Таганай. История любви

В глубине уральских гор, есть большая группа хребтов. Имя им «Таганай», много тысяч лет образовывались места эти, много эпох, много людей. Имеют они свою летопись, как былинную, так и научную. Наша же история пройдет через тернии этих сказочных преданий  и  выйдет к Таганаю современному – месту совершенно романтичному и очень лиричному.

Наши дни.

В эпоху компьютеров и Интернета, многие перестали замечать и радоваться ранее популярным вещам. Так почти вымер дворовой футбол, пускание корабликов по весенним ручьям и что самое неприятное – отдых на природе превратился из культурного мероприятия в банальную пьянку. Но если присмотреться, то можно увидеть что не всё так печально – люди лазают по горам, молодежь порой носится с мячом. Конечно реже, чем раньше. Пора в поход – подумал я, и захлопнул крышку ноутбука.
Пережив развод, я все-таки нашел себе девушку, не без помощи Интернета. И, конечно же предложил ей поход как вид прогулки. Но надо сказать, что встречаться мы тогда еще не начинали, и поэтому поход планировался чисто дружеским. Что ж делать? Пора собираться. Наталья, а именно так зовут девушку, спросила «Куда пойдем?» Я сказал, что на Таганае, есть одно поистине сказочное место «Долина сказок» и что неплохо было бы туда прогуляться. А чем она так примечательна? – песочными дорожками и сказочными фигурами – ветром выструганные за многовековую историю.
И вот мы пошли…

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Сутулый человек сидел на большом камне. Камень же тот находился на вершине горы и поэтому с него открывался изумительный пейзаж.
Человек слишком устал от работы. В руке у него была стамеска, а рядом с камнем лежал большой каменный тесак.
Седые волосы ровно ложились на плечи, и чуть-чуть закрывали его сутулость. Большая борода придавала ему вид какого то былинного персонажа. По сути, он им и был.
Погода в тот день была ясная, и горизонт уходил за многие километры, озарялся тяжелыми лучами солнца.
Человек много думал. Он вообще в последнее время часто думал. Выбивая фигуры из камня на автомате, его мысли уже давно были заняты совсем другими вещами. Он думал о высшей силе и о любви. О любви – которая может стать смыслом целой жизни.
Лицо старика перекосилось от силы его мудрых мыслей.
К нему подбежал маленький мальчик – семи, восьми годов от рождения. Мальчик был жизнерадостен и вполне бодр. В руках у него были маленькие зазубренные палочки из металла – ими он наносил морщины и прочие мелкие детали на статуи деда.
Дед, а дед – крикнул мальчик. О чем задумался?
О любви, внук мой, только о ней и думаю в последнее время – старик стряхнул с себя каменную пыль.
Но ты ведь даже не рассказывал мне о ней. Что она собой представляет? – лицо мальчишки стало серьезнее.
Про нее не нужно ничего рассказывать, её нужно чувствовать, или видеть в других – лоб старика разгладился от складок, на лице у него заиграла улыбка. Та самая, неподдельная, искренняя улыбка пожилого человека, который увидел наивность подрастающего поколения.
Много лет, от нас она скрывалась за горами, за лесами. Но наступает момент, когда ты начинаешь понимать что любовь – её невозможно скрыть. Любовь – это ты сам и твое окружение. Это суть и смысл. Что горы даруют её каждому, кто ей достоин, что лес окутает ей тех, кто заблудился в своем жизненном пути. И тогда природа сама станет ей. Крик птицы или зверя – её голос, тепло от костра – её нежное прикосновение, ветер – её дыхание. – Старик поправил лохмотья и приготовился вставать, но в последний момент передумал и продолжил. – И когда это все произойдет. Тысячи предков окружат вас и никогда не отступятся от вас. И длится это будет вечно. Вы будете чувствовать их, но никогда не увидите – такова легенда этих мест.
А разве сюда кто-то кроме нас заходит? – мальчишка теперь замер, и всматривался в лицо деда.
Пока нет… но придет время, и тут будет очень много людей…

Наши дни.

Мы стояли, и фотографировались. За нашей спиной был информационный стенд «Таганай» и делать фотографии на его фоне – стало какой-то маленькой традицией. Только в этот раз, я был не один.
Лес встретил нас своим румяным морозом и удивительной чистотой. Скоро новый год, и поэтому некоторые елочки были уже украшены. Я решил не убирать фотоаппарат.
Мы шли, еще даже не представляя в какие приключения обернется этот поход. Любовались пейзажами и изредка переговаривались. Я не знал, станем ли мы вообще встречаться, и как все обернется там, на «Долине сказок».
Дошли до приюта, и по счастливому стечению обстоятельств – мы получили отдельный домик на двоих. Там была печь и большая лежанка. Ну и конечно это создавало замечательные романтические условия. Тут нужно сделать лирическое отступление и рассказать о нашем «романтическом» ужине.
Когда после четырех часов прогрева воды и варки вермишельки, я высыпал туда тушенку – до меня дошло, что вода в который варилась вермишель – холодная. Во тьмах, плохо видно, а прикасаться к кастрюлям с готовящейся едой не совсем правильно. Смутило меня только то, что я не почувствовал горячего пара. Вермишель не сварилась, а банально размокла. Что ж – инновации в народ. Холодный метод приготовления походной еды оказался самым отвратительным моим изобретением. Есть это было можно, но довольно сложно. После «вкуснейшего» ужина мы улеглись спать. Засыпая, мы слушали музыку – Сплин «Рай в шалаше» и «Двое не спят». Что само по себе было довольно романтично. И засыпая, я её обнял…

