Письма нежному ангелу

            Ночью Оксана проснулась от разбушевавшегося ненастья. Ветер настойчиво стучал ветвями яблони, росшей за окном. Вспышки молнии, прошивая небо огненными стрелами, рвали его на куски. А вслед за ними рокотом и дробью накатывала гамма громовых раскатов. Женщина встала и, осеняя себя крестом, подошла к окну, раздвинула занавески. В этот миг новая вспышка озарила сад, и она увидала среди ходящих волнами ветвей застывшую белую фигуру. Оксана в страхе отпрянула от окна, вернулась к постели и немного посидела, чтобы прийти в себя. Потом подошла к кровати дочки, поправила одеялко. Новая вспышка осветила комнату, и она стала рассматривать личико Ульянки.
- Выросла, доня моя.  Ангелочек мой, - шептали губы.
     Она поцеловала дочку и пошла спать. Мирон лежал на спине, разбросав руки.  Оксана  сняла руку мужа со своей подушки и юркнула под одеяло.  Перед глазами стояла белая фигура, застывшая среди яблонь, озарённых отблеском электрических разрядов.
       Мирон работал без выходных. Август – горячая пора в колхозе. Но Ульянку надо собрать в первый класс. Вот он и пахал сверхурочно и выхлопотал у председателя свободный день для поездки в город. На семейном совете решили забить свинку Фросю сейчас, а не осенью,  продать мясо и снарядить дочку в школу как положено.
- Форму купим коричневую и фартучки, белый и чёрный, - мечтала Оксана.
- Как думаешь, Фроська на сколько потянет? – беспокоился Мирон о своём.
- Не догуляла. Ещё б пару месяцев.
- Да. К октябрьским праздникам было б в самый раз.
- Егор своего Витьку берёт? – спросила Оксана.
- Берёт. Тоже обновки нужны. А Дуська на хозяйстве остаётся.
- Вот и хорошо. Витька за Уляшей приглядит, пока мы расторгуемся. Всё ж паренёк постарше, - радовалась женщина.
     «Дождик какой влупил, - думала, уже засыпая, Оксана. – Завтра подводы грузно пойдут, пока до шоссейки доберёмся. Уляшу к Фроське подсадить придётся, мала ещё шлёпать пять километров. А сами пешкодралом, не впервой».    
      К утру гроза утихла, небо очистилось. Собирались затемно. Оксана принарядила дочку, в русые косички вплела алые ленточки и залюбовалась.  Туша Фроськи заняла всю подводу. Кабанчик Егора оказался небольшим, и детей уложили там. Они мигом уснули. Ехали молча. Каждый думал о своём. Из-за горизонта лениво выкатывалось румяное солнышко. По обе стороны грунтовки  в лесополосе  посвистывали птицы.  С  луга доносилось протяжное «му-у-у».
- Ночью гремело.  Молния страшная была. Помнишь, позапрошлым летом,  два дома сгорело от змеи огненной, - нарушила молчание Оксана.
 - Боялась? Что ж меня не разбудила?
- А толку? Грозу не остановишь, а тебе выспаться надо было.
     Мирон натянул поводья, стегнул лошадь  и прикрикнул:
- Шевелись, сонная муха!
- Мне видение было, - решила поделиться Оксана, - будто в саду ангел гулял.
- Глупости. Привиделось во сне, - отмахнулся Мирон.
- Видела, как тебя сейчас вижу, - настойчиво повторила Оксана.
- Виданное ли дело: ангелы по земле расхаживают! – рассмеялся Мирон. – То, может, Федька-гармонист с гулянки шёл. Ты у ангела в руках гармошки не разглядела?
- У него рук-то не было. Крылья огромные из плеч.
«Матери валенки б новые, старые прохудились», - подумалось Оксане.
