Марк Солонин как главный патологоанатом РККА

  Александр Бурьяк
  Марк Солонин как главный патологоанатом РККА
 
  Книга Марка Солонина "22 июня. Анатомия катастрофы" в целом
весьма читабельна, хотя и бедновата на выводы и вдобавок отли-
чается избыточной, на мой взгляд, неприязнью к Сталину, КПСС,
Советскому государству. Она полезна как сборник фактов и некото-
рых элементарных обобщений, но вряд ли более того. Что и как
надо улучшить, чтобы nie wieder, она не предлагает (надо пробо-
вать додумывать самим).

                *  *  *

  Владимир Резун у многих котируется как говно, а Марк Солонин
-- скорее как авторитетный историк, хотя по образованию и по
начальному роду занятий он инженер. Худшее отношение к Резуну,
чем к Солонину, можно объяснить не только тем, что Резун --
худо-бедно перебежчик, но также тем, что он более публицистичен
(грубее: трескуч), поскольку ломал брешь в стене, тогда как
Солонин осваивался в уже вызвавшей (благодаря Резуну!) острый
интерес теме. Кстати, книга Солонина -- ещё одно свидетельство
преимущества технического образования перед "гуманитарным", когда
дело касается исследования общества. Но местами и Солонину
техническое образование не помогло.

                *  *  *

  Резюмируя Солонина:
1. В нападении немцев 22 июня 1941 года не было даже тактической
   внезапности. Его в основном ждали -- и именно 22 июня. Пробле-
   ма была в том, что не достаточно было привести войска в боевую
   готовность и развернуться на местности: надо было развернуться
   там, где немцы наступали. Но русские собирались сами наступать
   не там, где немцы, а в несколько других местах. Просто насту-
   пать по старым планам в ответ на нападение немцев русские мог-
   ли, но опасались немцев в своём тылу, из-за чего было стремле-
   ние передвинуть часть сил и сначала перекрыть пути немецкого
   наступления.
2. Силы немцев оценивались завышенно: не представлялось, что они
   осмелились напасть, будучи значительно слабее Красной Армии.
   Завышенная оценка сил немцев приводила к неадекватным реакци-
   ям: к ненужной переброске сил и преждевременным отходам.
3. Немцы как начавшие войну захватили инициативу, из-за чего
   сложность разгадывания намерений противника и переброски сил
   для срыва этих намерений лежала в основном на русских.
4. Русские чувствовали свою традиционную неполноценность по срав-
   нению с немцами, усиленную огромными военными успехами Гитлера
   в Европе. Это мешало русским бить немцев.
5. Офицерский корпус Красной Армии был мало способен к ведению
   войны в трудных условиях: без глубоких традиций, недостаточно
   подготовленный в отношении общего образования, морально разло-
   женный привилегированным положением в обществе.
6. Значительная часть народа ненавидела сталинский режим и,
   будучи призванной в армию, отказывалась воевать за него и при
   случае охотно дезертировала, сдавалась в плен, переходила на
   сторону немцев.

  Всё это так, но не вполне. Успешно воевали и при указанных
трудностях (под Перемышлем, к примеру). Значит, было помимо них
ещё кое-что. ОСНОВНАЯ причина катастрофы, на мой взгляд, -- это
психологическая и диспозиционная неподготовленность русских к
возможному превентивному нападению немцев во время собственных
приготовлений русских к развязыванию войны. То есть, недоработан-
ный ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ (а вовсе не политический) элемент военной
деятельности. Основная вина за это -- на начальнике Генерального
штаба Красной Армии, любимце российских патриотов, известном
военном писателе Б. М. Шапошникове. Достойно встретившие немцев
военные чести, надо полагать, возглавлялись командирами, которые
заблаговременно проявили инициативу в области психологической и
диспозиционной подготовки своих подчинённых к внезапному вторже-
нию врага, который явно скапливался вдоль границы.
  Что надо было делать руководству Красной Армии в ситуации, ка-
кая возникла 22 июня 1941 г., с учётом всех недоработок Шапошни-
кова? Немедленно наступать сообразно имевшимся планам нападения,
оставляя второму эшелону проблему непосредственного противодейст-
вия наступающим немцам. До 4 часов утра 22 июня надо было гото-
виться к наступлению, после 4 часов утра -- наступать. Тогда при
самом худшем развитии событий русские оказались бы всего лишь в
одинаковом положении с немцами: с вклинившимся на их территорию
противником, с перерезанными линиями снабжения.
  Надо было если не наступать, то хотя бы не маневрировать с
таким размахом, какой имел место. Солонин описывает, как танковые
дивизии метались в поисках противника, напрасно сжигая топливо,
ломая технику, утомляя солдат. Вместо этого надо было перекрывать
дороги, по которым было возможно снабжение наступавших немцев, и
просто окапываться и ждать там хотя бы неделю или две, нуждаясь в
подвозе только воды и пищи.
  Разумеется, апостериори оценивать и решать много легче, но я --
как раз не о тогдашних скороспелых оценках и решениях в условиях
чудовищного кризиса, даже катастрофы, а о том, что к 1941 году
всякие такие вещи уже должны были быть спокойно обдуманными, про-
писанными в учебниках стратегии и тактики, отработанными на уче-
ниях, впаянными в военный менталитет. На основе опыта хотя бы
свежих войн: Первой Мировой, Гражданской и пр. Как минимум четыре
вещи:
1) оказаться в условиях встречной наступательной операции (более
   масштабного варианта встречного боя) -- это нормально, и в
   этом случае первому эшелону, скорее всего, лучше просто
   наступать по изначальному плану -- хотя бы в тех местах, где
   не наступает противник;
2) оказаться в условиях окружения -- это тоже нормально и означа-
   ет только некоторую смену тактики, переход на экономный режим
   расходования ресурсов и налаживание снабжения за счёт против-
   ника;
3) оказаться в условиях неопределённости боевой ситуации -- это
   очень нормально, и в этом случае надо всего лишь делать
   что-то из того, что скорее всего нужно, но отход как вариант
   действий рассматривать не в первую очередь;
4) оказаться в условиях потери управления (связи, дисциплины) --
   это более чем нормально, и надо всего лишь спокойно управлять
   тем, что ещё управляется, и стараться восстановить управление
   прочим.
 
  Сомневаюсь, что этому обучают хотя бы сегодня. Лично меня в
своё время наследники Шапошникова этому не обучали, зато застав-
ляли зубрить определение воинской дисциплины ("Воинская дисципли-
на есть строгое и точное соблюдение...") и воинскую присягу (тут
подзабыл уже; было что-то про карающую руку товарищей, если я
вдруг чего-нибудь не того...).

                *  *  *

  Солонину в качестве основной причины катастрофы 1941 года
видится ненависть народа к сталинскому режиму. Но в какой степени
ужасы Советской власти были проявлениями русской натуры, в какой
-- еврейской, в какой -- "азиатской" и в какой -- коммунистичес-
кой? Далее, в какой степени сам коммунизм был порождением еврей-
ства или чего-то ещё? Разобраться с этим много сложнее, чем с
причинами поражений Красной Армии в 1941 году.
  Я допускаю, что гнусности сталинистов хотя бы отчасти не явля-
ются чем-то специфически коммунистическим, русским, еврейским,
азиатским, а представляют собой результат раскрытия потенциала
гнусностей любого не очень хорошего общества и отмечаются у мно-
гих народов. Если каких-то разновидностей гнусности у коммунистов
и у русских, возможно, было местами больше, чем у других, то ведь
каких-то других разновидностей гнусности у них было, возможно,
местами меньше, чем у других: точное измерение в этом деле очень
затруднительно.
  Практические выводы из Солонина: сталинизм -- бяка, послеста-
линский советский социализм -- тоже бяка, хотя и меньшая (без
массовых репрессий). Выводы эти, конечно же, очень интересны, но
сложность в том, что у альтернатив тоже есть пороки, хотя частью
и другие.
  Кстати, я в принципе не против массовых репрессий: иногда без
них невозможно выстроить и сохранить нужный большинству порядок в
обществе, поэтому я против только репрессий абсурдных и осуществ-
ляемых в дурных целях.

