Эва, очнись! Фрагмент первый

Из глубины, из бездны мирозданья,
Из плена снов и времени оков
Оно пришло в размытых очертаньях
И рассказало истины миров…

Синяя мгла простиралась повсюду. Куда бы не направлялся взгляд, везде в причудливом танце сплетались изящные клубящиеся завитки. Они словно жили какой-то непостижимой причудливой жизнью: сбивались в клочья, истончались, принимали странные малопонятные и не знакомые формы, струились и извивались… Эту мглу трудно было хоть как-то определить: для тумана слишком тяжелая, для дымки – непроглядная, а для пелены – неоднородная. Её очень сильно хотелось потрогать, сжать в ладони, почувствовать как она, будто пушистая вата, скользит между пальцами…
Странной была и тишина, царившая повсюду. Её какая-то первозданная ошеломляющая глубина приводила мысли в трепетно-испуганное состояние и сжимала сердце.
И вдруг, из этой пульсирующей и копошащейся вязкой мглы раздался ощутимый, отчетливый и удивительно всеобъемлющий голос.
Пространство вокруг содрогнулось, обрушилось и застыло, неспокойные суетливые завитки, точно оледеневшие, повисли в пустоте, будто подвластные не видимой первобытной воле, боялись сорвать едва ощутимую вуаль покоя и умиротворения.
– Ты услышала мой зов, это радует меня – сказал голос. Он накатывал теплыми и пленяющими волнами, которым не удавалось сопротивляться.
Не получилось ничего сказать в ответ. Очень хотелось слушать этот убаюкивающий бархатный шепот кого-то невидимого, властного, но, несомненно полного истинной доброты.
– Эва! Почему ты молчишь? Может быть ты боишься? – спросил голос, настойчиво добиваясь ответа…
– Нет, не боюсь – ответила девушка и удивилась слабости и незначительности созданного ею, едва слышного звука. – Я не понимаю, где нахожусь, я вижу, слышу и говорю, но не чувствую своего тела…ощущения странные и описать их трудно, но…страха нет… – задумчиво протянула девушка и на этот раз звук получился еще более глухим и неприметным.
– Хорошо, что страха нет. Он мог бы помешать нашему общению – продолжил неведомый собеседник – Эва, ты сейчас спишь, а твое тело осталось на далекой, крохотной планете Телерин, известной тебе под совсем другим именем.
– Земля! – обрадовалась Эва и выкрикнула свою догадку в застывшую пустоту.
– Верно – новая волна мягкого бархатного звука захлестнула её и снова захотелось остановиться, растаять и бесследно исчезнуть. С большим усилием девушка смогла снова собраться, сосредоточится и продолжить диалог.
– Кто ты?...Откуда? У тебя есть имя? – спросила Эва.
– У меня нет имени или названия, которое было бы тебе понятно – ответил голос – я часть целого, половина творящего начала и я обращаюсь к тебе с просьбой о помощи.
– Ко мне – удивилась Эва и представила как, по обыкновению, смущенно улыбается и отводит взгляд. – Да кто я, чтобы тебе помогать.
– Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно рассказать тебе одну длинную историю. Ты не против её послушать?
– Против?... растеряно переспросила девушка – что ты, я очень люблю истории…
– Это радует меня – ответил голос, - что ж, слушай внимательно…
Давным-давно существовала только беспредельная пустота, но, в ней, из мельчайших крупиц, возник туман. Долго он блуждал и скитался, креп и становился больше, и однажды, осознал своё одиночество.
Тогда он разделился на две равные части и больше не был один в холодной и бесконечной пустоте, но, вскоре, и этого оказалось мало.
Две половинки захотели заполнить всё вокруг, они создавали сияющие звезды, большие и маленькие, горячие и холодные, а звезды породили звуки, которые смогли, наконец, наполнить пустоту.
Увлеченные творением этих звезд, половинки тумана отдалялись друг от друга всё больше и больше, и наконец, потерялись.
