Брюки

Генрих Севастьянович Каратаев с женой Пульхерией Рупертовной и сыном Проклом наведались в большой хозяйственный универмаг. В ту пору было принято разодеваться, когда едешь в такое людное воскресное присутствие. Для людей, которые считают себя образованными и светскими, было должно и прилично к пол- третьему дня в воскресенье покататься всей фамилией, в лучшем постиранном платье на людях в мясном гастрономе, где за стеночками продавали и свиные ляжки, и куриные сердца. Генрих Севастьянович первым вошел в богато убранную вереском и плющом залу гастронома. За суетностью будничного провианта, который лежал на полках в таком изобилии, что фрукты катались по полу и все что угодно можно было найти где угодно, стоило только нагнуться и протереть тряпочкой. Вдруг в отделе отхожей обуви, где жена выбрала три пары сапог без задников и сабо, перемотанное малярной лентой, Генрих Севастьянович увидел огромную керамическую утку. Он обошел ее вокруг и отошел на несколько метров, чтобы всю рассмотреть ее издалека. Генрих Севастьянович потерял дар речи и замер как истукан в предвкушении шедевра. Поняв, что его могут опередить, он нагнулся к земле, чтобы занять позу низкого старта. Жена включила секундомер. Генрих Севастьянович присел, взялся за шею утки и было уже попытался оторвать ее от земли и погрузить на тачку, как вдруг громкий треск сотряс покрытие гастронома. Все вокруг замерли и в испуге оглянулись, но Генрих Севастьянович уже стоял спиной к витрине с куриными окорочками и считал ионики на потолке. Дело в том, что от умственного и мышечного перенапряжения на спине Генриха Севастьяновича от ремня до паха лопнули его великолепные вельветовые брюки со стрелками, которые он любил носить в обтяжку, чтобы при взгляде сзади, оставаться привлекательным для немолодых вдов.  Он стал продвигаться вдоль прилавков спиной в кассе, но жена объявила, что она еще не насладилась благоуханием хризантем в цветочном отделе. Генрих Севастьянович после общения с уткой стал вести себя непонятно, даже подозрительно. Он стал сутулиться и поворачиваться животом ко всем покупателям сразу. Он снял свитер и повязал его на поясе. Кроме того, он занял выжидательную позицию перед прилавком и закрывал от покупательниц значительную часть ассортимента печеночного отдела. Молодые женщины стали нервничать, так около 16.00 в те годы принято было подавать мужьям в постель молодую свежую печень. Генрих Севастьянович заметил странную особенность, что все в гастрономе непрерывно перемещаются и очень удивлены тому, что он стоит, да еще и спиной к прилавку. Привратники стали сходиться к нему. Спине от работы печеночного холодильника стало холодно. Генрих Севастьянович решил брать брючный отдел на абордаж решить вопрос со штанинами раз и навсегда. Он решил купить новые штанины, и починить брюки в местном ателье. Он достал перочинный нож и на пробу отрезал пару брючин от ярко-фиолетовых брюк в ромбик и брючину от джинсов из голубого денима. Он прополз к примерочной и обнаружил, что брючины имеют несколько иной оттенок, отличный от  его вельвета и не гармонируют со свитером. Он отрезал еще три брючины и надеялся этим героическим подвигом уже точно закрыть вопрос. Но и желтые и зеленые брюки в клетку не гармонировали со свитером и бордо. Генрих Севастянович не заметил, как впопыхах без примерки и предварительно совета консультанта-колориста изрезал почти весь ассортимент своих размеров, висящий на вешалке. А пол в примерочной поднялся до колена на изрубленных в клочья штанинах. Генрих Севастьянович, как человек порядочный, попросил консультанта отвесить ему несколько штанин на подумать, а остальное велел вернуть обратно на вешалку. Консультант Прохор работал в Гастрономе первый день и не знал не только то, что тут есть брюки, но и то, что их продают не отдельными брючинами, а сразу парами, как туфли. Жена Генриха Севастьяновича нашла даже забавным новый облик мужа ниже пояса и пошла оплачивать штанины. На кассе кассирша стала сомневаться, что брюки продают штанинами и пригласила старшего смены. Тот пролистал устав гастронома, но ответа не нашел. Пригласили администратора. Стала собираться очередь из богато убранных женщин и прилично одетых мужчин. Все стали спорить. Оказалось, что многие и раньше покупали брюки штанинами. Мужчины покупали одну штанину в этом месяце, начинали носить ее, в следующем месяце после получки делали жене макияж, а весной покупали вторую для полного ансамблю. Так как администрация гастронома вовремя не вывесила объявление, что брюки продаются целиком, по две штанины сразу, совет магазина принял решение, поделить весь ущерб пополам, а половину отрезанных штанин приобрести покупателю. После кассы Генриха Севастьяновича приняло ателье, где ему поверх вельвета пришили новые штанины. Но когда Генрих Севастьянович, весь светящийся и счастливый вышел на бульвар, то обнаружил, что ноги на теплом мартовском солнце стали потеть, а задний спинной зев, не смотря на двойные штанины, просвистывает. Тогда Генрих Севастьянович с женой и сыном пошли быстрым шагом назад в гастроном, чтобы приобрести к новым штанинам отрезанные от них шорты. Через три с половиной часа Генрих Севастьянович снова купался во взглядах богатых вдов.

23 июня 2015 года, 16 часов 50 минут на острове Голодай. Редакция 26 июня.