                *  *  *

  По-видимому, еврейское происхождение существенно мешает некото-
рым авторам трезво думать о социуме.
  У Солонина:
  "Власти и народ Дании спасли практически всю еврейскую общину
своей страны, переправив по морю 8 тыс. человек в нейтральную
Швецию." (стр. 426)
  Это к тому, что, в отличие от поляков, украинцев, белорусов,
латышей и литовцев, охотно выдававаших евреев немцам и даже участ-
вовавших в акциях массового уничтожения евреев, датчане -- очень
гуманные люди. Правда, довоенное население Дании было около 3,5
млн человек, то есть 8 тысяч евреев в этом море датчан составляли
каплю в 0,2% (о таком количестве евреев белорусы XVIII-XX вв.
могли только мечтать). Иными словами, очень многие из датчан этих
евреев в глаза не видели и уж тем более с ними не сталкивались.
И, кстати, ПОЧЕМУ в богатой, благодатной, доброй к евреям Дании
жило так мало евреев, а в злобной к евреям Польше и т. п. -- так
много? Да всего лишь потому, что из Дании их однажды "попросили",
а в Польше и т. п. их после этого приняли. Марк Солонин, по-види-
мому, не очень хорошо ориентируется в "еврейском вопросе": еврей
в рецессивном состоянии и еврей в доминантном состоянии -- это
два разных еврея. Солонин пишет: "В городах и местечках Восточ-
ной Польши евреи составляли 25-35% населения." (стр. 431). Но он
почему-то умалчивает о том, что в Белоруссии было то же самое и
что даже сами евреи не всегда такое выдерживают и стараются куда-
нибудь съехать: из Барановичей -- в Москву, из Израиля -- в США.
  Солонин обвиняет сталинистов в том, что те не приняли мер к
эвакуации еврейского населения из западных районов страны:
  "По сей день не обнаружено ни одного документа, ни одного сви-
детельства того, что советское правительство хотя бы искало пути
спасения тех своих граждан, которых в условиях оккупации ждала
не тяжёлая, безрадостная голодная ЖИЗНЬ, а жестокая и неминуемая
СМЕРТЬ." (стр. 423)
  Правда, по сей день также не обнаружено "ни одного документа"
нацистов, излагающего план "окончательного решения еврейского
вопроса". И до начала "русской кампании" массовое истребление
евреев не проводилось, так что не было основы для экстраполяций.
Но самое важное -- это то, что избирательная эвакуация евреев,
скорее всего, привела бы к вспышке евреененавистничества, и воз-
мущённые народные массы начали бы инициативно уничтожать евреев
по обе стороны фронта. Почему Солонин не видит этого в упор?
Потому что в еврейском мозге, когда дело касается "еврейского
вопроса", способность к сложной интеллектуальной деятельности
обычно (= не у всех) почти полностью отключается и начинают
переть эмоции. Надо полагать, такова особенность еврейского
мозга. Тогда, значит, следует просто считаться с нею, а не
требовать от её носителей того, к чему эти люди не расположены
ОРГАНИЧЕСКИ.
  Солонин:
  "...само утверждение о 'засилье евреев' в органах советской
власти и НКВД к концу 30-х голов не соответствовало реальным
фактам. Да, действительно, в годы революции и Гражданской войны
(1917-1921) доля евреев в руководстве левых экстремистских орга-
низаций (большевиков, эсеров, анархистов) была непропорционально
велика. Выжившие в огне Гражданской войны 'кадры' перешли затем
на руководящие должности в партийном и советском аппарате, в ор-
ганах ВЧК-ГПУ. После Большого Террора 1937-1938 г. ситуация ради-
кально изменилась." (стр. 430)
  У Солонина прямо не говорится, но из его текста следует, что
евреи стали жертвами и "Большого Террора" тоже. Жертвами таки
становились, но был нюанс: в период "Большого Террора" в репрес-
сивных органах и руководили, и просто "работали" в "непропорцио-
нальном" количестве именно евреи, а убраны были эти евреи из
"органов" уже в процессе сворачивания репрессий. И было бы
странно ожидать от русских, украинцев, белорусов и пр., чтобы они
всего за несколько лет забыли, КТО осуществлял репрессии. А ещё
ведь были живы очень многие видевшие, КТО и КАК делали революцию
и вели Гражданскую войну, так что для ненависти к евреям хватало
оснований и без "Большого Террора" 1930-х.
  Солонин:
  "То, что абсолютное большинство жертв геноцида не имели ничего
общего с карательной системой НКВД, да и внешне совершенно не
походили на 'жирующее начальство', не смущало ни гитлеровцев, ни
их пособников, но (что самое главное и трагичное) рядовых обыва-
телей." (стр. 432)
  Марк Солонин по сути обозначил, но не рискнул чётко назвать, а
пришпилил к "22 июня" ещё одну, мягко говоря, очень сложную тему:
массовое уничтожение евреев на занятых нацистами "восточных" тер-
риториях было в значительной степени делом рук не нацистов, а
местного населения, которое занималось этим частью из-за того,
что пошло служить к нацистам (чем обрекло себя на необходимость
выполнять "служебный долг"), частью по собственным мотивам (кото-
рые, впрочем, подвигали и на службу нацистам). Вторая Мировая
война -- это несколько войн в одной упаковке. Одна из этих неоче-
видных войн -- война славян с евреями (когда убивают или хотя бы
помогают другим убивать в большом количестве, это именно война).
  Солонин:
  "К сожалению, есть и документы, и факты, и чудом выжившие сви-
детели таких зверств, которые просто не укладываются в человечес-
кое сознание. Именно палачи и изуверы из числа бывших советских
граждан внесли в дело 'окончательного решения еврейского вопроса'
ту страсть, которой были лишены служащие бездушной машины
гитлеровского государства.
  4 июля 1941 г. латышские националисты в г. Рига согнали в сина-
гогу и заживо сожгли 500 человек, в Каунасе 4000 евреев были за-
биты ломами или утоплены, 10 июля в западно-белорусском местечке
Едвабне (ныне это территория Польши) местные жители после много-
дневных пыток и издевательств заживо сожгли 1600 евреев. Часто
местные 'активисты' спешили взяться за такую 'работу', от которой
на начальном этапе войны отказывались сами немцы. Так, первый
массовый расстрел малолетних еврейских детей на Украине был
произведен 19 августа под Белой Церковью силами местной полиции.
6 сентября 1941 г. зондеркоманда СС, уничтожив в Радомышле 1100
взрослых евреев, поручила украинской полиции убить 561 ребенка.
Садистский 'энтузиазм' был столь велик и заразителен, что 24
сентября командующий Группой армий 'Юг' фельдмаршал Рундштедт
издал приказ, запрещающий военнослужащим вермахта 'участвовать в
эксцессах местного населения...'. Но даже не эти ужасающие
события следует рассматривать как главные различия в практике
осуществления Холокоста на советской земле и в Западной Европе.
Принципиально важно отметить, что на Западе геноцид евреев
скрывали, а на Востоке -- настойчиво демонстрировали. Почему?"
 (стр. 428)
  Наверное, дело было не только в кровожадности славян и примк-
нувших к ним латышей и литовцев. Но по Солонину выходит, что оно
было именно в кровожадности. А ещё, наверное, в эгоизме, низости,
зависти, стремлении нажиться за чужой счёт. В общем, исключитель-
но в человеческих качествах именно этих людей, но никак не
евреев, которые, будучи в меньшинстве, наверное, очень тщательно
следили за тем, чтобы никого из иноплеменников ненароком не
обидеть, а вдобавок всегда первыми приходили им на помощь, если
случалось что-нибудь нехорошее.
  Солонин:
  "Строго говоря, палачи и их активные пособники составляли самое
большее 2-3% от общей численности взрослого населения оккупиро-
ванных районов СССР. Не следует забывать и о том, что нормальные
люди были лишены возможности выразить им хотя бы моральное осуж-
дение -- каратели были вооружены и опирались на поддержку всей
военной машины гитлеровской Германии. Однако было бы неуместным и
фальшивым упрощением реальной ситуации утверждать, что позиция
большей часть населения была нейтральной. И дело не только в том,
что отсутствие простого человеческого сочувствия (тем более --
насмешки и глумление со стороны недавних соседей, сослуживцев,
учеников) буквально ошеломило евреев, лишило многих из них воли к
жизни и сопротивлению. Значительная часть населения, хотя и не
участвуя непосредственно в убийствах, спешила занять 'освободив-
шуюся жилплощадь', охотно наживалась на грабеже еврейского иму-
щества, на мародерской 'торговле', когда за кусок хлеба выменива-
лись фамильные драгоценности. Появились даже люди новой профессии
-- так называемые 'шмальцовники'. Так прозвали охотников за евре-
ями, которые, обнаружив скрывающихся, вымогали у них выкуп за
недонесение. Затем, отобрав у жертвы все, что возможно ('вытопив
смалец'), они выдавали евреев оккупационным властям." (стр.
433-434)
  Так чего доброго можно договориться и до обязанности белорусов
возвратить присвоенную еврейскую собственность и выплатить евреям
компенсацию.
  В общем, Марк Солонин очень силён лишь как разоблачитель стали-
низма, социализма и русской бестолковости и лживости, а для дела
просветления и спасения еврейского народа он совершенно бесполе-
зен. Не дешёвка, но и не гигант. Он интересен как выразитель
ЕВРЕЙСКОГО взгляда на события.