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Мальчик победоносно взглянул на деда. - И тогда людей коснется любовь? 
- Тогда да… Дед все же встал с камня. Он заправил рубаху в потрепанные штаны и начал спускаться с камня.
Но, увы не всех, а только тех, кто её достоин.
А как природа и горы узнают – достоин ли человек любить? – мальчик насупился, ему в какой то момент показалось, что это все выдумки этого старца.
Горы проверят его на прочность, приготовят свои испытания, и потом когда он их пройдет, вынесут свой вердикт – любовь закрепится во второй раз, и будет закрепляться с каждым разом. С каждым его приходом в лоно природы. И когда он пресытится любовью – он сам станет ей. Он сам станет частью природы.
Старик глубоко вздохнул…

Наши дни.

Это утро было очень прекрасно. Боевой настрой не спадал. Впереди «Долина сказок».
Наспех перекусив, мы выдвинулись в путь. Тропа была довольно сложной. По сугробам прошла небольшая группка людей. И мы след, в след – следовали к мечте.
Вершина встретила нас холодным ветром.
Из маленьких грудок камней – засыпанных снегом каменных изваяний. Особенно выделялся один большой камень. Прошлая группа его обошла. А мы решили залезть.
Там все было прекрасно – вид, природа, солнце, ветер. Огромные просторы Таганая – как на ладони. И вот мы, на вершине – почти на самой высокой точке этого парка. Мы вдвоем – мы смогли.
Но я совсем забыл, её поцеловать…

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Старик замахнулся и ударил по камню тесаком. В разные стороны полетели мелкие камушки. В воздухе повисла пыль.
Деда – а для кого мы это все делаем? Его внук стоял рядом и даже не торопился отпрыгивать от острых камней летящих в лицо, словно мухи.
Для людей. Для тех, кто сюда дойдет. Для тех, кто захочет прикоснуться к любви. Им ведь всю равно нужна цель. Люди они такие…
Это будут сказочные фигуры, к которым они будут подниматься на такую высоту по дорожкам из песка. Это будет прекрасно.
А делать испытания мы тоже будем? – мальчишка подошел чуть ближе.
Нет, это уже не наша задача.
Мимо пролетела небольшая птица и уселась на один из камней.
Старик махнул рукой в сторону птицы – это уже их обязанность.

Наши дни.

Мы довольно быстро слезли с долины сказок. Тропу на самой долине замело, и идти до «Откликного гребня» нам пришлось в обход.
А это означало, что нас ждет еще один подъем на хребет.
Силы потихоньку начали нас оставлять. Тропа ужасно петляла. И мне постоянно приходилось думать – а туда ли она нас ведет. Так как отклонялась от маршрута она порой почти на километр.
Иногда, на маленьких привалах – я думал. А правильно ли я делаю? Что веду девушку – ни разу не бывавшую в походах, по столь сложному маршруту. Может стоит вернутся на приют, и пойти по ровной – привычной старо-киалимской тропе?
Это решение, в условиях зимнего похода может стоит жизни. Начало темнеть.
И мы сбились с пути.

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

А что за испытания? – мальчишка не мог никак успокоиться.
А всякие – бывалый путник заблудится, неопытный в речку провалится сквозь лед, сильного, горы вымотают, слабый в трясине застрянет. Сколько людей, столько и испытаний.
А если кто-то погибнет?
Вообще, не должен. Но всякое бывает. Я надеюсь, что все же этого не случится.

Наши дни.

Тропы не было, мы были почти у цели, я видел «Откликной», но дойти до него было совершенно нереальной задачей. Мы полностью выбились из сил. Нужно было принять решение, возвращаться обратно, или идти без тропы. Я понял, что по темноте вернутся обратно – будет очень сложной задачей. А тут есть шанс выйти на тропу.
И мы пошли, точнее поползли по снегу оставляя гребень, по правую сторону. Это был наш единственный, но очень большой ориентир.
Остановившись, я обнял Наташу. Она была сильно испугана. Я чувствовал, что возможно, она мне не верит. И прошептал «Верь мне»…
- Я верю – ответила она…
Мы вышли на шикарную, раскатанную буранами тропу.

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Старик уже почти час непрерывно долбил камень. Его внук, набирал в деревянные ковчеги песок и мелкие камни, и оттаскивал на тропки. Там он их высыпал, и возвращался обратно.
И вот, человек прошел испытание природы. Что с ним случится после этого? – парень остановился с ковчегом рядом с дедом.
Он начнет понимать, что существует еще одна сила. Он вообще во много раз станет сильнее. Но не будет её осознавать. Тысячи предков восстанут из камней и земли. Они неосязаемые и недоступные глазу человеческому. Они окружат человека, и… Старик резко замолчал.
Что и? Деда? Что и?
Старик улыбнулся и начал медленно оседать на землю.
И…- голос старика стал сбиваться от учащенного дыхания. Сердце билось все быстрее и быстрее…
И... человек… сможет… - тут голос начал проваливаться в бездну, дыхание стало медленней.
Полюбить – голос старика пропал, глаза стали яснее, и улыбка застыла на лице. Он лежал, и душа покинула его, слившись с камнями и впитавшись в горы.

