Закон Ома

Глава 1

— Что значит — непростой ребёнок? — директор школы оторвал взгляд от личного дела ученика и внимательно посмотрел поверх очков на его мать.
— Ну, понимаете... — начала женщина и запнулась.
— Что?.. Что? Говорите прямо. Нам ведь работать с вашим сыном.
— Он растёт без отца... Я на двух работах с утра до вечера... Его почти не вижу...
— Ну и?.. Почему вы решили посреди учебного года перевести его в другую школу?
— У него не сложились отношения с учителями.
— Он что, прогуливает? Хулиганит? Ворует?
— Нет-нет, что вы!
— Тогда почему не сложились? Он отстаёт в развитии?
— Нет. Просто он по-своему воспринимает мир и не может понять то, над чем другие даже не задумываются.
— Дислексик? Даун? Аутист?
— Нет, — женщина всхлипнула и прикрыла ладонью глаза. — Я его водила к врачам, они говорят — ребёнок абсолютно нормальный. Но он почему-то раздражает учителей, и те начинают на него кричать…
Посетительница разрыдалась.
— Ну что вы, что вы, — сменил гнев на милость директор школы. — Не стоит так расстраиваться. У нас очень опытный педагогический коллектив, и я уверен — мы найдём общий язык с вашим мальчиком.

***
Придя домой, мать застала сына сидящим за столом, заваленным книгами.
— А, мам, привет! Ну, что сказали в школе?
— Ничего хорошего. Они не хотят, чтобы ты у них учился.
— Почему?!
— Сам прекрасно знаешь, почему. Сколько я тебя просила? Сиди и молчи, сиди и молчи...
— Ты меня учила ходить и говорить, а теперь хочешь, чтобы я сидел и молчал?
— Да! Я с большим трудом перевела тебя в другую школу. И пообещай мне, что...
— Нет!

