Трон

   За лето после окончания десятого класса Виталий Смирнов резко вырос. Еще весной, он на физкультуре стоял предпоследним среди мальчишек, а в конце августа, когда он приехал из деревни от бабушки, он уже был выше своего отца. Родителей порадовало преображение сына, но срочно пришлось покупать новую одежду и обувь.

   Через пару дней Виталий нашел предлог и зашел к своей однокласснице Алисе. Девушка нравилась Виталику еще с девятого класса, но раньше он жутко комплексовал по поводу своего роста. А сейчас, когда сбылась его заветная мечта, он надеялся, что и все остальные его желания сбудутся так же просто.

   Алиса, сероглазая, светловолосая девушка, первый раз посмотрела на изменившегося Виталия с интересом. Тут же, не откладывая дела в долгий ящик, Смирнов предложил Алисе дружбу. Девушка раздумывала не долго - несколько минут - и согласилась.

-   Но ты же знаешь, что должен выполнить "условие".

   Конечно парень знал. Это началось в десятом классе, когда их одноклассник Валера, предложил дружбу Алевтине. Тина считалась первой красавицей класса, и она первая придумала ставить "условие", от выполнения которого зависел её ответ. Задание было - прыгнуть с парашютом.

   Валера "условие" выполнил. С тех пор в классе образовалось шесть парочек. И все девочки старались придумать всё более сложные и трудновыполнимые "условия". А парни со всеми справлялись. В этом ряду отличилась только Галя, она поставила задание Паше - побриться наголо. Он сверкал лысой головой только один день, перед самым Новым Годом, а после долгих зимних каникул пришел в школу уже с нормально отросшим ежиком. Девчонки фыркали, что у Гали совсем нет фантазии, а мальчишки завидовали Паше. А Галя и Паша ни на кого не обращали внимания, сидели за одной партой, влюбленно смотрели друг на друга, и ходили взявшись за руки.

   Виталик так обрадовался, что Алиса согласилась с ним встречаться, что не боялся любого "условия", он был уверен, что со всем справиться.

   И вот солнечным, жарким, несмотря на конец августа, утром, они с Алисой, отстояв очередь, попали в Эрмитаж. "Условие" Алиса поставила такое - сесть на трон  в Зимнем дворце. Хотя Виталий родился в Санкт-Петербурге, и прожил в городе все свои семнадцать лет, в Эрмитаже он был в третий раз. Первый раз он ходил с мамой, еще до школы, а потом, с одноклассниками на экскурсии он был в пятом классе. Тогда, им с с мальчишками совсем не интересно было слушать экскурсовода, они высмеивали все, что видели, пихались, шумели. Учительница так с ними намучилась, что зареклась куда-либо с ними ездить. С тех пор всем классом они никуда и не ходили.

   Виталий и Алиса поднялись по парадной лестнице на второй этаж. В большом, просторном зале была новая выставка, посвященная Екатерине II Великой. Здесь были и её наряды, портреты, личные вещи, письма, а так же символы власти: корона, скипетр и держава. Эти предметы после революции хранились в Москве, в Алмазном фонде, но были привезены в Санкт-Петербург специально на выставку.

   Ребята немного походили по выставке. На Виталия корона и держава не произвели никакого впечатления. Корона показалась громоздкой и какой-то тусклой. Держава, вообще, не понятно для чего, только руку занимать.  А вот скипетр ему понравился. Красивый жезл из драгоценных металлов, больше полуметра в длину, с наконечником из огромного рубина. Он даже придумал, как его можно использовать. Отец Виталика в багажнике машины все время возил биту, а сын еще лет с двенадцати понял, что бита в багажнике совершенно никчемный предмет. Биту надо возить в салоне, или не возить вовсе. Сейчас, глядя на скипетр, он представил какой эффект может произвести человек, выходящий из автомобиля, и перебрасывающий скипетр из руки в руку. "Какие-то проблемы?". Необычный, непонятный, но грозный предмет произвел бы должное впечатление на любого.

