Глава 4. Часть 1 - Вторжение нечисти

Понедельник, 14 декабря

      Дыхание захватывает, и я резко просыпаюсь. Хватая себя за лицо и ноги, я пытаюсь понять, где нахожусь. Ощущение, словно упала с высоты на кровать. В позвоночнике резкая боль, ноги группируются ближе к груди, чтобы максимально сжаться в комок.
      Я открываю глаза, чтобы посмотреть на электронные часы: 1:13. Что произошло? Помню лишь то, как я, уставшая, легла спать прямо в одежде. И то, как я хотела забыть вчерашний день. Ситуация с Лёшей страшной картиной стоит перед глазами. В последний раз у него был такой отрешённый взгляд, когда случилась ссора с отцом. Я не помню, чтобы мне было важно мнение футболиста, но сейчас от одной мысли во рту пересыхает. Надо извиниться, попытаться объяснить ему, что я не сошла с ума.
      Веки опускаются, мне приходят разные образы, но одно меня заставляет встрепенуться.
      1:13?
      После того, как мы молча разошлись с Лёшей, в моей голове прокручивались разные варианты развития событий. Перед входной дверью я опомнилась, осознав, что громко втаптываю свои сапоги в ступени. Поэтому чётко вспоминаю, как на дисплее телефона высветилось 1:39.
      Повернув голову в сторону электронных часов, я разглядываю 5:18, пытаясь сфокусировать всё внимание на времени. Сомкнув глаза, я делаю глубокий вдох и мотаю головой. Показалось. Хоть бы Лёша не оказался прав, что мне нужен психиатр.
      Я медленно спускаю ноги и встаю. Проходя в ванную комнату, тело немного гудит, но я игнорирую сигналы. Страшно, когда нет полного доверия к себе. Я надавливаю на зубную пасту, чтобы создать мятную волну. Мои глаза прикрываются, даже не смотря на ритмичные движения руки. Как же хочется просто лечь спать.
      Пройдя в комнату, я вновь обращаю внимание на светящиеся палки: 6:99. Я стараюсь лишний раз не думать, поскольку мне и так хватает непонимания. Подойдя вплотную к часам, я выдёргиваю розетку: ничего не происходит. Я провожу рукой вдоль гладкого провода, словно поглаживаю его. Пульс начинает скакать от осознания, что я выдернула правильный провод. Хоть бы это было сном. Непроизвольно задерживаю дыхание и отхожу от часов.
      Я нахожу свой телефон, спокойно беру его и выхожу из комнаты. Паническое чувство сдавливает мои плечи. Сев на корточки, спина облокачивается на дверь. Нужно просто проснуться, поэтому мои руки слегка щипают кожу на теле.
      Дверь в мою комнату резко открывается, и я теряю равновесие. Ударившись спиной об ламинат, я рефлекторно хвастаюсь руками за макушку. Что-то неведомое вцепляется в мой ворот футболки и начинает вытаскивать меня на середину комнаты. Я пытаюсь выставить локти для своей опоры, но кожа больно стирается по деревяшкам. Ткань врезается в моё горло, у меня начинаются признаки удушья. Я пытаюсь задрать голову, и в тот же момент резко останавливаюсь. Не успеваю разглядеть виновника, как он с силой кладёт горячую ладонь на мои глаза, что заставляет меня зажмуриться.
- Тише, - говорит какой-то знакомый голос, положив вторую руку на мою грудь, слегка надавив посередине.
      Я пытаюсь сопротивляться, но силы будто уходят от меня. Моё сердцебиение сначала отдавалось тяжёлыми ударами, но сейчас заметно замедляется. Я не понимаю, что происходит, но желание сбежать становится всё тусклее и тусклее. Рука на моём лице кажется такой приятной….
      Это явно человек. В моей голове, почему-то, только отдалённо возникают мысли: «Кто это? Как он сюда проник?» Сейчас словно это неважно. Мне становится слегка дискомфортно, я чувствую небольшую дрожь, когда ощущаю его дыхание на своей щеке. Кто-то наклоняется ко мне и хочет что-то сказать. Я пытаюсь тянуться к нему в ответ, прислониться быстрее к его лицу, как вдруг….
      Удар. Звук разбитого стекла заставляет внутри что-то щёлкнуть. Я едва успеваю увидеть светлые волосы парня, как его тут же сносят в коридор. Мои инстинкты неожиданно возвращаются, а страх с ещё большей силой приходит ко мне. Комната начинает наполняться тяжёлым кашлем. Я хватаюсь за горло и сажусь на колени, стараясь быстро прийти в себя и осмотреться.
      Дверь с силой захлопывается. Я вздыхаю от шока, начиная отползать назад. В мои ладони впиваются осколки стекла. Я останавливаюсь и выставляю руки перед собой. У меня нет объяснений, а рассмотреть нападавшего мне так и не удалось из-за медленной реакции. По телу проходит дрожь от невозможности понять происходящее. Хочется просто сбежать подальше от этого места. И лишь на часах видны цифры: 7:01.
