Письмо издалека

   
                Все к лучшему ведет - и доброе и злое.
                Встречаю потому превратности хвалою.
                Швыряй меня, судьба! Я в море превращусь,
                Твоих коварных рук ладони я омою.
                ……………………………………………………...               
                Я тело приучил к страданью, о, Творец!
                Душа скорбит и ждет свиданья, о, Творец!
                Томлюсь в огне тоски. Сей бренный мир -   
                чужбина.      
                Отсюда шлю тебе стенанья, о, Творец!
               
                Баба Тахир
               
                .
   
                1               
   

   Только вернулся с работы, азан* ночной пропели.
   
   Никогда не забывал, что "Человеку лучше стоять сто лет, чем пройти впереди молящегося"*, потому стульчик прежде впереди коврика поставил, дабы ненароком близкий кто запрета не нарушил.
  Казалось бы, сегодня, когда жена с детьми уехала на ночь к маме захворавшей, это лишнее, но в привычку незряшную вошло навсегда.
 
 Встал лицом к Каабе* почтенной, поднял руки для намерения, произнёс такбир*, вступил в намаз.    
   
  Тут лишь вспомнил, что калитку - то не запер - беспечность досадная.
  Выходить из молитвы не велено, да и друг с минуты на минуту должен на чай подъехать.
   
   Но вместо того вошёл неслышно и встал решительно пред ним враг.




                2
   

   В тот год дочери соседа, учившиеся в Москве, приехали на каникулы с подругой, которая квартировала с ними.
   
   Из Орла, двадцать три ей, приятна очарованием северным до жути.    
   Брюки с кофтой в обтяжку в краю суровом смотрелись примерно так  же, как паранджа на подиуме в Милане - привлекали внимание.
   
   Наряд на время сменила, но засветиться фигурой шикарной успела.
   
   Сначала и он согрешил мыслями на неё, но узнав поближе, устыдился дурных.
   
   Вечером училась, днём работала, на диплом тянула красный. Дома у Настеньки, тихони да скромницы, остался муж, прикованный к коляске после аварии, да мать старенькая. Им она денег умудрялась отсылать, какие могла. Вернуться к своим, детей родить да отдохнуть мечтала страсть как.

   И сюда - то еле приехала,на неделю,уговорили - таки подружки. 
   
  - Анастасия, - сказал ей, смеясь да старомодность изображая, когда позвали в гости на ужин, - свет Олеговна! Да кто же надоумил Вас, что материнство - отдых? «Покажите мне этого человека! Я хочу видеть этого человека!». На каторгу его! Муки, извините, родов, вкалывание, извините ещё раз, двадцать четыре часа в сутки - это работа! Вот за то, Настёна, мам на руках носить и надо! Хотите, расскажу?         

   - А то!

   Вот если я посажу отца на шею, донесу пешком до благословенной Мекки, верну так же до порога - всё равно я перед ним в неоплатном долгу. А теперь скажите, чувствуете ли Вы силу почтения, можете ли представить, что можно любить и уважать более этого?

   - Куда ж больше?

   - Ну, тогда слушайте дальше…

   - Один паломник нёс на спине мать из Йемена до почтенной Каабы*. Встретив халифа Умара* (да будет доволен им Аллах) возле неё, он спросил:
   
   - Исполнил ли я свой долг перед матерью?

   - Нет, не исполнил.

   - Но я нёс её на спине, я был для неё слугой, одевал её, помогал в омовении, следил за её чистотой.

   Умар (да будет доволен им Аллах) ответил:

   - Всё, что ты делал, меньше одного её стона при твоём рождении.

   - Да ладно, вот так прямо и сказал?!

   - Говорю же! «Если одновременно позовут тебя отец и мать, то прежде подойди к матери»*.

   - Ну да! Отец вдарит за то, мало не покажется!

   - Тогда слушай дальше. Как-то раз один человек пришёл к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует), и спросил:

- О, посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), кто из людей более всего достоин того, чтобы я с ним хорошо обходился?
 
