Дорога

  Джо Бардин разогнал свою темно-серую "кошку" марки "ягуар" до 100 км/час и, выйдя на прямой, относительно ровный участок дороги, с облегчением позволил себе расслабиться. Ни физически. Нет. Расслабиться духовно, эмоционально, морально. За последние две недели было чертовски много работы. Работы, которая выжимала последние остатки сил.
Вот, уже три года, как Джо живет в России. Досконально выучил язык, говорит почти без акцента, начальство им, довольно, будущее не сулит особых проблем, фирма процветает, у него любящая жена, прекрасные перспективы. Однако...
Что-то не так. Что-то сломалось в механизме, именуемом внутренним миром, что-то заело. Случилось непоправимое, непонятное для него. Внутри начала расти и развиваться какая-то пустота. Кажется, есть причины быть довольным, даже счастливым. Но...
На скорости около 120 км/час лопнула левая задняя покрышка. Машину понесло в сторону. Джо сбросил газ и остановил "ягуар".
Место было живописное. Можно сказать, картинное. Слева и справа от шоссе находилась кленовая роща, деревья почти вплотную подступали к серой бетонке дороги. Солнце клонилось к закату. Наступающая прохлада и застывший воздух создавали иллюзию иного мира. Джо открыл багажник, достал домкрат и, поставив его на землю, нагнулся за запасным колесом.
- Помощь не нужна - от неожиданности Джо вздрогнул и, не выпуская из рук колесо, повернул голову.
Сзади него стоял парень лет 20-25-ти. Он миролюбиво смотрел на Бардина, опираясь на какой-то предмет, который Джо вначале принял за суковатую длинную палку. Однако, приглядевшись, понял, что ошибался. Это была не палка, а обычный, но не спортивный, а самодельный лук.
Парень подошел ближе и, не дожидаясь ответа, взял домкрат. По логике вещей Джо должен был насторожиться, отказаться от помощи, но он не сделал этого. Сказались усталость и непонятное доверие, которое внушал ему незнакомец.
Вдвоем операцию замены колеса они проделали быстро. Джо закрыл багажник, поблагодарил и предложил парню подвезти. После некоторого колебания тот согласился и, пока садился в машину, Бардин успел его разглядеть.
Длинные до плеч, темные, вьющиеся волосы, прямой нос, карие глаза, одежда, то ли из шкур, то ли из кожзаменителя, небольшая, примерно, двухмесячная, борода.  «Маугли или Тарзан в классическом телевизионном варианте"-иронически отметил про себя Бардин, - нет, скорее Робин Гуд" - поправил он себя, вспомнив о самодельном луке. «Наверное, сын фермера, начитавшийся Берроуза или Киплинга, русский хиппи", - Джо выжал сцепление и стал наращивать обороты, не обращая внимания на попутчика. Снова предавшись своим мрачным мыслям.
Что-же все-таки мешает, стоит на пути благополучия, покоя и умиротворения, в чем причина тревоги и тоски?
Скорость достигла 160 км/час, что по такой дороге было опасно. Именно в такие моменты Джо отдыхал, расслаблялся, отвлекался от тяжелых дум. Хотя, конечно, расслабляться за рулем, при столь быстром движении ни стоило. Но в этом и состоял трагизм положения, Бардина не пугала перспектива вылететь с трассы или сорваться в кювет. Несмотря на опасность, британец спокойно, без тени страха нажимал на акселератор. Деревья за окошком, и без того лихорадочно мелькавшие, слились в сплошную зеленую стену. Отметка спидометра заколебалась на отметке 180.
Внезапно Джо вспомнил, что он не один. Тогда он сбросил газ и посмотрел на попутчика. Тот безмятежно, положив лук на колени, глядел в лобовое стекло, казалось, забыв о всем на свете. Тут Джо пришло в голову, что парень не сказал, где его высадить. Но поскольку тот молчал, Бардин решил, что в нужном месте он скажет, где остановиться. После этого снова принялся размышлять.