Часть 2.

Наши дни.

Мы вышли из леса, когда уже совсем стемнело. Было около десяти часов вечера. Прохладный воздух Златоуста, был немного непривычен. После выхода на тропу – дорога заняла от силы часа два. Мы постепенно отходили от пережитого и каждый думал о чем то своем. Я думал, о том, что теперь точно ни о каких отношениях не может быть и речи. Наташа как оказалось позже – думала наоборот. Пора бы по домам.

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

От камней беззвучно отделились серые тени. Это были силуэты взрослых людей. Они были почти прозрачны. Солнце уже постепенно садилось за горизонт, и тьма как одеяло накрывало горную и лесную местность.
Самый высокий силуэт остановился в полуметре от испуганного мальчика. Остальные трое – встали по краям.
«Он не успел» - прошептала тень, губы от слов слегка колебались. Выглядело это как рябь на воде, от легкого ветерка.
Тень перевела взгляд со старика на мальчика.
Теперь это твоя задача – тень шептала слова, словно змея. Ты должен преобразовать это место для любви. Но ты можешь не успеть.
Мальчик испуганно жался к земле.
Тень обернулась к своим собратьям. – Раскрой потенциал вон той горы. Это обращение звучало уже к другой тени.
Она взмахнуло корягой и тот час, в земле образовалась большая воронка, буквально за несколько секунд она наполнилась водой.
Большая тень снова повернулась к мальчику. – Испей воды из этой ямы.
Гора дарствует тебе вечную жизнь. Даром этим ты можешь воспользоваться только тут. Во Тмутаракани. Покидать горы тебе нельзя – падешь как старик.
Мальчик пополз в сторону воронки.
Встань и иди – голос тени зазвучал на весь лес. Да так громко, что даже птицы шарахнулись из стороны в сторону.
Мальчик испугано вскочил, и подошел к воде.
Он загреб руками воду и начал судорожно её пить. Вода имела странный привкус, но была прозрачна, как слеза.
Когда он отхлебнул несколько глотков, тени попросили его встать.
Ты должен довести до конца дело деда. Ты будешь не один, мы будем тебе помогать. Когда тебе станет тяжело – призови нас. Мы предки, и зовемся мы криком отчаянья. Когда ты преобразуешь это место, назови его, как тебе будет угодно, и позови сюда людей. А сейчас мы исчезаем, и забираем твоего деда.
Тени схватили тело, и как будто сквозь землю провалились, оставив после себя, воронку и чуть-чуть примятую траву.

Наши дни.

Вот и наступил Новый год.
После похода в Долину сказок прошла всего лишь неделя. И я подумывал о новой вылазке.
Наташа решила чуть-чуть поболеть, и поэтому к Откликному гребню я вернулся без нее. Меня тянуло узнать, что же произошло там, почему мы тогда так сильно запаниковали и сбились с пути. Ведь маршруты хожены тысячу раз. Это было не просто странно. Это было похоже на вмешательство каких-нибудь высших сил. Как жаль, что в это я не верю. Но признавать свою топографическую безграмотность – мне тоже не хотелось.
После 8 часов лазания по местности, и не обнаружив ничего существенного, кроме того, что место которое нас сильно вымотало и сбило с маршрута – называется «Плато дьявола».
Это конечно и похоже на мистику, но как я уже говорил, в мистику я не верю. Значит просто глупое и неудачное стечение обстоятельств.
Придя домой, я первым делом посмотрел, почему это место так называется. Оказалось все более и менее прозаично. С этой поляны люди кричат в гребень, и эхо, усиливаясь, становится подобным раскатам грома. Звучит это жутковато, поэтому и название – дьявольское.

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Прошли годы, Тмутаракани расцветало. Постепенно мальчик вырос и возмужал. Он теперь с легкостью перекатывал огромные валуны и мог даже чуть-чуть сдвигать горы. Усталости он почти никогда не чувствовал и работал денно и нощно. Тмутаракани постепенно становилось некой Меккой для животных и птиц. В один момент их стало до того много, что некуда шагу было ступить, чтобы не вспугнуть очередного зверя или птицу. Махая крыльями, кружили ястребы и коршуны над лесами, а по тропам бегали лисы и волки с медведями. Постепенно менялась и обстановка.
Беда случилось, когда её никто не ждал.
Громкий рев взбудоражил округу. Птицы моментально встрепенулись и черными облаками вскружили в воздухе. В лесной глуши затрещали ветки от ног убегающих зверей. Ночь озарилась ярким сиянием пламени. Рев повторился.
Молодой мужчина в тот момент спал, рев разбудил его. И резко сорвавшись с камней, он начал испуганно озираться по сторонам. То, что предстало перед его взором было совершенно немыслимо. Это была то ли птица, то ли зверь – огромных размеров. Оно парило над горами, и могучими лапами переминала лес словно траву. Из пасти струилось пламя, которым это животное выжигало верхушки гор. Еще секунда и пламя окутало то место, где ранее спал человек.
Он быстро скатился вниз по камням, буквально за секунду до жуткого языка огня. Молодой человек от неожиданности закричал. Да так отчаянно, что даже зверь замер в немом удивлении.