***
— Не беспокойтесь, Геннадий Антонович, у меня не забалует, — заверил директора школы учитель физики. — Через мои руки столько трудных подростков прошло... И ещё ни один не вывел меня из терпения.
Достав из шкафа журнал успеваемости, физик отправился на урок. Перед дверью кабинета остановился, поправил галстук, выпрямил спину и расправил широкие плечи. Он всегда так делал, когда встречался с кем-то впервые, помня высказывание выдающегося эксперта в области межличностных отношений Алана Пиза: «У ВАС НИКОГДА НЕ БУДЕТ ВТОРОГО ШАНСА ПРОИЗВЕСТИ ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ!».
 — Ну, где же наш новенький? — поинтересовался учитель, войдя уверенной походкой в класс, куратором которого он был.
— Я здесь, — поднялся с первой парты лопоухий мальчик в дешевой школьной форме, которую ученики давным-давно уже не носят. — Вова Попов.
— А меня зовут Игорь Владимирович, — представился учитель.
— Очень приятно, — официально произнёс подросток.
— К доске пойдёшь, Вова Попов? — спросил физик и прищурился.
— Пойду... — пожал плечами новенький и, нисколько не смущаясь, направился к доске.
— Ты физику любишь?
— Физика — мой любимый предмет.
— Вот как?! А что вы проходили по физике в последнее время?
— Электричество, закон Ома...
— Прекрасно! Ну, и что же такое электрический ток?
— Направленное движение заряженных частиц в проводнике.
— И какие заряженные частицы тебе известны?
— Электроны, ионы, дырки...
— Ха-ха-ха — дырки! Ха-ха-ха, — поднялся смех в классе.
— Ничего смешного, — осадил своих воспитанников классный руководитель. — Дырочную проводимость проходят в седьмом классе, когда изучают полупроводники. И ты можешь объяснить, что такое дырка?
— Это квазичастица - незаполненная валентная связь в атоме кристалической решётки полупроводника, которая проявляет себя  как положительнай заряд, по модулю равный  заряду электрона.
— А объяснить так, что бы твоим однокласникам ясно стало, можешь?
— Дырочную проводимость можно себе представить как перемещение  свободного места в заполненном ряду кинотеатра.
 Если зритель(отрицательный электрон), сидящий на первом месте встанет и уйдёт, то появится свободное место(дырка), мнимая положительная выкансия.  Если зритель со второго места, пересядет на первое, а с третьего места на второе, а с четвертого  на третье...
То хотя, на самом  деле,  движутся зрители(отрицательные электроны) в одном направлении, то  в пртивоположном будет перемещаться свободное место(дырка, положительная вакансия).
— Этого примера нет в школьной программе физики, откуда ты его взял.
— Это "Общий курс физики" Сивухин Дмитрий Васильевич.  Школьные учебники вызывают у меня больше вопросов, чем ответов.
— Вот как?! Что же тебе непонятно? — удивился учитель.
— Почему вокруг статического электрического заряда существует электрическое поле, а вокруг движущегося — магнитное? Почему одноимённые заряды отталкиваются, разноимённые притягиваются, а гравитация действует на все тела без исключения? Почему в безграничной Вселенной существуют ограничения?
— Какие, например?
— Например, скорость. Триста тысяч километров в секунду. Если Полярная звезда погаснет, на Земле об этом узнают только через пятьсот лет. Это не скорость даже в масштабах нашей галактики. Почему существует такой предел — скорость света?
— Потому!!! Потому, что предел и существует для того, чтобы его нельзя было преодолеть. Потому, что так устроен этот мир. Таковы законы природы. И они незыблемы... Это люди могут одни законы принимать, другие отменять, могут исполнять, могут не исполнять... Физика только открывает законы природы, а не занимается вопросами их происхождения и не обсуждает, почему всё устроено именно так, а не этак. Нет и не может быть такой науки, которая дала бы ответ на эти вопросы.
— Почему?
— Вова Попов, — прервал дискуссию на повышенной ноте учитель, — иди на место, пожалуйста.
 Физик взял в руки мел, повернулся лицом к доске и замер с поднятой рукой.
— Какая же тема сегодняшнего урока?.. Ах да, закон Ома.


   

          
Глава 2

— Игорь Владимирович, дорогой мой, уверяю вас: у него и в мыслях не было досаждать вам своими вопросами.
— Может, вы и правы, Геннадий Антонович. Но меня не интересует, что творится в его бредовых мыслях. Я думал, он поумничает немного и успокоится. Но все слишком затянулось. А хуже всего, что это заразно. Остальные ученики начали ему подражать...
— Ну хорошо, давайте так сделаем. Вы ведь сейчас на урок шли? Зайдите ко мне в конце дня — и мы с вами поищем решение вместе.
— Нет, сейчас! Или ни на какой урок я не пойду.
— Ладно, тогда так поступим. Это их классный журнал?
— Да.
— Давайте его мне, я пойду на урок, а вы зайдите к секретарше и получите расчёт.
— А где вы физика возьмёте посреди учебного года?
— Да я как бы и сам физик, даже степень есть. Правда, какая и по какой теме, уже не помню, но это не важно. А сейчас извините, мне на урок пора.
 
