Путь к себе. Встреча. 22 глава. Книга 3. Продолжен

Начало 3 книги http://www.proza.ru/2015/10/11/1996

Иллюстрация автора Т. Дума.

22

  Он лежал совсем недолго, вопреки намерению все хорошо обдумать. Произошедшее событие  не имело объяснения. Он не спал, в этом была полная уверенность. Кто это был? Ответа так не было. Он так хотел понять, что напряжение вызвало обратную реакцию – он мгновенно заснул. Сознание взяло паузу. Так бывает в периоды высокого напряжения. Подсознание готово все показать, но сознание не хочет впускать новое содержание.
  Подсознание, суммарный опыт человечества, всех предшествующих поколений, готовое прийти на помощь, вынуждено бороться своими методами. Сознание, объявляющее себя главным цензором во время бодрствования, бессильно перед потоком ночных образов, устремившихся на помощь.
 
 Морской ветер ударил в лицо. Он шел по кромке линии прибоя. Чайки надсадно кричали, пытаясь ухватить добычу в гребнях встающих волн. Он прислушался и услышал тихий голос. Он был еле различим в шуме прибоя. В нескольких шагах от него стояла женщина. Его женщина, он это понял сразу. Он не слишком прислушивался к ее словам, они были вторичны. Решительный шаг и она уже в его объятиях. Тело не ответило покорностью, мышцы напряглись, готовые помочь женщине освободиться. Он крепче прижал ее к себе.
  Глаза. Ее глаза были рядом. Их взгляды встретились.
Он чуть не ослабил руки под этим колким взглядом. На ресницах блестели слезинки. Они сверкали. Слезной вуали не удалось скрыть то, что было под ней. Там жила любовь.

 Он бесконечно шептал одно слово – ПРОСТИ. За что он просил прощения – было не важно. Главное было в том, что она поверила, слегка ослабив напряжение в теле. Это он сразу почувствовал. Они стояли, не обращая внимания на брызги, которыми их одаривали набегающие волны. Это было счастье, он готов был держать ее в своих объятиях вечность.
  - Девочка моя, - он тихо прошептал и хотел еще крепче прижать ее к себе. Ему хотелось слышать биение ее сердца.
  Рука, перестав ощущать теплоту ее тела, стала с тревогой искать ее. Холод простыни отозвался холодом во всем теле. Он открыл глаза, не желая верить в то, что это был сон. Только сон. Он лежал один, солнце уже встало, освещая комнату. Реальность медленно входила в сознание.

 Он встал и позвонил доктору:
  - Доброе утро. Мы можем встретиться?
  - В этом есть необходимость? – доктор был слегка удивлен, хотя, возможно, это ему показалось.
  - Да. Если не возражаете, я сейчас приду.
  - Буду ждать вас, я в кабинете.
В его планы не входило обсуждать детали прошедшей ночи, такой щедрой на события, но один вопрос он хотел обсудить немедленно. 
  Утренняя прохлада освежила, он быстро вошел в кабинет доктора, пытаясь с порога начать разговор:
  - Доктор, я не отниму у вас много времени.
Он забыл, что это Китай, здесь свои традиции. Доктор мягко его остановил:
  - Дорогой друг, не будем спешить. Я уже сделал обход и могу спокойно обсудить все, что вас волнует. Скажите, как вы спали? Вчерашний коньяк, мы явно перебрали норму вчера. Признаться, я делаю это крайне редко, – он говорил и внимательно рассматривал мужчину, который очень изменился.
  - Вы правы, простите. Я не ощущаю вредных последствий вчерашнего ужина, хотя некоторое влияние на ночь он, несомненно, оказал.
  Они оба рассмеялись, вспоминая вчерашнюю встречу.