      Ангелина, мать Оксаны, в свои шестьдесят выглядела полной старухой.  Много лет назад, когда она только приехала в Сосновку, жители записали молоденькую учительницу в красавицы. И женихи нашлись: Василь да Леонтий. Но она выбрала Якова Вершину, учителя из соседнего села. По выходным они бродили по окрестностям, девушка плела венок, Яков читал стихи.
      Однажды Леонтий с Василём подстерегли соперника, избили до полусмерти. Если б на парня не наткнулся дед Хома, не светили бы Якову глаза любимой. Когда очнулся, первое, что увидел, были её глаза, излучавшие любовь.
- Ангел, мой нежный ангел, - прошептал Яков.
      Ангелина выходила его, и вскоре они поженились.
      Письма с фронта приходили до осени сорок третьего. Потом известие как обухом по голове: пропал без вести.  Она ждала своего Якова. Ночами часто без сна сидела на кровати, не зажигая света,  вспоминала, как называл её, только её, Яков.  Губы шептали: «Мой нежный ангел».
     Пока мужчины разделывали туши и раскладывали мясо на металлические подносы, Оксана накормила детей и разрешила погулять по рынку.
- Только далеко не забегайте и за ворота рынка не ходите, - напутствовала она, надела фартук, косынку и выставила весы.
     Подошла  покупательница, пожилая женщина.   Мирон был доволен: первая копейка пошла. Часам к десяти горожане ринулись за продуктами на рынок.
      Пошатавшись  в торговых рядах, ребята вернулись к подводам, съели по краюхе хлеба, запили молоком.
-  Айда играть к разбитому дому, - предложил Витька.
       Сразу за воротами Уляша увидела его. Здание-инвалид зияло пустыми глазницами окон. Верхние  этажи обвалились. Сохранилась часть второго и лестница, торчавшая под открытым небом и лепившаяся к отвесной стене.За первое десятилетие после войны город отстроился, но несколько домов ещё лежали в развалинах.
   Во дворе галдели ребята.Витька с Уляшей подошли к ним в тот момент, когда начинался новый кон игры.
- Во что играете? – крикнул мальчишка с безопасного расстояния.
- В прятки, - ответил вихрастый заводила, прозванный на улице Лёха Прыщ.
- Примете?
- Правила знаешь?
- А как же, - опытный Витька выложил угощение: сало, кусок хлеба, несколько варёных картофелин, яблоко.
- Не густо. А девчонка в доле? За неё что дашь?
      Витька помрачнел, у него больше ничего не было.
- У меня семки есть, - сообщила деловито Уляша и выгребла их из кармашка.
- Вот это дело! –  Лёха отправил лакомство в бездонный карман и пообещал:  – После игры поделим. Для начала будешь искать ты, пацан. Отвернись к забору и считай до двадцати. Только не подглядывай. Ховайся, ребята! – дал команду Лёха, и все бросились врассыпную.
      За минуту ребятня, как тараканы, расползлась по щелям дома. Заметив под лестницей пролом, Уляша шагнула в него и оказалась во мраке. Правда, через окно струился свет с улицы. Девочка пошла по коридору. Под ногами хрустели обломки. Решив, что Витька  со двора услышит, Уляша остановилась и огляделась. Это была просторная комната.  Над головой висело перекрытие, державшее  лестницу.Она перешла в соседнюю комнату. Справа, у оконного проёма, сохранился кусок перегородки. Под кирпичом что-то темнело. Уляша смахнула слой пыли и нащупала предмет.  Он оказался мягким, скорее всего, из кожи. Она стала дальше разгребать кирпичную крошку и коснулась ремешка, край которого был пристёгнут металлическим кольцом к предмету. «Сумка», - догадалась девочка и сильно дёрнула за ремешок…