 ***
 Если сам директор школы заходит в класс вместо учителя, то ученики знают: ничем хорошим это не кончится.
 Все встали по стойке смирно и притихли, как мыши.
— Здравствуйте! — легким кивком поприветствовал учеников директор. — Садитесь, пожалуйста. Значит, вы вопросы любите задавать?
— А разве это плохо? — как всегда не смолчал Вова.
— Это очень хорошо, — улыбнулся директор. — Ты, наверное, Вова Попов?
— Да... — удивился подросток. — А откуда вы меня знаете?
— Ну, ты личность знаменитая. Ещё и полгода не прошло, как ты у нас учишься, а все учителя только о тебе и говорят.
Мальчик встал и вышел из-за парты.
— Так вот, Вова Попов. Дыма без огня не бывает. А вопросы — это дым знания. В дыму ничего нельзя разглядеть, он режет глаза и заставляет плакать. Но ничего не поделаешь: перед тем как разгорится огонь знания и осветит всё вокруг, всегда появляется дым вопросов.
— Мне этот дым даже спать по ночам мешает.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся директор. — Развеселил ты меня, Вова Попов. Садись, пожалуйста.
— Можно спросить? — подняла руку девочка с косичкой. — У нас сейчас по расписанию лабораторная по физике, приборы раздавать?
— Нет, — ответил директор. — Лабораторной по физике не будет.
— Как это не будет лабораторной по физике? — возмутился Вова.
— Да ну её, эту физику, — махнул рукой директор. — Она всё равно не даёт ответа на основной вопрос.
— Это на какой? — заинтересовался Вова.
— На самый главный. Все остальные вопросы — второстепенные.
Директор взял в руки мел и быстро написал вопрос в правом верхнем углу доски.
— Зачем нужно учиться? — не смог скрыть своего разочарования Вова. — Тоже мне, вопрос. Чтобы получить знания.
— Прекрасно! — похвалил директор и записал ответ под вопросом. — А зачем знания получать?
— Чтобы умным быть, — выкрикнул кто-то с места.
— Принимается... — записал директор. — А зачем умным быть?
— Чтобы в институт поступить, — посыпались ответы со всех сторон.
— Замечательно! А зачем в институт поступать?
— Чтобы работу хорошую найти.
— Правильно. А зачем нужна хорошая работа? — директор снял пиджак, ослабил галстук, взял другой кусочек мела и продолжил записывать за учениками их ответы.
— Чтобы денег много зарабатывать.
— Логично. А зачем много денег зарабатывать?
— Чтобы дом купить, машину, яхту.
— Ещё лучше. А зачем нужны дом, машина, яхта?
— Чтобы удачно выйти замуж, любить мужа, родить детей.
— Ух ты! — директор на мгновение перестал писать и повернулся к классу. — Кто это сказал?
— Я! — гордо выпрямилась за партой рослая симпатичная девочка — и слегка покраснела.
— Восхитительно! А зачем создавать семью, рожать детей — зачем нужно любить?..
Класс выдохся и замолчал, когда на доске почти не осталось свободного места.
— Ну, зачем? Зачем всё это? — директор обвёл мелом все вопросы.
С места поднялась невысокая девчушка с двумя хвостиками и тихо сказала:
— Для счастья. Чтобы счастливым быть.
— Умница!!! — воскликнул директор. — Всё это человек делает только с одной целью — что бы стать счастливым. Если всё это не принесёт счастья — оно гроша ломаного не стоит.
Директор перечеркнул огромным крестом все ответы учеников и обвёл последний.
— Вот ответ на самый главный вопрос — чему человек должен научиться. Как стать счастливым. Иначе незачем весь этот огород городить. И мы сейчас вместе с вами найдём ответ.
— Что такое счастье? — пожал плечами Вова.