Недавно ему исполнилось 43 года. 42 из них Джо прожил спокойно и безмятежно. Ему всегда везло. Без всяких усилий он закончил школу, затем колледж и университет. Быстро нашел хорошую работу. В 25 удачно женился, через год после свадьбы родился первый ребенок, потом второй. После перестройки планы фирмы, где Джо работал, перекинулись на Россию. Тут пригодилось университетское увлечение славянской культурой, и Бардин с семьей отправился в Россию.
Там дела шли успешно. Вроде ничто не предвещало потрясений. Джо много зарабатывал, дети обещали повторить карьеру отца. Однако произошло непредсказуемое... Все началось с того, что 14-летнему сыну Бардина захотелось сходить в планетарий. Джо повез сына в обсерваторию и там разнообразия ради заглянул в окуляр телескопа...
Машина выехала на отрезок дороги, где проводились ремонтные работы. "Ягуар" затрясло, словно в лихорадке. Джо перешел с четвертой на первую передачу. Свист за окошком сменился дробным перестуком гравия по днищу автомобиля...
То, что Джо увидел в телескоп потрясло его, хотя на сына не произвело никакого впечатления. В окуляр Бардин увидел гигантскую спиральную галактику в созвездии Девы, имевшую странное, похожее на автомобильный номер, обозначение - М 104. И совсем непривычное для небесного объекта имя -  "Сомбреро", звучавшее совсем по земному.
После возвращения из обсерватории, с каждым днем Джо становилось все хуже. Возникли сомнения, появились вопросы о смысле жизни, ответа на которые он не находил. Джо занялся философией, стал много читать. Но облегчения это не приносило. Он уже проклинал тот день, когда сыну захотелось пойти в обсерваторию, посмотреть на звездное небо. Ведь до этого злополучного дня Джо был счастлив. Теперь он ясно понимал это. Однако, к прежнему вернуться Джо уже не мог, обратной дороги не существовало. Жизнь потеряла стройность и порядок. И тут возникла мысль о самоубийстве...
- Это не выход, - дорога, по которой ехал «Ягуар», снова стала прямой и ровной, однако, руки Бардина по-прежнему дрожали. Сначала он подумал, что ослышался, затем, что так увлекся воспоминаниями, что вслух произнес последнюю мысль. Но для проверки, повернув лицо к парню, спросил:
- Что не выход?
- Самоубийство, - ответил тот.
- Почему вы решили, что я думал о самоубийстве? -  сомнения, что фразу произнес его попутчик исчезли.
- Очень просто. Вы так гнали машину по такой плохой дороге и с таким ледяным выражением лица, что невольно напрашивался вывод - вам надоело жить, - Джо готов был поклясться, что парень не поворачивал голову в его сторону, а, тем более, не видел его лица.
- И вы решили, я хочу свести счеты с жизнью?  - переспросил Бардин.
- Почти.
- Что-же убедило вас в этом окончательно?
- Когда скорость стала угрожающей, вы взглянули на меня, потом на дорогу и резко затормозили. Тогда я понял, вам не хочется жить, но считаете, что я в этом не виноват. После чего нажали на тормоз.
Бардин был потрясён, но чтобы скрыть замешательство, съязвил:
- Из вас получился бы прекрасный детектив, с вашей то наблюдательностью,- а про себя насмешливо добавил: "Мальчик начитался детективной литературы, явно переборщил с Конан-Дойлем или Честертоном".
Джо стало еще смешнее, когда в зеркало заднего вида он заметил желтый, новенький "порше" с российскими номерами. В то время в России такие дорогие авто считались большой роскошью. "Местный "сатрап", объезжает свои владения, - с сарказмом подумал Бардин, - не хватает только двух паладинов на "альфа-ромео".