      Слышится резкий щелчок. Я обращаю внимание на дверь, у которой ручка плавно спускается вниз. Инстинктивно задерживаю дыхание и с опасением жду, когда кто-то зайдет. Но дверь лишь слегка приоткрылась, передав всю
ответственность мне. Если это до сих пор сон, то он просто отвратительно долгий. Пытаюсь себя успокоить, что такого не может быть. Дрожащие и окровавленные руки тянутся к телефону. Включив фонарик, я направляю его через щёлочку в коридор: пусто.
      Изучив ладони, в которых ещё торчали мелкие осколки, мои глаза заполнились плёнкой из слёз. Аккуратно расчёсывая плечи ногтями, я тихо взвываю от бессилия и осознания, что это просто ужас наяву.
      Приходится собирать свои силы и аккуратно вставать. Пройдя на цыпочках в коридор, я прислушиваюсь к окружению: только тикающие часы. Резко подскочив к входной двери, я выбегаю из квартиры и оказываюсь на лестничной площадке. Ноги сами ведут меня вверх, чтобы разбудить Рому. Не знаю, как он может мне сейчас помочь, но одна я не могу находиться дома.
- Что с тобой случилось? – обеспокоенно открыл дверь Рома, взяв меня за плечо, как виноватого ребёнка.
      Мы идём к нему в ванную. Я едва заметно дрожу от холода, хотя в помещение тепло.
- Я не понимаю, что произошло, - честно начинаю говорить я, - Сначала меня кто-то схватил, повалил на пол, а потом разбилось окно, и он исчез.
- Кто схватил? – Рома встал, не в силах пошевелиться.
- Я не знаю, он закрыл мне глаза ладонью. Он уже был у меня в комнате.
- Он до сих пор там? Как ты вообще сбежала?
      Я смотрю в пол, разглядывая белую плитку. Кровь медленно начинает капать на неё, оставляя красивые и ровные кляксы. Я хочу взять тряпку, чтобы вытереть, но Рома меня останавливает.
- Кажется, он уже пропал.
      Мой друг берёт спортивные штаны с батареи, и быстрым движением надевает их. Схватив швабру, он подходит к входной двери.
- Посиди тут я сейчас спущусь, - говорит он, распахивая дверь.
- Пожалуйста, не оставляй меня одну!
- Даш, я быстро.
      Как только дверь хлопает, я замираю на месте и слушаю. В его квартире слышен работающий электрический чайник. Осмотрев три капли крови перед моими ногами, я аккуратно перешагиваю их и подхожу к раковине. Смывать сейчас не имеет смысла, нужно достать небольшие осколки пинцетом. Правда, ничего похожего я не вижу, поэтому придётся ждать Рому. Я осторожно тянусь к самому крупному и явному осколку, но рука дрогает от внезапного звука в комнате. Рома давно уже не умеет просыпаться от телефона, поэтому я подарила ему старый и заводной будильник на тумбу. Его свирепый звон заставляет подняться мои плечи, а запястья аккуратно тянутся к ушам. Мне хочется пойти и выключить его, но меня что-то опережает.
      Слышится щелчок по будильнику.
      Я замираю и наблюдаю за дверным проёмом через зеркало. Эту сцену мой мозг посчитал очень знакомой, поскольку в фильмах ужаса много такой дряни. Правда, я никак не ожидала, что такое может случиться в моей жизни. Ожидание заставляет сердце уйти в пятки, а открытие входной двери, как мне казалось, и вовсе чуть не убило меня.
- Тише! – кричу я Рома, - Кто в твоей комнате?
- Никого, как и в твоей квартире.
      Рома подходит к дверному проёму комнаты и мельком осматривает помещение.
- Сейчас кто-то выключил твой будильник.
- Возможно, просто механизм сломался. Я посмотрю позже, - пожимает недоверчиво плечами мой друг, аккуратно проходя в ванную комнату, и ставит швабру на место.
      Я поворачиваю к нему лицом, осторожно выглянув из-за его плеча.
- Эй, что с тобой? Ты не заболела? У тебя очень бледное лицо.
- Нет.
      Рома садится на корточки и достаёт из-под раковины небольшой серый предмет. Дёрнув молнию, он оголяет внутренности дорожной сумочки и берёт оттуда пинцет.
- Как хоть ты вазу умудрилась разбить? Может, падала в обморок и пошатнула стол? - говорит он, поливая инструмент жидкостью из прозрачной баночки.
- Какую вазу?
- Ну, у тебя ваза стояла на верхней полке. Сейчас она на половину разбита. Я, так понимаю, ты пыталась её убрать или упала следом?
      Мне становится не по себе. Как только руки протянулись Роме, на глазах вновь появилась прозрачная плёнка. Я по привычке опускаю голову вниз, чтобы не было видно моих эмоций. Рома же аккуратно берёт меня за запястья и, словно с ребёнком, садится на корточки. При виде моего лица он тяжело вздыхает и терпеливо ждёт.
