ЗАГСовское...

    
       После Алжира я долго искала работу, только она нашла меня сама. Выдержала небольшой конкурс и устроилась в городской ЗАГС.

       Дела в ЗАГСе разные! Кто–то регистрирует браки, кто–то с точностью до наоборот, кто–то регистрирует рождение детей, кто–то тоже с точностью до наоборот…

       Работала в кабинете торжественной регистрации брака. Зарплату положили небольшую, да и та почти вся уходила на наряды и косметику, поскольку ЗАГС на это денег практически не выделял. Выглядеть хотела достойно — не хуже гостей брачующихся - есть такой чиновничий неологизм. Это поведение не все в дамском коллективе поняли и отнеслись очень ревностно. Был случай, что просто испортили новую блузку: ляпнули втихаря капельку растительного масла на самое видное место, чтобы не строила из себя Золушку…

       Обычно торжественную регистрацию проводили три дамы — «три Звезды», считай — Голливуд! У каждой свой текст, манера вещать, имидж и даже фанаты. Город наш небольшой, потому ЗАГС котировался наравне с театром.

       Считается, что работа в нашем учреждении — сплошной праздник с шампанским, а это работа как везде, только фасад у неё должен быть праздничный, чтобы никто не догадался, как порой надоедают толпы гостей, ожидающих «спектакль», а ведь регистраторши не артистки — обычные чиновницы: на работе — красавицы, на улице — тётеньки, не узнать!

       Но мне тут нравилось. Считаю, что на последнем этапе трудовой деятельности работала для души, проявляя накопленный за жизнь креатив и творческий потенциал. Высокопарно? Может быть… Но это действительно так было.

       Свадебный ритуал обновляла регулярно, только замечала со стороны «напарниц» странную зависть. Данное действо совершенно не приветствовалось — нельзя выделяться, лучше быть как они, декламирующими по двадцать лет одно и то же. Более того, подобное поведение считалось подлым. Дескать, они здесь работают давно, потому высовываться нежелательно.

       А чтобы поддерживать нормальные отношения, достаточно с умилением смотреть коллегам в рот, поддакивать и подхихикивать, соглашаясь с тем, какие они "умные и правильные". Потому для меня было приятней и спокойней находится в праздничном зале наедине с молодыми парами. Разными! В прекрасных одеждах и драных джинсах. Я их любила всех! И старалась, чтобы они запомнили главный для них день на всю оставшуюся жизнь. Просила, чтобы во время регистрации женихи с невестами ощутили Торжественность Момента, а заканчивала своё напутствие всегда коронной фразой: «Всё СУЕТА, кроме ЛЮБВИ!» — как автограф!

       Частенько мамочки и невесты, расчувствовавшись на речь регистраторши, хлюпали носами и вытирали аккуратненько глазки, дабы не размазать тушь. Наблюдать за людьми со стороны всегда интересно! Порой хватало несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию, увидеть есть ли у молодой пары искра любви, заметить и постараться погасить накал страстей между будущими родственниками, нежно отодвинуть на второй план свидетельницу, важно демонстрирующую свои прелести и прикид, забыв, что сегодня главная не она. И сердце охватывала радость, когда регистрация происходила красиво и торжественно, когда молодые и гости были заодно! Порой случалось, что в зале стоял "ор", видела полупьяные лица гостей и жениха с красным «фейсом» после мальчишника. Говорить ничего в этом случае не хотелось. Но жалела невесту, которая так ждала этого праздника, несмотря на живот, выпирающий уже «на нос», поэтому напутствовала будущую мамочку и общалась только с ней.

       В последние годы богатые молодые пары старались придать своему торжеству больше респектабельности и шика! Ведь праздник снимался на камеру, делалось настоящее кино! А потому происходящее в этот день действо должно выглядеть красиво. И работницы ЗАГСа для них старались.

       А ещё нравилось устраивать торжественные регистрации Серебряных и Золотых пар. Свадебный конвейер не для них: здесь требовались более задушевные слова и интонации: будто давно этих людей знаешь, знаешь об их непростой жизни, о детях и внуках, о прошедшей с годами любви, о надежде на спокойную старость. Главное - дать им почувствовать, что хорошего ещё много и оно обязательно с ними произойдёт!

       Глядя на этих старичков, незаметно усмехалась от мысли: скоро и мы с мужем будем такими как эти «новобрачные». Тем более, что Серебряную свадьбу давно отметили…

       Приходилось также регистрировать больных людей. Делалось это, чтобы родственники не теряли жильё. Часто это были повторные браки. Сначала молодые люди женились, потом в силу банальных причин разводились, а к старости или совсем больные опять регистрировали брак. Приходишь к таким «молодожёнам» обычно на дом, поскольку смертушка их уже вовсю пасёт, и видишь в старом серванте хрусталь или сервизы из ГДР, которые красуются в пыли — сплошной дефицит советского времени, а на стенах ковры весят. Смотришь на это «богатство» и думаешь: вот жили себе люди, копили, покупали, «доставали», а теперь ничего никому не нужно. И неприятно делается на душе, и мысли приходят разные: зачем жили, для чего? Но… Раз родились, надо жить. И так со всеми нами происходит — нового мало…

       Работая здесь, стала обращать внимание на фамилии. До чего же удивительно-умилительные, и невесты с удовольствием их брали (уж замуж — невтерпёж), будто с фамилией «дворянское гнездо» приобретали. Но как говорят: был бы человек хороший!

       Особенно понравились своей «изысканностью»: Грибиздаева, Касперчик, Блянкинштейн, Маточка, Бакакина, Подсосов, Пересунько-Мяукин, Заплюй–Свечко, Антиликатор, Писулько, Конопенис, Чебуздина, Падалка, Дрыга, Музюкина, Писоцкий, Киндратишина, Бяушкин.

       Также замечала у некоторых пар совпадение фамилий по значению.
Если он Иванов, то она Ильина, или Воронов-Воробьёва, Картошкин-Капустина, Орлов-Соколова, Лютов-Волкова, Никаноров-Никифорова, Петухов–Лисицына, Пчёлкин-Ловушкина, Калинин-Ворошилова, Копытин-Быкова, Ткаченко-Кривенко, Крылов-Гуленкова, Мухай-Червякова.

       И ещё немного о словах…

       Как-то в кухне прохудилась труба отопления приваренная к батарее. Вызвали слесаря. Здоровый дядька буквально ввалился в квартиру. Оказалось, дело своё знал неплохо. Заменил на стыках переходную гайку, намотал льняных ниток, прикрутил одно к другому во всю свою мужскую силушку и ушёл.

       Только после ремонтных работ из нового шрамика потихоньку, но капало. Пришлось попросить умельца прийти ещё раз. Тот пришёл, внимательно осмотрел проделанную работу, махнул рукой и буднично произнёс:

       — Захрястнет!

       И действительно — через день захрясло.

       Труба в рабочем состоянии до сей поры, а словечко прижилось и даже вошло в повседневную жизнь.

       А когда пришла работать в ЗАГС, где не сразу заладилось, то после первого рабочего дня пожалилась дорогому супругу на неприветливо встретивший меня коллектив, на что он, жалеючи, ответил:

       — Ничего. Захряснет!

       Потихоньку здесь тоже захрясло.

       И даже внук, пришедший как-то из садика с шишкой на лбу, успокоил своих родственников полюбившимся словечком:

       — Не пеЛеживайте! ЗахЛяснет.      



Прод. http://www.proza.ru/2011/10/06/630