Когда "порше" пошел на обгон, Джо резко нажал на педаль газа. "Ягуар" мощно и уверенно, как дикая пятнистая "кошка", прыгнул вперед, полностью оправдывая свое название. "Сатрап "не отставал, но обойти Бардина не смог. Сказывался извилистый, неровный путь, не позволявший использовать возможности приземистого германского автомобиля, по максимальной скорости превосходившего англичанина. Так цугом они проехали несколько километров, пока "порше" не свернул на ближайшем перекрёстке. Джо перестал улыбаться и в очередной раз углубился в пучину самоанализа.
Однажды, когда ему стало особенно плохо, Джо "забыл" об опасности - раскрутил свой "ягуар" до 200 км/час. Дорога извивалась, петляла, как развёрнутый новогодний серпантин. А Джо терпеливо ждал, именно ждал, когда всё наконец. Кончится. С надеждой приближаясь к очередному зигзагу пути и упорно не снимая ногу с педали акселератора. Машина ревела, стонала, скрежетала, визжала на поворотах, но упорно не желала превращаться в груду металла. Казалось Бог, судьба, провидение оберегали автомобиль Бардина от опрокидывания. В конце концов он одумался, смирился и перед очередным виражом прекратил выматывающую гонку со смертью.
Больше Джо этого не делал. От последующих подобных «экспериментов» его удержала семья, а точнее осознание того, что случится с ней после его смерти. Джо представил, какие лишения придётся перенести жене и детям, если его не станет.
- Вы правильно поступили, - Бардин вздрогнул. Но почему-то не удивился повторной вспышке телепатии у своего попутчика. Однако на всякий случай переспросил:
- Что правильно?
- Что вспомнили о близких, - ответил подвозимый Джо парень.
- Как вы на этот раз догадались?
- Очень просто. Раз вам небезразлична судьба малознакомого человека, значит жену и детей вы любите.
Логика попутчика удивляла и одновременно пугала Бардина.
- Все верно - сказал Джо, еще раз обратив внимание на его одежду. "Кожа, настоящая, причем ручная работа, шил мастер», - в своих выводах Бардин не сомневался. Его жена любила подобные наряды и в свое время здорово потаскала его по дорогим бутикам. «Подобный костюмчик стоит бешеных денег", - подумал Джо и, чтобы поддержать разговор, сказал.
- Меня зовут Джо Бардин, я из Англии. У меня двое детей, два сына. Я их очень люблю. Младшего зовут Лаутедж, это имя дала жена, она очень любила в детстве и любит до сих пор Льюиса Кэрролла, а старшего назвали Майклом в честь деда. Кстати, как зовут вас?
- Энвой, -  после небольшой паузы сказал парень. В переводе с английского имя значило - «посланник».
- Странное имя, - заметил Бардин.
- Самое обычное для места, где я живу, - ответил парень и улыбнулся. Джо про себя отметил, что улыбка у него странная. В ней как бы отражены три свойства: доброта, твердость и спокойствие. А вслух сказал:
- Вы как будто читаете мои мысли.
- Нет, все очень просто, вы забыли снять "визитку", она у вас на груди, там все написано.
Джо осенило. Он действительно, днем ездил на презентацию. У него совсем вылетело из головы, что карточка его «выдает».
Между тем, парень продолжил:
 - Но не будь её, легко понять ваши чувства и переживания.
 Джо следил за дорогой и в то же время внимательно слушал собеседника.
- Интересно послушать, - сказал он.
- Пожалуйста, слушайте. Долгое время у вас было все хорошо. Прошлое радовало, будущее не предвещало проблем. Но случилось нечто непонятное. Без видимых причин к вам пришла депрессия, возникла душевная боль, появились вопросы. В общем, вы испытываете то, что чувствует человек, задумавшийся над своим предназначением в этом мире, так называемым, смыслом жизни. 
Джо молчал, а его попутчик продолжал.