                *  *  *

  Еврей Солонин пошёл в пролом, сделанный "нашим" славянским
Резуном (правда, похожим на Резника), то есть проявил приписыва-
емую евреям творческую вторичность. А поскольку Солонин избежал
ответа на вопрос, планировал ли Сталин напасть первым, то проявил
ещё и еврейскую осторожность. Поэтому Солонин ходит в историках и
авторитетах, а Резун -- в псевдоисториках и ничтожествах. Новое
у Солонина (по крайней мере, в российской популярной литературе)
-- это рассказ о массовом содействии славян немцам в разрешении
"еврейского вопроса" на оккупированной территории (раньше, если и
говорили, то лишь о немассовом содействии). Но осторожный Солонин
и здесь не расставил точек над i, а только наметил контуры.
  Кстати, в связи с моими высказываниями по этой теме было бы не-
верно утверждать, что я тоже люблю грызть евреев: я просто скло-
нен грызть людей. Иногда на зуб попадают евреи, иногда -- рус-
ские, белорусы, немцы, негры и т. п. Возможно, евреи оказываются
на зубе и чаще других: я не подсчитывал. И разве есть что-то
ненормальное и тем более постыдное в том, что среди нескольких
сходных предметов потребления какой-то оказывается предпочтитель-
ным? Полагаю, надо относиться к этому спокойно и снисходительно
-- как я и отношусь.

                *  *  *

  Солонин:
  "...не говоря уже об абсолютной юридической и моральной непри-
емлемости тезиса о 'коллективной уголовной ответственности' цело-
го народа за преступления, совершённые отдельными лицами..."
  Здесь он совершенно не прав. Так можно дорасуждаться до того,
что немцы после Второй Мировой войны зря платили много лет изра-
ильским евреям за "холокост", устроенный хотя и многочисленными,
но всё-таки "отдельными лицами" немецкой национальности. Вообще
говоря, и юридическая, и моральная приемлемость-неприемлемость
зависят от юридической системы и от принятой морали. Какая юрис-
пруденция и какая мораль правильнее -- вопрос сложный. Скорее
всего, правильность этих вещей относительная и зависит от соци-
альных условий.
  Далее, попрекать переносом на весь этнос неприязни к конкретным
представителям этноса можно только людей особо культурных и дума-
ющих, но не массу. Масса всегда тяготеет к простым стратегиям и
безразлична к тонкостям. Кстати, еврейская масса -- тоже. Это --
данность, которой не изменить. И индивидуального отношения заслу-
живают только те представители чужого этноса, которые не являются
типовой частью массы. Отношение к массе чужого этноса берётся не
лишь бы откуда и не только из потребности ненавидеть, презирать,
притеснять. Оно -- продукт опыта. Порочным является не враждебное
отношение по признаку национальности само по себе, а отсутствие
настроенности делать исключения из правила, если конкретные инди-
виды того заслуживают.

                *  *  *

  О нехороших вещах, которые говорят про Марка Солонина некоторые
"профессиональные историки" ("некомпетентный", "фальсификатор" и
пр.). О любом писателе, затрагивающем спорные темы, хоть кто-ни-
будь говорит гадости. Выявляйте конкретные ошибки или конкретную,
на ваш взгляд, ложь -- и корректно опровергайте. Ошибки неизбеж-
ны, и автор, если он толковый, лишь поблагодарит за помощь в их
исправлении. Да, хватает крикливых халтурщиков, кормящихся от
любопытства образованных дураков, но этих халтурщиков вы же в
основном и порождаете -- своей бездарностью, ангажированностью,
профессиональной нечистоплотностью. Есть довольно чёткие критерии
определения таких халтурщиков, и Солонин под них не подходит.
Скажем честно: вас, как правило, не устраивает пропагандистский
аспект творчества Марка Солонина (вы подвизаетесь в другой
"партии") и/или мучит неприязнь к конкуренту.
  У Солонина, конечно же, есть этнически обусловленная аберрация,
но у вас, его "критиков" аберрация и этническая, и клановая, и
"партийная", и просто от глупости и ревности. Если автор не дурак
и не трещит, зато привносит что-то новенькое, я прощаю ему мно-
гое, тем более, что я и сам могу ошибаться по его поводу. Вообще,
мне много легче находить взаимопонимание с башковитыми людьми из
других этносов/стран/партий, чем с единокровной патриотнутой
свихнутью, рвущейся душить.