- У меня разбилось окно на мелкие части.
- Я зашёл во все комнаты, но ни в одной не было разбитого окна. Уверена в том, что это произошло на самом деле?
      Я сажусь на край ванны и слегка скручиваю корпус. Рома с переживанием кладет пинцет на край раковины, и свободной рукой начинает поглаживать меня за плечи.
- Ты тоже думаешь, что я схожу сума?
- Мне кажется, тебе приснился очень жуткий сон. Возможно, ты сама не поняла, как проснулась. Именно поэтому у тебя спуталась реальность и то, что было в твоём сне.
      Я поднимаю голову, с ужасом вспоминая вчерашние события.
- Это не может быть нормой. Тем более, когда уже не первый раз такое.
      Рома вздыхает и выпрямляется. Проделав процедуру с пинцетом ещё раз, он присаживается обратно и начинает с нежностью доставать оттуда осколки.
- Когда у тебя ещё были такие случаи?
      Сначала я прикусываю губу, размышляя о его вопросе. Мне кажется, что не стоит такое рассказывать, учитывая реакцию Лёши. Друг очень настойчиво просит поделиться, чтобы выяснить более подробные детали. Я поддаюсь ему, перечисляя без особых красок случившееся со мной за последнее время. Он
слушает внимательно, изредка дуя мне на ладони, чтобы не было так больно.
- Ты знаешь, у меня такое было очень давно, - говорит он после моего рассказа и достаёт бинт из нижней полки, - Если испытывать сильный стресс долгое время, то, думаю, это нормальная реакция тела. К тому же, ты плохо высыпаешься. Организму приходится очень тяжело. Если опустить все эмоции, то ты можешь понять, что люди не могут оставаться незамеченными, если будут стрелять или проникать в квартиры. В следующий раз можно попробовать игнорировать это.
- Закрыть глаза и вспомнить о любимой песне?
- Или звонок другу, - улыбается Рома, закончив обматывать мне ладони.
      Мы проходим на кухню. Сев на фиолетовую табуретку, я смотрю, как Рома наливает нам чай с мятой. Уже можно гордиться тем, что не все готовы отдать меня в психдиспансер?

      Меня окружают мысли. Не смотря на то, что Рома меня успокоил и отправил одну, я чувствую, как на мои пятки наступает тревожность. Она дышит в спину, заставляя меня ускоренно бежать по ступенькам к главным дверям школы. Как только пальцы обхватывают серую ручку, я закрываю глаза и выдыхаю. Прислушиваюсь к музыке у себя в наушниках, стараюсь сконцентрироваться на тексте, как и советовал друг. В целом, сердцу удаётся немного утихомириться, и это радует.
      Я прохожу до металлических прутьев своей секции раздевалки и останавливаюсь, снимая наушники. В школе непривычно тихо и безлюдно. Единственные занятые вешалки принадлежат нашему классу, а также нашей новой параллели.
      В замочной скважине торчит связка ключей. Ни охраны, ни вахтёрши здесь нет. Не думаю, что Рома оказался прав на счёт моей нормальности. Кроме как одной сплошной галлюцинации здесь быть не может. Неужели все ученики опаздывают? Возможно, всем резко ко второму уроку? А что тогда с персоналом?
      Как только появляется этот вопрос, я резко поворачиваю голову на раздевалку для учителей. Глубоко вздохнув, я стараюсь медленно выдохнуть, чтобы успокоить сердцебиение. Опять этот приступ. Я беру телефон в руки, сначала не придавая значению такому состоянию. Пытаюсь обмануть организм, захожу в другие приложения. Губы словно пересыхают с каждой секундой. Мой язык автоматически пытается избавить их от недостатка влаги. Не справившись с состоянием, я захожу в «RT» и нахожу наш общий «столик» с физиком.
- «Всем будущим уголовникам доброе утро, остальным соболезную. Ты где? Вокруг ни одной куртки вообще, это твоих рук дело?».
      Я замечаю, что он был в сети сегодня утром. Очень странно, что до сих пор не зашёл в социальную сеть. Разве сегодня он не с первого урока?
      Возможно, многие бы со стороны посчитали это диким, но всё случившееся не шутка. Мы состоим в странных взаимоотношениях с физиком. Изначально, я с ним познакомилась примерно год назад. Он зашёл на мой стрим и вёл активную переписку. Там уже Олег вышел на меня через одну онлайн-игру. Я никогда не имела привычку общаться с людьми из интернета, но здесь присутствовало что-то манящее и несвойственное мне. Было в нём что-то ужасно-притягательное, что заставило меня переступить принципы.
      А ещё он очень горяч и привлекателен. Физик закончил престижный университет, и в 23 года уехал из своего крупного города к нам. Сколько же школьниц полегло под ним. Мне кажется это противным, но у нас девушки готовы порвать глотки друг другу, чтобы переспать с ним. Порой кажется, что он словно змей искуситель и пытается загипнотизировать своими чарующими зелёными глазами, прикусыванием губ и насмешливой мужской ухмылкой.
