружающей талантливой молодежи. Но ребята приходили со своими юными подругами и  те, не обращали никакого внимания на нее, как будто она не могла стать им соперницей. Так оно и было  и Аксинья не обижалась. Она была довольна общением с молодыми людьми, которые несли в себе энергию молодости. Приходили одни, потом на месяц исчезали и приходили другие, когда позволяло им время  и никто не знал, что польский кабачок принадлежит ей – Аксинье Петровой, генеральному директору кондитерского производства. Когда она заходила в кабачок, то ее встречали с возгласом, как будто она их давняя подруга и потеряв ее из вида на  некоторое время общения в кабачке, они радовались ее приходу. Кто – подскакивал со стула и бежал к ней, помогал снимать куртку, молодые женщины целовали ее в щеку и одобрительно приветствовали ее, спрашивая:
- Как дела, Ксюша.
- Как сажа бела, - улыбаясь,  отвечала она им. – Гарсон, кружку пива. Нет, всем кружку пива принеси  за счет моего кошелька, - выкрикивала она и подсаживалась к длинному столу.
Так было на протяжении пяти лет. На производстве никто не мог догадаться, что их генеральный директор живет двойной жизнью. Ночь она проводила в одиночестве. И те и другие в ее жизни не знали о том, что веселая Ксюша или уважаемая всеми Аксинья Павловна может плакать по ночам в подушку. И вот сейчас она лежала в своей большой кровати одна и вспоминала свое прошлое, что было так далеко.  Все гналась за науками, а потом, за положением в обществе, а потом,  за должностью на производстве, что некогда было подумать о своей семье  и только иногда она вспоминала черно  - карие, как угольки глаза, принадлежащие   студенту, в которого она была влюблена совсем девчонкой  на первом курсе института. Молодой человек оканчивал институт и на втором курсе, когда она приехала из глубинки России после каникул, тот исчез из ее поля зрения навсегда. Только на стенде спортивных достижений висела его фотография и черно - карии глаза с фото с любовью смотрели на нее.  Когда она была уже генеральным директором, то могла отыскать свою первую любовь, но не желала.  Она придерживалась того мнения, что в отношениях мужчины и женщины, ведущею роль должен иметь мужчина и первым обязан сказать женщине свое желания быть рядом с ней. А женщина, как цветок  должна распуститься перед   лучами, исходящих из сердца  мужчины. Как она говорила среди друзей кабачка «недолет» или «перелет», только обожжет лепестки цветка любви. И поэтому она не желала создавать отношения  с мужчинами до тех пор, пока она не расцветет  в лучах любви. Теория ее была одинокой, как она  сама. Наблюдая за другими женщинами, которые первыми говорили мужчинам о своей любви к ним, видела, что они были счастливы, на некоторое время, и это их устраивало. Каждому своя теория была ближе к сердцу  и поэтому она никогда никого не обсуждала.
 Она засыпала и черно – карие глаза снова в который раз обожгли ее  сердце и томительная слабость разлилась по телу.
Утро начиналось, как всегда одинаково. Душ, чашка кофе, бутерброд и под окном сигнал водителя, сообщая ей о том, что он уже поддал машину к подъезду.  Аксинья Павловна одета в классическую одежду,  с крупными кудрями по плечам, на очень высоких каблуках выходила из подъезда. 
 Водитель Слава открывал ей на заднее сиденье дверь, здороваясь в ней:
-  Здравствуйте, Аксинья Павловна. Хорошо выглядите.
- Спасибо.  Как ты умеешь вовремя сказать хорошие слова. Ночь я плохо спала. Настроение паршивое. Жена твоя родила?
- Сын вчера вечером родился. Первый ребенок и мальчик – я счастлив, - радостно ответил Слава. – Куда едем?
-  Как всегда - планерка.
- Аксинья Павловна. Я свободен по вечерам. Мы переехали к теще, чтобы помогла она нам ребенка вырастить до года.