                *  *  *

  Добавление 2025 года.
  Я окончательно разочаровался в Марке Солонине. Не из-за его
плохой дикции, а из-за дефективности его мышления.
  В youtube.com мне разок был подсунут фильмец из лекционного
курса Солонина. Номер фильмеца -- аж 26-й, вроде, а название --
"Нелёгкие танки". Ну, я и полюбопытствовал.
  Солонин там тычет схемкой, на которой разместил советские и
немецкие танки лета 1941 года в порядке убывания их массы и ука-
зал численности этих танков. У схемки три части: "Тяжёлые и сред-
ние танки" (туда попали только КВ и Т-34), "Лёгкие танки" (там
БТ, Т-26, Pz. II, Pz. III и т. п.), а между той и другой -- вдо-
бавок "Нелёгкие танки" (изобретение Солонина; там Т-28, Pz. IV,
снова Pz. III).
  Начал Солонин с определения танка. Сказал, что ему больше нра-
вится то, которое дал конструктор пушек Грабин: "танк -- это по-
возка для пушки". Потом Солонин добавил, что предпочитает вариант
"танк -- это пушка на повозке". А потом стал распространяться,
что для танка главное -- пушка, броня и скорость и что не просто
так танковые войска назывались в СССР БРОНЕтанковыми, а у немцев
-- PANZERwaffen. И что всё прочее у танка, типа лёгкости в обслу-
живании, удобств для экипажа и т. п., -- это мелочи. Дальше я не
смотрел, потому что идея Солонина ясна: поскольку формально, по
пушкам, броне и скорости, танки КВ-1 и Т-34 были заведомо лучшие
в мире и было их у Сталина немало, то СССР в 1941 году оказался
на грани поражения лишь по причинам, указанным Солониным (= в
основном потому что бойцы из колхознутых, недорепрессированных и
недопомерших с голода не хотели воевать за Сталина), а не потому,
среди прочего, что хвалёные танки были в реальности кривоватые и
вдобавок неправильно использовались. Можно догадаться, что на
слабости советских танков и порядка их применения указывалось
Солонину неоднократно, снисходительно и, может, даже уже и с
насмешками.
  Меня поразило танцевание Солониным от определения танка. Именно
что ПОРАЗИЛО. Солонин, видите ли, как КОРРЕКТНЫЙ исследователь,
начал с уточнения, о чём речь. На самом деле у него не коррект-
ность, а грохнутость мышления (я бы сказал, может, "перестановка
телеги и лошади", но мне мешает моя неизбывная креативность
[обременительная, как болячка]: да переставляйте вы на здоровье
то и это, так и этак, вдруг хотя бы случайно получится что-то
РАБОТАЮЩЕЕ).
  Соображающие люди сначала создают эффективную боевую машину --
и лишь потом разбираются, а что же у них получилось и почему эта
машина эффективна, -- и дают ей, может, определение (к примеру,
решают, является она всё ещё танком или уже превратилась в какое-
то новое средство -- скажем, "истребитель танков"). У Солонина же
эффективнее то, что подогнаннее под определение, причём не под
лишь бы какое, а под то, которое нравится Солонину и Грабину.
  НУ КАК сможет танк использовать преимущества мощной пушки, бро-
ни и скорости если танкисты не видят из него, куда прут; если они
-- из-за отсутствия радиосвязи -- не знают ситуации и не могут
согласовать свои действия с действиями товарищей; тем более если
танк не заводится вообще -- по причине того, что сломался или
остался без топлива?
  Вдобавок вряд ли получится доказать, что чем мощнее танковая
пушка, тем это лучше для танка: у крупнокалиберной танковой пушки
медленнее наведение и заряжание, меньше боекомплект, сильнее звук
выстрела (экипаж это не радует), больше пороховых газов, которые
травят танкстов.
  А ещё ж по Солонину выходит, что лёгкие танки -- это абсурд и
недоразумение: у них ведь толком ни брони, ни пушек.
  До кучи -- преимущества МЕДЛЕННЫХ танков (= с маломощным двига-
телем):
    - меньше расход топлива;
    - меньше износ ходовой части, реже случаются её поломки;
    - двигатель занимает меньше места в корпусе танка;
    - тише работа двигателя (= танки труднее обнаруживаются
      противником);
    - меньше соблазн перебрасывать танки своим ходом (есть осно-
      вания полагать, что в 1941-м РККА понесла немалые потери
      из-за неуместных перебросок);
    - на поле боя танки реже оказываются без сопровождения
      пехоты (она за ними чаще поспевает).

  И если уж уточнять, то стреляние из пушки -- не единственная
функция танка типа Т-34. Иногда даже не главная. Другие полезнос-
ти танка:
    - стреляние из пулемёта;
    - разведка местности;
    - перевозка пехотного десанта, прикрытие пехоты бронёй;
    - раздавливание чего-нибудь гусеницами, таранение;
    - перемещение и защищённое размещение высокого танкового
      начальства (можно и не танкового); в командирских танках
      пушки даже могли быть фиктивными -- деревянными, ой.

  Пушка, броня и скорость нужны танку, можно сказать, по обстоя-
тельствам, а вот эргономичность и надёжность нужны ему ВСЕГДА (и
никогда ему не мешают, тогда как, к примеру, броня может быть
очень некстати: если требуется проехать по какому-нибудь непроч-
ному мосту).
  Дефекты мышления -- феномен тонкий и сложный. Можно, конечно,
предположить, что у Солонина никакой не дефект мышления, а всего
лишь неверное понимание роли определений. Но соль в том, что
умственно нормальный человек в такой ситуации опредлениями бы
даже не заморачивался ИНТУИТИВНО. Потому что они требуются лишь
тогда, когда надо уточнить предмет и границы обсуждаемого: про
Фому или про Ерёму (кстати, наличие данной поговорки свидетельст-
вует о том, что стремление уточнять обсуждаемое -- это элементар-
щина, а не мыслительский высший пилотаж). В случае с эффективнос-
тью танков дотошное уточнение предмета обсуждения как раз не важ-
но: и танки, и недотанки, и утюги тем эффективнее, чем эргономич-
нее, надёжнее, ремонтопригоднее, проще в обслуживании и т. д.
Ракетные танки, огнемётные танки, пулемётные танки, колёсные тан-
ки, пушечные бронеавтомобили, "истребители танков" (к примеру,
американские M18 "Hellcat" и M10 "Wolverine"), даже самоходные
артиллерийские установки разного назначения не отличаются по этой
части от "классического" танка Т-34.
  Кстати, имея на вооружении многочисленные хорошие и правильно
используемые НЕДОТАНКИ разных типов, страна наверняка могла бы
успешно воевать во Вторую Мировую даже ПРИ ПОЛНОМ ОТСУТСТВИИ у
неё "классических" танков.
  По-честному надо бы, может, даже [заявить] предположить следую-
щее: именно из-за Солониных (ну, человеков с таким же, как у него
дефектом мышления) Советский Союз заполучил к лету 1941 года от-
вратительную ситуацию с танковыми войсками и едва уцелел: фор-
мально-то они обеспечили СССР более чем достаточным количеством
правильных-по-Солонину танков: с пушками, бронёй и скоростью.
  Я почти вижу, как на сталинском секретном совещании по танкам
в году этак 1937-м поднимается тогдашний аналог Солонина и заяв-
ляет тоном знатока: "Ну, вы же все тут понимаете, что определящие
качества танка -- это БРОНЯ, СКОРОСТЬ, а главное -- ПУШКА!!!" А
Грабин ему поддакивает.
  Я сильно подозреваю, что у Сталина в голове было тоже что-то
солонинское: очень уж он гонялся за количествами, пренебрегая
качеством. А надо ведь было смотреть на вещи ширше.
  Проявилась ли в, скажем так, формализме Марка Солонина еврейс-
кая ментальность -- вопрос интересный, но сложный. Сталин вот
евреем ни разу не был (скорее даже склонялся к антисемитизму), а
о танках судил всё равно на манер Солонина.
  Кстати, в той недосмотренной мной лекции Солонина он успел за-
явить (до того, как я его выключил), что танки в WW2 были "основ-
ной ударной силой". Ой ли?! А бомбардировочную авиацию куда? А
артиллерию? Он хоть представляет себе сокрушающую мощь гаубичной
артиллерии крупного калибра?! Даже обыкновенная пехота при доста-
точной вооружённости миномётами и при хорошей обеспеченности бое-
припасами к ним могла сметать этими миномётами всё на своём пути
(ну, если противник не отвечал такими же мощными средствами). Из
80-мм миномётов имело смысл "работать" даже против танков (в том
числе танков прячущихся): не попадёшь сверху в танк, так хоть
перебьёшь сопровождающую его пехоту.
  Меряться танками с Вермахтом в отрыве от совокупности обстоя-
тельств и делать из формальных сопоставлений "глубокие" выводы
-- это чушь собачья, и Солонин её себе позволяет.
  Я сильнейше подозреваю, что если бы у немцев летом 1941 года
СОВСЕМ НЕ БЫЛО ТАНКОВ, то немецкое наступление осуществлялось бы
в таком же темпе, а то и в более высоком (потому что ресурсы, не
потраченные на создание танков, пошли бы на наращивание артилле-
рии, авиации, тяжёлого вооружения пехоты). Наступали ведь не тан-
ки сами по себе: наступала НЕМЕЦКОСТЬ. Работала могучая немецкая
военная машина сокрушения -- основательная, высокоорганизованная,
слаженная, интеллектуальная. Пока ей хватало ресурсов, она была
непревзойдённо эффективной. Те, кто её боялись и кто в противо-
стоянии ей напрягались изо всех сил, правильно делали. Ещё лучше
было, конечно, не сталкиваться с нею вовсе.
  (Мне доводилось заниматься серьёзными делами с лучшими предста-
вителями разных народов: все они были в работе звери -- хлебом
не корми -- но немцы были лучше всех. Правда, они многовато бе-
шпрехаются [ну, совещаются]. А ещё спокойно от тебя избавляются,
когда ты перестаёшь быть им нужен (это у них от некоторого высо-
комерия). Превосходить их по части идей и решений МОЖНО -- и по-
лучается -- но это требует больших усилий. С немцами лучше
ладить, а не бодаться. И надо вести с ними дела честно и акку-
ратно: хитрости у них не в фаворе, зато имеет место фундамен-
тальное уважение к труду. Впрочем, такой подход теряет значи-
мость, потому что немцы -- уходящая натура, разбавлемая и выма-
риваемая. Я-то ещё застал, вроде, более-менее немчистых немцев,
но они уже были, наверное, последними. И я таки могу себе пред-
ставить, какими [титанами немецкости] они были в 1930-х и
1940-х, когда дедам пришлось с ними разбираться из-за мудрого
Сталина.)
  О танках-то некоторые таки говорят как об "основной ударной
силе", только зачем бездумно повторять эту чепуху? Танковые войс-
ка -- это просто ударная сила. Могущая быть существенной. Но в
принципе не основная, хотя иногда местами, возможно, таки да.
Мало ли что написал Гудериан в стремлении придать себе веса.
Кстати, доктрина Дуэ, популярная в 1930-е, касалась авиации, а
не танковых войск.
  Между прочим, СССР отчасти потому и понёс тяжелейшие потери в
первые месяцы войны, что некоторые руководящие умы считали совет-
ские танки "основной ударной силой" и бросали их в бой без надле-
жащей поддержки пехотой, авиацией, аритллерией и... транспортными
войсками (подвозка топлива, боеприпасов, запчастей и т. п.).