Наше время.

И тут на глаза мне попалась интересная ссылка. Мифы и легенды Таганая. Хм, подумал я, надо прочитать что-нибудь про это «плато дьявола». Перейдя по ссылке, я нашел пункт – Откликной гребень. И углубился в чтении статьи.
Откликной гребень – всегда притягивал туристов, со временем он стал памятником природы, и даже внушал ужас и восторг своей могучестью. Гигантская каменная глыба – место столь любимое скалолазами породило немало легенд и мифов. Говорилось в них так же об огромном драконе, некогда существовавшем в этих краях. Поверженный дракон превратился в каменную глыбу.
Действительно, если присмотреться к гребню – отчетливо видно хребет огромного животного, с позвонками и прочими анатомическими особенностями. На то и был этот миф. Сочинители местного фольклора – углядели это тысячи лет назад.
Я скептически отнесся к этому, и продолжил чтение.
Мне не давала покоя та мысль, что мы сбились с пути именно на «Плато». Это было странно, по меньшей мере, из-за двух вещей. Тропа была довольно неплохой, сойти с нее, было довольно сложно. И вторая вещь Гребень довольно популярное место у туристов – почему в том месте, где мы были – не было ни одного человеческого следа – там вообще ничего не было кроме пустыря.
 
Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Огненное чудовище продолжало свое хаотичное бешенство. Оно было явно чем-то раздосадовано.
Незаметно, и совершенно бесшумно вокруг человека – возникли те самые призраки. Они пришли на крик – крик полный отчаяния.
Молча, они подняли руки вверх в сторону зверя. И высокий заголосил басом. – О, Таганай, от имени предков, просим тебя оставить в покое эту землю.
Из рук теней вырвалось серебристое сияние и небольшими кометами просквозило на зверя.
Когда лучики сияния коснулись его темной и грубой кожи – поменяли цвет и окутали чудовище, словно одеялом из звездной пыли.
Птицеподобное животное замерло. Потом, неспешно посмотрело в сторону теней. Пасть его снова открылась. Человек подумал, что сейчас огненный залп сожжет его и теней заживо, но нет. Чудовище заговорило:
- Я чувствую, как по мне бежит кровь, я ранен, я умираю.
Что ранило тебя, Таганай? – спросил один из теней. Глаза чудовища сузились и снова расширились. Он взмахнул крылом и начал осторожно перебирать лапой землю под собой. Да так, что деревья вырывались с корнями, образуя небольшую поляну. И заговорил снова:
Небесное светило, которое мне приходиться держать - оно стало слишком тяжелым для меня. Оно все ярче освещает ночь. Я хочу его отпустить и упокоиться в этих землях.

Наши дни.

Слушай, а Таганай, довольно аномальное место, надо будет сходить туда еще раз. Ты как? Не против? – спросил я Наташу.
А куда ты хочешь пойти на этот раз? – мы разговаривали по телефону, и я не понял, обрадовалась она или нет.
Я думаю, стоит прогуляться до Метеостанции. Там очень красиво. – Я не хотел её пугать раньше времени, сообщением о том, что скорее всего мы по пути зарулим в одно очень необычное место, где по преданиям ни птицы не летают, ни звери не ходят – скальные останцы «Три брата».
Поэтому я начал очень осторожно.
- Там по пути нам можно будет отклониться от маршрута на несколько километров и заглянуть на «Три брата» - я это говорил, и скидывал фотки в Интернете, чтобы она посмотрела, что это за место.
Ты же говорил – что там происходят всякие непонятные вещи? Разве нет? – Наташа все-таки насторожилась.
Во всяком случае – меня они не пугают, я же скептик. И тем более никаких разумных обоснований этому нет, и никогда не существовало. – я был очень уверен в своих словах.
Хорошо, давай и туда зайдем. А мы точно дойдем? Маршрут неблизкий.
- Точно – ответил я. Мы пойдем туда после работы в пятницу, остановимся на приюте, а с утра в субботу пойдем на Метеостанцию – там ходьбы 9-10 километров – быстро дойдем, а если все-таки будем заходить на «Три брата» То всего лишь увеличим время часа на два – не больше.
Хорошо. – Ответила Наталья, и я подумал, что скоро несколько столь мучительных для меня вопросов – отойдут на второй план.