   Алиса и Виталий пошли искать тронный зал. К их удивлению, тронов в Эрмитаже было два. Они стояли в разных залах и оба были отделены от публики небольшими столбиками с натянутой между ними лентой. Но один стоял в нише, а другой просто в торце просторного зала, на возвышенности из трех ступенек. Оба трона не понравились юноше. Обычные громоздкие кресла, обтянутые слегка поблекшим бордовым бархатом. Совсем не похожие на те грандиозные, эффектные сооружения, которые обычно показывают в кино. Хотя бы золотом, и камнями украсили. Парень и девушка несколько раз переходили из зала в зал, выбирая на который трон сесть. Задание оказалось совсем не простым. Очередной раз резко развернувшись Виталий заметил старающихся держаться поодаль подружек Алисы - Галю и Таню.

   И только сейчас он понял, что Галя дала такое легкое задание, потому что Паша ей нравился, она не хотела, чтобы он рисковал, или попал в какую-то неприятную историю. А он, получается, совсем не нравиться Алисе. Ведь она дала почти невыполнимое "условие". Тогда зачем это всё? Садиться на трон? А потом его самого посадят, но не на трон, а в тюрьму. Наверное не на долго, дней на пятнадцать. Ведь ему еще нет восемнадцати лет.

   Но и не выполнить задание он уже не мог: теперь понятно, что уже весь класс об этом знает. А он не хочет стать первым, кто не справиться. Он вздохнул. Смирнов был в музее пол часа, но уже сделал открытие: большинство людей совершенно нормальные, достаточно поставить легкие столбики, которые может сдвинуть и ребенок, и люди поймут, что заходить за них нельзя. Почти все в музей ходят, чтобы любоваться красивыми вещами, или узнавать что-то новое, а не портить и ломать. Конечно, есть и те, кто с удовольствием накалякал бы фломастером на картине, прилепил бы жвачку к раме, отбил бы нос у статуи, но таких не много. И защита музея не строгие тетеньки, сидящие в некоторых залах, а эти нормальные люди, на глазах у которых не станешь творить бесчинства. И вот он должен выпасть из нормального большинства, и перейти в отряд нарушителей.

    Но отступать поздно. Он решил, что проще сесть на трон в большом длинном зале. Экскурсии входили в противоположную от трона дверь зала, пройдя вдоль всего зала подходили к трону, здесь экскурсовод не на долго останавливал группу, рассказывая о троне, а затем все выходили в дверь, находящуюся за троном. В зале одновременно находилось несколько разноязыких групп. Было очень жарко.

   - Алиса, - обратился он к девушке, - сейчас я притворюсь, что мне плохо от духоты, что я не понимаю, что делаю, просто присяду на трон, и сразу встану. А ты громко попросишь, чтобы мне вызвали врача. И в дальнейшем мы будем упирать, что мне просто стало плохо.

   - Не сразу встанешь, а посидишь не меньше пяти минут, - Алиса оглянулась и стала искать глазами подружек.

   "Заносчивая дура!, но красивая. Красивая заносчивая дура!", - с раздражением  подумал Виталий. Он считал Алису, а не Тину, самой красивой девочкой в классе. Парень глубоко вздохнул, как перед входом в очень холодную воду, а затем быстро перешагнул через натянутую ленту, взбежал по ступеням, сел на краешек трона, привалился к правому подлокотнику и прикрыл глаза.

   Когда Виталий сел на трон, экскурсоводы, на разных языках рассказывающие слушателям об истории тронного зала, на несколько мгновений замолчали. Но в зал входила новая группа, нужно было двигаться вперед, чтобы не создавать давку.

   - Молодой человек, вы в музее находитесь. Здесь сидеть нельзя, - обратилась к нему ближайший экскурсовод.
   - М-м-м, - притворно простонал Смирнов, - мне плохо, голова кружиться.
   - Я вызову охрану, - экскурсовод достала телефон на ходу. Уводя за собой группу, она куда-то звонила.

   Виталий сквозь ресницы посмотрел в зал. Алисы не было! "Предательница!". Но тут он заметил, что многочисленная китайская группа, состоящая из юных хорошеньких девушек, его вовсю фотографирует! Он открыл глаза и внимательно осмотрелся. Все группы фотографировали трон и его на троне! "Мои фото появятся в Insntagram, facebook, twiter, в контакте и в одноклассниках! Я стану популярным!" Он сел ровно, откинулся на спинку, и принял серьезный вид. Он считал что с серьезным лицом он выглядит старше.