      Очевидно, что меня ненавидят старшеклассницы, поскольку я с ним не спала. Большинство делятся на два лагеря: «Она хочет быть не такой, как все» и «Он её сам не подпускает к себе». Причём, в первом лагере люди думают, что я либо самовлюблённая, либо вру.
      Учитывая, как прошла наша первая встреча с ним, я бы тоже примкнула к одному из лагерей. В конце августа он написал, что будет большой сюрприз к началу учебного года. Тогда я не придавала этому значения, размышляя о крупной доставке. Какое же было моё лицо со стороны, когда я увидела его в школьном коридоре. Его горячие руки сильно обхватили меня за талию и подняли вверх, а приговоренные слова заставляли моё лицо раскраснеться при каждом слоге. Это было на глазах у всех проходящих мимо школьников и учителей. Даже Сара была в таком шоке, что много раз переспрашивала меня: «Ты точно с ним не в отношениях?».
      Так что, этой осенью мне было очень несладко. Слухи расползлись по всей школе, а некоторые учителя собирали встречи со мной несколько раз, чтобы разъяснить наши отношения. Олег Викторович присутствовал на одной из встреч, где с натянутой улыбкой ответил: «Она моя муза». Спасибо идиоту, мне пришлось до конца октября ходить к психологу и выслушивать небольшие лекции от учителей. Лучше бы проводили массовую чистку среди старшеклассниц, что умело раздвигают ноги перед ним.
      Он хоть и был на больничном первую неделю декабря, а на второй уехал на консилиум, периодически писал мне раз в неделю сам. Правда, я замечаю за собой очень странные реакции организма. Раньше это было не так явно, но в последний месяц участилось и превратилось в нечто неконтролируемое. У меня появляются навязчивые мысли о нём, если не взаимодействуем от пяти дней. Если обратить внимание на последний раз, когда мы общались, то в переписке будет видна очевидная дата: 9 декабря, среда. Как раз пять дней, поэтому мои сумбурные и неоднозначные чувства к нему перешли вновь на стадию «чёрт, что же ты мне не пишешь?». Такое чувство, что он навлёк на меня чары или создал куклу вуду. Колдун-педофил, не иначе.
      Отпугивая все мысли о странном физике, я убираю на его «столе» уведомления и иду медленно в раздевалку. Пару знакомых курточек уже висят на привычных местах, поэтому я немного расслабляюсь. Мне ничего другого не остаётся, как идти по режущей тишине наверх. Казалось, словно ступенек слишком много, они все отражают звук в разы громче, чем раньше. Благо, на последних послышались отдалённые голоса, что заставило меня ускориться и прийти к своему классу.
      Конечно, осуждающие взгляды так и не трансформировались. По крайней мере, лучше видеть такую картину, чем опустевшие этажи. Я присматриваюсь ко всем и нахожу глазами Сару. Довольно привычное действие, заставляющее каждый раз укольнуться от этого.
      Её изменения не приносят удовольствия. Удивительно, как могли исчезнуть тепло и искренность за такой промежуток времени. Теперь Сара не похожа на мягкий цветок или яркое солнышко. Несколько мелированных прядей ядовито-розового цвета придают дерзости. Чёрный обтягивающий топик виден под светлой сеточкой с длинными рукавами. Легинсы с порезами припрятаны в высокие ботинки, которые Сара редко надевала в школу. Этот стиль довольно грязный и развязный, который никогда не видели на ней. У неё больше было уюта в вещах, а сейчас это словно другой человек. По её реакции на меня видно, что так и есть. В глазах словно отчуждение, ей неинтересно и противно задерживать на мне свой взгляд. Такое довольно сильно поражает и заставляет чувствовать себя паршиво.
      Я вижу краем глаза махающую руку моего соседа по парте. Виталик показывает какую-то бумагу, привлекая внимание.
- Доброе утро, - выдавливаю я, подойдя ближе к нему и толпе одноклассников.
- По тебе не скажешь, что доброе, - хмыкает он, приобнимая меня, - Какой-то бред сегодня происходит.
      Мой взгляд падает на неровный листочек с чёрными чернилами.
- Это новый хоррор-тренд?
- Я думаю, можно свалить, - говорит Виталик, почёсывая голову, - Тут сказано, что по веским причинам занятия сегодня в заочной форме у всех, кроме выпускных классов. Ещё и расписание поменяли: сделали первую физкультуру и соединили с новым классом. Директор уже совсем с головой не дружит.
      Поскольку нас не так много, все собрались в общую кучку, чтобы поделиться мыслями о заговоре. Я не включаюсь в диалог, даже не слушаю, ведь до сих пор нет веры в происходящее. Похоже на затянувшийся реалистичный сон.