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Чудовище рухнуло на землю, со страшным грохотом.
Покойся с миром – Таганай. – Выкрикнули Призраки-тени предков. И запустив в зверя снопом искр, исчезли, так же бесшумно, как и появились.
Человек стоял и смотрел, словно пораженный громом. Зверь лежал и не шевелился.
За горизонтом начало подниматься солнце, оно заливало твердую кожу Таганая. И под этим ярким, режущим глаза утренним светом – кожа начала менять цвет.
Она светлела, и грубела прямо на глазах. По бокам его пошли трещины. И огромные куски кожи начали осыпаться, превращаясь в камни. Зверь окаменел. Окаменел в виде огромной скалы.
Не успев отойти от прошлого ужаса, человек вскрикнул. И голос его разнесся по всей долине. Он отражался от Таганая и бился о другие скалы и горы. Человек кричал снова и снова. Голос усиливался в разы – и повторялся.
Это был не крик о помощи. Это колоссальное сожаление. Волна душевной боли захлестнула человека. На глазах у него выступили слезы. Покойся с миром Таганай. И в тот печальный и трогательный момент, понял человек, что созрел для любви. И солнце нового дня – осветило чудесную лагуну из гор и леса. Он понял, что Тмутаракани готово встретить людей. Оно было совершенным.
И человек позвал их, как было велено тенями.

Часть 3.

Начало времен. Златоуст

Ночь была очень светлая. Лунные брызги отражались на каждом доме – стеклах, пробегались по лужам и бликовали на начищенных до блеска цинковых трубах.
Коменданту рыночной площади плохо спалось. Ему то чудилось, что земля сотрясается, то слышались голоса людей, то ревы животных. Он смотрел в окно – площадь была пуста.
Как необычно светло – думал он. В этом и причина его бессонницы. Полнолуние.
Он задернул занавеску, и улегся на ветхую из тряпья лежанку. Он лежал и осматривал комнату. Свою рабочую коморку. Стены здесь когда то были беленные – помутнели и пожелтели от курения махорки, на потолке была мелкая рябь трещин, и известка сыпалась при малейшем касании. У окна стояла лавочка и рядом стол, на котором лежали расписки и ведомства. В углу стояла небольшая железная печь, – в которой мирно дотлевали угольки, после приготовления ужина.
Перевернувшись с боку на бок – комендант, замер. Ему опять послышались голоса.
Он мигом соскочил с лежанки и подбежал к окну.
Но ничего не изменилось – площадь по-прежнему была пуста.
Накинув на плечи шерстяную вязь, он вышел на улицу.
Легкий прохладный ветерок окутал мужчину. Он заползал под вязь и тот озябливо сжался.
В воздухе повисло напряжение. Совершенно несвойственное напряжение для этих мест. В давние времена, когда служил он в русской армии, такое напряжение было перед каждым сражением. Но сейчас было мирное время. И коменданта это насторожило. Он решил чуть-чуть прогуляться по площади.

Наше время.

Метеостанция встретила нас густым туманом. Наташ, - ты когда-нибудь видела что-то подобное – спросил я, когда мы поднялись на плато горы дальний Таганай.
Нет, это нечто необычное – ответила она мне.
Эта казалось бескрайняя снежная тундра была восхитительна. Пожалуй, да, метеостанция самое удивительное место на Таганае.
Внезапно прямо перед нами возникло здание бывшей метеостанции. Это была одноэтажная, вытянутая избушка. Из-за частых сильных и морозных ветров – она была заснеженная словно – сказочный ледяной дворец.
Это можно было увидеть на полюсах, но не за тридцать километров от города. Современного города, с машинами, поездами и прочей инфраструктурой.
Некая обитель тишины и безмолвия в хаосе снежной сказки.
У нас было немного времени. Нам нужно было успеть до темноты на Киалимский кордон, для ночевки там.
От здания метеостанция отделилась фигура и двинулась в нашу сторону.
Лесник что ли? – подумал я, неужели тут никого кроме нас нет?
Фигура беззвучно плыла в нашу сторону, из-за тумана смотрелось это довольно мистично. И ощущение что мы на северном полюсе не покидало меня. 
Накинув шарфы на лицо, мы шли навстречу.