- Что ты имеешь ввиду, - насупившись, спросила Аксинья Павловна.
- Не знаю, как вам сказать. Но  не гоже  ночью возвращаться из кабачка домой на такси, - сказал Слава.
- С какого кабачка?
- Я даже жене своей не сказал о том, что я месяц назад встретил вас в кабачке. Вы меня не заметили, а я поражался простоте вашей речи с молодежью.  Вы там моложе стали. Не поверил своим глазам, пока на машине не проследовал за такси, которого вы вызывали.
- Вот как? Там, не только молодежь была.
-  Вашего возраста мужчины, сидя в креслах дремали, вздрагивали и делали вид, что читают содержания сценария к фильму. А молодой начинающий сценарист, тоже был в похмелье от бесплатного пива, которое выставил бармен на прилавок. Играете со огнем Аксинья Павловна.
- Поясни.
-Там не только спортсмены и артисты обитают. Заметил я двоих, которые молча пьют пиво и раками закусывают.
- Я тоже их заметила.  Приятные лица у молодых людей.
- Вы же знаете. Раньше я работал в полиции. Ранение и по приказу жены я ушел оттуда. Но связи остались. Я попросил, чтобы их пробили по базе данных. Это два афериста – Женя Круков и его брат Сергей, брачный аферист.
Аксинья Павловна рассмеялась.
- Ну и фантазия у тебя. Это художники. Женя и Сергей Круковы. Я их уже год знаю.
- Вот они год вас и разрабатывают.
- Мне уже пятьдесят лет и я не боюсь попасть в руки этих карих глаз, которые наблюдаю у Сергея.
- Как знаете, я вас предупредил.
- Я надеюсь…
- Как и прежде – никому ни слова.
Они подъехали к фабрике, возле здания офиса Слава притормозил машину.
- Аксинья Павловна, я боюсь за вас.
- Мы договорились, - тихо сказала Аксинья Павловна, выходя из машины.
После обеда, переодевшись дома, она выскользнула из подъезда и села в вызванное такси.
- На Гоголевскую улицу, к скверу.
В кабачке бармен сделал вид, что занят протиранием  кружек, увидев Ксюшу.
- Привет.
- Привет, Ксюша. Как всегда ваш зал полон. Дешевое  и хорошее пиво, дешевая закуска. Что еще нужно бедному артисту. Заведующий желает тебя видеть. Зайдешь к нему?
- Нет. Алексей надо фото развесить тех, кто знаменит и бывает у вас в кабачке.
- Уже все фото в рамках. Завтра с утра и вывесим.
 Знакомый художник поднялся и помахал ей рукой.
- Ксюша, иди к нам. Есенина почитаешь? Всем тихо, Ксюша будет читать Есенина.
Ксюша поклонилась, вставая со стула и сказала:
- Люблю читать Есенина.  Отговорила роща золотая березовым весенним языком…
Ксюша читала и всматривалась в лица сидящих молодых людей в зале.  Они слушали ее, так как это все, что происходило в кабачке, пахло девяносто пятым годом, когда он открылся. Раньше, тут поэты читали свои стихи,  и всем разрешалось их читать, кто пожелает. Читали свои корявые стихи, были и талантливые стихотворцы. Читали стихи классиков – наизусть или с книги и всем было интересно слушать. Годы шли и редели пииты. Публика менялась. Облюбовали это место артисты, художники и всякий люд вольно думающий. Ксюша дочитала стих и поклонилась.
- Браво, - кто - то закричал из индивидуальных столиков. К ней шел брюнет с пышной шевелюрой на голове. Ему было лет сорок. Это был Сергей Круков.
-  Ксюша, я восхищен вами. Сейчас уже никто не читает Есенина, особенно – молодежь. Вы заметили, как внимательно ребята вас слушали. Вы открываете мир в прошлое.  Многие захотели прочесть его стихи. Позвольте вам преподнести розочку и пригласить вас к нашему столу.
За длинным столом загалдела молодежь.