— Непростой вопрос, согласен. Лабораторную на эту тему не проведёшь. Нет измерительных приборов, наглядных пособий, единиц измерения. Нет даже такой физической величины — «счастье». В чём его измерить? В Джоулях, Ньютонах, килограммах, сантиметрах, градусах, лошадиных силах, Амперах, Омах?.. В чём? Вова, как думаешь?
— Нельзя измерить то, что нельзя потрогать, увидеть или обнаружить с помощью приборов.
— Здорово, Вова! Другими словами, обнаружить можно только материю, а счастье нематериально. Вот задачка так задачка... Изучать то, что невозможно увидеть и измерить, — можно только сердцем почувствовать.
— Как же можно изучать то, что нематериально? — развёл руки в стороны Вова.
— Очень просто, в четыре этапа.
1. Поверить, что оно есть. Не могут же люди говорить о том, чего нет.
2. Найти его.
3. Поделиться им со всем миром.
4. И только тогда сам сможет стать счастливым.
Например, в детдоме, где я воспитывался с пяти лет, счастье имело конкретное название — торт «Наполеон».
Одна из наших воспитательниц, Неля Семёновна, на Новый год приносила его из дому на огромном подносе. Потом возле ёлки нарезала и каждому давала по кусочку. Он был такой вкусный, что мне казалось, его пекут на небесах...
Но сам торт не может сделать человека счастливым. Каждый из вас приготовит его без особых усилий — рецептом я могу поделиться. Но если его испечь и съесть самому, это приведёт не к счастью, а к расстройству желудка.  А если позвать всех друзей, знакомых, просто прохожих — и угостить каждого, то даже если вам достанутся одни крошки и остатки крема по краям подноса, счастливее вас за столом никого не будет.
Счастье так же реально, как и торт «Наполеон», просто называется по-другому.
Кому-то физика нравится, кому-то музыка, кому-то — лечить людей, кому-то — цветы выращивать... Суть не в этом.
Человек счастлив тогда, когда имеет возможность отдавать!
Музыканта делает счастливым не зарплата, а битком набитый поклонниками зал. И не будет несчастнее человека, если ему придётся играть в полупустом помещении.
Так как счастье нематериально, то и обращаться с ним нужно по-другому, не как с материей. Чтобы владеть материей, её следует копить и стеречь, а счастье нужно отдавать. Только так можно стать счастливым.
И чем больше отдашь, тем счастливее станешь. Как ночью свет от фонарика: если направишь от себя, то будешь освещать дорогу себе и своим спутникам, а если на себя — ослепнешь. Будешь спотыкаться сам и толкать окружающих.
 Счастье имеет природу света. Увидеть можно только отражённый свет. Чем ярче светишь, тем светлее будет.
 Звонок с урока прозвенел в абсолютной тишине. Как будто его и не было вовсе.
— Это самый сложный вопрос жизни, — продолжил директор. — К сожалению, люди задают его себе слишком поздно, когда окончили школу, институт, обзавелись машинами, домами, семьями: а где же счастье?
 Я предлагаю вам нарушить эту последовательность и сразу поставить перед собой самый сложный жизненный вопрос — как стать счастливым, а потом уже думать обо всем остальном.
 Директор поправил галстук и снял со спинки стула пиджак.
— Между прочим, звонок был. Бегите на перемену.
— А как же лабораторная по электричеству? — спросил Вова.
— В жизни не только ученики бывают не готовы к уроку, но и учителя. Честно вам признаюсь, что я к уроку сегодня готов не был. Можете поставить мне двойку.