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Призрачные тени, снова окружили молодого человека. На этот раз их было гораздо больше. Он поднял голову и увидел, как от каждого камня, от каждого дерева и куста отделяются эти существа – предки. Их было бесконечно много. Все Тмутаракани было заполонено ими, словно водой – море.
От них исходил ровный шепот похожий на шипение. Они разговаривали между собой. Выстроились в ровные ряды, и обратили взор на человека. Шепот не прекращался. По призракам прошла волна, и они расступились, образовав дорожку перед парнем.
Иди, иди, иди – слышал он со всех сторон. – Иди, иди, иди.
Он неуверенно пошел мимо теней. По тропе, которую они организовали из своих нетелесных оболочек. Каждый шаг давался ему нелегко – на него смотрели тысячи, а может и миллионы предков. И еще этот звук – шелест, смешанный с чем-то еще.
Иди, иди, иди – голоса были со всех сторон. Он обернулся назад, и увидел, что тени закрывают ему обратную дорогу. Чем дальше он шел, тем сильнее чувствовал огонь в груди. Он обжигал его и казалось, еще секунда и он сожжет его дотла.
Впереди на вершине, в дали от окаменевшего Таганая, стоял его дед. Он был очень высок, и такой же прозрачный как тени. Смотрел на человека немигающим взглядом.
Я горжусь тобой внук – первое, что сказал дед, после минутной паузы.
Ты довел мое дело до конца, и я чувствую, что в тебе проснулась любовь. Она сильно горячая – ведь, правда? – дед, не отводил взгляда от своего внука.
Да, дед – я чувствую, что она меня сжигает – внук ответил, заикаясь от смущения и боли в груди.
Потерпи – это ненадолго, всего лишь на несколько веков. – Дед, улыбнулся. В этой улыбке было всё, и гордость, и радость и сочувствие.
Ты уже придумал, как назовешь Тмутаракани?
Да – ответил человек, я назову это место Таганаем. И позабочусь о каменном звере – как о живом.
Дед, заискрился. Он перевел взгляд на окаменевшего зверя.
Таганай не так прост на самом деле – дед, замялся. Он отдал тебе лишь часть любви – остальная заточена в его сердце. Только сердце окаменело и кажется, навеки закрыла путь к любви.
Внук испуганно посмотрел на деда.
Значит, мои старания были напрасны – спросил он, на миг перестав заикаться.
Нет, конечно. Но тебе придется приложить еще чуть-чуть усилий.
Мы будем следить за всеми, кто войдет в Тмутаракани. Мы будем в каждой птице, каждом звере и даже в выпавшем снеге.
А ты останешься тут. Если увидишь людей в окружении нас, знай, они готовы к любви. Встреться с ними. И помоги им найти путь к сердцу. Только сделай это ненавязчиво. Так чтобы они не догадались, кто ты, и что ты можешь для них сделать. И запомни, не общайся с нами, в присутствии людей – они нас не видят – даже те, кто готов.
Хорошо, дед – внук улыбнулся. Он внезапно понял, что сильно соскучился по старику.

Начало времен. Златоуст.

Чертовщина какая-то – думал комендант. Он теперь уже не на штуку взволновался. Впереди площади, за небольшим искусственным озером, в вечном тумане, месте которое местные называют Тмутаракани, и опасаются появляться рядом – все искрилось, и слышались шепоты людей. Внезапно ослепительная вспышка света осветила туман. И резко все стихло.
Туман начал рассеиваться. Под лунным светом это производило неизгладимое впечатление. Туман раскрывал прекрасную даль с горами и скалами. Луна гуляла по этой долине, и казалось, что это была её обитель.
Мужчина заворожено смотрел на жилище луны, которое она прятала туманом. И внезапно почувствовал, что это место его манит. Он не мог сопротивляться этому. Он шел навстречу лунной лагуне.
Перед ним раскрывались новые, свежие дорожки из песка. Луна как будто бы сама вела его по ним.
Страх исчез – вместо него пришло состояние умиротворения и радости.
Он шел там, где не ступала нога человека.

Наше время.

Я привычно поздоровался с человеком. Он выглядел растерянным. Я заметил, что на нем нет шарфа и одет он, в общем то не по погоде. Но не придал этому значению.
Человек улыбнулся – вы откуда к нам?
Поднимаемся с приюта, а так из Златоуста – мои сомнения рассеялись, это лесник.
Прекрасное место, неправда ли – спросил лесник.
Я заметил, что на нас он практически не смотрит, он постоянно вертел головой и вглядывался в снежную тундру.
Это был человек среднего роста, ничем не примечательной внешности, и примерно тридцати, тридцати пяти годов от рождения.
Я улыбнулся – да, замечательно место. Мы бы хотели передохнуть у вас в домике – метеостанции.
Человек замялся, конечно, идите, я еще погуляю.
Я удрученно замолчал, похоже, это не лесник, а турист который вышел прогуляться в надежде увидеть закат сквозь туман.
Если бы у меня была хорошая память на лица, я бы, несомненно узнал лесника, которого видел несколько раз на фотографиях.
Он добродушно встретил нас, и разрешил расположиться на некоторое время.
Тапочки в углу, одевайте, проходите.
Помимо нас в домике были еще туристы. Даже больше, чем я мог себе представить.

Во Тмутаракани. Таганай. Былые времена.

Именем предков, быть этому месту «Таганаем». – Призрак деда произнес это не громко, но его слова подхватили остальные предки и волной разнесли по всему лесу.  Внезапно наступила тишина. И тут молодой человек увидел вспышку. Часть теней словно взорвались, остальные начали рассеиваться как туман. Исчез и дед, успев улыбнуться напоследок.
Таганай ждал людей. И было в этом что-то умиротворяющее и безмятежное. Туман, ограждающий людей от Тмутаракани медленно исчезал. И человек с большой горы увидел несколько людских поселков. Была ночь. И в небе светила яркая луна.

Начало времен. Златоуст.

Под его ногами хрустели ветки, он шел прямо к горе. Едва слышимый голос в лесу шептал ему – Таганай, Таганай…
Он не знал, что значит это слово, но его это ни сколько не пугало. Он наслаждался своей прогулкой. Лунный свет скользил по листве, отражался в лужах, но только не так как в городке, а как-то особенно. Здесь вообще все было особенным. Даже камни, валяющиеся под ногами. Комендант бы подумал, что это драгоценности, но они его ни сколько не интересовали. Самой большой драгоценностью в тот момент, он считал свое нахождение в этом чудном месте.
Он шел и думал, о том, что ему дарована высшая честь. Тмутаракани пустило его, к себе, во владения луны.
В голову ему так же приходили воспоминания из детства, из некогда счастливого, как ему раньше казалось – детства. Сейчас же он ощущал себя гораздо счастливей. Он позабыл про холод и сон.

