Обитель великой дэйва Фрагмент второй

Смерть безразлична, холодна, невозмутима,
Ты не зови её, пускай проходит мимо,
Её объятий крепких не разжать
Ей правоту свою не доказать.

Под высоким каменным сводом, в многочисленных разноформенных стеклянных сосудах, оплетенных липкой паутиной, горели свечи. От их неугомонных пляшущих огоньков по стенам сновали причудливые тени, то радостно прыгая на месте, то гоняясь друг за другом. Порой они сбивались в кучу и кружись в неутомимом вихре, рассыпались, разбегались по закоулкам, или (бывало и такое) таились и прятались в самом дальнем и темном краю.
Обстановка была мрачной и довольно аскетичной. Отдельного внимания должен быть удостоен пол этой необычной пещеры. Он был разделен на десять совершенно не похожих друг на друга секторов. В них не прослеживалось никакой закономерности, наоборот, царило разнообразие цветов, форм и размеров. Отделялись они, друг от друга довольно глубокими извилистыми бороздками, светящимися удивительно красивым густым синим цветом. Ширина их была не слишком большой, но достаточной для снующих туда-сюда маленьких и гибких желтых змеек.
В центре, на круглом ступенчатом возвышении, стояло неуместно громоздкое, огромное, весьма устрашающее кресло в форме черепа, усыпанное витиеватыми узорами и многочисленными мелкими деталями. Каким-то удивительным образом, пляшущие тени обходили его стороной. Одни аккуратно проползали где-то неподалеку, другие рикошетили путаными зигзагами, были и те, что боязливо дрожали, замерев на одном месте. То ли само кресло пугало их, то ли его хозяйка оставалось загадкой. И, хотя тени выглядели испуганно, в их поведении явно угадывалось любопытство.
В том самом холодном углу, где часто прятались эти суетливые создания, прямо из монолитной стены торчали гладкие полупрозрачные сиреневатые камни. Они недружелюбно ощетинись остриями в разные стороны и то же сияли холодным синим светом. Откуда они взялись здесь, чья громадная рука, будто нарочно впечатала их скалу и для чего?... ответы на эти и многие другие вопросы остались сокрытыми в бездне времени. Сейчас на них, как на полках, приютились самые разные мелочи: какое-то устройство с резными стрелками, как на часах и корявыми символами вместо циферблата; овальное зеркало в фигурной синей раме, в котором отражалась не стена, как должно было быть, а гнутые стволы деревьев, усыпанные желтыми листьями; горсть разноцветных камней в причудливой шкатулке; странные черепа, разных форм и размеров; пыльные книги, украшенные лентами и узорами; цветастые перья, вихрастые хвосты, склянки и много всего с явно странным предназначением.
Никакой мебели кроме кресла не было. Столом служил широкий и шершавый, немного покатый каменный выступ, а в большом углублении в стене, как в шкафу, теснилась одежда.
Вдруг, без видимой причины тени на стенах замерли, затрепетали и безропотно поползли вверх. Воздух задрожал, полки-кристаллы завибрировали, задребезжало стекло, зашатались светильники под потолком.
Круглый постамент накрыл полупрозрачный купол, который затем растворился с громким не приятным шелестом, и появилась она…
На гордо поднятой голове красовалась кокетливая шляпка с перьями, волосы тяжелыми прядями спадали на покатые плечи, напряженные руки в черно-желтых перчатках упирались в каменные скулы жуткого кресла, легкий плащ будто стекал на ступени, а украшающие его черные перья небрежно разбросались по синим складкам.
Она медленно поднялась, крадучись, мягкими кошачьими движениями, едва касаясь пола, перемахнула в другой конец пещеры, пригладила рукой пушистый мех воротника и одним резким движением скинула его на пол, затем бесшумно скользнула к полкам и бережно положила на одну из них желтые цветы. Все движения, едва уловимые, почти не заметные, выдавал лишь шелест одежды, плотно сжимавший её своими мрачными объятиями.
Расставшись с букетом, она в мгновение, вновь оказалась у кресла, медленно опустилась в него и удобно, почти лежа, растянулась. Из выемки в стене вылетела коса с лезвием затейливой формы, пролетела над полом по высокой дуге и опустилась в раскрытую ладонь хозяйки. Едва пальцы сомкнулись, длинное серебристое основание ударилось о каменный пол и громко стукнулось об него. Звук удара незамедлительно гулким эхом пронесся по стенам и затерялся где-то в светильниках.
Один из секторов, черно-бордовый кривой треугольник ярко вспыхнул, озарился столбом желтоватого гудящего и пульсирующего света, в котором появилась фигура. Сначала она была едва заметной и размытой, но довольно скоро обрела вполне различимые очертания. Это была высокая красивая девушка в пышном платье, изящных сапожках и плаще, больше всего напоминавшем тонкую черную кожу. Гостья склонилась в поклоне, от чего тугие завитки её волос хлынули с плеч искрящимся каштановым водопадом.

– Приветствую, сфера дэйва Дэсла – звонко произнесла девушка, не сводя глаз с хозяйки пещеры, которая в ответ едва заметно кивнула головой. – Глава дэйва Декурия прибыла на ваш зов. (1), (2)
– Что нового Кульфина, о чем нашептали тебе летучие мыши? Вопрос прозвучал надменно, даже холодно, волнение выдавали лишь непослушные пальцы, непрестанно постукивающие по гладкому камню.
– Сфера темных чар Галдур предрекает час желтого Демиурга – отрапортовала девушка. (3)
– И где на этот раз? – едва скрывая свою заинтересованность, спросила Дэсла.
Кульфина заметно замялась и впервые не решительно отвела глаза в сторону. Справившись, наконец, с секундной заминкой, собралась и произнесла: «На Дивалоне, моя дэйва». (4)
Почуяв не ладное, сползшие было по стене тени, мгновенно юркнули обратно под потолок, а светильники притихли, от чего заметно потемнело.
– Что-о-о? - почти зарычала Дэсла и впилась в подчинённую бездонными черными глазами. Лицо из бледно-фарфорового сделалось серым, синие локоны ринулись вперед, тяжело повисли над скулами, а губы сжались и почернели. Едва справившись с приступом гнева, она нервно выдохнула, вернулась в полулежачее расслабленное состояние и продолжила: «Когда?»
– Предречение свершится на половине оборота кольца – ответила девушка.
– Отлично Кульфина. Дэйва Декурия должна быть готова. Вы можете понадобиться мне в любой момент.
– Приготовится к перемещению? - уточнила Кульфина и хитро прищурилась, стараясь сохранить деловой тон.
– Да, - коротко ответила Дэсла, сделав вид, что не заметила перемену в главе отряда, и жестом дала понять, что ей пора удалиться.
Снова оставшись в одиночестве, великая дэйва, устало вздохнула, поморщилась, резким жестом отправила косу на место, подошла к стене и ласково погладила одну из теней, самую смелую, ту, что первой спустилась в протянутую ладонь хозяйки.
– Дивалон значит, - задумчиво сказала Дэсла сама себе – неожиданно и практически невероятно. Что-то происходит, что-то меняется, я это чувствую, но еще не понимаю… Что ж, пусть будет Дивалон, раз такова воля демиургов!


Продолжение следует…

(1) Дэйва (название последней сферы творения – сферы смерти).
(2) Декурия (отряд из 10 человек).
(3) Демиург - создатель, творец, созидательное начало.
(4) Дивалон – альтернативное название планеты Земля.

Иллюстрация: фотограф - Ксения Моисеенко, модель и дизайнер проекта - Маглич Марина