Жених

 
Даже в угасающих  телах
живут неугасающие желания
- любить и быть любимыми!!!
****************


 Берел усердно перекатывал пластмассовой вилкой зеленый горошек  со своей половины тарелки на "мою", но маленькие непослушные шарики, скользкие от подливы, выскакивали из тарелки на стол.

Я дала ему чайную ложку, и он старательно гонялся за непослушными горошинами, не замечая, что я уже скормила ему не только его, но и "мою" половину обеда.

У Берела был хороший аппетит, и порцию на его тарелке он бы сам с удовольствием умял, но он делил еду поровну, с тех пор, как решил, что я его невеста.

Сын Берела смущенно спросил не хочу ли я сыграть роль невесты. Oчень религиозный Берел не позволит женщине до него дотронуться.
Конечно я согласилась. 96-летний старик с провалами памяти... Сегодня я его невеста, а завтра он не будет помнить, синильная деменция мне поможет, - думала я. Работа мне - ох, как была нужна!

Берел говорил о чём-то с сыном, на идиш, я поняла только одно слово и то, потому что невеста, произносилoсь одинаково и на ивритe.... Oн хитренькo переглядывался  с сыном.

У моего мужа былo отличное чувство юмора, он не протестовал, не ревновал, когда я объявила ему, что стала невестой Берела!
Мне даже стало, как-то обидно за себя, фыркнула , выхватила пульт управления из его руки, выключила телевизор!

  Тишина в спальне была напряженной. Я хотела внимания к себе, ну хоть чуть-чуть , хоть намек на ревность с его стороны, но увы, мой муж готов был разделить меня с синильным "женихом".
-Ведь до свадьбы дело не дойдет ? - подтрунивал  он надо мной.

Берел  удивлял меня: он говорил со мной по-русски;  с  медперсоналом с темной кожей, принимая их за цыган, на венгерском;  с  женщинами, покрывающими голову,- на идиш ; с женщинами, не покрывающими голову, - на чешском!

Всегда встречал меня с вопросами о самочувствии телёночка.
- А ты накормила теленка, подрос ли келбэлэ?

Он отмерял расстояния от пола до моего пояса, я же опускала его ладонь намного ниже, что указывало, что, увы, - кэлбеле не вырос!
 Он хотел  заколоть теленка к нашей свадьбе, но маленький теленок не смог бы накормить всех гостей!
Я пользовалась этим, чтобы оттянуть  день "свадьбы"... и поэтому, "теленок" - не рос!

Но я стала замечать,что он не очень торопился со свадьбой... Причина была в другой женщине!

После обеда я выкатывала на коляске моего 96-летнего "жениха" во дворик, куда съезжались все, кто хотел подышать свежим воздухом.

Берел смотрел по сторонам, часто отвлекаясь от cиддура (молитвенника) ,который лежал перед ним... Вдруг лицо моего Берела порозовело, глаза зажмурились, шея напряглась, пальцы впились в коляску, он даже немного привстал!

Хава,  стройная блондинка из Венгрии, лет пятидесяти, толкала специальную коляску, на которой лежал и дремал её старичок,  волосы  были не покрыты.
 Значит он будет говорить с ней по-чешски,- подумала я... Опять Берел удивил меня!
Берел пыхтел ,пыхтел, любуясь стройной блондинкой (я же - полная и с темными волосами), но не дура, сразу догадалась, каких женщин мой "жених" предпочитает.

Поерзав в коляске, на венгерском языке Берел обратился к Хаве:

- Mадам, это твой муж?

-Да - это мой муж ответила Хава, чем,по-видимому,очень огорчила влюблённого Берела!

Он поник , его лицо осунулось, он открыл молитвенник и буркнул мне:
-Hу!- полистав я открыла ему нужную страницу  и он, покачиваясь, стал молиться...

Его тело теряло форму на глазах, он сгорбился, его глаза помутнели; в тот момент он напоминал улитку: если бы он мог, он  бы  вполз в свою турбоспиральную раковину навсегда ...

Мне было очень жаль страдающего Берела, влюблённого в другую женщину...
Я решила напомнить ему, что мы, он и я, готовимся  к нашей свадьбе!

Целую неделю, день за днем, мы составляли меню для будущей свадьбы.
Oн попросил карандаш и бумагу, на которой стал тщательно выводить каракули, писал, зачеркивал, писал снова, подытоживал что-то и шептал: "Две селедки, две бутылки водки, лук - 10 штук, картошки, чтоб был полный казанок... много гостей не надо... не забудь прополоть огород и накормить кэлбэлэ.

За этим занятием нас застал его сын с женой, которые пришли навестить Берела.
Берел не узнал сына.

- Кто эти люди? - спросила я у Берела, глаза которого вдруг увлажнились и засверкали.
- Это Йосела, мой старший брат и его жена. Они приехали с Мункач погостить. Оопс!

Я отошла в сторону, пока они старались напомнить Берелу, кто они такие и кем ему приходятся...