На небольшой развилке, стояли люди. Их было человек десять. Когда комендант подошел к ним. Он увидел, что их глаза блестят от удовольствия. Все слишком были возбуждены от увиденного, что даже не обращали внимания друг на друга.
Комендант негромко поздоровался. Эхо разнесло его голос по лесу. Люди обернулись, и кивнули в ответ. Кто-то даже поздоровался вслух.
Надо было идти дальше. Люди переговаривались между собой, и человек слышал отрывки фраз – «Тмутаракани открыто», говорят, так было много веков назад. И вот сейчас. Там живут ведуньи и ведуны. По болотам бродит нечистая сила, но сейчас она не опасна. Они хотят гостей.
Комендант внезапно понял, что теперь, сюда теперь часто будут приходить люди. И это хорошо. Внезапно ему захотелось спать. Он устроился под деревом и крепко заснул.

Наше время.

Темнело. На вершине усиливался ветер, и дорогу совсем замело. Пора было спускаться с горы.
Постойте – нас кто-то окликнул.
Мы развернулись в сторону крика, и увидели того же туриста, что и раньше. Он до сих пор гулял по плато.
Подойдя ближе, он смущенно посмотрел на нас. Вы сейчас спускаетесь до кордона?
Да, ну или до приюта, но, скорее всего до Кордона, уже слишком темно для дальних маршрутов, – мы не знали, что он хочет, и были весьма осторожны, но дружелюбны.
А вы не собираетесь на «Три брата»? - он как будто бы знал, что мы собирались туда, но в последний момент передумали из-за отсутствия тропы – нам хватило этого в первом походе.
Нет, уже не собираемся. Там плохая тропа.
Как жаль, - он выглядел действительно расстроенным. – Таганай вас ждет, – он развернулся и ушел.
Я хотел сказать «Что? Простите» - но слова застряли у меня в горле. Благодаря своей популярности, Таганай привлекает еще и сумасшедших, они ищут источники силы, поклоняются невероятным богам, и иногда пристают к туристам. Скорее всего, это один из таких. На пьяного он вроде не похож.
Стемнело.

Часть 4.


По-темноте мы дошли до кордона. Там нас встретили два глаза – кошка посмотрела на свет фонариков. Киалим не сильно изменился, с момента моего последнего посещения. В голове сразу нахлынули воспоминания из детства.
- Папа, а что это за гора, там, вдали, – спросил я, когда мы проходили мимо Киалимского кордона. Было мне в ту пору, лет, наверное десять. Я был совершенно беззаботным ребенком.
- Это Ицыл. – ответ отца был краток, он не сильно общительный был в тот день.
Я посмотрел на Ицыл еще раз, и почувствовал невероятное напряжение, где-то в области груди. Ицыл меня притягивал. Я был словно металл, а он магнит. Я не понимал, что со мной происходит, и спросил у отца:
- А, мы пойдем туда?
- Зачем? Там совершенно нечего делать, – ответ папы меня расстроил, я хотел на Ицыл. Я готов был побежать туда, сломя голову. Это было нечто невообразимое.

Сложно сказать, но я потом долго жалел, что не вырвался и не побежал. Ицыл преследовал меня долгие годы. Я страстно желал туда отправиться. Он манил меня во снах, и я порой, не мог думать не о чем, кроме Ицыла. Что это было за наваждения, я до сих пор не знаю. Прошло много лет и от былого притяжения этой горы не осталось и следа.
Когда на Киалиме мы зашли к леснику, оба чуть не вскрикнули от удивления. Там стоял этот сумасшедший турист, с метеостанции.
- А вы быстро – сказал он нам.
- По какой тропе – вы так быстро спустились, спросил его я. Это было за гранью моего понимания – тропа там была одна, и по ней шли мы. Нас никто не обгонял, да и вообще нам по пути не встретился ни один человек.
- Эх, тропы – они не существуют для меня. Я слишком устал от ходьбы, и к тому же, я измучен болью.
Мы пораженно на него смотрели. Он начинал казаться каким то фантастическим существом.
Он невозмутимо продолжал: В давние времена, мой дед просил меня найти в этом месте любовь, и подарить её людям. Любовь то я нашел, а вот подарить не могу до сих пор. Она сжигает меня. Порой мне кажется, что эти мучения вечны. И я обращаюсь к деду, он дает мне советы и поддерживает.
Он попросил меня открыть доступ к сердцу Таганая, но сделать это сам, я, увы не в состоянии. Тогда дед, посоветовал мне сделать это руками туристов. Но только тех – кто прошел испытания. Их сердца, хоть чуть-чуть, но коснулась любовь. Они как будто уже ужалены ей, и поэтому открытие сердца пройдет безболезненно для них. А я? Я, наконец то обрету свободу. Действие эликсира горы кончится, и я тоже стану предком.

Не знаю, что испытывала в тот момент Наташа, а я забыл, как дышать. В моей голове наступила такая звенящая тишина. Я не знал, как двигаться, и как говорить.