   - Твоя мать.

   - А потом?

   - Твоя мать.

   - А потом?

   - Твоя мать.

   - А потом?

   - Твой отец, а потом твои ближайшие родственники.
 
   - Класс! Я Вас люблю!

   - Нет, нет, у меня жена!

   - Как брата! Вот взяла б и расцеловала!

   - Спасибо, родная, уставы не велят, вижу в Вас плод запретный!.. Но примите и мои уверения в любви!

   - ?..

   - «В жизни длиною в полвздоха не планируй ничего, кроме Любви…»*.

   - Да Вы мудрец!

   - Польщён донельзя, но это не я!..

   Однажды спросила, когда были наедине, а уединения сама искала.

   - Скажи, я тебе нравлюсь?

   Взметнул брови вверх.

   - Как женщина. Ведь я красива, и фигурой Бог не обидел, и кровей нездешних, неужели ж это проходит мимо тебя, не цепляет, не влечёт?..

   - Отчего же, в моих грёзах много места занимаешь ты…

   - И какую ж цену имеют слова твои? О маме, о том, что сестра тебе…

   - Положим, ты меня первой братом нарекла. И если скажу, что не желал тебя в воображении - не верь. Но и в том будь уверена, что я и пальцем не прикоснусь к тебе. Не найду сил, хотя сладострастие разыгралось, увы, не на шутку!
   
   В день последний перед отъездом прибежал в десятом часу вечера сосед, лица на нём нет, хотя и шутит, бодрясь:
   - Абдулла, «милиция - полиция», помоги! Настя пропала. Мы хинкал* приготовили, а она к нему так и не привыкла, попросилась за хлебом, магазин же рядом, ещё говорит, счёт пополнить хочет, домой позвонить.
   
   Чутьё ли, отчаянье ли, что больше некуда так сразу и помчаться, не выручить, коли беда с нею, но ноги сами понесли к дому Саида, на краю он один был из бузотёров.
   
   Зашли во двор, приоткрыли дверь, возню услышав отчётливо в тиши ночной, бросились вовнутрь, успели.   
   
   Девочка бедная лежит на диване ветхом полуголая еле живая от ужаса, над ней мразь редкостная стоит, свирепость на лице изобразив, мол, пикни, попробуй.
   
   Уже спускал брюки, получив удар сокрушительный, отлетел в сторону.
   
   Выволокли на улицу, вызвали патрульную машину.
   - Отпусти! Как брата прошу! Она же сама хотела, даже не кричала, на роже ж написано, что б...ь! Вот из - за этой шалавы приезжей ты меня посадишь?!
   
   Чуть не ответил, что не она, сестра твоя б...ь, но, хотя то и было правдой, промолчал.
   
   Дальше - больше, навалились родственники. С посулами, угрозами.
   
   Правду сказать, он не взял бы денег, но от него уже и так ничего не зависело; колесо правосудия завертелось. 
   
   Родня занесла кому - то, но что - то не срослось, срок он отмотал от и до.

   Настю отправили домой на автобусе. 

   Среди провожатых был и Абдулла.

   - Так получилось, извини нас...

   Она еле удержалась, чтоб не поцеловать в щёку, но лишь сказала:

   - Спасибо, дай Вам Бог! Если сын родится, уже знаю, как назову!

   - Не надо, всякому орлу свои просторы!

   - ?

   - Ну пойдёт Ваш сын, орлёнок, орловец, в садик, ещё ничего, а в школу? Суздальский Абдулла Вадимович! Оберётся хлопот и насмешек - мало не покажется!



                3


   Саид отсидел, два года ещё прошло, но наказать Абдуллу решил во что бы то ни стало. Да лиха вкусив, внешне  огня не выказывал, ждал терпеливо, дабы унижением насладиться прежде, а затем только убить, не попасться.
   