- А почему вы все здесь, если сейчас физкультура? - с опаской спрашиваю я, перебив говорящего.
- Нас пару человек. Мы ещё не поняли: прикол это или нет, - Виталик машет запиской, словно пытается развеять её, - Большая половина опоздает, сейчас и спустимся вниз, подождём остальных. Может, просто все вместе уйдём.
      Все начинают потихоньку идти по рекреации к лестнице. Я плетусь где-то ближе к концу, осматриваю пол под ногами. Вокруг главного холла темно, поэтому, чем ближе мы подходим к концу рекреации, тем пол становится более мрачным и безжизненным. Лампочки сзади начинают моргать, от чего мои глаза расширяются. Ноги сами останавливаются, а дыхание вмиг задерживается.
      Звук бега прерывает мысли. Как только я начинаю поднимать голову, ощущаю мощный толчок в моё плечо. Я рефлекторно скручиваю от боли свой корпус и теряю равновесие. Благо, годы в футболе помогают мне сгруппироваться для падения. Заметив мужские ботинки внизу, я поднимаю взгляд, чтобы наехать на парня. Он как раз остановился рядом со мной. Я осторожно опираюсь ладонями об пол, ощущая покалывание под бинтами. Парень цокает языком и обхватывает меня под локти, чтобы быстро поднять.
- Эй, с руками осторожно, - язвительно начинаю я.
      Мне приходится задирать голову, ведь он выше меня чуть больше, чем на голову. В полумраке едва заметно его обеспокоенный и сосредоточенный взгляд, устремлённый за мою спину. Старшеклассник с силой кладёт свою ладонь мне на плечо, пытаясь отодвинуть за свой корпус.
      Я нахмуриваю брови и оборачиваюсь назад. Только я хочу высказать, чтобы он убрал от меня руки, как мои глаза резко распахиваются, а ноги подкашиваются. К дальней стене прилеплен огромный дышащий кокон из тёмной смоли. В его оболочке начинают появляться искажённые лица, словно это всё то, что долго скрывалось в темноте.
- Бегите отсюда. Что встали? – парень будто рычит, а рукой продолжает меня отталкивать от него.
- Что это за хрень?
       Как только я делаю шаг назад, смолистый кокон лопается. Вокруг начинает сгущаться тьма, а ужасные твари без глаз начинают хаотично расползаться в нашу сторону.
      Сердцебиение ускоряется до такого, что, кажется, будто у меня случится инфаркт или ещё хуже - остановка сердца. Хотя, кто знает, что в этом случае хуже: попасть к этим непонятным существам или умереть самой. Мне даётся только доля секунды, и я уже бегу быстрее, чем спортсмены на олимпийских играх. Расталкивая остальных, я криками призываю сделать также. И никто, по началу, не стал делать подобное, но буквально через пару мгновений за моей спиной доносятся оглушительные визги и маты.
      В этот момент не понимаешь, что ты последний раз видишь и слышишь голоса близких людей. Ты просто бежишь. Теперь каждый хочет убраться из школы первым.
      Добравшись до первого этажа, новый класс открывает двери, чтобы мы все успели выбежать наружу. Они все выглядят очень странно, но я не придаю этому значение во время бега.
      И всё бы ничего, если бы при выходе из здания мы не столкнулись с ужасающей темнотой, что заполонила наши глаза. Те чудовища, кто гнались за нами, будто быстро пронеслись, оставив нас в пучине неизвестности. Такое чувство, словно находишься с закрытыми глазами. В голове столько неуверенности и страха, что уже не хочется никуда бежать, а лишь найти безопасный угол, чтобы забиться в него как можно скорее.
      Как же это всё нереально. Я пытаюсь руками на корточках пройти к самой дальней стенке, ощупываю плиты под ногами, чтобы найти край лестницы. Это плохо получается, ведь за забинтованными ладонями трудно почувствовать что-то, а пальцы могут охватить не такую большую площадь. В данном случае, аккуратность не совсем к месту.
      Кто-то кричит, что ничего не видит. Женские всхлипы смешиваются со звуком падающих людей. Мне страшно, что из-за непроглядной тьмы мы можем сами себе причинить вреда. Моя правая рука ощупывает пол, а левая пытается периодически закрывать тело или вытягивается вперёд, чтобы изучить окружение. Лестница кажется мне ужасающе длинной, пока кто-то сзади меня не сталкивает. Мы вместе летим кубарем вниз. Человек, что упал на меня, быстро опирается на моё тело, резко вскочив. Я чувствую мягкую руку, а голос на выдохе напомнил мне родного человека.
- Эй, Сара, это ты?
      Как будто бы человек хотел резко сбежать, но остановился. Я слышу лишь отдаляющиеся вопли одноклассников, пытаясь вслушаться в знакомые звуки. Мне хочется услышать привычное дыхание. Хочется увидеть то, как её взгляд метается из стороны в сторону. Но этого всего нет. Лишь ослепительная тьма пожирает разум. Всё вокруг дикое и незнакомое.