                *  *  *

  Добавление 2026 года.
  На youtube.com своём фильме, вроде, 28-м (я всё-таки посматри-
ваю их, но выборочно: воды там хватает, но есть ведь и толковое)
Марк Солонин распространяется про то, как "рациональная" наклон-
ность брони корпуса вынуждает делать у танка малую башню (получа-
ется типа расплата за наклонность), а потом, конечно, в такую
башню бывает трудно поместить и мощную пушку, и третьего члена
экипажа. Чтобы была шире наклонная башня, по Солонину надо сде-
лать шире наклонный корпус, а это невозможно, потому что не поз-
воляется шириной железнодорожной платформы (3.5 м).
  От человека с конструкторским образованием и опытом конструк-
торской работы лично я такого не ожидал. Да элементарно можно
расширить под широкую башню корпус, имеющий наклонную броню, если
сделать его чуть шире лишь под башней, отказавшись от наклонности
всего в двух небольших местах: по правому борту и по левому. Пра-
вда, в советском шедевральном (по бронированию и эстетизму) тяжё-
лом танке ИС-3 сделали иначе: у него башня даже немного шире вер-
ха корпуса и слегка нависает над его боковой наклонной бронёй.
  Разумеется, эпизодические ошибки такого рода неизбежны, как ни
старайся (мне бы свои поискоренять). Это ведь не упорное настаи-
вание на заблуждении, на которое тебе уже указали.
  Я, кстати, не понимаю, какой ужас может случиться, если "желез-
нодорожные" габариты будут превышены сантиметров на 10 справа и
слева в сложное военное время? Поезд посносит семафоры? Не сможет
въехать в тоннель? Не разъедется со встречным поездом на соседнем
пути? Собьёт стрелочника, который не будет в курсе превышения га-
баритов? Жёсткое ограничение по высоте-то ещё ладно: есть ведь
такая [жёсткая] вещь, как мосты.
  Ещё в кино от Солонина. Он развивает следующую собственную ги-
потезу: Сталин, похоже, 22 июня собирался устроить как бы немец-
кую провокацию: чуть пробомбить некоторые советские города. Сама
по себе гипотеза не совсем уж неубедительна: от Сталина можно
было ожидать всякого. И какие-то как бы факты Солонин в поддержку
этой гипотезы вроде как обнаружил и представил. Меня смутило дру-
гое. Солонин в качестве косвенного доказательства предъявил из-
вестный плакат "Родина-мать зовёт!" -- того, на котором красная
суровая мать-Родина на фоне чёрных штыков тычет нам текстом воен-
ной присяги.
  По Солонину, побуждающая сила [плаката] присяги была недоста-
точна, из-за чего Станину поэтому и потребовалась ещё и провока-
ция, а без неё привести войска в движение, может, получилось бы
хуже, несмотря на усилия пропаганды и НКВД, а Сталин ведь предпо-
читал перестраховываться. Якобы советские люди -- не человеки
чести в своей основной массе, потому как не "благородные", с мен-
талитетом крепостных: привыкли, что к деятельности побуждают их
кнутом, и присяга мало что для них значила (как будто она много
значила для офицерства в феврале 1917-го, когда царя сбрасыва-
ли). Другими словами, что советский народ являл собой по преиму-
ществу такую шушеру, что демагогия о присяге, о гражданском дол-
ге действовала на него в целом слабо. (Ответим мягко: фактами
это не подтверждается, жертвенного энтузиазма у значительной
части народа хватало.) Главное: Солонин заявляет, что чёрные
штыки за спиной Родины-матери -- ВРАЖЬИ. Опаньки. И вот что там в
тёмном подсознании у этого человека? Скажем, у меня с сопливого
малолетства не было и ничтожнейшего сомнения в том, что штыки там
НАШИ: что это за спиной Родины-матери встаёт, стальной щетиною
сверкая, именно РУССКАЯ земля, а не немецкая. Ну не рискнула бы
Родина-мать позволить врагу зайти с тыла. И штыки ведь на плакате
направлены не на неё, а от неё. Вдобавок штыки там изображены
ИГОЛЬЧАТЫЕ, какие и были у русских винтовок-мосинок, тогда как
немцев применялись штыки-ножи. Выходит, Солонин не разбирается в
штыках?
  В своём кино о потерях советского мирного населения на оккупи-
рованных Солонин убедительно показывает, что эти потери были око-
ло 4 миллионов (а не около семи, как врали при Советской власти).
И можно даже согласиться с Солониным в том, что больше половины
этих жертв составили евреи и что непосредственными убийцами евре-
ев много чаще были не немцы, а коллаборационисты. Но Солонин
продолжает упорствовать в своём показывании только части истины
по этому поводу.
  Эфраим Севела был более зряч и более честен (и ему за это
честь; кстати, он воевал в ту войну, начав в качестве "сына пол-
ка"). У Севелы о том, как происходило присоединение Литвы к СССР
в 1940 г.:
  "Советы наводили свои порядки в Литве один только год, потом
пришли немцы. Но за этот единственный год судьба евреев была
предопределена. (...) Литовцы терпеть не могли советских оккупан-
тов и за то, что они русские, и за то, что коммунисты. На кого
могла опереться новая власть? На местных евреев. (...) Литовцев и
евреев было в местечке примерно поровну. Синагога и костёл стояли
друг против друга с незапамятных времен и довольно мирно ужива-
лись. (...) Коммунисты в тот год стали чистить Литву от так назы-
ваемого социально опасного элемента и отправлять этот элемент в
холодную Сибирь. Ксендза Петкявичуса отправлял в Сибирь милицио-
нер Кац. Он вёз старого священнослужителя на ломовой подводе че-
рез всё местечко на станцию, и литовцы, плача, смотрели из окон
на ксендза и Каца. (...) Немцам даже рук пачкать не пришлось.
Как только местечко было оккупировано германскими войсками, мест-
ные жители тут же вырезали всех евреев." ("Моня Цацкес --
знаменосец", стр. 51)
  Ну, теперь надо всего лишь стараться, чтобы "nie wieder" ("ни-
когда снова"). Но Солонин старается как-то однобоко.
  И хоть кто-нибудь объяснит ему, наконец, что по-русски говорят
не "пятиста", а "пятисот" (то же в отношении 200, 300 и т. п.)?
Столько лет в литературе, ан вот поди ж ты. Я от этих его "пяти-
ста" аж вздрагиваю. Это вовсе не к тому, что у меня самого нет
ошибок (таки есть они наверняка), а к тому, что надо человеку
помочь.
  А ещё меня раздражают в его как бы фильмах регулярные призывы
"лайкнуть" его контент (ну не умею я "лайкать" на экране телеви-
зора -- а смотрю я по телеящику, а не на компе). Я понимаю, что
Солонину надо как-то зарабатывать на жизнь; что если он клянчит
"лайки" у зрителей, он выглядит не зависимым от спонсоров; что у
меня это всего лишь прорывается зависть его популярности. Но я
всё равно остаюсь с впечатлением, что он местами раздувает объём
своего вещания; что существенное он давно уже высказал, а теперь
пытается выжать свою тряпочку досуха, пережёвывает старые сопли и
всё уточняет и уточняет своё число "пи". Главное-то давно уже
сказано (в основном ещё до Солонина) и достаточно обосновано -- и
даже принято теми, кто в состоянии такое принять (а если у кого-
то в головёнках оно не укладывается, то и не уложится, сколько ни
спорь):
  - советско-российская история советско-германской войны
    1941-1945 гг. очень вручая в очень многом;
  - сталин и сталинисты -- чудовища из чудовищ, послесталинский
    СССР и постсоветская Россия -- заметно лучше сталинского госу-
    дарства, но не разительно лучше.