Глава 3

— У-у-у, какая рыжая! — засмеялся Вова, когда на пороге, держась за мамину юбку, появилась девочка лет пяти.
— На себя посмотри, лопоухий... У Чебурашки и то уши меньше.
— Вот и познакомились, — улыбнулся директор. — Это Лизонька, моя младшенькая. А это Вова Попов, я тебе, Катюша, о нём рассказывал.
Геннадий Антонович поцеловал жену, снял плащ и повесил на вешалку в прихожей.
— Ну здравствуй, Вова Попов, — женщина протянула руку. — Вот ты, значит, какой…
— Здравствуйте! — подросток уверенно ответил на рукопожатие и подал свою ладонь веснушчатой малышке с косичками медного цвета.
— Привет, рыжая!
— Вот ещё! — задрав нос, девочка убежала в спальню.
— Приготовь нам что-нибудь поесть, дорогая, — попросил хозяин дома супругу, — а мы пока пройдём в мой кабинет.
— Вот это да!!! — не смог сдержать своего восхищения Вова.
Эйнштейн, Максвелл, Планк, Резерфорд, Ландау... Всё по разделам, у каждого учёного своя полка. Здесь собрана вся физика с начала XX века!!!
— Нравится?
— У меня просто дух захватывает!
— Вот тебе ключ от кабинета — держи. Можешь приходить в любое время и работать, сколько захочешь.
— Спасибо! — подросток спрятал ключ в карман и продолжал зачарованно смотреть на ряды книг.
— А это? — Вова достал с крайней полки книжку в твёрдом переплёте — «Физика твёрдого тела» Г. А. Демченко. — Это что, вы написали?
— Был такой грех молодости.
— Здесь три тома.
— Наверно, так и есть. Давно это было...
— Но как вы могли бросить академическую науку и пойти работать в школу?! Разлюбили физику?
— Почему разлюбил? Человек может много чего любить, но выбрать должен только одно. Я выбрал школу и ни разу об этом не пожалел.
— Геннадий Антонович, Геннадий Антонович,.. — растерялся подросток. — Я даже не знаю, что сказать...
— А ничего и не надо говорить. Слышишь, какие запахи с кухни доносятся? Пойдём ужинать.
 