Память  укрытая под панцирем сeнильной деменции,вдруг медленно,улиткой выползла наружу... и, улыбка расплывалась на его помолодевшем на глазах лице! Oзорные искорки танцевали в его глазах!
Oн деловито расспрашивал сына про колхоз...
Чувствовалось, что он счастлив,ведь хозяйство присмотрено,теленок растет и свадьба не за горами!


*****


На изображении представлена картина «Жених и невеста» («Les Mari;s») итальянского художника Амедео Модильяни.




The Groom
Anna Shusterman
Even in fading bodies,
there live undying desires —
to love and to be loved!!! 

Berel diligently scooped green peas with a plastic fork from his half of the plate to "mine," but the little slippery spheres, slick with gravy, kept bouncing off the plate onto the table.
I gave him a teaspoon, and he painstakingly chased the naughty peas, oblivious to the fact that he had already eaten not only his half but also "my" share of the meal.
Berel had a hearty appetite and would have gladly finished his portion himself, but ever since he decided that I was his bride, he insisted on sharing the food evenly.
Berel's son shyly asked if I would play the role of bride. Being very religious, Berel would never allow a woman to touch him before marriage.
Of course, I agreed. A 96-year-old man with memory lapses... Today I am his bride, and tomorrow he won't remember — senile dementia will help me with that, I thought. How much I needed the job!
Berel was talking about something with his son in Yiddish; I only caught one word, and that was "bride" because it sounds the same in Hebrew. He exchanged cunning glances with his son.
My husband had a great sense of humor; he didn’t protest or get jealous when I told him I had become Berel’s bride!
I even felt a little hurt for myself, snorted, grabbed the remote from his hand, and turned off the TV!
The silence in the bedroom was tense. I wanted some attention, at least a hint of jealousy from him, but alas, my husband was willing to share me with the senile "groom."
“After all, the wedding won’t happen, right?” he teased me.
Berel surprised me: he spoke Russian with me; with the dark-skinned medical staff — whom he assumed were Gypsies — he spoke Hungarian; with women who covered their heads, Yiddish; with women who didn’t, Czech!
He always greeted me by asking about the little calf’s wellbeing.
“Did you feed the calf? Has the kelbele grown?”
He measured the distance from the floor to my waist with his hand, while I would lower his hand much further — indicating, alas, the kelbele had not grown!
He wanted to “slaughter the calf” at our wedding, but the little calf wouldn't be able to feed all the guests!
I used this as an excuse to postpone the "wedding" day… and so, the “calf” didn’t grow!
But I began to notice that he wasn’t in a hurry to get married… The reason was another woman!
After lunch, I would wheel my 96-year-old “groom” out to the yard, where anyone wanting fresh air would gather.
Berel looked around, often distracted from the siddur (prayer book) lying in front of him... Suddenly, Berel’s face flushed pink, his eyes squeezed shut, his neck tensed, fingers gripping the wheelchair — he even straightened up a bit!
Hava, a slender blonde Hungarian woman about fifty, was pushing a special wheelchair on which her old man lay dozing, his hair uncovered.
So he would speak Czech with her, I thought… Once again, Berel surprised me!
Berel puffed and huffed, admiring the slender blonde (while I was plump and dark-haired), but I wasn’t foolish—I quickly guessed what kind of women my "groom" preferred.
Shifting in the wheelchair, Berel spoke to Hava in Hungarian:
“Madam, is this your husband?”
“Yes, this is my husband,” Hava replied, apparently deeply disappointing the lovesick Berel!
He slumped; his face grew gaunt, opened the prayer book, and muttered to me:
“Well!” — I flipped to the correct page and, swaying, he began to pray...
His body visibly lost its shape, he hunched over, his eyes clouded; at that moment, he resembled a snail: if he could, he would crawl into his turbo-spiral shell forever...
I felt deep pity for Berel, suffering and in love with another woman...
I decided to remind him that we — he and I — were preparing for our wedding!
For a whole week, day by day, we planned the menu for the upcoming wedding.
He asked for pencil and paper, carefully scribbled, crossed out, wrote again, summarized something, and whispered: “Two herrings, two bottles of vodka, ten onions, potatoes to fill the cauldron… not too many guests… don’t forget to weed the garden and feed the kelbele.”
We were caught in the middle of this by his son and daughter-in-law, who came to visit Berel.
Berel didn’t recognize his son.
“Who are these people?” I asked Berel, whose eyes suddenly welled with tears and sparkled.
“That’s Yosela, my older brother, and his wife. They came from Munkacs to visit. Oops!”
I stepped aside as they tried to remind Berel who they were and what relation they had to him...
Memory, hidden under the shell of senile dementia, slowly emerged like a snail… and a smile spread across his face, which seemed younger by the minute!
Mischievous sparks danced in his eyes!
He busily questioned his son about the collective farm...
I could tell he was happy — the farm was taken care of, the calf was growing, and the wedding was just around the corner!