Рождество Твое, Христе Боже наш...

  Рождество Твое Христе Боже наш...
Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума, в нем бо звездам служащии звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты Востока. Господи, слава Тебе!

Очень жаль, что у нас в стране все так перепутано.
Во время рождественского поста – прямо поперек – Новый Год со всяческим изобилием и новогодней торжественностью. То есть – Страна ликует!
Потом как-то абсолютно обезличенный Великий Праздник Рождества, совершенно затертый, вливающийся в общее дозволенное новогоднее безделие.
И потом – классика – Старый Новый Год.
И все так давно – кем-то очень важным – положено, так все и идет.
Где уж там верующим удержаться от соблазна всеобщего ликования и праздничных салютов!
И все-таки, мои дорогие, скажу я Вам, что все это реально существует.
И таинство Великого Сочельника.
И Таинство Великой Рождественской Ночи.
Ведь, действительно, Христос рождается – славите!
6 января.
Как быстрый водоворот дней и событий нас перенес в это потрясающее Предрождествие.
Шестого я была абсолютно не в праздничном и не в предпраздничном настроении. Поста я не соблюдала. Из-за бесконечной занятости своими подготовительными работами к гос. экзаменам и, особенно, к диплому, который меня просто вымотал.
Ну, представьте: если человек очень увлеченно занимается каким-то делом сам, перепахивает горы литературы, находит огромное количество интересующих его конструкций, ослепнув от компьютера… Получает любопытные и неожиданные результаты.
А вот изложить, «lege artis», то есть по всем правилам искусства написания дипломной работы, – не получается.
Ну, вообщем, дело это – хлопотное и требует особого призвания к такого сорта работам.
Мне вообще трудно умещаться в какие-то особые рамки или принадлежать к какой-либо категории.
Вот именно шестого я и находилась в состоянии некой «истерзанности» и моральной угнетенности в связи с этим.
Столько сделано…, а «воз и ныне там».
А ты – с «рулонами примеров», которые, действительно, как говорит мой научный руководитель и гениальный Учитель по английской грамматике, Ксения Сергеевна Кемова, ни один в «своем уме находящийся человек» просто даже и читать не будет!
И где-то, после этих весьма многочисленных и никак не комментируемых примеров, какой-то скромно-неубедительный вывод.
До которого этот читатель просто не дойдет, не «замылив глаз» или не ослепнув и не отупев: «А вообще о чем речь-то?»
Безусловно, намучилась она со мной «зверски».
Очень опрометчиво положившись на наличие у меня «здравого смысла»….
Ну, конец уже близок… но какой… и какой ценой??
И тут, продолжая что-то корректировать и уже почти не находя общего языка со своим Учителем (что не удивительно), которая, испробовав все методы логического вразумления, перешла к резкой критике, завершив все фразой, что, видимо, у нас разное понятие о логической связи.
Надо сказать, что Ксения Сергеевна – очень близкий и дорогой мне человек, который меня и научил-то грамматике, научил думать в грамматике, понимать и залезать в самые труднодоступные и труднопонимаемые понятия, не блефовать, а разбираться – почему так?
Дал мне все то, что вообще можно только дать. И не только в грамматике.
Все мои гениальные педагоги уже пришли на Кемовский фундамент.
Они совершенствовали, оттачивали, вели меня в бесконечное «Дальше»..
Но фундамент-то у меня – Кемовский.
Я надеюсь, что вся эта «прелюдия» к совершенно другой теме поможет Вам понять, каково было мне в начавшийся Сочельник.
Я подошла к окну и, в очередной раз, поразилась тому, как мы живем.
За окном – настоящая рождественская сказка!
Уже вечереет.. Я вдруг вспомнила то, далекое мое, «сибирское время»… Ту, заснеженную абсолютно белым снегом, Сибирь.. И там, в Сибири, сохранились сочельниковские и рождественские Колядки.. В Сибири, да и на Западной Украине, я слышала, этот необычайно сказочный обряд сохранился.. Там колядуют… Я как-то заставила отложить все эти бесконечные мирские дела и решила отправиться в Храм Святителя Николая, что на Маросейке.. Так захотелось приобщиться к этому Святому Таинству Рождества Христова, приложиться к святым мощам Великого московского Старца Алексея Мечева.. Такого доброго и сильного помощника, и ВСЕГДА доступного всем «с верою притекающим».. Я люблю этот старинный и добрый Храм.. Там истинный Христов Дух пребывает..
 Поехала я туда поздно.. К окончанию вечерней службы… Но Господь слышит сердце. И я успела.. Вошла, подала записочки на праздничную литургию, заказала псалтирь, и сразу же - попадаю на молебен у святых мощей Алексия. Отслужили молебен.. Сердце затрепетало и заплакало. Но я еще поднялась на второй этаж, чтобы приложиться к чудотворной иконе Феодоровской Божией Матери.. И к Рождественской праздничной иконе.. Ну и там - все мои покровители и заступники.. Святитель Николай, святитель Спиридон, Св. Иоанн Кронштадский, блаженная Ксенюшка Петербургская, блаженная Матрона Московская, Илия пророче..
В храме было удивительно красиво, торжественно и тихо.. Все внимали предстоящему Великому Таинству - Рождению Христа.. Бесшумно проходила исповедь.. И меня, как будто кто-то невидимой рукою, повернул и поставил в очередь на исповедь. Исповедующихся было немного.. Батюшка начал меня исповедывать.. И во время исповеди у меня неожиданно вырвались из сердца такие рыдания.. на весь храм.. Даже батюшка меня стал успокаивать и благословил.. Я выходила из Храма с легким сердцем…
Нырнула в метро и поехала домой в комфортно-полупустом вагончике. Усевшись, привычно достала Акафист, почитать.. Тем более, такое молитвенное состояние сохранялось.. Начала я читать Акафист Матери Божией «Песчанская». Акафист очень длинный, но, читая его уже во второй раз, я замечаю, насколько мне «сладостно» его читать.. Я ни разу вот такого чувства не испытывала.. Мне хотелось тщательно, а не впопыхах, проговаривать все слова, словно бы «петь его» хотелось.. И я вспомнила вот это слово «сладость».. Это состояние не было мне привычным и знакомым. В этот раз я тоже его ощутила.. и не только это. Я неожиданно почувствовала там, в метро, сильнейший запах ладана. Сначала я не обратила на него внимания. Когда я продолжила читать, меня, словно волной, окутало этим ароматом. Тут я прервалась и уставилась на соседку рядом.. Возле меня сидела пожилая милая женщина в шубке.. Мне подумалось, что, видимо, она - тоже из Храма.. Вот было же «елеопомазание», как обычно бывает перед большими праздниками. Когда запах ладана возобновился, я подумала: -Может быть, у нее такие духи, пахнущие елеем? -Ну, зачем тогда так сильно душиться?!.. -А может быть, она доставала платочек, надушенный? Поезд шел. Я, перестав думать об этом, уткнулась в Акафист, продолжая его читать полушепотом. В метро можно и вполголоса читать - все равно за гулом не слышно.. Несколько раз усиливался и ослабевал этот удивительный аромат. Тогда я прицельно начала «принюхиваться» к этой женщине..(Представляете, как это могло выглядеть со стороны?) Но никакого запаха не было. Она вообще оказалась одной из тех пожилых «бабулек», к которым само слово - «духи» или «косметика» - не приставить никак.. Я же пребывала в каком-то блаженно-спокойном состоянии.. Словно в колыбели.. -«Посещение» - подумалось мне.. Но на этом Чудеса моего Сочельника и этой Великой Ночи – не закончились.. Они только начинались…