      Мягкая ладонь резко прикасается ко мне, словно до этого пыталась найти моё тело. Твёрдым движением вырывает меня с земли, заставляя вскрикнуть.
- Тебе надо бежать, - лишь слышу я голос Сары, а ладонь с моей руки резко пропадает.
      Сердце замирает, а я пытаюсь испуганно подобрать слова. Ноги сами пытаются бежать в то место, откуда приблизительно была рука Сары. Выставленные полусогнутые руки помогают защитить тело от большинства столкновений в непонятные предметы. Я стараюсь свернуть, как в моменте чувствую, как меня что-то тянет. Тело сваливается на землю, я вскрикиваю и давлюсь от того, что чья-то рука тянет меня за ворот толстовки. Пытаюсь подняться, но тот, кто меня тянет - явно сильнее.
      Мои крики не помогают, а выбраться из кофты не удаётся, поскольку моё туловище резко подхватывают на руки. Почувствовав тело человека, я немного успокаиваюсь. Зажмуриваю глаза, хотя вокруг и так ничего не видно, и просто не двигаюсь. Шумы резко прекращаются, словно мы оказались в другом месте.
- Тьма рассеялась, - слышится низкий голос.
      Я с опаской напрягаю закрытые глаза. После глубокого вдоха я, всё же, приоткрываю веки и вижу перед собой свои согнутые колени. Плечом облокачиваюсь на поглаженную рубашку.
- Стоять сможешь?
      Я киваю, и меня аккуратно опускают на асфальт рядом с домой, что стоит напротив забора школы. Мои руки поправляют толстовку, а взгляд поднимается на своего спасителя. Это тот, что выше меня на полторы головы. Вновь приходиться задирать свою, поскольку мы стоим очень близко друг к другу.
      И, то ли из-за солнечного света, то ли из-за того, что я правда тронулась головой за последние дни, у меня перехватывает дыхание. Мои мышцы лица расслабляются, и я некрасиво уставляюсь в его тёмно-голубые глаза с толстым чёрным ободком. Вокруг зрачка у него красивое светлое кольцо, еле заметное. Увидев в его глазах смертельную бурю, которая окружает синие море с едва заметным последним солнечным просветом, у меня пробрали мурашки. Видно, что парень пытался уложить причёску утром, но после такого переполоха она стала взъерошенной. Эти медовые волосы кажутся очень мягкими, будто колосья в темноте.
      Для меня его лицо что-то эстетичное: ни одного изъяна. У него ровный и аккуратный нос, кончик которого чуть-чуть вздёрнут. Настолько "чуть-чуть", что это можно заметить только в том случае, если нагло приглядеться. Никогда бы не подумала, что такое придёт в голову о человеке, с котором только что столкнулась, но в голове застряло только одно: у него манящие губы. Они аккуратно посажены и немного треснуты из-за сухости. Отдалённо напоминают косточку от нектарина.
      Мне кажется, будто я где-то его видела ещё до столкновения в школьном коридоре. Если сравнивать его с Олегом Викторовичем, то это совершенно разные две сексуальности и привлекательности. Возможно, подобный парень был в каком-нибудь романтическом фильме или сериале, играя роль красавчика, от которого трепещут сердца всех девушек. Думаю, я всё это время, читая романы, представляла в качестве главного героя именно его.
      Мы оба синхронно делаем шаг назад. Мой сапог врезается в стену дома, и я машинально поднимаю голову наверх, чтобы точно не задеть окно первого этажа. Он на секунду мешкается, я поворачиваюсь на него и вижу, как брови слегка взбираются вверх. Благо он не знает, что в моей голове, а то бы я точно сгорела от стыда, понимая, почему у него такое выражение лица.
- Максим, - говорит он грубым голосом, мигом убирая замешательство.
- Даша, - почему-то неуверенно говорю я из-за его резкости, смутившей меня, - Ты... тоже видел это всё?
      Парень с удивлением смотрит на меня, не комментируя мои слова. Я со страхом понимаю, что так дело не может идти дальше.
- Я шучу, - махаю я рукой, с попыткой перевести тему.
- Видел, - перебивает меня парень, - Ты сходишь потихоньку сума?
      Как будто я вновь оказываюсь на той вечеринке, где меня окатили ведром воды. Уже не понимаю, как мне реагировать на этот мир. Сначала кажется, что я схожу сума из-за того, что я вижу несуществующие вещи, а теперь из-за того, что отрицаю их.
      Я замечаю, что за спиной Максима начинают появляться два силуэта. Это достаточно высокие молодые парни, которых я раньше не видела. Видимо, они все из нового класса. Сначала в глаза бросаются седые волосы худого старшеклассника, чья улыбка видна даже издалека. Рядом с ним идёт брюнет, явно больше своего спутника в два раза.
      Максим оборачивается на парней и терпеливо ждёт, когда они подойдут к нам.