  Дальше можно, конечно, уточнять до бесконечности:
  - немцы воевали много "техничнее", чем наши;
  - превосходство немцев в количествах вооружения -- это чушь;
  - внезапность нападения и "история отпустила нам мало времени"
    -- это чепуха и демагогия;
  - ничтожность материальной помощи от союзников -- это ложь;
  - и т. д.

  Кстати, хороший вопрос: а что есть существенное новое у Солони-
на -- ну, помимо расположения материала? Не какие-то уточнения,
извлечённые из архивов (к которым у прежних антисоветчиков не бы-
ло доступа), и не обобщения чужих материалов, а более весомые ве-
щи? Есть вот у него гипотеза о подготовке сталинистами как бы не-
мецкой провокации на 22.06.1941, ладно. Разумеется, уточнять и
дополнительно обосновывать -- это тоже нужная в науке работа, но
это не делание открытий (исторических в том числе) и не опровер-
жение фундаментальных заблуждений.

                *  *  *

  Пример некорректной работы Марка Солонина.
  Среди многого прочего, Солонин обращает внимание на то, что
противотанковых 45 мм пушек в СССР к началу войны было вроде как
достаточно: не менее 16 тыс. (и это не считая танковых 45 мм пу-
шек). И что было вроде как достаточно даже бронебойных снаядов к
ним (120 тыс.), если исходить из количества снарядов на каждый
гитлеровский танк (оно получалось более 30 шт). И это помимо
осколочно-фугасных снарядов, которых было значительно больше и
которые более-менее могли дырявить 10-15 мм броню на малых дис-
танциях. Но РККА со всеми этими пушками и снарядами почему-то не
смогла остановить скромные танковые армады Гитлера: ай-ой, позор-
ная картина.
  На самом деле причина неуспеха не такая уж сложная. Если бы все
противотанковые пушки РККА были свезены в те места, где наступали
немецкие танки, и там правильно размещены на удобных позициях,
тогда бы, может, немецкие танки и были ими выбиты (разумеется,
ценой больших потерь со стороны РККА). Но пушки были более-менее
рассредоточены по всем фронтовым стрелковым дивизиям, потому что
не было точно известно, какими путями пойдут танки (вдобавок ведь
можно использовать эти пушки не только против танков). Далее,
значительная часть бронебойных снарядов не была выстрелена: полу-
чила повреждения на складах или в дороге, досталась противнику и
т. д. А часть была выстрелена, но не вовремя, а лишь тогда, когда
артиллеристы увидели, наконец, танки и на своих участках фронта.
Мобильные противотанковые части -- это хорошо, но они только уси-
ливают какие-то постоянные подразделения, потому что у противника
имеются и разведка, и средства переброски танков на большие рас-
стояния. Конечно, танки уничтожаются не только противотанковыми
пушками, ну так и противотанковые пушки, в свою очередь, уничто-
жаются не только танками. Достаточность количества вооружения --
вещь тёмная. Она зависит даже от погоды. В общем, просто прики-
дывать (по каким-то мутным нормативам или по как бы здравому
смыслу), мысленно поставив все вражеские танки в ряд по одну сто-
рону фронта, а все свои противотанковые пушки с бронебойными сна-
рядами к ним -- по другую, -- это неправильно. Но Солонин это
делает. Но у него, конечно, похвальная цель: показать убожество
управления в РККА. Правда, управление в РККА было убогим, может,
отчасти потому, что в штабы позатёсывались слишком крепкие в
арифметике Солонины. Они там ПОДСЧИТЫВАЛИ, надо же.
  Математика -- это всегда абстрагирование. Абстрагироваться --
значит упрощать: игнорировать детали, которые могут оказываться
существенными. Доверять математике (= пренебрегать деталями) --
это такой методологический дефект мышления. И у Солонина он есть
(Солонин гордится своими подсчётами и даже... эээ... считает,
что без них -- не наука, а непонятно что.) Математика действи-
тельно выводит на правильные ответы в сложных случаях, но пра-
вильные лишь относительно тех деталей, которые не были отброшены
при абстрагировании.
  Кстати, немецкие Солонины виноваты в том, что люди мёрли от
голода в немецких концлагерях: Солонины точно отмеряли необходи-
мые минимумы продовольствия и игнорировали то, что часть еды
разворовывалась и часть уничтожалась в бомбардировках. Ситуация
-- аккурат, как в подсчётах снарядов для сорокапяток у НАШЕГО
Солонина.

