Нештатная ситуация

         Мировой судья Лашин Михаил Иванович, усевшись за рабочий стол, глянул на листок перекидного календаря: 31 мая. Большие чёрные цифры указывали на то, что очередной месяц завершился. "Как быстро летит время..." - устало подумал он и, сняв очки, надавил пальцами на глазные яблоки. Сразу в кромешной темноте заплясали яркие радужные змейки, а уже через секунду служитель Фемиды занимался привычными судейскими делами.
     - Та-а-ак, что там у нас на сегодня?... Ага, всего одно заседание...бракоразводный процесс, - сам себя уведомил Михаил Иванович и достал из ящика стола тонюсенькую папочку по номером 32.
     Иск поступил ровно месяц назад. Судья решил оставить это дело на потом, потому что причина развода показалась ему абсолютно несерьёзной, и была надежда, что супруги за тридцать дней помирятся. Он даже не стал открывать папку, чтобы заново перечитать заявление.
     Как же надоели ему подобные дела! Каждый процесс был похож один на другой, как близнецы-братья: "не сошлись характером", "не обеспечивает материально", "ходит в засаленном халате и не причёсанная", "растолстела"... Как-будто развод может что-то исправить. Куда делись старые дедовские заповеди: "Чтоб вам не расставаться и друг на друга не налюбоваться, и чтоб жить вам и не маяться, а век прожить - о прожитом не каяться"?
    - Ну, это дело много времени не займёт, - прихлопнул Михаил Иванович ладонью по тощей папочке, лежащей перед ним на столе. Шаблонное решение уже было заготовлено заранее - три месяца на примирение.
     Зазвонил телефон. Из канцелярии напомнили о сдаче отчёта председателю суда за месяц. Казённый голос указал на всю серьёзность соблюдения сроков и, не дожидаясь ответа, его обладательница положила трубку. Эхом скрипучий гудок таймера сообщил о начале заседания. Надев мантию и нацепив на лицо важность предстоящего действа, Михаил Иванович, не отрывая взгляда от затейливого рисунка на ленолиуме, с папкой под мышкой переступил порог зала судебных заседаний. Усевшись на судейский трон, открыл "Дело" и задал вопрос секретарю Танечке.
     - Татьяна Фроловна, доложите, все ли участники процесса явились
     - Да, Ваша честь, супруги Зайцевы явились и находятся в зале судебного заседания.
     По устоявшейся многолетней привычке, не глядя на явившихся участников, мировой судья, взяв в руки исковое заявление,  стал громко его зачитывать.
     "Сегодня, 29 апреля, мой муж Зайцев Егор Фомич, достал из холодильника мою голову, которая лично ему не принадлежала и выкинул собачке по кличке "Гаврюша". В результате этого акта вандализма у меня поднялось давление и держалось ровно три дня. Прошу высокоуважаемый суд возместить мне моральный ущерб, нанесённый супругом, и совершить справедливое возмездие - развести нас на законных основаниях. 29 апреля. Зайцева Полина Савельевна".
     С каждым словом у судьи Лашина брови поднимались всё выше и выше на лоб, образуя на нём целую сеть крупных морщин. Михаил Иванович уже глубоко пожалел, что не прочёл заявление ещё раз. Судебные дела, как ещё раз показала практика, требуют досконального их изучения, даже такого "простого", как думалось. Пробормотав "минуточку", он вновь пробежался глазами по тексту заявления.
     Лёгкое покашливание заставило его, наконец, поднять глаза. На первом ряду бок о бок сидели два "божьих одуванчика": крошечная пухленькая старушка и дедок с совершенно лысой головой. Обоим "на вид" было лет по восемьдесят. Шокированный текстом заявления и возрастом разводящихся, смотрел Михаил Иванович на вполне здоровенькую старушку и никак не мог сообразить, о чьей голове шла речь. А бабулечка смиренно сидела на стуле, сложив морщинистые ручки на коленях, как в детском садике, и часто-часто моргала ресничками.
     "Господи! - обратился к Создателю судья. - Дело-то...деликатное. Помоги мне, дай разум да мудрость, чтобы помирить этих двоих старых детей!" - И, мысленно перекрестившись, задал первый вопрос.
     - Зайцева Полина Савельевна, это - вы?
     - Да, гражданин судья, - по старинке ответила старушка.
     - К суду положено обращаться "Ваша честь", - поправила её секретарь Танечка.
     - Да, Ваша честь.
     - Поясните суду, каким образом ваш супруг лишил вас головы.
     С удивлением судья поймал себя на том, что задал абсолютно нелепейший вопрос. Бабушка же, напротив, очень серьёзно стала на него отвечать.
     - Дело было вечером, во время ужина. Я полезла в холодильник, чтобы достать голову, которую хотела доесть. А там её не бы-ло. На вопрос "Где моя голова?" вот он, - ткнула пальцем она в сторону мужа, - ответил, что отдал её Гаврюше...
     - Гаврюша, это кто?
     - Гаврюша - наша собачка. Он тоже любит грызть головы...
     - Это мне уже понятно. Полина Савельевна, у вас на плечах что?
     - Голова.
     - Чья голова?