- Ксюша обещала нам еще прочесть свои стихи, которые она писала в юности.
 Ксюша спохватилась и быстро нашлась, что ответить ребятам на счет стихов, которых она никогда не писала.
- У нас целая вечность. Еще насладитесь моими сучковатыми стихами. Позвольте вас оставить. Мне интересно знать о том, какое направление у художников Кроковых.
- Они в России никогда не выставляли свое мастерство. Говорят, финны их обожают.
- Зависть – плохое чувство господа, она не только разъедает  мысли, но и сердце съедает, - ответил всем Сергей и протянул Ксюши руку. Ее рука утонула в узкой ладони Сергея...
… Заместитель Аксиньи Павловны, Сурков Виталий был доверительным человеком у нее. Виталий имел уже на руках сорок процентов акций производства. У Анастасии Павловны было шестьдесят и желание как – то получить хоть половину ее акций, не давало ему покоя. После планерки он вернулся в свой кабинет. Секретарь доложила, что звонил Сергей Круков и желал с ним пообщаться.
- Он сказал так: «Как всегда, на прежнем месте, через час».
- Понятно.
  Виталий зашел в кабинет  и позвонил Аксинье Павловне.
- Я уезжаю на часок. Личная проблема.
- Виталий, после обеда, чтобы был на месте. Я как всегда в спортзал…
- Непременно, я вас не подведу, - сказал, улыбаясь Виталий.
Виталий в кафе  встретился с братьями Круковами.
- Ну, что нового скажите?
- Неделю ухаживаю за Ксюшей и она ни разу не пригласила меня домой на чашку чая.
- Может быть, пусть Женя…
- Глаза горят у нее при моем появлении и дальше ступор. Не пробить мне эту старую калошу. Другая бы обрадовалась свежему мужчине, а эта наблюдает только за мной.
- Аксинья Павловна не старая калоша. Ей – то всего лишь пятьдесят лет. Не по душе ты ей, потому и присматривается она к тебе.
- Я думаю… Может быть,  стесняется пригласить меня домой, говорят, что она неряха. Редко убирает в доме.
- Глупости. Квартира у нее на весь этаж, а пользуется она только двумя комнатами. Кухня и спальня. В других комнатах идеальная чистота. Точно, не по душе ты ей приходишься. Что – то, другое нужно придумать.
- Что? Если… то - это не по нашей части. Мы скорее наперсники, чем бандиты. Сам думай, - сказал Сергей.
- Нужно, чтобы она переписала половину акций предприятия на меня. У меня будет семьдесят, а у нее только тридцать и тогда я буду задавать тон предприятию. Не переживайте,  я вас отблагодарю.
- Такая, просто не отдаст. Нужно придумать такое, чтобы …
- Не знаю, что и придумать, - сказал Виталий.
- Знаете, у меня есть идея. Тут обрисовался у меня один старик, бывший химик. Яды создает на раз. На пенсии он.
- Не годиться. Она должна быть живой и удивленной, что отдала мне тридцать процентов при порядочных свидетелях, - сказал Виталий.
- А давай мы его позовем. Он мигом приедет, если скажем, что оплатим такси, - сказал Женя..
- Ну, знаете… Еще один меня будет видеть, - пробормотал Виталий.
- Сядь, за соседний столик.
- Нет, я лучше в машине посижу, а когда он подкатит на такси, ты махнешь мне головой, я зайду и сяду за соседний столик.
 Виталий полчаса дремал в машине. В телефоне задребезжал звонок. Пришла СМС. Виталий прочитал: « Не спи. Он выходит из такси»
Виталий присмотрелся к подъехавшему такси. Старичок, как белый одуванчик, вышел из машины и вприпрыжку помчался в кафе. Евгений вышел и оплатил таксисту и тот только после этого отдал чемоданчик химика. Виталий зашел в кафе после  Евгения и сел за соседний столик.
