Потерпевший кораблекрушение

       Он смотрел на опаленный хвост «Ронина» закопавшийся глубоко в похожий на земной песок грунт планеты. Анализатор на скафандре уже мерцал оранжевым. Скоро кислород подойдет к концу.
       Ему вдруг стало смешно. Двенадцать лет пути, еще двенадцать тем, кто бы мог ему помочь, и это по скромным подсчетам, потому как сигнал тоже проделает немалый путь прежде чем достигнет первой станции… а кислорода осталось всего на шесть часов.
       Еще до отправки, на испытательном полигоне ПВГЭ, экипаж обучали действиям в нештатной ситуации, методы выживания в условиях полной гибели корабля, использование окружающего мира и спецсредств спасательных капсул для длительного ожидания подлета спасательной группы. Полигон был огромен, целый кусок планеты, воссозданный детально по снимкам автономного зонда «Гелиос». Леса, кипящие сернистые озера, равнины. Они прожили на полигоне два года. Два никчемных года жили дикарями, питаясь собственноручно выращенными овощами, водой прошедшей многоразовый рециклинг, и все ради безопасности героических добровольцев первой внегалактической экспедиции.   
       Вот только никто и подумать не мог, что проклятый корабль, по каким-то, только Богу известным причинам не достигнет места назначения и окажется погребен на маленьком безжизненном спутнике прекрасной алой планеты, название которой он даже не мог определить без навигационного оборудования, потерянного вместе с кораблем.
       С помощью ретранслятора спасательной капсулы удалось отправить наивный сигнал бедствия, а теперь оставалось только глядеть на то, что когда-то было кораблем и ждать красной отметки на индикаторах скафандра. Еще были воспоминания – дом, сын, мать, но они навевали тоску, и он старался думать о другом.
       «Как жаль, - думалось ему – что в этом гиблом месте нет того тушканчика, который допустил ошибку в расчетах. Мы о многом бы успели поговорить…»