      Время подходило к обеду. Мяса  оставалось немного.
- Идите поешьте, детей накормите, я одна справлюсь, - сказала Оксана, и мужчины охотно поспешили к подводам.
      Она пересчитала деньги и, завязав в носовой платок, спрятала в карман передника. Сняв его, бросила  на стульчик и стала причёсываться. Надо потихоньку собираться. Скоро Мирон приведёт Уляшу, и они пойдут за покупками.
      Рядом остановились две женщины, оживлённо беседуя.
- … стена как грохнет! Камни посыпались, пыль столбом…  детский крик… девчоночку лет семи насмерть прибило… - донеслось до Оксаны. Она выскочила из-за прилавка, чувствуя, как перед глазами всё плывёт, и схватила говорившую за локоть.
- Кого прибило? Где?
- В развалинах за рынком. Девочку прибило. Стена рухнула и… - растерянно повторила женщина.
      Но Оксана уже не слушала. Ноги сами несли туда, куда бежал народ.
      Пробившись сквозь толпу, она увидела милиционера, склонившегося над ребёнком. Из-за его плеча выглядывала русая косичка с алой ленточкой. Оксана захлебнулась воздухом и рухнула на землю. Придя в себя, не могла вспомнить, как оказался рядом Мирон, когда Егор подогнал подводу.
- Возьмите, - милиционер протягивал ей грязную полевую сумку-планшет на ремне. – Она держала её в руке.
      Оксана машинально взяла сумку, качаясь из стороны в сторону, неотрывно смотрела на дочку.
- Пиши: «Несчастный случай, повлекший за собой… - кому-то диктовал милиционер. – Заключение врача скорой помощи прилагается», – потом,  обернувшись к Мирону, сказал, понизив голос: - Примите искренние соболезнования. Формальности закончены. Можете забирать.
       Подошёл расстроенный Егор.
- Весы сдал. Вот передник и косынка, но денег нет. Украли, сволочи! – он шмыгнул носом.
- Не до денег сейчас, - промолвил Мирон.
«И то правда, - развёл руками Егор. – Ни денег, ни Фроськи, и Уляшка погибла. Слава Богу, Витька не пострадал». Когда перепуганный сын прибежал и рассказал, что произошло, они сначала решили – разыгрывает. Но хлопец упал ничком на подводу и рыдал.
- Веди, - глухо сказал Мирон.
       Из толпы вышла уже не молодая женщина с кошёлкой в руках. Она подняла брошенный в траву передник и расстелила перед убитой горем матерью, повернулась к собравшемуся народу и крикнула:
- Граждане! Это горе общее! Война голос подала! Ответим на беду милосердием! На то мы и люди! – и положила на передник рубль.      
      За ней потянулись другие. Вскоре перед Оксаной выросла горка бумажных денег вперемешку с мелочью. А люди всё шли и шли. Лёха тоже подошёл и  положил рядом яблоко.
      Уляшу уложили на рогожку, устилавшую подводу (она так и осталась лежать после Фроськи). Из раны на голове скатились капельки крови и смешались  с красным пятном на рогожке. Егор набросил сверху холстину, но Мирон сдёрнул её и осторожно, словно боясь разбудить, прикрыл тельце дочки своим пиджаком.
      Оксана не могла идти: силы изменили ей. Она пристроилась в ногах Уляши и сидела, прижав к груди полевую сумку, глаза, не мигая, уставились в землю.
      Егор бережно увязал деньги в узел, поклонился людям и сказал:
- Спасибо, люди добрые, что не бросили в беде. Пусть воздастся вам добром за добро.
      Солнце скрылось за горизонтом. Ехали в полном молчании.  Оксана очнулась, открыла сумку-планшет. Внутри оказалось несколько отделений и кармашков. В одном из них она нащупала бумажные треугольники. Это были письма. Мелкая дрожь пробежала по телу. Она держит в руках чью-то жизнь: мечты, тоску по дому, сердечную боль, а может быть, строки любви! Развернула сверху лежавший треугольник. Буквы от сырости стали пузатыми, но  всё же можно было разобрать:
      «Здравствуй, мой нежный ангел!
 Спешу сообщить, что я жив и здоров. Вчера с боями вышли к родным местам, к родной реке. Ночью переправились под обстрелом вражеской артиллерии. Спешу. Скоро снова в бой. Люблю. Береги себя и дочку…»
      Подпись была неразборчива.  Химический карандаш расплылся по бумаге синим пятном.  А в следующем разобрала только часть подписи: «Як…». Текст третьего прочесть не удалось.Женщина вернулась к первому треугольнику и перечитала обращение: "Здравствуй, мой нежный ангел!"
         Оксана тупо смотрела в пожелтевший от времени тетрадный лист. «Отец… Только он называл маму нежным ангелом. И во втором письме подпись, скорее всего, Яков. Выходит, вернулся пропавший без вести и забрал мою Уляшу», - в голове невидимые молоточки отбивали  дробь. Перед глазами встал образ матери.
- Забирайте, мама, своего Якова! Вот он! Вернулся! – закричала Оксана и бросила письма на дорогу. – Зачем вернулся? Зачем?
       Мирон натянул поводья, и лошадь остановилась. Он глянул в безумные глаза Оксаны, но смолчал, собрал исписанные листы и вложил в сумку-планшет. Потом обнял жену и тихо сказал:
- Ты поплачь, поплачь. Я не умею. 
     Оксана потянулась к сумке, и вдруг… в животе её что-то дёрнулось, замерло и опять дёрнулось с новой силой, будто рыбка плеснула хвостиком по воде. Женщина положила руку на живот и ждала. Лицо вспыхнуло, порозовело, глаза набрали глубины и теплоты. «Хвостик рыбки»  плеснул ещё и ещё… 
     Оксана везла домой разбитое сердце, письма «нежному ангелу» и росток новой жизни, заявивший о себе в полный голос.
      Глубокий след тянулся позади. А впереди…  А впереди лежала целая жизнь.               


Рецензии
Тамара, ваш рассказ тронул меня до глубины души. Никому не пожелаю такое. К сожалению, такое случается. Господь сжалился всё-таки над женщиной и подарил надежду на будущую "...целую жизнь..."
Вспомнила тоже случай, когда одна женщина забеременела и размышляла -оставить или сделать аборт,потому что первый ребёнок ещё маленький. Но случилось у них несчастье,ребёнок заболел и умер от заражения крови как раз на тот день,когда женщине был назначен аборт.
Вот такие чудеса происходят в жизни.
А то,что оставила в наследство война,
долго ещё будет напоминать нам история. Не дай Бог! Пусть будет Мир во всём Мире!
Спасибо за рассказ.
С уважением,
Людмила

Людмила Гулькина   13.04.2019 08:59     Заявить о нарушении
Людмила, всё, что Вы написали, просто настоящий сюжет для нового рассказа. Советую попробовать написать. А за тёплые слова спасибо. писалось на одном дыхании.

Тамара Авраменко   13.04.2019 09:23   Заявить о нарушении
Спасибо, Тамара,есть такая задумка.
Творческих успехов,
С теплом,
Людмила

Людмила Гулькина   13.04.2019 09:35   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.