- Мне много не надо денег. Так, чтобы долги оплатить за квартиру и гараж. Думаем,  перебраться со старухой в деревню, все дешевле жизнь будет. Что вас интересует, мгновенно или с последствиями.
- С последствиями, чтобы на все она была согласна.
- Кто?
- Не важно,  дед, что предложишь?
- Если это капнуть в кофе, то после глотка…
- Не подходит нам это, - сказал Евгений.
- Что – то интересное предложи. Так, что было с расстановкой,-- сказал Сергей.
- Она курит?
- Да.
- Тогда,  белый туман.
- И что это?
- Галлюцинации, если по сложнее, то  человек живет в мире них. Через месяц склеит ласты, если не умрет после  третьей сигареты.
- От чего умрет?
- Полопаются все сосуды в легких и тогда, конец.
- Нельзя ли сделать так, чтобы галлюцинации без травмы сосудов.
- Как закажите. Слабое воздействие, может вызвать побочное явление.
- Какое?
- Пустословие.
- Нас это устраивает, - сказал Сергей, посмотрев на Виталия, который кивнул головой. - Давай свой белый туман.
- Нет,  я сам заряжу блок сигарет. За это вы мне дополнительно заплатите, - сказал старичок.
- Ладно. Какие она сигареты курит? – спросил Евгений у Сергея.
- Кажется, « Мальборо».
- Я сейчас, - сказал Евгений  и пошел к стойке, за которой на высоком стуле сидела  худенькая продавщица.
 Он что – то ей сказал  и она спрыгнув со стула пошла за ширму. Продавщица вынесла  блок сигарет.
- Бери старик и сделай сегодня.
- Сутки выстоять нужно.
- Значит, через сутки будь здесь с зараженными сигаретами.
- А вы будьте здесь с деньгами.
 Старик ушел, а Виталий подсел к братьям.
- Как все просто. Все продается и ученая голова  старика.
Ксюша  как всегда вечером была в польском кабачке и  последнее время, за ней упорно ухаживал Сергей.
К часам десяти Ксюша вызвала такси.
- Обижаешь меня. Я подвезу вас домой. Мне ничего не стоит.
- Я думала, что вы поняли меня. Нет тепла у меня к вам и ваше тепло я не чувствую.
- Хорошо. Больше ухаживать я не буду. Простимся сегодня, так как мы улетаем с утра к шведам, там выставка у нас.
- Ну, хорошо. Алексей, где мои сигареты.
- Как всегда они под стойкой лежат?
Он вытащил блок сигарет и отдал его Ксюше.
 - Пора, красавица, бросить курить.
- Я подумаю.
Сергей вел ее к своей машине, перехватил у нее из рук блок сигарет.
- Алексей прав.
- У вас какие – то уважительные отношения с барменом.
- Хороший работник.
- Так говорят о своем подчиненном. Не знаете, кому принадлежит бар?
- Не имею никаких сведений о баре.
Сергей посадил Ксюшу на переднее сиденье. На задние сиденья он бросил блок сигарет.
Возле дома он спросил.
- И все – таки, пригласите меня на чашку чая.
- Не готова я принимать гостей. Счастливо Вам долететь к шведам.
- А, ну да.
- Где мои сигареты?
Он повернулся и откинув маленькое одеяльце, взял заправленные ядом « белый туман» блок сигарет.
- Нет, так нет. Счастливо вам оставаться.
- И вам не хворать, - сказала Ксюша и зашла в подъезд.
 Из лифта вышел сосед  и его собака бросилась на Ксюшу.
- Фу, простите мою собаку. Не знаю, почему, но она занервничала. Аксинья Павловна, пора вам замуж выходить. У меня есть друг, он вдовец…
- Потом о вашем друге поговорим, простите,  я очень устала.
 Аксинья переодевшись в халат, зажгла свечу. И долго смотрела,  не отрывая глаз от огня.
- Говорят, если долго смотреть на огонь, то можно увидеть ссуженного или ряженого, - прошептала она. – Суженный,  покажись мне.
