Витенька

Вот живу я, живу.Погляжу на соседей, на знакомых и диву дивуюсь. У всех мужья как мужья: коли надо и в магазин сходят, по дому чегой-то мастерят, с ребятишками-внучатами возютси, а
моему всёй чой-то неладно, всё чой-то не нравится. Неа. Вообще
то он у меня хороший,замечательной, ни от чего не отказываетси,
всё, что надо делает, но как-то с неохотой, вроде как по при-
нуждению. Рази, что в магазин идёт, с удовольствием, правда в винный больше. Как уйдёт- только его и видели!
     Дальше, больше. Смотрю - совсем неладное стало. Сначала в праздники, потом в выходные, глядь уж и в простые дни пошло - пое-
хало. И все причины - то весомые. Он ить тракторист у меня, работяга, трудяга безотказный, честный, добросовестный. Сказал,как отрезал - обязательно сделает. Вот тут-то беда и навалилась-никому, никогда в помощи отказать не могёт. Конечное
дело, помочь человеку святое дело, но вот тут-то всякая помощь
бедой оборачивается : привёз соседке дров, а она ему "Спаси-бо", да пол-литра "Московской", да угостить старается послаще,
да покрепче. Соседу телевизор из ремонту привёз - опять чой-то
лопают! И так кажинный день постепенно пошло - поехало! Вечер-
ком подойдёт трактор к дому, открывается дверца кабины, и Витенька то мой, хлоп на земь и к дому ползёт по тихохоньку. Я
Уж с ним и по хорошему-то, и по плохому - , как - то в сердцах
даже половой тряпкой отхлестала. А он, бедолага мой, только улыбается кротко: "Прости, Таисьюшка, ей богу больше не буду".
А другой вечер настал, снова - бряк башкой своей непутёвой о земь.Я уж плачу-реву в голос: "Да хоть бы тебя милиция забрала! 
И чего она тебя, лешака, не видит? Хоть и на окраине, но в городе же живём!"
     Сижу, причитаю. А он головку свою,непутёвую приложит к груди: "Прости, Таисьюшка, ей богу больше не буду". А сам на коленичках потихонечку от трактора до дому добирается. Коль не успею, глядь он уж во всём своём мазутном одеянии скорее на кровать, да на бело покрывало. Я уж как-то не выдержала, грешно конечно, но пошла к Витенькиному начальству пожаловаться. А там меня же ещё и пристыдили: "Быть такого не может, Таисья Степановна. Да  Вы взгляните - вот его фотография. На доске Почёта. У нас с пьяницами разговор короткий, особый. Выпил -свободен, уволен"
      Смотрю, и правда,сидит на фото мой золотой и улыбается: что,съела голубушка?!. Да вроде ещё и подмигивает. Слёзы сами запросились, так и потёпала домой, вся расстроенная.
      А дома... Вижу, сидит за столом, из стороны в сторону тилипается, качается,рядом два каких-то лоботряса солёными огурчиками закусывают. Третий из флакона, что я своему на день
Красной Армии подарила, последние капельки одеколона в фужер вытряхивает! Ох ты "интеллигенция" несчастная?!. И что-то вроде как оборвалось у меня внутри, такая я спокойная стала. Просто жуть! Подошла к русской печи. Вытащила из пода чугунок со щами.
Эти, пришлые, дух почуяли, заулыбались, к печи закачались, да не успели! Взяла я чугунок-то и к своему благоверному. Чугунок горячий, но ни чо,руки терпят. Подошла, крышку долой и хлоп  его на голову дорогому! Щи текут, где капуста, где картошка, где - чо не разберёшь. А чугунок на Витенькину головушку , как соболья шапка большого размеру, хорошо сел, красиво, плотненько. Я молча к печи - да за ухват. Да только где их догонишь, пьянчуг несчастных, только калитка схлопала, дали деру, умчались!
      Сидим, ревём в голос. Я на пороге у печи. Родненький мой за столом, с чугунком на голове, мычит чего -то, под железом не разберёшь. Поревела-поревела, но надо же после охломонов таких и прибраться маленько, хоть какой - то порядочек навести. Да и муженёк тоже отошёл видать. Сидит тихо, кротко. Только чугунок руками вертит-крутит, снять пытается. А тот.... ни в какую не желает сниматься, и всё тут: то подбородок мешает, то нос, то уши. Силком снимать чугунок больно-небось уши-то свои, да и без носа ходить вроде как не удобно. Помаялся,помаялся сам, а потом тихонечко так просит: "Таисьюшка, голубонька моя, помоги родненькая." У меня уж отошло на сердце к той поре. Подошла. Господи! Смех и грех. Да уж! Как только мы с ним ни старались чугунок этот снять, ни в какую не получается! К соседям идти - смеху потом не оберёшься, со стыду помереть можно! А ему, Витеньке моему, совсем худо стало. Ночь на дворе ужоть. Утром на работу. Чо с чугунком - то на башке наработаешь?,. Чо делать, ума не приложу.
   Думали, думали. Надумали всё жеть! " Скорую" позвать. Повезло. Быстренько она примчалась. Слышу, машина гудить. Я скоренько навстречу, калитку открываю. Из машины доктор выходит, здоровенный мужичина, годов поди под сорок пять, сразу видать-сильный! Энтот не только чугунок, что угодно снять могёт, хоть голову. Спрашивает меня на ходу, торопитси: "Что случилось?" А я молчу. До разговоров ли тут? В дом поскорей! А там, на кровати, лежит мой родненький, весь в немогуте и слёзы по шее из под чугунка катаются. Боже святый! Доктор как увидел, весь скривился. А в глазах так бесенята и скачуть, так и скачуть. Не удержался, заулыбался весь а потом смех на всю горенку:
   - Тут, голубушка, не доктор, а слесарь хороший нужен. С молотком и зубилом!
   - Да где ж я его в час ночи возьму?!. Есть один, вот он, перед нами.
   Хорошо, что доктор добрый приехал, решил помочь, смеётся.
   - Я в детстве многонько горшков побил, авось и с чугунком как-нибудь справлюсь.
   Медсестра во всю заливается, со смеху помирает.
   В общем, к утру кой-как справились. Спасибо шофёру, у него нужный инструмент нашёлся,
   Вечером прихожу с работы, вижу на кухне новенькая плита газовая стоит. Два года родненького просила поставить её. Всё то недосуг, то неколды. А на столе кастрюль то, кастрюль то понаставлено всяконьких, уму не постижимо! И большие, и совсем крохотулечки! Но чегой-то не хватает. Не поняла поначалу-то! Оглянулась, пригляделась- батюшки светы! Ни одного чугуна! Как сквозь землю провалились! Ну и дела!
    С тех пор, Витенька мой, ни разу домой выпимши не приходил.   Иной раз в гостях, аль там в праздники пропустит рюмочку, другую. Посмотрит на меня и заулыбается хитренько эдак. Только вот сегодня чой-то с работы задерживается. Давеча, правда звонил, что вроде сегодня собрание намечалось какое-то. Бывает ,конечно. Ага, калитка хлопнула. Зашёл. Кажись, вином пахнУло. Ой, Витенька!!! Ой!!! Не иначе завтра за чугунком ехать надо, в посудну лавку?!.