- Не получив ответа на свои вопросы. Вы увлеклись философией, стали изучать труды древних, но запутались еще больше. Лейбниц, Спиноза, Беркли, Кант создали хаос в вашей голове, мира в душе вы не достигли. Откуда мы взялись? Зачем существуем? Куда идем? Каждый из мудрецов по-своему отвечал на эти вопросы. Тогда вы придумали свою картину мира, нашли собственное объяснение происходящего, но облегчения и это вам не принесло.
Джо молчал, тупо уставившись в дорогу и крепко держа руль. Он внимательно слушал, что говорит его попутчик:
- Тогда в вашу жизнь пришли боль, тоска, тревога, пессимизм, неверие, пустота. Вам стало страшно.
Парень повернул голову и Джо близко увидел его глаза. Глубокие, вдумчивые, словно не от мира сего. «Как у апостола Петра на картине Эль Греко", - без прежней иронии отметил Бардин.
- Неужели все это вы прочли на моей визитной карточке, - попробовал он пошутить.
- Нет. Всё это можно прочесть на вашем лице.
- Даже Беркли и Канта.
- Даже их.
Дорога пошла в гору. Проницательность попутчика пугала, чтобы скрыть это, Джо нарушил правила, обогнал на подъеме дороги несколько автомобилей. На холме "засады" ГАИ не оказалось. Когда "ягуар" скатился вниз, выехал на ровный участок пути, Бардин решил продолжить беседу.
- Вы сказали о счастье. Что вкладываете вы в это понятие, в чем оно заключается? - спросил британец.
- Здание счастья состоит из четырех «кирпичей», - ответил парень. – Первый, любовь, то есть возможность любить и быть любимым. Второй - здоровье. Недуги приводят к страданиям, вопросам «почему я?». Третий - работа, приносящая радость и удовольствие. Без занятия по душе человек деградирует, как личность. И четвертый - уверенность в завтрашнем дне. Если всё это есть - человек обязан быть счастливым.
- Но бывает так, что ничего этого нет, а он счастлив.               
- Бывает. Тогда одно из двух - либо он глупец, либо мудрец. Четыре кирпича, необходимое, но, как говорят математики, не достаточное условие. Есть люди, которые и в страданиях умеют радоваться. Другие имеют все, но жалуются на судьбу. Более того, умудряются разбить данные Богом «кирпичи». Счастье не эмоции, а состояние души. Его не купить в магазине, не выиграть в лотерею. Оно не зависит от кого-то, а зависит от тебя.
Джо задумался. Парень не сказал ничего нового, его слова не стали откровением, звучали банально. Однако Бардина не покидало ощущение, что все это он услышал впервые.
- Может быть, вы правы, - сказал Джо.
Сзади показался красный "феррари". 3а время, которое Джо жил в России, респектабельного «итальянца» он видел впервые "Ну, если на "порше" ехал сатрап, то на этом аппарате "халиф", - решил Бардин.
"Феррари" пошел на обгон. На этот раз силы оказались неравные, а дорога прямая, как стрела. Британец безропотно позволил итальянцу обойти себя. "Если следующим будет "роллс-ройс", то за рулем сам Господь Бог" -  без злобы заключил Бардин.
 «Что же все-таки нужно чтобы вернуть счастье, обрести утраченное спокойствие?"- произнес он про себя, а продолжение уже в третий раз получил вслух:
- Перестаньте задавать вопросы, ответа на которые нет и не будет, - услышал он попутчика, - не уподобляйтесь юноше из стихотворения Гейне, который задавал себе подобные вопросы и, не получив на них ответ, бросился со скалы. Сам автор назвал его дураком. Несмотря на открытия в физике, биологии или астрономии, человечество не ближе к разгадке смысла жизни, чем во времена Зенона и Гераклита.
Невзирая на назидательный тон парня, Бардин не протестовал, а внимательно слушал. А ведь попутчик был лет на 20 моложе Джо. По крайней мере так казалось.
- В конце концов, вспомните Вольтера, который писал, что «труд без рассуждений единственное, что делает нашу жизнь сносной».