Посидев еще немного возле свечи, она тихим голосом сказала:
- Видать, бабье счастье, не про меня.
  Затушила свечу, включила настольную лампу и пошла во вторую комнату. Открыла блок сигарет и взяв пачку, подошла к окну. Закурила. Почувствовала сладкий приятный запах от дыма сигарет.
- Надо сказать Андрею, чтобы сигареты брал по штрих коду. Иначе может быть, и подделка.
Она достала ключ из шкафа, открыв дубовую дверь, пошла по квартире. Она переходила из комнаты в комнату и тихо посмеивалась.
- Вот, кому я горожу все это? Может быть,  детей из детдома взять, чтобы было ради чего жить. Решено, завтра съезжу в детдом, - бормотала она,  переходя из комнаты в комнату.
 Включила свет в следующей комнате и ей показалось, что кто – то шмыгнул за портьеру. Аксинья Павловна замерла на месте, испугавшись она выключила свет во всех комнатах и пошла к выходу, закрыв за собой дубовую дверь, положила ключ в шкаф. Выкурив еще одну сигарету, она отправилась в спальню спать. Какая – то слабость овладела нею. Раскинув свое дородное тело на кровати,  она закрыла глаза. И в миг какое – то ведение возникло перед ней. Много лиц, уродливых лиц, которые мелькали перед  ее глазами. Аксинья резко открыла глаза. Все было по- прежнему - она лежала в кровати  и тишина стояла вокруг. Она повернулась на бок, закрыла глаза и снова пошли видения. Старые дома, котлованы, рвы, нищие бродяги. Какая – то женщина стояла рядом с ее кроватью. Кто – то спросил мужским голосом.
- Ты видишь людей?
- Да.
-  Это галлюцинации. Кто с тобой рядом стоит?
- Женщина.
- Прогони ее.
- Как?
- Махни на нее рукой.
Аксинья на введенье замахала руками.
- Уйди прочь, зараза.
Аксинья закрыла глаза и снова понеслись ведения. Какие – то люди ломились к ней в дверь. Она подбежала к телефону и вызвала полицию. Прилегла и снова эти уродливые люди, которых она никогда в своей жизни не видела. Сопротивляться видениям у нее не было сил и она уже прогоняла их через свой мозг, не боясь ничего.
Мужской спокойный голос сказал.
- Ты умираешь, Ксюша.
- Кто ты?
- Тот,  кто тебя в детстве спасал.  Помнишь, как ты маленькой заблудилась в лесу. Я послал тебе светящий шар и ты бежала за ним и вышла на своих родителей, которые потеряли всю надежду найти тебя.
- Я никому не рассказывала о шаре.
-  Теперь, уже не важно.
- Я умираю?
-  Борись, Аксинья.
- Как? Сил нет у меня и как будто я нахожусь в другом измерении. Не чувствую под собой кровати.
- Борись за свою жизнь. Вспомни, что тебе говорил директор пионерского лагеря, где отдыхала твоя племянница.
- А, тот смешной старик. Все меня убеждал о том, что яблочный уксус от всех болезней лечит. Я ему не поверила.
- А вдруг… Попробуй. Да хранит тебя небо.
- Я знаю.. Не покидай меня, прошу тебя.
- Ты сама должна победить это зло. Сама…
- Не покидай…
 Аксинья резко открыла глаза. В комнате никого не было  и только луна светила через тонкие шторы.
- Что это со мной, - прошептала она и поднялась с кровати.
 Взяв сигарету, она закурила, решив себя этим успокоить.
Снова заснула на кровати и снова пошли видения, уже не такие страшные, как были раньше.
К ней забежала ее давняя знакомая.
 - Почему лежишь, Ксюша. Под балконом столько людей собралось, толкни речь
- Какую?
- Ты же русская, скажи что ни будь о русском народе.
Ксенья вышла на балкон и во все горло заорала.
- Люди, спасите меня, я умираю.