***
— Катюша, открой, пожалуйста, дверь: это, должно быть, Володя из Москвы приехал, — позвал супругу Геннадий Антонович из своего кабинета.
— Володя! Как ты вырос, возмужал! — женщина заключила гостя в объятия и поцеловала в щёку.
— Ну, где новоиспечённый доктор? — бывший директор вышел в прихожую и крепко обнял своего ученика. — Пойдём в кабинет. Рассказывай...
— В общем, у меня всё хорошо. Я получил грант, лабораторию в Кембридже, семь аспирантов из разных стран — всё, к чему я стремился.
— С темой уже определился?
— А тема всё та же, ещё с шестого класса...
— Теория единого поля?
— Да. Вихревое, магнитное, электрическое, гравитационное, кумулятивное... Всё разнообразие материи состоит из их соотношения. Эту теорию ещё Эйнштейн выдвинул. Осталось только найти формулу, по которой собран этот мир.
— Смотри, Вова!.. На этой теории самый великий учёный ХХ века себе зубы сломал.
— Вы сами говорили: чем больше цель — тем труднее промазать.
— Молодец, помнишь!
— Но мне у него многое непонятно. Вернее, больше неясного, чем ясного.
— Что именно?
— Он проделал колоссальный объём работы. Шёл прямо к цели, как ледокол, не отклоняясь ни на шаг в сторону... Но потом стал сбавлять темп и в конце превратился в хромую утку. И не только это.
— Что ты хочешь сказать?
— Зачем он вдруг подался в квантовую механику, сцепился с Гейзенбергом?
— Ты имеешь в ввиду соотношения неопределённостей Гейзенберга?
— Именно. Стал доказывать их несостоятельность.
— Так ведь доказал же.
— Кто б сомневался? Гений ведь. Вся квантовая механика на этом принципе построена, практическое применение давно получила. Вон, туннельные диоды во всех предварительных уселителях высокочастотных генераторов используются. А он доказал, что этого не может быть... И это только маленькая часть того, что он творил в академической науке в последние годы своей жизни.
— Да-а-а, — протянул Геннадий Антонович.
— Может, он на старости лет того? — Владимир покрутил пальцем у виска. — Вот, например, здесь, — Вова забегал глазами по полке с книгами и достал нужный том. — Вот, я даже страницу запомнил... До этого места всё гениально, а отсюда начинается до гениальности лаконичная чушь.
— Старость, Володя, подводит итог жизни, проводит черту... Подчеркивает глупость глупого и мудрость мудрого.
— Вот я и еду, чтобы заодно и в этом разобраться.
— Мужчины, — донеслось со столовой, — у нас всё готово.
— Пойдём, пойдём, — взял бывшего ученика за плечо директор, — там в честь твоего приезда целый пир устроили.

***
— А это кто такая? — искренне удивился молодой учёный, когда в столовую вошла высокая симпатичная девушка. — Рыжая, ты, что ли?! Тебя не узнать. Как выросла, прямо красавица! Наверное, от женихов отбоя нет?
— Она у нас умница, — с гордостью ответила за дочь мама. — Университет оканчивает, круглая отличница.