Ранее мне запрещено было показывать людям настоящую личность, но тени предков сжалились надо мной. Они долго не могли поверить, в то, что люди обесценили любовь. Самое святое, что было дано ими. Но перед вами, мне разрешено открыться – и он поведал дивную историю, о том, как создавался Таганай.
Когда он закончил, на глазах у него проступили слезы. Он спросил, поняли ли мы где находить сейчас Таганай?
Я уверенно ответил – да. Это Откликной гребень.
Он усмехнулся, нет…
Таганай – это Ицыл.
С годами он сильно зарос землей, и его скалистой сущности почти не видно, но если присмотреться, то можно увидеть очертания некогда великого существа.
И где же в нем сердце? – спросили мы с Наташей одновременно.
Внук скривил улыбку, а вот этого я не знаю. Вам нужно вместе со мной, пойти на Ицыл.
Потом он посмотрел на меня, и сказал. А тебя я узнал. Много лет назад ты проходил по этим местам – беззаботным мальчишкой. Тогда я заманивал людей на Ицыл, и, по-моему тебя зацепил тоже.

Я усмехнулся, он мне порой, до сих пор сниться. Он подошел и потрепал меня по голове. Потом посмотрел на нас и сказал: Надеюсь, вы меня отпустите к предкам…
А сейчас, спокойной ночи, завтра с утра мы отправимся на Ицыл.
               
***

Лучи солнца забегали по занавескам, сквозь небольшую щель, в домик проник солнечный зайчик. Он пробежался по столу, блеснул на металлических тарелках, и комната засияла. Пора было вставать. Впереди был сложный путь, и у нас было мало времени. Что же ждет нас там на Ицыле? А может этот человек – действительно сумасшедший?

Мы поднимались в гору, у меня было несколько вопросов к предку, и я решил их задать.
- А, предки, они сейчас с нами?
- Да, предки окружили вас плотным кольцом, но нам нельзя с ними разговаривать, – ответил он, чем породил в моей голове еще больше сомнений в его адекватности. А почему? – спросил я.
- Они вступят в разговор, только в том случае, если вам это действительно понадобиться, пока такой надобности нет.
- А то плато, на котором стоял ваш дед, когда нарекал Тага…
- Это гора Дальний Таганай, в месте, где сейчас стоит метеостанция – он перебил меня на полуслове.
И источник молодости на Круглице?
Да, и Долина сказок… это все тут, рядом.
А «Три брата»? – в моей голове начало состыковываться единая картина.
Три брата – Это те тени, которые упокоили Таганай, они застыли вместе с ним. Но они выходят периодически из своих останцев. Рядом с вами идет один из них, поэтому я и спросил, собираетесь ли вы туда.
Мы поднимались все выше и выше, пейзаж был действительно живописный. Я прислушался к ощущения в сердце – нет, тяги к этой горе больше не было.
Когда мы заблудились у Гребня, это и было наше испытание?
Видимо да – ответил внук, но я не могу точно рассказать, кто и каким образом, вам его подстроил.
А гребень – это просто скалы? Или это тоже застывшее мифическое существо? 
Гребень? – боюсь вас разочаровать, но, сколько я себя помню, он всегда был. Может быть при деде что-то и произошло, но он мне об этом не рассказывал.
А ваш дед? Он сейчас с нами?
 – Нет, его с нами нет, честно говоря, я не видел его с того момента на Дальнем Таганае. Я думаю, если мы найдем сердце, то он появится снова.
Внезапно мы остановились. Это здесь – сказал человек.
Он поднял руки, и снег лежащий на этом месте, вихрем взмыл вверх. Под снегом были камни и земля, он поднял руки еще раз, и земля с камнями слегка приподнялась, и подвинулась, в точности повторяя жесты его рук.
Под землей обнаружился идеально ровный камень – ворочая и его, он сказал: Я некоторое время изучал его анатомию, его сердце, где-то в этом месте.
Мы смотрели на это и думали – точно не сумасшедший, но лично у меня больше не возникало никаких мыслей – все было настолько абсурдно, что мозг просто усваивал новую информацию – ничего не генерируя взамен.
А что нам нужно будет сделать с этим сердцем – спросила Наташа.
Вам нужно будет выпустить всю любовь из него, чтобы она могла войти в каждого сюда входящего. Чтобы люди приходили сюда именно за ней. Так, во всяком случае говорил Дед. Только я не знаю, как это все будет выглядеть.
Он закончил возиться с валуном, и перед нами открылась пещера. Я достал фонарик, и мы вошли в нее.

Эпилог.

Наступила весна. Мы часто вспоминаем зимние события на Таганае. Это было словно сон. Снег постепенно таял, погода радовала день за днем. Нам так и не удалось тогда, открыть сердце. Возможно для этого еще не время. Внук так и не нашел, свой покой, и бродит среди туристов, выискивая новых открывателей. Нам его жаль, и мы пообещали вернуться, как только сможем. Он сказал, что будет нас ждать. И узнает о нашем прибытии.
Еще он дал нам немного веры. Веры в то, что любые трудности временны. Веры в то, что любовь жива. В конце концов, все будет хорошо.

- В выходные на Таганай?
- Ага.