Заехав домой и приготовившись к причастию, я уже в одиннадцать вечера пошла в свой ближайший храм, маленький храм в честь Архангела Михаила. Уже «зазвонили» к Рождественской…
Я шла по улице, и тихо падал снег.
Он опускался на землю крупными, пышными снежинками.
Я шла по дороге, усыпанной искрящимися алмазами, таинственно сверкающими при мягком свете уличных фонарей.
Вот такой еще бывает дорога к храму в Рождество.
На улицах было очень тихо. Только разноцветные окошки – огоньки многоэтажек и переливчатые новогодние гирлянды говорили о том, что там, дома, не спят.
Я подошла к храму, когда служба уже началась.
Церквушечка наша маленькая и не рассчитана на большое количество прихожан.
Перекрестившись, я попыталась открыть входную дверь, но она не открывалась полностью из-за большого количества народа.
Большого – для этого маленького храма.
Через стекло входной двери мне улыбалось лицо такой приветливой и доброй, полной женщины. Ей так хотелось меня впустить. Меня это согрело.
Она рукой меня приглашала, но я ей ответила жестом – пусть все останется так, как есть.
И начало, самое начало службы, у меня проходило в дверях храма.
Но как-то очень быстро я оказалась внутри, прямо перед алтарем.
Храм был украшен елочками, на которых, как когда-то давно на Руси, а может быть, и в моем далеком детстве, висели конфеты, гирлянды из маленьких настоящих сушек, самодельные елочные игрушки.
Я ничего подобного давно не ощущала. Я была у себя дома. И прихожане – мои домашние. И батюшки – отец Александр и отец Николай – такие родные и дорогие.
В храме было удивительно тепло и уютно.
Закончилось первое вечернее богослужение.
Потом было помазание елеем с таким необыкновенно нежным и свеже-цветочным ароматом.
Я не знаю таких цветов с таким ароматом.
Сначала подумалось – ландыш, но нет. Это не запах ландыша.
И батюшка Николай сказал, очень по-доброму и хорошо, как-то по-пастырски: «Закончилась вечерняя служба, дорогие братья и сестры!
Кто устал – могут причаститься завтра.
А у кого силы есть – начинаем Рождественскую литургию».
В этот момент в меня Господь, как будто, вложил новые силы.
Какая-то удивительная радость «до слез» захлестнула меня.
Я вдруг ощутила необыкновенную торжественность и святость того, что будет происходить здесь.
Здесь – «Христос рождается – славите!»
И я действительно славила рождение Христа!
Я не могу передать словами то, что происходило во время службы.
Каждый раз, бывая на богослужении, я ощущала близость ко мне святых, я чувствовала, что меня слышат. Но при этом всегда ощущала себя стоящей на земле.
Покаянной, плачущей, но на Земле.
На этот раз со мной происходило нечто.
Когда запели Херувимскую, я просто закрыла лицо руками от того, просто невероятного, увиденного и прочувствованного мною.
Я чисто физически ощутила, как весь этот столп наших молитв начал медленно и торжественно подниматься с Херувимами вверх, к Божьему Престолу.
Я никогда не видела такого. Перед величием того, что происходило на этой службе, можно было только пасть ниц.
Я вдруг абсолютно четко и ясно поняла, что происходит на этой службе.
Сердечными очами увидела…