***
— А мама как себя чувствует? — поинтересовалась хозяйка, когда с горячими блюдами было покончено и Лиза подала на стол сладкое.
— Всё хорошо, Лидия Дмитриевна, спасибо. Только постарела немножко, я её с собой в Англию забираю. Будет мне кашу варить...
— Сколько можно за мамину юбку держаться? — шутливо возмутился директор. — Жениться тебе пора, семью заводить...
— Не-е-ет, — замотал головой Володя. — Семья только для одного нужна — для отключения мозгов.
— Как это? — не поняла хозяйка.
— Какая там наука, если жена под боком и днём и ночью. Думать когда?
— А ты что, и по ночам думать собираешься?
— Как раз по ночам лучше всего думается. Вон, Менделееву его таблица во сне приснилась.
 
***
— Ты чего ворочаешься, не заснёшь никак? — спросил Геннадий Антонович супругу далеко за полночь. — И у Лизки свет до сих пор горит. Что случилось?
— Случилось...
— Что?
— Я за Лизу переживаю. Она его так ждала, всем женихам отказала. А он приехал — и как рубильником ей сердце отключил.
— А разве она?..
— С пяти лет, как только увидела. Эх ты, директор… Обо всех учениках всё знаешь, а собственную дочь проглядел.





Глава 4

Дождавшись, когда, наконец, все сотрудники лаборатории разойдутся по домам, секретарша поправила макияж, причёску, бросила в зеркало взгляд на свою идеальную фигуру и взялась за ручку двери.
— Шеф, вы что, ночевать на работе собрались?
— Нет, Магда, я уже иду домой, — Владимир встал из-за стола, повернулся к зеркалу и начал надевать пиджак. — Кстати, как прошёл отпуск, как Германия? Мы тут без тебя, как без рук, совсем измаялись.
— А я вам подарок привезла.
— Подарок?! Мне? — Володя нерешительно взял из рук девушки небольшую коробку в оберточной бумаге.
— Что это?
— Разворачивайте, ну!
Под бумагой оказалась обтянутая красным бархатом коробка с эмблемой самого дорогого аукциона Германии.
— Ну же, открывайте! — не выдержала девушка.
— Не может быть! Глазам своим не верю! — опешил шеф самой перспективной лаборатории в Кембридже.
В коробке под стеклом лежали несколько обрывков на две трети сгоревших, исписанных формулами листов бумаги.
— Никакой научной ценности, это, конечно, не представляет, но как реликвия...
— Вне всякого сомнения, это его стиль! Здесь он ещё настоящий, а не...
— Может, отметим это событие? Я в уютном ресторанчике столик заказала.
— Магда, милая, конечно отметим! — рассеянно кивнул начальник, не отрывая взгляда от наполовину истлевших в огне формул. — Только потом, мне сейчас нужно немного поработать.
— Эх, шеф-шеф… — бросила девушка на прощание. И добавила шёпотом: — Если б ты только знал, сколько я заплатила за эти огарочки...
Оставшись один, Владимир отключил у себя в кабинете камеру наблюдения и приказал охраннику никого не впускать. Затем разбил огнетушителем стекло вакуумной упаковки реликвии и аккуратно разложил обрывки листов на столе перед монитором. Отключив компьютер от интернета и всех локальных сетей академгородка, он обрушил весь свой научный потенциал и интуицию на реанимацию записей и восстановление оборванных логических цепочек гения.
Ночь пролетела, как один миг. И когда Владимир, наконец, убрал пальцы с клавиатуры, за окном уже полностью рассвело.
— Ах ты ж, старый еврей, ах ты ж, хромая утка... Ты же на семьдесят лет всех за собой в другую сторону утащил! — пробормотал молодой учёный. А потом вдруг сгреб со стола все до одного листы и бросил их в камин…
После того как языки пламени довершили ранее начатое дело, он вышел в коридор к охраннику:
— Стив, у тебя отвертка «Филипс» есть?
— Нет, — помотал головой бывший морпех.
— А что-то наподобие?
— Нож складной есть, армейский.
— Давай, пойдёт...
Закрывшись в кабинете, шеф разобрал свой компьютер, раскурочил винчестер, вытащил из него жёсткие диски и разломал на мелкие кусочки.
В дверях звякнул ключ, на пороге изумленно застыла Магда.
— А что это вы делаете?
— Да вот, компьютер сломался.
— И вы всю ночь ремонтировали? — улыбнулась секретарша. — Кофе сварить?
— Спасибо большое, конечно. И ещё...
Девушка достала блокнот и приготовилась записывать.
— Закажи мне билет на ближайший самолёт до Нижнего Новгорода. А всех сотрудников лаборатории отправишь в отпуск до конца недели. Пусть отдохнут как следует. На Мальдивы слетают, что ли. За счёт заведения, разумеется. В понедельник будет мозговой штурм, мне понадобятся их отдохнувшие головы. Мы меняем стратегию и направление исследований.