Эва хотела было выразить сочувствие, как это обычно происходило, если в истории появлялись грустные моменты, но совершенно неожиданный, неуместный и какой-то глупый звук в одно мгновение выхватил её из уютных объятий синей мглы и швырнул обратно на кровать в маленькой комнатке высотного дома.
– Эва, – раздался из-за двери раздраженный женский голос, - если не встанешь, то проспишь учебу! Когда ты начнёшь ложится спать во время – продолжила женщина раздраженно.
Эва с трудом понимала, где находится. Тяжелые ноги стали какими-то деревянными и непослушными, очень хотелось вновь ощутить то прекрасное парящее чувство, которое удалось испытать во сне.
– Как странно, - подумала девушка, - откуда это щемящее чувство, что я упускаю нечто призрачное, но до чрезвычайности важное.
В таких, не свойственных ей раздумьях, Эва вышла к завтраку, по инерции прожевала бутерброд, попрощалась с родителями и спустилась на улицу.
Погода была чудесной. Следов вчерашнего дождя практически не осталось, всюду зеленела трава, пели птицы и даже окна серого, несуразно-глупого многоэтажного дома преобразились, отражая солнечный свет.
Смешно взвизгивая и жужжа зазвонил телефон. Девушка поднесла его к уху и тут же пожалела об этом. На другом конце, не замолкая кричала староста:
– Эва! Мы только что проехали на автобусе мимо тебя!!. Ты сегодня какая-то унылая, плетешься как черепаха, тебя видимо не пугает наказание, за очередное опоздание на урок?!. Как же так, всех остальных ведь тоже могут наказать, а мы ни в чем не виноваты. Я обязательно передам учителю…
Эва не дослушала, выключила телефон и у развилки свернула к парку.
Какая может быть школа с таким настроением…
Зайдя достаточно далеко вглубь, Эва присела на уютную и удачно скрытую кустарником лавочку.
– Мне снился чудесный сон, но почему же я никак не могу его вспомнить…
О прогуле дома узнали незамедлительно. Мама, с ожесточенными молниями в глазах, стояла в дверном проеме и голосом, похожим на раскаты грома, пыталась донести до своей дочери воспитательную нотацию.
Эва со всеми замечаниями безропотно согласилась, дала клятвенное обещание завтра же начать исправлять сложившуюся ситуацию, узнать у Таши все задания, выполнить их в срок и подумать над своим поведением.
Мама растерянно замолчала. Отец, почувствовав неладное, с сосредоточенным видом дожевывая бутерброд, прошагал в кабинет, а кот, расстроенный отсутствием традиционного шоу с воплями, криками и разбрасыванием обуви, спрятал обратно под шкаф заначку из липкого попкорна, щедро залитого валерьянкой, до лучших времен. Он медленно и демонстративно развернулся и побрел куда-то в сторону тумбочки. Обычно хозяйка пресекала его попытки поспать на мягких носках, но сегодня, удивленная неожиданным монологом дочери, не обратила на него никакого внимания.
Мама, тихо присела на стоящий рядом стул, одним махом выпила стакан чая, прослезилась, забыв, что он горячий, поняла, что обожгла нёбо, жестом отправила дочь в комнату и, не особо осмысленно, принялась за приготовление ужина.
Эва выполнила все данные обещания: позвонила учительнице и извинилась за прогул, узнала и выполнила все домашние задания, с удивлением осознав, что по физике и математике ответы в её решении и учебнике, впервые сошлись в значениях, еще и с первого раза.
Ужин прошел спокойно, под монотонное бурчание телевизора и старательное чавканье кота, привыкшего ужинать в одно время с семьёй.
После горы безропотно перемытой посуды и объятий с признаниями в любви, адресованными маме, и, кстати, добившими её окончательно, Эва, продолжая пребывать в глубоко задумчивом состоянии, пошла в свою комнату, распахнула настежь окно и позволила теплой ночи себя убаюкать.