     - Так моя же!
     - Вижу. Чью же голову съела собачка по кличке "Гаврюша"?
     - Так рыбью же! Я и говорю: оставила на ужин... Я, Ваша честь, как наркоманка, без рыбы жить не могу! У меня, Ваша честь, без кусочка рыбки ломка начинается! Я спать не могу, а вот он...- грозно глянула супружница на сразу съёжившегося мужа, - ... убийца!
     - Стоп, уважаемая истица! Вам известны факты, что гражданин...- заглянул в заявление судья, - Зайцев Егор Фомич кого-то убил?
     - Да что вы, Ваша честь, он и мухи не обидит! Сам не поест, а животину накормит. Какое тут - убить!
     - Я предупреждаю вас, истица, что любое необдуманное слово в суде может свидетельствовать против вашего мужа. Вам понятно?
     - Да, понятно, - испуганно пролепетала старушка.
     Судья Лашин всегда очень серьёзно вёл даже самые комичные дела. Неимоверным усилием воли подавлял он рвущийся наружу смех. Вот и сейчас ему нестерпимо хотелось улыбнуться, подойти к супругам, прожившим совместно не один десяток лет, соединить мизинцы их рук и вспомнить детский стишок: "Мирись, мирись и больше не дерись". Но... нельзя. А жаль.
     - Вопрос к ответчику: Егор Фомич, а зачем вы отдали рыбью голову Гаврюше?
     - Я, Ваша честь, гражданин судья, забыл с вечера суп поставить в холодильник. Скис он к утру. А собачка, она же кушать хочет, ей не объяснишь, что подождать надо. Голова эта, будь она неладная, уже месяц лежала. Рыбу-то вяленую съели, а голова завалялась, высохла вся. Что там в ней есть её беззубым-то ртом? Я и отдал Гаврюшке... Кабы я знал, что у ей, у бабки, давление подпрыгнет, разве ж я отдал бы.
     Вопросов по существу дела больше не было. Зачем-то глянув на секретаря Танечку, судья Лашин обратился сразу к обоим супругам.
    - От вашего ответа на мой вопрос будет зависеть решение суда. Вы любите друг друга?
     - Да уж 53 года люблю я её, дурынду старую! - вскричал с места Егор Фомич и схватил ручку Полины Савельевны, как-будто боялся потерять свою единственную, хоть и строптивую, любовь.
     - А вы, Полина Савельевна?
     - При чём здесь любовь? - покосилась бабка на мужа. - Жалею его очень: спина у него часто болит, - прошептала она чистосердечное признанье судье и ещё ближе подвинулась к старику.
     Секретарша Татьяна Фроловна, опустив голову, украдкой смахнула нечаянную слезу.
     - Суд удаляется на совещание! - хлопнул молотком судья и быстрыми шагами направился к выходу.
     - Вы подождите минут пятнадцать. Михаил Иванович скоро вернётся. - услышал он вместо привычного "Встать!.."
     Пятнадцать минут дала ему Танечка для принятия решения, а он, впервые за всю свою судебную практику, не знал, как поступить. Откинувшись на спинку кресла, судья Лашин Михаил Иванович закрыл глаза...
     - Встаньте, пожалуйста, суд идёт.
     - Оглашается решение суда! - начал судья и глянул в зал.
          Старики стояли, тесно прижавшись друг к другу, откровенно испуганные и напряженные. Дед сочувственно глядел на жену, заварившую эту, никому не нужную, судебную кашу и желавшую, как видно, просто напугать мужа, но вот, вишь ты, каким оказалось дело-то...
     - Согласно Закона о мировых судьях, - Лашин поймал на себе удивлённый взгляд секретаря и, улыбнувшись в свои пышные усы, продолжил, - назначить Зайцеву Егору Фомичу наказание в виде денежного штрафа в размере пятисот рублей! В разводе отказать...просто отказать! Ответчик, вам понятно решение суда?
     Дедок согласно закивал.
     - Судебное заседание окончено! Все свободны.
     Старики засуетились и, взявшись за руки, засеменили к выходу. Вопреки всем правилам судья Лашин и секретарь Танечка остались в зале и слушали, как старушка утешает мужа.
     - Ты не переживай, Юрик, подумаешь - пятьсот рублей. Неделю всего не покуришь - было и похуже. Зато я тебе шоколадку куплю, горькую, как ты любишь...
     Старик ей что-то отвечал, но хлопнувшая дверь не дала разобрать слов.
     - Михаил Иванович, - через некоторую паузу тихо спросила девушка, - а сегодняшний приговор имеет юридическую силу?
     - Имеет, Танюша, имеет... и юридическую, и человеческую. Так ты не забудь отпечатать решение сегодня же... Пойдём и мы что ли?
     31 мая, не доработав один час, мировой судья Лашин отправился в сбербанк, чтобы перечислить пятьсот рублей в качестве штрафа от имени Зайцева Егора Фомича: конец месяца же...
     А секретарь судебного заседания девушка Таня сидела, глядя на совершенно чистый лист бумаги с заголовком "Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ..." и думала, что весной следующего года обязательно подаст документы в юридический институт.



12 июня 2014 года