  - Доктор, один вопрос я не хотел бы откладывать, простите. В вашей практике было немало пациентов с потерей памяти. Скажите, можно ли предположить, что у меня развивается посттравматическая шизофрения? – он с тревогой смотрел и ждал ответа.
Вопрос явно озадачил доктора, он не ожидал такого начала разговора:
  - Вы ставите себе таинственный диагноз. Я удивлен. В моей практике вы, конечно, не первый. Более адекватного и целеустремленного пациента я не встречал. Откуда такой вопрос? Поделитесь, что навело на такие мысли.
  Мужчина напряженно думал, это было видно по его лицу. В его планы не входило посвящать доктора в подробности прошедшей ночи, но он понимал, что доктор прав, без пояснений он странно выглядит. Преодолев колебания, он кратко изложил то, что пережил ночью. Незнакомец так и остался незнакомцем, вариантов у него не возникло, а фантазировать не хотелось.
 - Начался процесс восстановления вашей психики. Повышенная эмоциональность последних дней говорит об этом. Память – это не только восстановление цепи прожитых событий. Вы, как я понимаю, заново определяете свое место в системе координат мира. Не буду пытаться выглядеть мудрецом в ваших глазах и скажу вам просто – это тайный процесс, автором которого являетесь вы. Я могу лишь помочь, если в этом есть необходимость.
 - Простите, я уточню. Вы считаете произошедшее со мной  нормальным? Я психически здоров?
 - С точки зрения классической медицины – нет, потеря памяти является серьезным аргументом для различных диагнозов. Я придерживаюсь иной точки зрения. Вы здоровы физически, все функции восстановились. Да и вопрос нормы – спорный.
 - Доктор, но память, без нее я, - голос дрогнул и он замолчал.
 - Вы не услышали то, что я сказал вам вначале – идет процесс определения своего места в системе координат мира.
 - Социальный статус?
 - Это мелко, со статусом у вас все в порядке. Я предлагаю вам подумать об этом. Мы позже вернемся к этому разговору.

  Солнце осветило кабинет неожиданно, обозначив окончание беседы. Доктор встал и подошел к окну. Сад приветливо приглашал на прогулку.
 - Предлагаю прогуляться. Если у вас есть желание, то я могу познакомить вас с китайскими особенностями отношения к здоровью и норме, как вы выразились.
 
 Им обоим не хотелось оставаться в одиночестве. Они провели этот день вместе. Для доктора нужно было проговорить все, о чем он так много думал в последние годы. Дао, православие, алхимия, медицина. Все вопросы не противоречили друг другу, как могло показаться, а жили в нем параллельно.
  Он, отказываясь делать выбор,  стал сосудом, обеспечивающим их отдельное существование. Внешне он выглядел успешным человеком, достигшим реализации, но он знал, что это не так, противоречия лишали его покоя. Гармонии, так ценимой в Китае, он не достиг.
  Его не слишком волновали вопросы долголетия, хотя он блестяще освоил национальные методики. Основу заложил отец, только он знал внутренний смысл духовных практик. Именно увлечение внешним, получившее распространение далеко за пределами Китая, удивляло доктора. Тревожило его другое – китайская молодежь утрачивала внутренний смысл духовных практик, сакральный и ритуальный характер китайской алхимии – то, что скрепляло  традиции.
 Ему самому было сложнее. Детство в Китае, мать француженка, учеба в России, русская жена, православные традиции и крещение сына. Вместо решения он тратил силы на сохранение всего этого внутри, не определяя свое место.
  Это не та позиция, которую от него ждали. Он был человеком. Он должен был определяться. Медлить было нельзя, он это чувствовал. Ему нужен был собеседник, а скорее – слушатель. Более благодарного слушателя трудно было и представить.
Они расстались вечером, каждому хотелось обдумать то, что было уже сказано.
   За окном спускались плотные сумерки. Он вернулся в свой номер и сел на подоконник. Легкая тревога вновь дала о себе знать. Приближалась ночь. Обманывать себя не хотелось, но и ответа на вопрос он не знал – хочет ли он новой встречи.
Он усмехнулся, к нему вернулось привычное состояние.
 Он прекрасно все знал. Да, он надеялся, что странный незнакомец вновь придет к нему ночью.
Только ждать его на подоконнике было глупо. Он почувствовал усталость и лег на диван. Сумрак в комнате уплотнялся.

Познакомиться с первыми книгами романа можно по ссылке:
Вступление http://www.proza.ru/2014/02/23/1937,
1 книга романа "МГНОВЕНИЯ. Диалоги с Бабочкой" http://www.proza.ru/2014/02/23/2052
Начало второго романа  http://www.proza.ru/2015/03/22/529