   Сидеть на троне было очень удобно. Трон как-будто был сделан для него. "Умели раньше мебель делать!" Виталий погладил шелковистый бархат подлокотника. Густой, насыщенный пурпурный цвет притягивал. Жары и духоты не чувствовалось. Виталий повертел головой, ища рядом с троном кондиционер. "Наверное, специально для ценного экспоната особый микроклимат сделали." Тут он увидел, как в зал быстрым шагом вошли двое охранников в черном. "Не буду вставать! Здесь так хорошо!"

   - Гражданин!, - издалека грозно начал тот, что повыше, - быстро встаем, предъявляем документы, и проходим с нами.

   Они подошли к трону на расстояние примерно полутора метров, и остановились. Охранники какое-то время переминались с ноги на ногу, а потом начали канючить:

   - Молодой человек, это все-таки экспонат, вы его портите. Встаньте с кресла пожалуйста. Нехорошо, здесь иностранцы ходят.

   "Они не станут меня стаскивать при иностранцах", - сообразил Виталий, "Не хотят опозориться, ведь снимки сразу везде появятся."
   
    "Обо мне наверняка напишут в блогах, возьмут у меня интервью", - размечтался он, - "Надо придумать почему я сел на трон. Не говорить же, что из-за девчонки. Предательница! Я сел на трон не просто так. Я выступаю против ЕГЭ. У меня будет много сторонников! Нет, против ЕГЭ нельзя. Егэшное начальство меня запомнит, и найдет способ завалить на экзамене. Нужно придумать что-то благородное, но не опасное. Зеленые! Я выступаю против загрязнения Невы. В реку наверняка сливают всякую дрянь. Нет, нельзя, спросят: что, да как, где сливают? А я что отвечу? Лучше скажу, что выступаю против очень большой загрузки старшеклассников. Звучит красиво и неопасно."

   - Милейший, - неожиданно для себя он обратился к высокому охраннику. "Милейший", - какое смешное слово".
   - Милейший, позовите сюда директора Эрмитажа.

   - Молодой человек, - опять заканючил высокий, - Как я могу позвать Тровского Николая Павловича? Они очень заняты, они может сейчас в командировке в Париже, или Лондоне. А может они на совещании у губернатора Винниценко? Как я могу их позвать?

   Охранник почему-то о директоре говорил во множественном числе. В этот момент в зал размашистым, быстрым шагом вошел Тровский.

   - Вот, директор пришли, - показал охранник.

   За директором, на расстоянии полушага шла высокая, статная женщина и невыразительный мужчина.

   - Охрана! Почему посторонний на экспонате? Быстро его убрали! Мне докладывают, что в зале ерунда какая-то. Ничего сами сделать не можете. Убрали его! Сколько повторять должен?

   Тровский со свитой тоже резко остановились не доходя до Виталия. Юноша сидел на троне, а вокруг него по окружности стояло пять взрослых человек. Тровский, уже совсем другим, каким-то просящим тоном произнес:

   - Молодой человек, сойдите с экспоната, вы его портите, и мешаете работе музея.

   "Странно, почему они меня силой не стащат? Стоят, так как-будто им что-то мешает подойти? Да им трон мешает! Пока я на троне, они со мной ничего сделать не могут! Получается, я главнее директора Эрмитажа!"

   - Любезнейший, -  опять неожиданно для себя обратился Виталий к директору. "Любезнейший" - тоже смешное слово".
   - Любезнейший, велите сюда принести корону, скипетр и державу.
   - Вы, вы с ума сошли?!, - директор опешил, и не мог больше сказать ни слова.
   - Я хочу, чтобы мне принесли корону, скипетр и державу, - твердо сказал Смирнов, и поглядел на сопровождавших директора мужчину и женщину. Мужчина отвел глаза, сделал вид, что его ничего не касается, и стал смотреть в окно. А в глазах женщины заплясали веселые искорки.
   - Верещагина Варвара Андреевна, заместитель директора, - представилась она.
   - Смирнов Виталий Эдуардович, вы можете распорядиться о короне?
   

   - Это воровство! , - взвизгнул Тровский. Вы за это ответите!
   - Какое же это воровство? Ведь корона, скипетр и держава не покинут пределы музея. Виталий Эдуардович хочет их только примерить. Не так ли?
   Виталик кивнул.

