Письмо

 Еще не рассвело, когда Катерина закуталась в шаль и осторожно вышла из комнаты, чтобы не разбудить детей.  Те спали на старенькой софе, прижавшись друг к другу, так было теплее. Их не потревожил легкий скрип половиц под ногами матери и плотно закрывающаяся за ней покосившаяся дверь.
 Женщина не стала зажигать керосиновую лампу и на ощупь нашла заранее приготовленную одежду на скамье. Она отлично знала эту комнату, служившую сразу и кухней, и сенями, и основной комнатой в небольшом деревянном доме, поэтому темнота ей ничуть не мешала.
 Катерина подбросила в печь два полена и протянула озябшие руки к огню. Зима выдалась очень холодная, вот и заготовленное на растопку печи дерево уже заканчивалось. Следить за домом без мужа оказалось непростым делом, но зато вся деревня не оставалась в стороне. Сейчас, когда почти все мужчины ушли на фронт, их деревня превратилась в одну большую семью с общими радостями и общим горем. Старики, которым тяжело было работать, занимались воспитанием детей. Николай Иванович, пожилой профессор истории, устроил в своем доме школу, куда каждый день приходили дети со всей деревни.
 Когда дети были накормлены и собраны для учебы, Катерина проводила их до крыльца. Она закрыла дверь, чтобы в доме сохранялось тепло, и еще долго стояла у окна, глядя им вслед. Дети скрылись за поворотом и улица снова стала безлюдной. От порывов ледяного ветра по дорожке стелилась поземка, сторожевой пес во дворе поджал хвост и спрятался в свою конуру. Катерина подумала, что бедное животное совсем отощало, а она раньше почему-то и не замечала.
 Время шло, а на улице никто так и не появился. Сегодня почтальон снова опаздывал. Женщина подошла к высокому шкафу и достала из ящика стопку писем, перевязанную куском бечевки. Верхний конверт был последним пришедшим от ее мужа письмом. Раньше письма от Андрея приходили очень часто, но уже шла третья неделя, как не было никаких вестей. Катерина развернула листок клетчатой бумаги и стала вновь перечитывать слова, которые уже давно запомнила наизусть.
 «Родная моя Катенька! Я жив и здоров, ты за меня не волнуйся. Вчера немцы снова пошли в атаку, но мы дали им отпор, уж у нас они не пройдут. Я так думаю, что мы победим скоро, иначе просто быть не может. Уже жду, когда я смогу домой вернуться, увидеть снова тебя и Петю с Машей. Наверное, они подросли там, пока меня дома не было, стали совсем взрослые, маме помогают. А зима сейчас лютая выдалась, я за вас беспокоюсь. Как вы без меня справляетесь? Тебе, наверное, совсем тяжело, но ничего, ты потерпи еще немного, я обязательно вернусь к тебе».
 Тревожное чувство снова пробудилось в груди. Он часто писал такие коротенькие письма, чтобы просто успокоить жену.
 Со двора послышался звук цепи, то пес вылез из конуры, когда к забору стал подходить человек. Женщина выскочила на улицу с письмом в руках. Она с надеждой посмотрела на медленно бредущего почтальона, но тот в ответ только угрюмо покачал головой и прошел мимо. Снова ничего. Будто прочитав мысли хозяйки, пес жалобно заскулил.
 - Дружок, пойдем.
 Катерина отцепила цепь от ошейника и потянула своего сторожа в дом.
 - Нечего тут тебе мерзнуть, пойдем скорее.
 Оказавшись в доме, пес неуверенно оглянулся на женщину, но все же свернулся калачом у печи.
 Катерина бережно перевязала стопку писем и убрала на место. Из соседнего ящика она достала недошитую мужскую рубашку и села за стол. Мелкими ровными стежками она сшивала детали друг с другом и тут же проверяла новый шов на прочность. Старая рубашка мужа, поди, совсем износилась, ему пригодится новая. Если война затянется, отправит посылкой, а нет – так дома носить будет. В том, что он снова будет рядом, Катерина не сомневалась ни на мгновение. Ее Андрей обещал вернуться, значит, так и будет.
 Женщина убрала выбившуюся прядь волос обратно под платок и устало протерла глаза. Пес нетерпеливо поднял голову и подбежал к двери. Снаружи послышался хруст снега, а затем и тяжелые шаги по замерзшей лестнице.
 - Неужели письмо все-таки нашлось? – Спросила Катерина у пса и поспешила открыть дверь, но замерла на пороге не в силах вдохнуть холодный воздух.
 Всего в шаге перед ней стоял Андрей. Из-под шапки виднелся бинт, правая рука висела на перевязи. Он даже стоял как-то неровно, ссутулившись. Лицо его было бледно, с огромной ссадиной на правой щеке. Он был ранен на войне и, судя по всему, сильно, но он был жив и вернулся домой. Как обещал.