   Удалось наконец, кажется, всё предусмотрел...
   
   Тот же знал, чувствовал ненависть Саида. Спиной, нутром, всем, чем можно. Всегда. И вот теперь в западню попал и не спастись никак, никак!..

   Но раз суждено, то и умрёт в поклоне Господу, молитвы не прерывая!

   Завершил «Аль - Фатиха»*, прочитал "Аль-Ихлас"* два раза. 
   
   Саид откинул ногой стульчик, ближе ступил, но не совсем, опасно.
   
   Абдулла же, как если б был в комнате один, отправился на поклон земной, опять встал, прочитал "Аль - Фатиха" вновь, "Аль-Ихлас" в третий раз.
   Хвала Всеблагому, успел!.. Ведь прочитать суру короткую, но досточтимую "Аль-Ихлас" три раза - то же самое, что прочитать весь Коран*.
   
   Это, конечно же, не то, совсем не то, чего ожидал, вальяжности нет и в помине, страха нет ни на грамм, и не настолько занимательно, чтобы шкурой рисковать, пора и ноги делать.
   Когда ненавидимый отправился на поклон земной, подошёл ближе, выстрелил.
   
   Вдруг открылась дверь.

   Выпустил в ту сторону всю обойму.

   Огнём ответным он был уничтожен…


                4


   Однажды жена нашла среди бумаг его тетрадку.
 
   «Любовь моя, жизнь моя, жёнушка моя! Если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет с тобой! Я стеснялся слов этих, когда мог ими с тобой поделиться, а зря!   

   Работа моя такая, что судьбина всегда за спиной, и вот нашла меня!

   Я не тешил себя надеждами,что проживу жизнь долгую. Просил глашатая смерти об одном после каждой молитвы: когда придёшь, дай мне на вздохе последнем за тех, кого люблю и за собою в путь дальний Богу что - то да и сказать.

   О, мой Аллах, я путник* на испытании в дороге от Тебя до Тебя, потому с радостью подчиняюсь Тебе, иначе все слова мои о любви к Тебе, все молитвы мои  - ложь и лицемерие.
   
   О, мой Аллах,я - Твой раб*, сын Твоего раба, сын Твоей рабыни. Я подвластен Тебе, решения Твои обязательны для меня, а приговор, вынесенный Тобой мне, справедлив. Я прошу Тебя каждым из Твоих имен, которым Ты Сам Себя назвал, или ниспослал его в Книге Своей, или открыл его кому-либо из сотворенных Тобой, или оставил его скрытым ото всех, кроме Тебя, сделать Коран весной моего сердца, светом моей груди, причиной исчезновения моей грусти и прекращения моего беспокойства.

  Жена моя, передай близким слова, над которыми плакал я не раз навзрыд, думая о разлуке, которая когда - нибудь да предстоит. Испытывая чувства те же и только те же, что и тот великий*, я плакал слезами светлыми, когда к маме шёл на могилу:
 
  «Скажи моим друзьям, когда они будут смотреть на меня мертвого, оплакивать меня и скорбеть обо мне,

чтобы они не верили, что тело, которое они видят, есть я.

Во имя Бога, говорю тебе, это не я.

Я есть дух, но не плоть.

То была только моя временная оболочка и моя одежда.

Я сокровище, скрытое талисманом, созданное из пыли, моей гробницы, я жемчужина, исчезнувшая из раковины,

Я птица, а это тело было только клеткой,
Из которой я вырвался, и она осталась в память обо мне.

Помолитесь Господу, Который освободил меня

И подготовил для меня место в высших из небес.

До сегодняшнего дня я был мертв, хотя жил средь вас,

Теперь я живу в истине, сбросив погребальные одежды.

Сегодня я веду беседу со святыми и лицезрею Господа

Без занавеса между нами.

Я взглянул на "Аль-Лаух-аль-махфуз"*
И прочел обо всем, что было, есть и будет.