                *  *  *

  Теперь подробнее по поводу великой гипотезы Марка Солонина --
ну, той, в которой предполагается, что Сталин готовил как бы не-
мецкую провокацию. Якобы Сталин потому и был в большой растерян-
ности 22 июня 1941 года, что сам готовил сюрприз Гитлеру как раз
на этот день.
  Я не буду разбирать все косвенные доказательства у Солонина, но
одно из них уж точно кривое: это когда Солонин обнаружил, что в
какой-то там довольно удалённой от фронта дивизии политруки на
дурацком митинге в районе обеда 22 июня 1941 года кляли немцев за
провокацию, а не за развязывание войны, хотя сообщение Молотова
про войну было сделано ещё в 9 часов утра. Политруки якобы читали
бумажки, заранее разосланные им под сталинскую имитацию немецкой
провокации. Щас. Кто-то рискнул бы заранее рассылать по дивизиям
тексты речей, из факта рассылки которых следовало, что немецкая
"провокация" была предвидена?
  Люди попросту ещё не сориентировались. А про возможность про-
вокаций на границе они уже слышали. И РККА уже сталкивалась с
японскими провокациями на Халхин-Голе и у озера Хасан. А в то,
что началась большая война, верить не хотелось. И не хотелось
пугать красноармейцев (потом ведь обвинят в сеянии паникёрских
настроений). Зато верилось в мощь Красной Армии, для которой
любое нападение на неё -- вряд ли что-то большее, чем жалкая
провокация (тех, кто не очень верили в мощь РККА, более-менее
поубирали ещё в 1937-1938 гг).
  Нормальных, "натуральных" нарушений немецкими самолётами со-
ветской границы хватало. Чем это вам не "провокации"? Можно было
заявить, что это наглость в разрез с пактом и явная подготовка к
боевым действиям против СССР.
  Почему Сталину не имело смысла имитировать немецкую провока-
цию? Потому же, почему вполне обошёлся без имитирования советской
провокации Гитлер (ситуация ведь у обоих была одинаковая): он
[прекрасно] оказался в состоянии войнв против СССР инициативно,
а не ответно. Обосновать своё вторжение было элементарно: сосед
создал очень опасную концентрацию войск на границе, чётко сви-
детельствующую о его чудовищных намерениях, а раньше мы об этом
не говорили, потому что надеялись разрулить ситуацию мирно, но
потом поняли, что миру так или иначе конец.
  Не приходится, конечно, ожидать от сталинской верхушки высокой
степени рациональности (если бы эта степень у неё была, много
чего жуткого в СССР не было бы), но выборочная лёгкая бомбарди-
ровка советских городов Германией "просто так" выглядела бы очень
странно, неубедительно.
  Был ли Сталин почти полностью готов к нападению на Германию 22
июня 1941? Таки НЕ БЫЛ (война показала). И что бы тогда он делал
после "немецкой" провокации? Устраивал бы митинги и продолжал
готовиться к войне? А сконцентрировавшиеся у границы СССР немцы
бы в это время только недоумевали и заявлял "это не мы!!!"? И не
постарались бы опередить Сталина в нападении?
  Напомним себе, что немецкая имитация нападения поляков на не-
мецкую радиостанцию в Глейвице случилась 31 августа 1939 г., а 1
сентября немцы вторглись в Польшу: долго не ждали, мало ли что. И
немцы до того были с поляками на ножах, а с СССР была у Германии
как бы дружба. Убедительная реакция на странную бомбардировку --
это создание комиссии для расследования. Наверняка даже комиссии
международной. А если без комиссии, это была бы какая-то хрень. А
если с комиссией, то та всё равно сказала бы: какая-то хрень. Так
зачем было Сталину рисковать с [этой хренью] имитацией немецкого
нападения?
  (Почему я говорю об имитации в Глейвице, а не о провокации:
потому что немцы там поляков ни на что не провоцировали. Я сам
повторял эту устоявшуюся глупость -- "провокация в Глейвице" --
пока не присмотрелся. Сталин у Солонина тоже не провоцировал бы
немцев, а имитировал бы их провокацию.)
  Если бы СССР инициативно напал на Германию, то множество наро-
дов встретило бы эту новость с одобрением или даже ликованием:
англичане, американцы, канадцы, французы, голландцы и т. п. Ни-
каких "международных осложнений" Советский Союз бы не заполучил.
То есть от имитирования немецкой провокации сталинистам не было
бы ни малейшего толка, а только зряшный риск. Ну, и какой был
резон Сталину париться с "провокацией"?
  И ещё одно обстоятельсто. С какого рожна было Сталину впадать
в какую-то особо большую растерянность из-за того, что немцы на-
пали в тот день, когда он и сам собирался уже имитировать их на-
падение? С какого рожна эта растерянность должна была оказаться
большей, чем если бы он не намеревался имитировать нападение
немцев? Ну сказал бы он просто "ни фига себе совпаденьице!" -- и
на этом всё. Скорее, наоборот: если день 22.06.1941 предполагался
у Сталина повышенно напряжённым, тот был бы уже в более собранном
состоянии.
  Стремление Солонина что-то в истории пересмотреть и открыть --
разумеется, похвальное. И эпический профук сталинистами нападе-
ния Германии на СССР таки загадочен, конечно. Но Солонину выдать
убедительное объяснение в данном случае, к сожалению, не удалось.

                *  *  *

  Недоисторик Марк Солонин как антироссиит и халтурщик.
  После очередного фильмеца от Солонина я пришёл к выводу, что
основное у Солонина (во всяком случае у "позднего") -- это анти-
россиизм и халтура. Ну, и коммерция, конечно (за что-то ведь надо
жить).
  Я осознанно использую слово "антироссиизм", сконструированное
по образцу "антисемитизма", потому что там и там, по моему, [бре-
дятина] заблуждения одного и того же типа: возникающие от заужи-
вания поля зрения до одного предмета, пусть и большого.
  Я как бы и сам более-менее антисталинист (но скептичный, а не
упёртый) и даже где-то антисоветчик (тема СССР сложная -- для ме-
ня, во всяком случае), а ещё, конечно, не одобряю политики Путина
(внешней и внутренней), но у Солонина его антисталинизм, антисо-
ветизм и антипутинизм, по-моему, стали интегрироваться именно что
в антироссиизм: в представление, что Россия -- не обычное доволь-
но [хреновое -- для пуриста и перфекциониста] огорчающее государ-
ство, каких на планете около 200 штук, а какое-то особое, выдаю-
щееся, аж вселенское зло.
  ("Так Россия ж на Украину напала!!! Развязала войну в Евро-
пе!!! Имперствует!!!" Стоп! Попробуйте не рассуждать в пропаган-
донской манере недоисторика Солонина, а смотреть в корень. Рос-
сийская политика -- в основном не проявление некой неё оригиналь-
ной внутренней неизбывной сути, а результат культурных влияний,
которые оказывались и оказываются на Россию извне. Не столько
Россия -- "плохая ученица", сколько Запад -- "дурная компания".
Да и Восток тоже, но основное влияние на Россию всё-таки идёт с
Запада [хотя Земля круглая]. Даже если считать, что "Россия со-
шла с ума" (ну, или не обрела его), -- это случилось не само по
себе, а процентов на 90% в результате намеренной или невольной
обработки извне. Поясняю: любой заграничный фильм, попавший к
российским зрителям, -- элемент такой обработки. А любой паскуд-
ный российский фильм, сделанный в западной парадигме, -- элемент
КОСВЕННОЙ обработки из-за бугра. И даже если фильм сделан не в
западной парадигме, а в пику ей, его кривизна -- всё равно кос-
венное следствие влияния Запада. Россияне ведь -- не пришельцы из
космоса, а местный продукт.
  Россиененавистники любят трындеть про то, как незначителен куль-
турный "вес" России в сравнении с "весом" Запада. Таки да, незна-
чителен. Ну дык. Что посеяли, то и пожали.)
  Солонин гонит в своих фильмишках про ВОВ по сути не антисталин-
ское и не антисоветское, а антироссийское: "разжигает" изрядно,
вырывая специфические кусочки истины из "исторического контекс-
та" и из сети причинно-следственных связей.
  Вот гипотеза, которую обосновывать куда легче, чем солонинскую
по поводу сталинской "провокации" 22.06.1941: довольно многие ев-
реи (Солонин в их числе), устав от антисемитизма (даже я от него
устал -- от антисемитствующих дураков -- чего уж там) полустихий-
но (а то и не вполне осознанно) стараются подсунуть народам в ка-
честве дурачьего универсального виноватого -- вместо евреев --
Россию. Она ж настолько крутая в гадостях, что даже евреев "до-
ставала" раз за разом, да ещё как.
  Теперь о халтурности Солонина. Посмотрел я его фильм по поводу
"памятки немецкому солдату" и чуть-чуть [наконец] задумался. Соло-
нин немало показывает собственноручно откопанные в архивах доку-
менты, молодец. Ссылается на отдельных авторов, у которых берёт
материал, хорошо. Но он вдобавок бессылочно "гонит" и вещи, кото-
рые подсмотрел у других в интернете. И формирует впечатление, что
эти вещи -- продукт его собственной проницательности. И вырастает
до удивительного гиганта. На самом деле имеется уже довольно боль-
шой -- и активный в интернете -- слой соображающих людей, скептич-
но настроенных по отношению официальным трактовкам российской ис-
тории. Эти люди вытаскивают на свет божий много чего, и Солонин у
них побирается -- как в своё время побирался в юморе "зрелый"
Михаил Задорнов. Как Задорнову помогали материалом его зрители в
своих письмах, так Солонину помогают материалом комментаторы его
публикаций (кстати, перебежчику Виктору Суворову тоже много чего
насылали после публикации "Ледокола"). Использовать толковые под-
сказки -- это, конечно, не грех, а скорее даже обязанность, но
всё же для корректности надо бы как-то хоть чуть-чуть отделять
чисто своё от помощничьего, али как?
  Про упомянутую "памятку немецкому солдату" (ну, эту: "Помни о
величии и победе Германии. Для твоей личной славы ты должен убить
ровно 100 русских. У тебя нет ни сердца, ни нервов – на войне они
не нужны. Уничтожив в себе жалость и сострадание, убивай всякого
русского; не останавливайся – старик перед тобой, женщина, девуш-
ка или мальчик. Убивай! Этим ты спасешь себя от гибели, обеспе-
чишь будущее своей семьи и прославишься навеки.")
  Что эта памятка -- советская пропагандонская выдумка, раскопал
явно не Солонин. И явно не он раскопал, что настоящая памятка не-
мецкому солдату (точнее, "Десять заповедей по ведению войны не-
мецким солдатом") выглядела [просто замечательно] существенно
иначе:

 1. Немецкий солдат воюет по-рыцарски за победу своего народа.
    Понятия немецкого солдата касательно чести и достоинства не
    допускают проявления зверства и жестокости.

