Потёмкинские деревни

     Это выражение появилось после смерти императрицы Екатерины II и стало фразеологизмом, означающим очковтирательство, показной блеск, скрывающий неблагополучное состояние чего-либо.
      Якобы в 1787 году во время путешествия императрицы через Новороссию в Крым по указанию её фаворита Григория Александровича Потёмкина по пути следования Екатерины и её многочисленной свиты  были выстроены картонные декорации домов и деревьев, как в нынешнем кино.
     Это вымысел. Царица была слишком умна, чтобы купиться на столь дешёвый обман. Академик Панченко (см. литературу) пишет, что в десятках описаний путешествий тех лет нет ни одного упоминания об этом явлении.
     Я же, пытаясь разобраться , пришёл к выводу, если и было что, то, выражаясь современным языком, это была своего рода рекламная компания. Можно вспомнить украшение Царскосельской дороги на пути следования Генриха Прусского в 1770 году щитами с архитектурными изображениями, вымышленными вулканами и т.п.
     В Европе миф о «потёмкинских деревнях» был запущен в оборот в серии анонимных статей, опубликованных в гамбургском журнале «Минерва» в 1797 – 1800 годах. В 1804 году эти статьи были собраны в книгу.  В 1812 и 1813 годах она дважды переводилась на английский язык.   
       Обратили внимание на эту биографию Потёмкина и в России. В 1808 году в Москве вышла книга «Жизнь князя Григория Александровича Потёмкина Таврического». Публикаторы дополнили сочинение анонимного немца домашними сведениями, но опустили нелепые рассказы о декорациях, толпах ряженых и перегоняемых с места на место стадах скота.
      Но, не смотря на это, в 1811 году немецкий вариант был издан на русском языке, что вызвало возмущение ещё живых родственников Потёмкина.
     Десятилетия спустя библиографы установили имя автора, писавшего в журнале «Минерва». Им оказался саксонский дипломат Гельбиг, служивший в России в конце царствования Екатерины секретарём посольства, а фактически был саксонским резидентом. Сам он в той знаменитой поездке в Крым участия не принимал. Он лишь тщательно собрал гулявшие по Петербургу сплетни, соответственно их препарировал, интерпретировал и опубликовал в «Минерве».
     То, что за «бугром» постоянно переписывают нашу историю – не секрет. Но не перестаёшь удивляться, насколько история – наука политизированная. Ведь эту чушь в советской школе мне преподавали на полном серьёзе!