- Ты, чего мать. Не о том речь. Говори о русском народе.
Аксинья снова заорала во все горло.
- Русичи плодитесь и размножайтесь. Подымите подбородок и смотрите прямо, Учите  детей…
- Не то говоришь. Ты о…
- Кто ты,  я тебя не помню.
- Учились мы с тобой вместе… Вот и тема  есть, обсуждают они, - сказал женщина, тыкая пальцем в телевизор.
- Мне она зачем? Полицию нужно вызвать.
- Лучше привлеки внимание людей.
 - Как?
 - Выбрось, что ни будь из балкона.
-  Что?
- Телевизор, он порядочно тебе надоел.
Аксинья подхватила легкий телевизор и подошла к окну.
 - Бросай, - крикнула женщина и она бросила.
Внизу раздался грохот.
- Этого мало. Там тарелки у тебя дорогие стоят,  бросай. Звона больше будет.
Легкие тарелки закружились на ветру и понеслись.  Упали на только, что выпавший снег.
- Вот, холера. Не побились., - сказала женщина.
Аксинья повернулась, чтобы рассмотреть женщину. Но, той уже в комнате не было.
Она снова закурила и прилегла на кровать. Голова кружилась и немели руки и плечи.
- Вот ты, дура. Сигареты отравленные. Теперь уже непременно умрешь. Прощай, Ксюша, - сказала какая - то женщина.
- Прощай, - прошептала безразлично Ксюша и погрузилась в сон.
Мужской голос сказал.
- Ты человек, почему не борешься за свою жизнь.
- Ты вернулся. Как? А, вспомнила.
Аксинья поднялась и поплелась в кухню. За столом сидел Виталий.
- Как хорошо, что ты пришел. Говорят, что сигареты отравленные и я умираю.
 -Ты подпиши здесь, на счет твоих похорон. Обещаю,  похоронить тебя с почестями.
- Точно. Давай подпишу, - сказала она и поставила свою подпись на несколько бумагах.
- Ты куда, Виталий?
- Уже тебе ничем не поможешь, прощай и прости меня.
- За что? – удивлено,  спросила Аксинья Павловна.
Но, Виталий уже вышел из ее квартиры. Ксюша подбежала  к окну, раскрыла его  и долго смотрела на заснеженный тротуар.
 Шатаясь, она вернулась в кухню. Долго стояла, не помня – зачем она пришла и открыв шкаф,  увидела бутылку с яблочным уксусом. Налила уксус в чашку, примерно столовую ложку и долив водой, залпом выпила его.
Она поплелась к кровати. Немного пришло облегчение  и мужской голос со стороны сказал.
-  Этот яд - белый дым, загляни к себе в легкие  и ты увидишь его. Выводи его. Сожми руками грудь и выдавливай его.
 После долгих усилий и потуг, Аксинья сказала.
- Да, белый дым у меня внутри. Он образует слизь.
- Я помогу тебе. Лежи спокойно.
Какой – то темный туман выпорхнул из ее груди  и она провалилась в бессознательное состояние.
Уже светало и солнце пробивалось через тонкие шторы.  Лучи его лились на безжизненное  тело Аксиньи.
 Как всегда  водитель подъехал к подъезду и просигналил. Подождав полчаса, он решил, что Аксинья Павловна, по какой – то причине,  уехала на такси.
На работе ее не оказалось  и тогда он снова вернулся к дому.
Возле подъезда стояли двое мужчин.  Слава узнал в одном мужчине соседа Аксиньи Павловны по подъезду.
 Он поздоровался.
- Постой, ты к Ксюше?
- Да второй раз приехал.
- Спит она,  наверное.  Такое чудила сегодня она ночью. Кричала на всю округу.
- Что кричала?
- Кричала, помогите мне люди, страшно. Полдома не спало. Все высыпали на балкон. Полицию вызвали, когда она телевизор через окно выбросила. Тарелки мы подобрали. Ни одна не побилась. А сейчас - тишина в ее квартире.