- А я уже потерять вас успел, - говорит светловолосый, широко улыбаясь, - Ты зачем так резко из поля вышел? Я думал, мы в одну сторону свернём.
      Мой спаситель молча показывает на меня кивком головы.
- Походу, она совсем не осведомлена.
- Я тебе до этого говорил, - говорит брюнет, не обращая на меня внимание.
      Я всматриваюсь в них. Худощавый парень альбинос одет в длинное тёплое пальто. Он расстёгнут нараспашку, а из-под него виден тёмно-фиолетовый свитер поверх серой рубашки. Улыбка настолько ослепительно сверкает, что трудно задержать внимание на чём-то другом. На ровном и маленьком носу сидят чёрные очки с большой оправой. Они сильно выделяются на фоне его бледного лица. За линзами виден глубокий взгляд его светлых глаз. На таком расстояние я не могу понять: похож на очень светлый голубой оттенок.
      А вот у его спутника явный золотой отлив глаз. У меня перехватывает дыхание от знакомого жёлтого цвета. Его богатая шоколадная шевелюра создаёт ощущение, что ему тепло без шапки даже на зимнем морозе. Оливковый цвет кожи и осенняя чёрная куртка ассоциируется с горячей кровью. Его накаченное тело вселяет уверенность. Встретившись со мной взглядом, он подмигивает мне.
      По общей картине кажется, будто альбиносу подходит образ журналиста или помощника детектива, а горячая скала неплохо бы смотрелась в роли охранника в пляжном кафе.
- Ой, журналистика и горячие парни, - говорит альбинос, протягивая с улыбкой слова, - Ну, барышня явно имеет хороший вкус. Что же только один горячий парень? Я просто бледный, но кровь не хуже.
      Сначала не приходит никакого осознания, но потом я чувствую, как щёки начинают краснеть. Он, видя мою реакцию, начинает от души хохотать.
- Хватит лезть, - рявкает Максим, - По делу лучше отвечай: всех убили?
- Нет, но половина класса набирается. Там, в основном, из её, - говорит альбинос, показывая в мою сторону.
      Пульс участился. Я ничего не собираюсь спрашивать и отвечать. Настолько страшно, что я просто вжимаюсь в стену дома.
- Значит, есть и потеря с нашей стороны?
      Голос Максима становится всё злей. Если сейчас будет положительный ответ, то точно начнётся разговор на повышенных тонах.
- Только два новеньких и один Демон, но это даже смешно.
- Исходя из логических умозаключений, наши потери выше. Ты видишь, чтобы я смеялся?
- Откуда мы знали, что в первый день будет такое шоу?
- Я уже говорил об этом, когда мы отменяли уроки! Нужно всегда готовиться к разным масштабам, а не просто надеяться на маленький инцидент! Тут с одним классом был настоящий хаос, потому что просто стало скучно одному идиоту, - он переводит взгляд то на бледного, то на тёмненького, - Сейчас, наша главная задача: быстро вернуть всех пострадавших и стереть память! Новеньких переносим обратно в штат - мне не нужны слабаки для такого дела.
      Я просто нахожусь в недоумение. Со стороны я похожа больше на пугливую уличную кошку, которая пытается замереть на месте, но готовая сбежать в любую секунду. Они говорят что-то про отмену уроков у всей школы, стирания памяти. Как такое вообще возможно?
      Светловолосый вздыхает и поворачивает голову на меня. Я расширяю глаза и стараюсь задержать дыхание.
- Можешь не вдаваться в особые подробности. Сейчас же решается вопрос о спасении твоих одноклассников. Представление о том, как вернуть их обратно: объяснение муторное, да и не так интересен этот процесс. Вот если бы Макс исправил положение дел сам: такое очень интересно и увлекательно, - говорит парень, указывая на своего одноклассника, - Хотя он немного противный и не будет это делать.
      Максим хмурит брови, расправив плечи.
- Ты же в курсе, что я всё слышу?
- Я говорю правду. Ты сам можешь вернуть всё, чтобы нам меньше работать.
- Я не обязан исправлять каждую вашу оплошность. Изначально было сказано, что брать новеньких бессмысленно, а с Демонами нужно заключать контракт на запрет использования сил.
      Меня можно было назвать неадекватной за эти дни, но эти парни явно хуже. Я осторожно осматриваюсь по сторонам, чтобы понять: за какой угол быстрее свернуть. Если не в драку, так в погоню точно.
      Присев на корточки, я делаю глубокий вдох и смотрю, как парни общаются между собой. Сделав короткий отсчёт в голове, я быстро срываюсь с места. Правда, этой силы и скорости не хватило. Как только я подбегаю к углу дома, так меня резко хватает желтоглазый парень.
- Давай без фокусов, - говорит он, обхватывая меня своими тёплыми ладонями.
- Пожалуйста, отпустите, - шепчу я ему, пытаясь сопротивляться зверской силе, - Я никому не скажу, что я слышала и видела.
- Если скажешь, то не поверят, я на этот счёт не переживаю уже.