Сон настиг её мгновенно, его ласковые, но цепкие объятия вернули долгожданное чувство полёта, Эва вспомнила, наконец, что ей снилось, и всем своим существом устремилась в неведомые дали, в поисках удивительной синей мглы.
– Как хорошо, что ты вернулась – произнёс знакомый голос.
– Продолжай свой рассказ скорее, пожалуйста. Я боюсь снова проснуться на самом интересном месте…
– Мы закончили на неожиданном расставании, как мне кажется… что ж, отсюда и продолжим…
Когда двум половинкам тумана удалось встретиться снова, они стали совсем разными, потому-то обрели цвет: одна часть стала синей, мягкой и обволакивающей, а вторая - желтой, холодной и колючей.
После долгой разлуки они с трудом понимали друг друга. Будучи в одиночестве, синий туман научился создавать огромные, невиданной красоты, туманности, а желтый – страшные, ненасытные невидимые звезды и опасные вездесущие кометы.
Тяжело им было: находится вдали друг от друга они не могли, но и сблизится не получалось.
Чтобы снова стать единым целым они решили вместе сотворить обитаемый мир, но не знали как это сделать. Тогда синий туман предложил попробовать свои силы, сотворив по два мира в разных концах вселенной.
И вот, после долгих попыток, они смогли создать планеты, но наполнить их жизнью оказалось задачей не простой.
Первый мир, рожденный синим туманом, получился бескрайним и воздушным: в высоте парили чудесные пушистые облака, а в низу, подобием тверди, сбились в извилистые тропы, плотные и тяжелые тучи. Эти свободные просторы наполнились прекрасными крылатыми созданиями. Эта планета получила название Фанрар.
Второй мир вышел еще более удивительным: огромные материки омывались океанами, были изрезаны многочисленными реками и озерами, украшены разноцветными лесами и цветущими полями. Этот огромный блистательный и процветающий мир получил название Теллерин.
Желтый туман тоже смог проявить свои способности, но его торопливость и необдуманность не пошла на пользу новорожденным планетам.
Первая из них – Гарзея – получилась скалистой, холодной и не гостеприимной. Острые камни, открытые нещадным бурям грозили опасностью любому, и вскоре, обитателям пришлось уйти в подземные пещеры, мрачные и неуютные, где они, за долгие годы выживания, стали совсем суровыми и страшными.
Вторая планета, названная Нартэ, получилась и того хуже: кипящая лава многочисленных вулканов с одной стороны, непереносимый холод и скованная ледниками твердь с другой. Лишь на узкой полосе, где пересекались две эти безжизненные пустоши, можно было находиться здешним обитателям: жутким и коварным творениям завистливого и жестокого желтого тумана. Во главе этого мира, он поставил одинокого, закованного в не проницаемый панцирь властелина.
Когда работа была закончена, два тумана, соединили свои силы. Они тут же ощутили необыкновенную мощь, возникшую от этого долгожданного союза и, одновременно с этим поняли, что уже никогда они не смогут стать единым целым.
Но всё же, им удалось создать чудесный, удивительный мир, поразивших их самих своей красотой. Он получился не таким большим, как другие планеты, но зато уютным и живым. Его назвали Дивалон.
С большим наслаждением наблюдали творцы, как одна эпоха сменяла другую, как возникала жизнь, как создавались и разрастались племена, как крепли, расцветали и исчезали государства великие и не очень. Обитатели нового мира назвали свою планету Землей, были очень любопытны, искали отчаянно жизнь во вселенной.
Однажды, оба тумана с сожалением поняли, что планеты, кроме Дивалона, огромны, но практически безжизненны с момента сотворения, и тогда, в последний раз объединившись, они создали особые сферы и наполнили их своими силами.
Синий туман отправил в свои миры сферы воды, животных, почвы, света и магии, желтый туман создал сферы мрака, льда, огненных болот и темных чар, а в пятую сферу он поместил загадочного советника для своего могущественного властелина
Последнюю сферу – сферу смерти туманы создали вместе…

Продолжение следует...

Иллюстрация: Дмитриева Анастасия