   Через пятнадцать минут Виталий примерял корону. Когда он держал ее в руках она казалась тяжелой, а когда он водрузил ее себе на голову, то поразился, насколько она была ему впору, легкая и удобная. Со скипетром и державою вышла заминка: он не знал в какой руке что держать? Варвара Андреевна взглядом ему подсказала.

   Оценить корону Виталий не мог, он не видел, каким ослепительным блеском она засияла на его голове. Но он понял для чего нужна держава, когда он взял её в левую руку, ощутил её гладкость и увесистость. Ему казалось, что из прохладной, тяжелой державы в него вливается уверенность, спокойствие и сила.

   Посетители по прежнему проходили через зал. Они несколько удивленно смотрели на юношу, сидящего на троне в джинсах и легкомысленной футболке, с сияющей короной, скипетром и державой.Большинство фотографировалось на этом необычном фоне. Тровский велел выпроводить всех экскурсантов из зала, а у двух дверей, находящихся в противоположных торцах зала, выставить охрану.

   - Я звоню в ОМОН! Не хотите по хорошему, с вами разберутся!

   Он картинно встал перед троном и произнес в трубку:

   - Это полиция? С вами говорит директор Эрмитажа.

   - Варвару Андреевну Верещагину я назначаю министром культуры, - спокойно сказал Виталик.

   У Тровского выпал телефон. Никто из стоящих рядом даже не сделал попытки его поднять. Звонить он никуда больше не стал.

   Вдруг из одной из дверей появился отец Виталия. Охрана сначала не хотела его пускать, но к ним быстро подошел директор, он отвел Смирнова в сторону, и что-то жарко ему зашептал. Виталий очень обрадовался увидев отца. "Назначу папу губернатором", - спокойно и деловито решил он. Отец подошел к Виталику. В отличие от всех остальных, он спокойно поднялся на три ступени и заговорил с сыном.

   - Виталя, что происходит? Меня директор вызывает, у него в кабинете уже трое сидят. В общем, мне обещали: ничего тебе не будет, даже задерживать не станут. Просто вставай и пойдем!

   - Папа, - возбужденно заговорил Виталий, - я тебе сейчас всё-всё объясню. С трона не нужно вставать. У нас начнется совсем другая жизнь, это наш шанс.

   - Послушай, у меня будут большие неприятности, могут уволить с работы, а сегодня директор пообещал повысить оклад. Я тебе Айфон куплю.

   - Я никуда не пойду, - твердо сказал сын. А про себя горько подумал: "Человек, возящий в багажнике биту, никогда не станет губернатором. Что же мне делать? Кто поможет?"
 
   - Стащите его с трона!, - крикнул Тровский. Но отец делать это не стал, а сел на ступеньку у ног сына, обхватил голову руками и простонал: "Меня уволят".
 
   Вскоре в зале появилась мама - Зоя Викторовна. Она так же спокойно подошла прямо к сыну. Виталий кратко ей все рассказал.

   - С трона не в коем случае не сходи, - посоветовала мать. В глазах ее тоже появились веселые и отчаянные искорки. "Почему женщины более смелые и сразу всё понимают?"

   - Мама, а ты посторожишь трон, когда мне надо будет отойти?

   - Нет сынок, трон нужно самому сторожить. Сейчас на тебе корона Екатерины. А знаешь, я читала, что у нее были какие-то проблемы с желудком. Так она часами сидела на горшке, и в это же время, проводила совещания с приближенными, от остальных она была отделена высокой ширмой, видно было только голову. А в наше время, в некоторых супермаркетах кассирш заставляют сидеть за кассой не вставая, они вынужденны сидеть в памперсах для взрослых, и астронавты памперсами пользуются, в этом ничего стыдного нет. Мы отца в аптеку отправим.

   - Мама, есть еще одна проблема, - зашептал сын. Мать наклонилась близко к нему.
   - Здесь есть еще один трон.
   - Поняла.

   Через пол часа в зал вошла целая бригада охранников под руководством Зои Смирновой. Они пыхтя тащили верхнюю чашу от каменной вазы. В Эрмитаже в разных залах стояли большие вазы, искусно вырезанные из уральских камней. По форме они напоминали  емкость для мороженного, или вазочку для варения, такие есть у любой бабушки. Тонкая ножка, а сверху круглая или овальная каменная чаша. Вот с подобной, не очень большой вазы, и тащили охранники верхнюю часть. Чаша была овальной формы, метра два в длину, красивого, солнечного, карамельного цвета с прожилками. Без подставки она напоминала плоскую ванну.