      Он аккуратно ведёт меня перед собой. Я замечаю осуждающий взгляд Максима, и опускаю глаза на снег.
- Во-первых, Лео, я не просил тебя за ней бежать. Во-вторых, а ты то, что творишь? Забыла, что я тебя спас?
- Прошу, не нужно, - говорю я, спускаясь коленями на землю, - Можете тоже память стереть. Главное, не убивайте.
      Парень, которого только что назвали Лео, подхватывает меня сзади. Он осторожно подбирается к моим ушам, прося самостоятельно встать.
- Мы бы не причинили тебе зла, - удивительно спокойным тоном говорит Максим, - Я тебя уверяю, со мной тебе ничего не грозит.
      Если честно, я никак не могу описать данную ситуацию. Кто знает, может, я сейчас лежу без сознания, пока мозг создаёт такой кошмар. Или я вчера так и не добралась до дома? А может, так и не проснулась? Это настолько всё нереально, что просто не хватает эмоций.
      Осторожно поднявшись, мне удаётся перевести взгляд на лица перед собой. Я слегка натягиваю улыбку и киваю. Нужно просто пережить с ними разговор. Наверняка, они отстанут от меня быстро, только нужно со всем соглашаться.
- Хорошо, я надеюсь, ты больше не наделаешь глупостей? – спрашивает у меня Макс.
- У неё есть мысль, что это будет последний разговор, если во всём соглашаться с нами, - отвечает за меня альбинос.
- Интересно, так уж и во всём? - спрашивает снова у меня Макс, сделав высокомерный взгляд.
      Мои плечи пытаются вжаться в тело. Как такой фокус проворачивает этот худой парень? Что он делает вообще? Я рефлекторно делаю шаг назад, но наступаю на Лео. Он, зачем-то, извиняется и отходит в левую сторону от меня.
- Она уже потеряла ход мыслей, думает обо мне.
- Вагиф, перестань отвечать за неё! - прикрикивает на парня их явный предводитель, переводя на меня взгляд.
      Мне сложно даётся представление о подходящем ответе. Сам по себе вопрос кажется больше язвительным и саркастичным. Поэтому, взяв последние силы, я просто пожимаю плечами.
- Тебе всё равно придётся взаимодействовать хотя бы с нами тремя. Для начала, я думаю, их двоих тебе хватит. По именам ты уже всё поняла: рядом с тобой стоит Лео, а тот, что читает мысли – Вагиф.
- В переводе моё имя означает "всезнающий".  Я умею не только читать мысли, но и неплохо разбираюсь в твоих воспоминаниях. Как правило, я располагаю информацией о прошлом человека.
- Он же не всегда читает мысли? – спрашиваю я, переминаясь с ноги на ногу.
- Я довольно любопытный парень.
      Вагиф пожимает плечами, поднимая свои светлые брови. Он будто хочет и дальше рассказать о своём невероятном таланте, как его прерывает грубоватый голос слева от меня.
- Я чистокровный оборотень. Обращаюсь тогда, когда нужно, и регулирую свои размеры и стадии.
      Из меня вырывается смешок:
- Ну, да. Ещё скажите, что есть вампиры. Это же не фантастический фильм.
- На различных планетах и в измерениях такие существа называются одинаково. Это принято консилиумом ещё в древние годы, чтобы было проще, и не путать различные расовые и классовые принадлежности, - объясняет Максим, - Можно сказать, что такие необычные существа имеют некие способности. Как вы их здесь называете: суперсилы?
      Я отрешённо киваю, с попыткой не заполнять голову странными мыслями. Всему есть какое-то логическое объяснение. Надеюсь, что оно само придёт ко мне.
- Нас называют Хранителями. Мы являемся сосудами для этих способностей, которые используют их для различной помощи. Например, помогаем населению, содействуем политике и так далее. Те сосуды, которые искушаются и используют способности для своей выгоды, считаются «тёмными». Коротко можно называть их Демонами, хотя это такое застарелое и испорченное название. На деле они не сидят взаперти или под землёй. Мы все вместе существуем, просто имеем различные цели.
      Я косо смотрю на Вагифа.
- А вы точно не Демоны?
- Я предстоял перед судом, - начинает говорить «всезнающий», поправляя чёрную оправу очков, - Меня занесли в список….
- Это не имеет значения, - обрывает Максим, показывая ладонь Вагифу, - Рано или поздно всем приходится применять свою силу для какой-то выгоды. Главное, не погрязнуть в ней. Это очень соблазняет и убивает изнутри.
- Откуда мне знать, что вы не являетесь тёмными Хранителями? Я вообще не хочу с вами взаимодействовать.
      Моя честность вызывает небольшой смешок у моих собеседников. Ребята жестом указывают на то, чтобы мы потихоньку пошли в сторону. Причём, они идут в направление моего дома.
      Я прикрываю глаза и начинаю напевать себе под нос одну из любимых песен, как и советовал при приступах Рома.