Глава 5

— Володя, ты прямо как снег на голову среди лета!
— Здравствуйте, Лидия Дмитриевна.
— Ну, проходи дорогой. Ты хоть бы предупредил, что приедешь...
— А Геннадий Антонович в школе?
— Нет, он уже на пенсии, со своими цветами во дворе копается. Сейчас позову...

***
— Гена, у тебя же руки в земле, — безуспешно пыталась увещевать мужа хозяйка дома.
— Ничего, земля — это не страшно, — бывший директор школы долго не выпускал из объятий своего ученика. — Ну, пойдём в кабинет. Рассказывай, гость дорогой.
— Я лучше напишу.
— Ну пиши, бумага и ручка знаешь где, всё на своих местах.
Владимир открыл верхний ящик письменного стола и достал всё необходимое.
— Вчера вечером совершенно случайно ко мне в руки попали несколько обгоревших листов из нигде не печатавшегося труда Эйнштейна, написанные его рукой. Никто даже не подозревал о его существовании.
— И тебе удалось его восстановить?! Нескольких листов из всей работы оказалось достаточно?
— Смотрите сами, — Владимир взял ручку и начал стремительно покрывать чёрными формулами белые листы бумаги.
Через два часа Владимир обвёл кругом последнюю формулу и положил ручку.
— Вот и всё, — сказал он. — Формула, по которой собран этот мир, спустя семьдесят лет снова вышла из тени. Цель всей моей жизни перед моими глазами.
— Сам бы ты когда к ней подошёл?
— У меня очень сильный коллектив. Но сказать трудно... Лет десять, пятнадцать, но всё равно бы нашёл.
 Геннадий Антонович положил исписанные листы бумаги на железный поднос и поджёг.
— А теперь что делать? — глядя на пламя, спросил Владимир.
— Принимай эстафету, Володя. Ты же сам видишь, что получилось. Как просто собран этот мир. И как просто его разобрать можно.
Человек расщепил атом, теперь сам не знает, что с этим делать. И не приведи Господь расщепить поле. Принимай эстафету, сынок.
— Хромой утки. Под ногами у всех путаться и уводить в сторону. Сегодня ночью я кончился как учёный.
— Есть бездействие в действии, а есть действие в бездействии. Помнишь наш первый урок о счастье? Как бы далеко ни проникал человек в глубины атома и ни заглядывал в бездну Вселенной — там нет счастья. Нам дан в пользование этот прекрасно устроенный мир, а мы, как маленькие дети с дорогой игрушкой, всё хотим её разобрать и посмотреть, что у нее внутри. Это не конструктор. Разобрать — сам видишь — труда не составит, а вот обратно сложить уже вряд ли получится.
Володя собрал пепел от сгоревших бумаг и выбросил его в урну.
— Вижу.
— Ты сегодня один знаешь, где спрятаны ключи от этого мира. Поэтому все свои силы ты должен положить на то, чтобы никто этого не узнал. А если кто поставит нос по ветру, бросайся под ноги, как подстреленная утка, и уводи за собой совсем в другую сторону. Уводи, уводи, уводи...
— Печально всё это...
— Я тебя понимаю. Расставание всегда печально, а с целью всей жизни — особенно. Но тебе это только кажется. Ты сегодня ночью блестяще сдал свой самый главный в жизни экзамен. И экзаменовал тебя сам Эйнштейн. Это ведь он тебе билет подбросил. Разве ты этого не понял? Случайностей в жизни не бывает. Случайность — это стечение необходимостей, закономерность.
  Дверь кабинета с шумом распахнулась, и вбежали два близнеца лет восьми со схематической моделью планера в руках.
— Деда, деда, он летать не хочет, нос задирает! — кричал один.
— А центровка крыла отличная, — парировал другой. — Вот, смотри, — он положил центральный лонжерон крыла модели на палец правой руки, —тютелька в тютельку!
— У вас угол атаки слишком большой: конечно, нос задирать будет, — заметил Владимир. — Допускается не больше пяти градусов, а у вас все пятнадцать.
— Точно! — стукнул брата по затылку первый. — Ты же бобышку на ребро поставил, а не плашмя.
— А ты вообще кто такой? — подозрительно покосился на Владимира второй близнец.
— Я ученик твоего деда.
— Самый лучший ученик, — подтвердил Геннадий Антонович.
— А двойки по поведению у тебя были? — полюбопытствовал первый
— Ха, двойки! — гордо откинулся на спинку кресла Владимир. — Меня из школ выгоняли!!!
— Чё, правда?! Дед? — раскрыл глаза от восторга второй.
— Чистейшая правда, — рассмеялся бывший директор. — Ну, бегите переставлять бобышку.
— Какие чудесные мальчишки! Это Лизины? — спросил Владимир.
— Нет, это старший сын нам подкидывает, нянчимся.
— А Лизины где?
— У Лизы нет детей, она не была замужем.
— Почему?! Такая красавица! За ней же вся школа бегала...
— Не сложилось как-то, — пожал плечами Геннадий Антонович.
— Мужчины, — донёсся из зала голос хозяйки, — сколько можно шушукаться? Я второй раз обед грею.
— Пойдём. Пойдём, Володя. Ты, наверное, со вчерашнего дня ничего не ел.
— Сейчас, Геннадий Антонович, я только руки помою.

***
— А Володя где? — удивилась Лидия Дмитриевна.
— Руки пошёл мыть.
— Ну, давай, садись на своё место. Лизонька, подавай на стол...
— Боже мой, — вдруг схватился за сердце директор на пенсии. — Мои цветы! Он же всю клумбу обломал!
Владимир стоял на пороге с целой охапкой роз в окровавленных руках:
— Дорогие мои! У меня сегодня, как бы это сказать, очень непростой день. Я только сегодня закончил учиться и получил аттестат зрелости. И как вполне созревший мужчина,  прошу руки вашей дочери. Лизонька, выходи за меня замуж...
Абсолютную тишину нарушил звон бьющихся тарелок, которые посыпались на пол из  рук молодой хозяйки.
— А как же твои мозги? — спросила она, едва сдерживая слёзы. — Семья ведь нужна для их отключения.
— Милая моя, больше всего на свете я сейчас хочу именно этого. Ну хотя бы по ночам...


Рецензии
ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!!!!!!!!!!!!

Вот поэтому моя медаль и диплом с отличием покрываются пылью в коробке. Я поняла это в 18 лет... И вышла замуж.

Ах, как хочется сказать что-то неповторимое... но, можно, я просто повторю -
замечательно...

Анюта Соколова   28.10.2020 21:34     Заявить о нарушении
На это произведение написано 45 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.