 2. Солдат обязан носить обмундирование, ношение иного одеяния
    допускается при условии использования различаемых (издалека)
    отличительных знаков. Ведение боевых действий в гражданской
    одежде без использования отличительных знаков запрещается.

 3. Запрещается убивать противника, который сдается в плен, дан-
    ное правило также распространяется на сдающихся в плен парти-
    зан или шпионов. Последние получат справедливое наказание в
    судебном порядке.

 4. Запрещаются издевательства и оскорбления военнопленных. Ору-
    жие, документы, записки и чертежи подлежат изъятию. Предметы
    остального имущества, принадлежащего военнопленным, неприкос-
    новенны.

 5. Запрещается ведение беспричинной стрельбы. Выстрелы не должны
    сопровождаться фактами самоуправства.

 6. Красный крест является неприкосновенным. К раненому противни-
    ку необходимо относится гуманным образом. Запрещается воспре-
    пятствование деятельности санитарного персонала и полевых свя-
    щенников.

 7. Гражданское население неприкосновенно. Солдату запрещается
    заниматься грабежом или иными насильственными действиями. Ис-
    торические памятники, а также сооружения, служащие отправле-
    нию богослужений, здания, которые используются для культур-
    ных, научных и иных общественно-полезных целей, подлежат осо-
    бой защите и уважению. Право давать рабочие и служебные пору-
    чения гражданскому населению, принадлежит представителям ру-
    ководящего состава. Последние издают соответствующие приказы.
    Выполнение работ и служебных поручений должно происходить на
    возмездной, оплачиваемой основе.

 8. Запрещается приступ (переход или перелет) нейтральной терри-
    тории. Запрещается обстрел, а также ведение боевых действий
    на нейтральной территории.

 9. Немецкий солдат, попавший в плен и находящийся на допросе,
    должен сообщить данные касательно своего имени и звания. Ни
    при каких обстоятельствах он не должен сообщать информацию
    относительно своей принадлежности к той или иной воинской
    части, а также данные, связанные с военными, политическими
    или экономическими отношениями, присущими немецкой стороне.
    Запрещается передача этих данных даже в том случае, если
    таковые будут истребоваться путем обещаний или угроз.

10. Нарушение настоящих наставлений, допускаемое при исполнении
    служебных обязанностей, карается наказанием. Донесению подле-
    жат факты и сведения, свидетельствующие о нарушениях, которые
    допускаются со стороны противника в части соблюдения правил,
    закрепленных в пунктах 1-8 данных наставлений. Проведение ме-
    роприятий возмездного характера допускается исключительно в
    случае наличия прямого распоряжения, отданного высшим армейс-
    ким руководством.

  По-моему, раскопал настоящую "памятку"и сопоставил с фейковой
историк Игорь Петров и опубликовал материал об этом не позже 2017
года.
  Марк Солонин, тыча зрителям этой настоящей немецкой памяткой,
намеренно опускает ряд уточнений, которые существенно принизили
бы разоблачительный эффект.
  Во-первых, не ясен статус "правильной" памятки. Возможно, сол-
датам объясняли, что она -- не для Восточного фронта, а для дру-
гих "театров". Или же что она -- к сожалению, не достижимый на
практике идеал.
  Во-вторых, сила влияния этой памятки вряд ли была большей, чем
сила влияния христианских Десяти заповедей, в которых, кстати,
присутствует и "не убий". После тысячелетнего грустного опыта
применения Десяти заповедей, наверное, было смешно и странно ожи-
дать, что "сдерживающая" солдатская памятка будет срабатывать
("раскрепощающая" -- всегда пожалуйста).
  В-третьих, Солонин помалкивает о том, насколько практика Вер-
махта расходилась с памяткой: может, немецкие солдаты были даже
гуманнее, чем данная памятка требовала, а он это скрыл от довер-
чивой общественности.
  В-четвёртых, эта памятка могла появиться ради вящего самолюбо-
вания у немцев, то есть в конечном счёте способствовать их пре-
ступлениям на расовой почве.
  В-пятых, она могла быть костью, брошенной немецким пуристам
(далеко не все немцы имели садистские наклонности). Благодаря ей
пуристы полагали, что Вермахт "на верном пути", и служили охот-
нее, чем способствовали гитлеровской агрессии.
  В-шестых, эта памятка могла иметь отмазочный характер. Разуме-
ется, никто не предвидел Нюрнбергского процесса, но с отмазкой в
кармане живётся всё же спокойнее. Скажем, возьмут тебя в плен и
там строго спросят: а что же вы, немцы, ведёте-то себя по-садист-
ски? А ты ответишь: да господь с вами, вы бы для начала хоть нашу
солдатскую памятку глянули!
  В-седьмых, Солонин не акцентирует одного неудобного для него
обстоятельства, а именно того, что фейковая памятка появилась
усилиями товарищей со специфическими фамилиями: спецкора 'Красной
Звезды' Михаила Цунца и главреда 'Красной Звезды' Давида Ортен-
берга. Немцев, да?
  При всей своей неприязни к антисемитизму и при всё своём неже-
лании участвовать в "розжиге", я всё же не могу не заметить, что
[истина мне дороже] в рядах самых видных "разжигателей" было при
Сталине -- и есть теперь -- заметное количество представителей
одной и той же популярной нации.
  Арифметик Солонин посчитал, сколько немцев участвовало в унич-
тожении некомбатантов на оккупированных территориях. Получилось у
него 0.15%. А удалось убить столько много потому, что на каждого
немецкого карателя приходилось по десятку помощников из местных
(в основном русских, украинцев, белорусов). Немцы, конечно, были
организаторами процесса, Солонин это признаёт, но убивали евреев
(составивших больше половины жертв), получается, в основном рус-
ские, украинцы и белорусы.
  Далее Солонин как бы удивляется, что военные преступления со-
вершались только 0.15% немцев, а страдали потом от кровавой мести
этих ужасных русских и т. п. много более широкие контингенты, а
каялись в преступлениях и участвовали в уплате репараций потом и
вовсе почти поголовно (хотя большинство немцев в своё время даже
не имело понятия о том, что Германией осуществляется массовое
уничтожение людей). И каются до сих пор. Типа они уже молодцы.
Это Солонин так намекает на то, что русским, украинцам и белору-
сам надо бы тоже покаяться в убийстве евреев, а заодно поразмыс-
лить, может, и о выплате репараций евреям.
  Получается, Солонин скорее не исследует прошлое, а ВОРОШИТ.
Цель Солонина -- не "nie wieder" ("никогда снова"), а надёргива-
ние исторических как бы аргументов для разжигания вражды.
  Возможно, Солонин искренне считает, что борется с огромным
злом, а не только тешит своё тщеславие и гешефтит.
  Он хорошо маскируется под объективного и глубокого -- это да.
Наверное, когда-то он даже хотел таким быть. Но когда он стал ко-
пать, то навыяснял много неудобного для него как еврея, а вдоба-
вок убедился, что объективные и глубокие исследователи на фиг
сдались. А кушать ведь хочется регулярно.
  Я не осуждаю Солонина за то, что он подходит к еврейской теме
далеко не так свободно, критично и (надеюсь) объективно и конст-
руктивно, как, скажем, я -- к белорусской: у евреев другая ситуа-
ция. Если меня белорусы попросту игнорируют, то Солонина евреи
(ну, некоторые) объявят евреем-антисемитом, и тогда прощайте,
плюшки. Я осуждаю Солонина за то, что он при этом позволяет себе
антироссиизм, кроенный по лекалам антисемитизма.