Джо не спорил. Голос попутчика словно заставлял слушать, не вызывал обычного в таких случаях желания противодействовать.
- Правда, с оговоркой, «без рассуждений» не для всех, - продолжал говорить парень, - если вы творческая личность, не в состоянии жить без творчества, то мысль для вас также необходима, как пища или влага. Но она не должна быть бесплодной, возникать по принуждению или от скуки.
- Кроме того, не забывайте о любви. Это главное. Любящий человек переживает состояние вечности. Никакие сверхсложные уравнения не приведут вас к счастью. Ничто не заменит человеку Любви - в глобальном значении этого слова.
Бардин снова задумался. В который уже раз. Дорога опять запетляла. Один поворот следовал за другим. Джо уверенно вел машину. Его попутчик молчал. Через время бетонка вклинилась в небольшой лесок. На этот раз сосновый. Приятно запахло хвоей.
Наступали сумерки. На скорости под 120 лопнула покрышка, на этот раз задняя правая. "Ягуар" клюнул в сторону. Бардин довернул его на обочину и остановил автомобиль.
- Ну, мне пора - парень открыл дверцу и повернулся в сторону выхода.
- Не волнуйтесь, заменим колесо и поедем дальше, - Джо тоже открыл дверь, после чего вышел из "ягуара" и открыл багажник. Достав "запаску", он протянул попутчику домкрат.
Все прошло, как в предыдущий раз, чисто и гладко. Закручивая последнюю гайку, Джо вдруг вспомнил, что не брал второго запасного колеса. В наличии у него всегда было одно. А поскольку его он заменил, того, которое он поставил, не должно быть.
- Невероятно! - Бардин повернулся в сторону парня. Рядом никого не было. Джо оглянулся, обошел машину и оторопело уставился на стену деревьев, уже наполовину погрузившихся во тьму. На дороге машин не было. Стояла такая тишина, что слышно было, как выходят последние остатки воздуха из разорванного колеса.
Попутчик исчез. Парня в экзотическом наряде Робин Гуда словно не существовало. Джо сел в машину, зажег фары и, включив зажигание, вывел "ягуар" на трассу.
Проехав несколько километров, он поймал себя на мысли, что напряжение прошло, тревога исчезла. Он просто ведет машину. Еще через несколько мгновений стало казаться, что утренняя презентация, остановка в пути, парень со странным именем «Энвой» не более, чем фантазия, мираж или наваждение.
В салоне царил полумрак. Горели только циферблаты приборов. Когда встречный автомобиль "зацепил" фарами "ягуар" и осветил интерьер кабины, Джо заметил, что на переднем сиденье, рядом лежит какой-то предмет. Бардин затормозил и, включив освещение, взял его в руки. Это был лук.
Мысль, пришедшая только сейчас в голову, потрясла Бардина. Он вдруг понял, что парень говорил с ним на чистейшем английском языке. Мало того, на диалекте графства, где он родился. Джо давно жил в России, за тысячи километров от Родины. Вероятность встретить здесь соотечественника, земляка была ничтожной.
Джо внимательно рассмотрел лук. Он оказался без тетивы. Если до этого у Бардина были сомнения, то теперь они исчезли. Охотник не убивал, его оружие не стреляло. Несмотря на безупречный саксонский диалект, на наряд Робин Гуда, Джо понял, что его попутчик был не англичанин. Не житель какой-либо страны. Положив изогнутое древко на заднее сиденье, Бардин выжал сцепление и дал газ.
Некоторое время Джо ехал один. Встречных машин не было. Гравий мягко стучал по днищу автомобиля. Когда в спину ударил сноп света, Джо посмотрел в зеркало заднего вида. На обгон, мягко шурша колесами и плавно покачиваясь на амортизаторах, шел серебристый «роллс-ройс». Бардин до предела нажал на акселератор и крепко сжал руль. На этот раз он твердо решил не сдаваться.
1996 год