Вечеринка

     За столом сидели тесно. Вечеринка собралась почти одновозрастная, и повод случился веский – «обмывали» Почётную грамоту, пропивая одну третью часть полагающейся к ней премии. Разговор шёл ни о чём, как и полагается в начале застолья. Слушали только сидящий рядом сидящего, но чувство единого разговора присутствовало у каждого, отчего было уютно и радостно.
     - Галя, а ведь ты – еврейка! – громко и восторженно от своего внезапного открытия вскричала Лидия Ивановна через весь стол своей приятельнице Галине, у которой голова была покрыта густой копной чёрных волнистых волос, что наталкивало на определённый вывод.
     За столом воцарилась тишина, а Галина, возмущенная открывшейся через много лет тайной своего национального происхождения, всплеснула красивыми руками:
- Лида, я тебя умоляю! Что за тема? Мои мама и папа были чистых славянских корней с чистыми русскими фамилиями – Орлова и Травкин! С чего ты взяла моё еврейское начало?
     - Похожа! И акцент у тебя еврейский!
     - Поживи ты три года в Биробиджане, тоже заговоришь по-еврейски, - вступилась за Галю Валя, виновница торжества.
     Лидия Ивановна, дородная, среднего возраста предпринимательница, приняв «на грудь» уже не одну рюмку водочки, о чём честно предупредила  всю собравшуюся компанию, вдруг произнесла:
     - Когда моя мама украла меня у моего папы… у меня был еврей-любовник…
     Похоже, память Лидии Ивановны старалась объять необъятный промежуток своей сорокалетней жизни, выхватывая из него наиболее яркие воспоминания, и чётко выстроить в повествовательное предложение, но мысль убегала галопом, как тот скакун из всем известной песни.
     - Тогда мы жили у бабушки Нахамы в доме с земляным полом, где прыгали лягушки…
     - Какого цвета?
     Это Александр Свиткин, гость из соседнего села, красивый молодящийся мужчина, перебил изложение Лидии. Потеряв мысль, та задумалась.
     - А какая разница? – простодушно спросила она, глядя прямо в карие глаза Александра, искрящиеся смешливыми огоньками. Вопрос был очень интересный по своей сути.
     - Зелёные у евреев не живут. – Поделился своими познаниями Александр.
     Ответ был тоже очень интересный.
     - Правда!? – изумилась Людмила.
     Брови её выгнулись молодым месяцем, пухлые губки приоткрылись – она так и подалась вперёд в ожидании ответа.
     - Почему?
     Свиткин серьёзно кивнул и серьёзно ответил:
     - От специфического еврейского запаха.
     Лидия Ивановна опять о чём-то задумалась. Выражение какой-то детской растерянности и недоверчивости на лице взрослой женщины вызвало гомерический хохот у всех сидящих за столом. Делопроизводитель Маруся, всхлипывая и вытирая слёзы, завалилась за спину Валентины и всё твердила:
     - Ой, не могу… ой… ой…
     Культорганизатор Ольга Алексеевна «плакала» молча, прикрыв лицо ладонями. Все остальные просто смеялись. Не понимая, что происходит, Лидия Ивановна обратилась к Марусе:
     - Маня, а что пишет Валентина Ивановна?
     Тут вернулась вышедшая десять минут назад Любаня и, показывая на зелёного цвета тазик, в котором лежали губка и салфетница, сказала:
     - Нет, вы только посмотрите, что осталось!
     Сообщение было настолько нелепым и к месту по зелени, к тому же дополненное чьим-то вопросом «От кого?», что от новой волны хохота плакали уже все… Но вот предложено было выпить. Предложение одобрили, выпили, и Галя как директор сидевшая во главе стола напротив Лидии Ивановны, спросила:
     - Лида, ты какую песню будешь петь?
     - Про грибы, - добросовестно ответила Лидия.
     Не всем сразу было понятно, о какой песне шла речь, но культорганизатор Ольга Алексеевна  напомнила строчки: «Где-то далеко, где-то далеко идут грибные дожди…». И совсем неважно, что в песне говорилось о дождях, про которые Лида ещё час тому назад пела со сцены для зрителей, все сразу понятливо закивали головами, а Галя и Свиткин запели дуэтом:
Тётя Соня, это несерьёзно,
Это несерьёзно, вам говорят.
Три шаги налево, три шаги направо,
Шаг вперёд и две назад.
     Дальше песня «не пошла», потому как не вспомнились слова. Все захлопали и снова выпили за прозвучавший в песне ярко выраженный еврейский акцент, что вернуло Лидию Ивановну во времена ярких воспоминаний, и она громко, но уже не радостно, продолжила тему, которую начала в начале вечеринки:
     - Когда я понюхала тело еврея-любовника…
     Всем одновременно расхотелось закусывать, но выпили дружно. Опять заговорили. Однако еврейскую тему закрыли, как отрезали.
     Через некоторое время кто-то заметил, что за окном зачернела непроглядная ночь, и все стали расходиться по домам, единогласно решив, что вечеринка удалась.


27 октября 2011 года.