- Вызывайте полицию и скорую помощь, - сказал Слава. Он позвонил ребятам, с которыми когда – то работал.
- Проследили мы за братьями. Они вывели нас на старика химика. Тот сказал, что зарядил ядом какие – то сигареты. Какие – не знаем. Ищем братьев.
- Наверное,  уже к финнам подались.
- Какие финны, они не разу не выезжали за границу, у них и паспортов иностранных нет. Аферисты они. Ищем их. Ах, да зарядил он блок сигареты Марльборо.  Надо искать мужчину. Мужские они… Алло, Слава, ты где делся?
Слава забежал в лифт.
 - Высылайте скорую помощь и группу захвата по адресу…
- Это не наш район.
- А наша дружба?
- Ладно – выезжаем.
Слава подбежал к двери и стал громко стучаться и звонить в звонок. Никто дверь не открывал.
 Снизу поднималась старушка.
- Молодой человек. Возьмите ключ, Аксинья Павловна оставила мне на всякий случай. Я вас узнала, вы водитель. Дубовую дверь кулаком не прошибете.
Слава сбежал по ступенькам вниз и почти выхватил ключ у старухи из рук.
- Вы всего не знаете, позвольте я вам расскажу…
 Слава ее не слушал, а открывал дверь.
Он вскочил в комнату – спальню Аксиньи и сразу кинулся к ней, пощупал пульс. Руки  и ступни были холодными, возле шеи пробивался еле слышно  пульс…
 Старушка зашла следом.
- Посидите возле нее…
Через несколько минут уже скорая помощь увозила Аксинью Павловну  в больницу.
… Слава перебрался с женой и с ребенком к Аксиньи Павловне. Помогал ей выжить. Ее спасли но она стала замкнутой и долго сидела у окна. Как – то враз она постарела. На работе общалась сугубо по вопросами производства. Виталия и двух братьев арестовали  и суд определил им меру наказания, отбывания срок в колонии. Однажды, Слава с женой привезли трехлетнего Сашу из детдома.
Аксинья посмотрела в газа ребенку и спросила:
-  А,  можно он останется навсегда здесь жить?
- Конечно, у него есть еще сестра и брат старше. На следующий год он пойдет в школу. Родители погибли в автокатастрофе. Не бойтесь, Анастасия Павловна , мы вам поможем. А через год, покинем вас.
Аксинья Павловна подошла к шкафу и глаза ее наткнулись на потрепанные джинсы.
- Прощай Ксюша, - сказала она  и связав все то, в котором когда – то, совсем недавно посещала кабачок, отнесла на площадку к мусоропроводу. Легко вздохнула, когда выбросила их, вернулась домой. Завтра у нее был насыщенный день. Завтра она поедет оформлять документы на усыновления троих детей. И первый раз за полгода она усмехнулась сама себе. Ночью ей снились черно – карие глаза, которые прошли мимо нее в юности.
С оформлением сложности не было, заведующая сказала.
- Есть еще один претендент на усыновление  детей. Это, их родной дядя. Да, вот и он.
 К ним подходил мужчина.
- У вас обоих неполные семьи. Даже, не знаю, как поступить.
- Я женюсь, - сказал мужчина и посмотрел на женщину, которая претендовала на его племянников.
- Недавно узнал о смерти брата. За границей работал. Писали редко мы друг другу.
Аксинья Павловна от волнения резко подняла глаза. На нее смотрели черно – карие очи мужчины.
- Ксюша…
- Простите…
-  Ты поступила на первый курс, а я заканчивал институт. Потом я искал тебя, после своего развода. Выйдем и поговорим, на счет детей.
 Аксинья Павловна покорно пошла за мужчиной в коридор.
Они вернулись к заведующей.
- Я женюсь на ней, уже решено. Трудностей с оформлением не будет?
- Никаких?
 Они ушли смущенные от встречи, а заведующая подумала: "Еще одна пара нашла счастье себе и детям. Слава Богу".