Служба шла – самая красивая ее часть – Литургия Верных – когда претворяется Благодатью Духа Святого хлеб и вино в плоть и кровь Христа.
Шла на одном дыхании..
Мы все были в одном Духе, объятые этой сильной, пылающей храмовой молитвой Рождественской Службы..
Это было одно ТЕЛО и одни УСТА..
И один звучащий ангельский голос Клироса..
Я причастилась.
Начались благодарственные молитвы..
А мне хотелось оставаться в храме..
Служба кончилась..
Я с удивлением почувствовала, что совершенно не устала. В теле была какая-то необычайная внутренняя легкость..
Я снова обратила внимание на простое убранство Храма..
Стояли замечательные рождественские елочки – такие трогательные и настоящие..
Подойдя к батюшке Александру, я, неожиданно для себя, начала его благодарить за такую службу..
Получив благословение, я снова отошла, чтобы дослушать благодарственные молитвы..
Наконец, мы стали подходить ко Кресту..
Но в это мгновение раздались какие-то ангельские, чистые рождественские песнопения на украинском языке..
Как же чудно они пели! Какое же это было ЗВУЧАНИЕ…
И я так ясно и сердцем поняла, что Русь-то – КИЕВСКАЯ…
Мы все не выходили из храма.
Служба уже закончилась.
А мы, как завороженные, не могли двинуться с места..
И у меня в голове так ясно зазвучали слова великого А. Блока:
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный Тайнам, – плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.

По моему лицу текли слезы, я не могла их остановить..

Лица у всех были светлыми и торжественными..
Такое вразумление получить от Господа и Пречистой Его Матери..
А мы стояли и слушали. И лились рождественские песнопения на ласковом украинском языке, наполняя Храм и наши сердца чем-то очень для нас ВАЖНЫМ..
Наконец, песнопения стихли..
Мы начали расходиться..

Мне показалось, что на улице тепло..
Тихо шел снег..
А в самом сердце моем пелось:

Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума, в нем бо звездам служащии звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты Востока. Господи, слава Тебе!