   - Ну и что? Вы здесь ноги мыть будите?  - саркастически заметил Тровский.

   Мать не обратила на него внимания, и с охранной вышла. Но когда они через несколько минут вернулись в зал, неся второй трон, директор все понял:

   - Вы не посмеете! Это - экспонат! Это - варварство!, - он заломил руки.

   Трон положили в чашу. Зоя сломала зажигалку, и вылила из нее немного горючей жидкости. Затем она подожгла второй трон. Трон нехотя разгорался. Открыли окно. И в окно стал выбиваться черный дым.

   "Когда выбирают нового Папу, из трубы идет белый дым. Интересно, войдет ли черный дым в традицию?", - Она обратилась к потрясенному директору:

   -  Господин Тровский, вы ведь историк, и понимаете, что трон может быть только один. Распорядитесь, чтобы в этот зал принесли мебель. Не бойтесь, антиквариат нам не нужен. Обычная канцелярская мебель, стульев побольше, мы собираемся провести пресс-конференцию. Или нам обратиться к Верещагиной? Да, еще ширму принесите, а лучше две или три.

   Тровский молча смотрел на огонь.

   - У вас ведь есть планы развития Эрмитажа? Вы ведь и дальше хотели бы здесь работать? У вас большой стаж, мы это ценим. Но у вашего заместителя тоже есть опыт, - Зоя Викторовна посмотрела на невзрачного мужчину, который по прежнему с отсутствующим видом стоял у окна.

   Тровский медленно перевел на нее взгляд и постарался сосредоточиться.

   - Что вы хотите?

   - Вы ведь лично знакомы с губернатором Винниценко? Не могли бы вы передать ему, что мы ценим его заслуги и знания. В городе многое сделано. Так что вы ему передайте...
 
   Но в это время у одной из дверей начался шум. Это Алиса пыталась прорваться в зал, а ее не пускали.

   - Минуточку, - Зоя пошла к дверям.

   "Очень хорошенькая", - глядя на девушку подумала Зоя. Алису она смутно помнила еще ребенком. Но в последние годы, сына она первого сентября в школу не провожала. Виталий считал, что это лишнее, чурался родителей. "А как что-то важное, без мамы не обойтись".

   - Здравствуйте, я - Алиса Соколова. И это я все придумала. Ну, с троном. Это - моя идея!

   - Да, да, мне сын сказал. Алиса не волнуйся. Приходите с родителями через неделю. Мы обязательно для них что-нибудь придумаем. Ты увидишь, мы умеем быть благодарными. Не обидим, но сейчас нам надо готовиться к пресс-конференции. Через неделю ждем с мамой и папой.

   - Причем здесь родители? Вы видели, что в интернете твориться? Хештег "Новый русский царь" вошел в топ-5 мира! Весь Инстаграм завален фото Виталика. И Фейсбук, и Вконтакте, и в Одноклассниках. А это всё я, я придумала!

   - Так что же ты хочешь? , - растерянно спросила Зоя.

   - Я это все придумала. И это я должна сидеть на троне, а не Виталик. Я!

   Мать вздохнула и молча посмотрела на охранников. К Алисе подошли, и аккуратно, но решительно взяли под руки, и повели прочь. Девушка пыталась вырваться, сопротивлялась, но ее подвели к выходу из музея. Не к тем дверям, в которые они не так давно зашли. В Эрмитаж они пришли, как и все посетители, со стороны Дворцовой площади. А сейчас Алису выставили на набережную Невы.

   Разгоряченная девушка вышла на улицу, и не смогла продвинуться от дверей ни на шаг. Вся набережная была запружена народом. Видно было как по Дворцовому мосту все идут и идут люди. Часть людей, стоящих рядом, смотрела вниз, на экраны своих телефонов, но многие стояли задрав голову, и смотрели вверх. Алиса тоже подняла голову. На стене трудились верхолазы. Они устанавливали большой экран.

   А за высокими дверями разговаривали два охранника. Высокий говорил своему напарнику:

   - Смешная девочка. Хочет на троне сидеть. Сравнила: кто она, а кто они - Виталий Эдуардович Смирнов!

   О начальстве он почему-то всегда говорил во множественном числе.

   






   
 


Рецензии
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.