Пусть мой дом исчезнет, положите мою клетку в землю,

Избавьтесь от талисмана, это только оболочка и не больше.

Отложите мой плащ, он был только моей внешней одеждой.
Положите их в могилу, забудьте о них,

Я ушел вперед, а вы остались позади.

Ваше жилище не подходит для меня.

Не думайте, что смерть есть смерть, нет, это жизнь.

-Жизнь, о которой мы даже не могли мечтать здесь,

В этом мире, в котором мы обречены на сон,
Смерть не что иное, как сон, длинный сон,

Но не пугайтесь, когда придет смерть,

Это только начало пути в этот благословенный дом,

Благодаря милости и любви Всевышнего.

Возблагодарите Аллаха за Его Милость и не ведайте страха.

Что я есть сейчас, тем же будете вы,

Ибо я знаю, что вы такие же, как я,

И души всех людей исходят от Господа.

Тела всех созданы одинаково,

Из хорошего и плохого.

Я несу вам радостную весть:

"Пусть мир и спокойствие от Господа будут навеки с вами"*.

 
               

                5


   Когда у Настеньки родился после двух дочурок миленьких сын, она назвала его, как и обещалась.
   Засмеялась, вспомнив одну из шуток того, к кому она привязалась прежде, чем он спас ей честь и жизнь: «Если назовёшь, будет в Орле орёл, джигит! Благо, что не с носом моим, орлиным! Здесь он выглядит круто, в краях равнинных не ко двору придётся! Уверяю Вас, мадам!».



   Примечания:

1. Азан – Призыв к молитве
2. "Человеку лучше стоять сто лет, чем пройти впереди молящегося"-
Хадис (изречение Пророка, да благословит его Аллах и приветствует!).
3. Кааба - главная святыня ислама, сердце Заповедной Мекки.
4. Такбир - возвеличивание Аллаха словами «Аллаху акбар»(Аллах велик).
5. «Покажите мне этого человека! Я хочу видеть этого человека!» - из Есенина.
6. Халиф Умар - второй праведный халиф
7. «Если одновременно позовут тебя отец и мать, то прежде подойди к матери» - Хадис.
8. «В жизни длиною в полвздоха не планируй ничего, кроме Любви – из Руми».
10. Аль – Фатиха - первая сура Корана, является наиболее распространённой мусульманской молитвой, обязательно читается в каждом ракаате намаза.
11. Аль-Ихлас - 112-я сура Корана, имеет очень много достоинств.(см. ниже)
12. Хвала Всеблагому, успел прочитать за собой Коран – «Прочтение суры "Аль-Ихлас" три раза приравнивается к полному прочтению Корана» (Хадис) 
13. Я путник – «Живи в этом мире, как странник или путник (проходящий через него)» (Хадис)
14. Тот великий – Имам Газали -  исламский богослов, правовед, философ и мистик. Один из наиболее авторитетных учителей, входящих в число основателей суфизма. 
15. Я – Твой раб – Абдулла – раб Аллаха(с арабского).
16. Аль-Лаух-аль-махфуз - это хранимая Скрижаль, Скрижаль предопределения.  В ней записано всё, что было и то, что будет до Дня воскресения и после него.
17. «Скажи моим друзьям… будут навеки с вами» - Завещание Имама Газали.

 


Рецензии
Здравствуйте, Зайнал!

Очень понравились рассуждения о матери!
К родителям всегда нужно относиться с почтением.
Вот удивляюсь некоторым людям, которые совершили
или чуть было не совершили зло и мстят потом
тому, кто его остановил. Это же сколько
злобы человек в себе носит?!

Творческого вдохновения!
С теплом,

Рина Филатова   27.12.2018 11:24     Заявить о нарушении
"Очень понравились рассуждения о матери!" - пусть всем м а м а м будет хорошо на душе!
Спасибо, Рина!

Зайнал Сулейманов   27.12.2018 13:49   Заявить о нарушении
На это произведение написано 100 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.