Четвёртая власть

     Быстров МС                г.Чита,  2011г.


                Ч Е Т В Ё Р Т А Я    В Л А С Т Ь    В    Д Р Е В Н Е М ,
           С О В Р Е М Е Н Н О М    И    Б У Д У Щ Е М    О Б Щ Е С Т В Е


                Владеешь информацией – владеешь миром


Власть:
          а) политическое господство;
          б) система государственных органов;
          в) абсолютная цель, как способ максимального проявления своей свободы;
           г) в общем смысле: способность и возможность оказывать определяющее воздействие на людей с помощью каких-либо средств – авторитета, насилия, воли, права (государственная власть, родительская, общественная и пр.);

           Управление – любое воздействие субъекта на объект для достижения определённой цели;

 Сознание :
 а) психическое отражение действительности независимо от того, на каком уровне оно осуществляется – биологическом или социальном, чувственном или рациональном;
 б) система оперативного взаимодействия организма с окружающей средой, организующая запоминание повторяющихся событий в сознательной памяти, переводящая в подсознание элементы длительного повторения и помогающая перевести в наследственные разделы памяти элементы сверхдлительного повторения;


Четвёртая власть – это общественное мнение.


Есть в южных странах такое явление, как периодическая миграция саранчи, представляющая собой пример самоорганизации примитивного сообщества. Периоды её миграции неравномерны, и зависят, скорее всего, от нескольких засушливых лет, в течение которых накапливаются (но не выводятся) откладываемые обычной саранчёй яйца, из которых однажды (во время дождей) вдруг выводятся личиночные особи мигрирующей саранчи. Пройдя короткую стадию взросления, однажды они «встают на крыло», сбиваются в плотную стаю, и летят в неизвестность так дружно, словно управляются чьей-то властной рукой. И оказалось, что эта «властная рука» - центральная группа.
И вот тут-то, у наблюдающих за ними натуралистов, сразу возникает масса вопросов. Если они полетели в поисках кормовой базы, то не проще ли было бы просто разлететься в разные стороны? Почему крайние особи, увидев сочный луг, не летят туда сразу, а ждут решения центральной группы? Почему часто стая вообще не обращает внимание на остающийся внизу сочный луг? Где саранча берёт энергию для перелёта без остановок бывает на тысячу километров? Ответ  (пока гипотетический) не менее интересен. Оказывается, у всех стадных существ работают особые правила выживания, являющиеся общими для всей природы, в т.ч. человеческих обществ:
а) все живые существа развиваются «в дискретном разнообразии», т.е. в тех или иных группах, что необходимо для закрепления наследственности;
б) для того, чтобы какая-то однородная группа чувствовала себя собственно популяцией (подвидом, видом, родом), новорождённые должны пройти традиционную процедуру воспитания,  если этого не происходит (обычно из-за отсутствия родителей), то в группе включаются процессы «самовоспитания» усиливающие противоречия в виде поисково- конфликтных форм (общение, подвижность, агрессивность), или «внутривидовая борьба»;
в) в результате этой борьбы популяция обособляется и особи научаются узнавать друг друга;
г) перемещаясь (существуя) плотным облаком, стая ограничивает количество одновременно нападающих хищников, и опасности подвергаются только крайние особи;
д) каждое существо вырабатывает что-то особое (звук, газ, жидкость, правило поведения…) которое в большой группе становится невыносимо для хищников (чужаков), но к которым лучше всего приспособлена именно центральная группа (элита);
е) все особи стада (стаи) постоянно обмениваются информацией (звуковой, запаховой, электрической, жестовой, тактильной, цветовой…) что обучает их мыслительной и поведенческой гибкости, а так же узнаванию,  выделению и точной передачи сигналов, наиболее важных на данный момент.
ё) все живые существа имеют энергетический запас прочности, который может расходоваться в особых случаях, и пополнение которого происходит по типу «первичного питания» (фото-, радио-, хемосинтез);


А теперь, для дальнейшего размышления, нам надо уяснить одну, очень важную мысль –  что между человеком и животными, по части мышления, нет никаких принципиальных различий. То, что мы называем «высшим разумом», это всего лишь очень хорошо развитое сознательное мышление и сознательная память, которые, в той или иной мере развития, есть у всех животных, насекомых и, даже, у микроорганизмов. Более того, чрезмерно (неравномерно, негармонично) развивая своё сознание, мы  подавляем подсознание (инстинкты, интуицию), удаляя его от управления. Что для нас неразумно и, даже, опасно. Опасно потому, во-первых, что подсознание отвечает за процессы самооздоровления организма; а во-вторых, его память и быстродействие во много раз выше сознательных действий, потому что обслуживает чисто прикладные функции безопасности. Но у него малый объём сознательной памяти, что не позволяет развиваться сознательной логике, активно вмешиваться в окружающую среду и активно её изменять. Понятно, поэтому, что усиление сознания возникло с определённой долей закономерности, заняло свободную нишу, и современная наука создала инструменты способные приблизить нас и, даже, превысить некоторые возможности подсознания.
Поэтому, если в дальнейших рассуждениях о животных я употреблю выражения относящиеся к разумной деятельности, прошу отнестись к этому с пониманием. Просто я считаю (и вполне возможно – ошибаюсь), что между сознанием и подсознанием отсутствует чёткая грань, а имеется постепенный переход. И вполне возможно, что это утверждение одинаково верно, как при эволюционных теориях, так и при теологических. Предполагается, что объём подсознательной памяти примерно одинаков у всех живых существ, что у человека, что у слона, что у муравья. Например, млекопитающие, возникшие сравнительно недавно, ещё не умеют (кроме человека) строить столь же удобные (технологически и функционально) жилища, какие делают насекомые, рыбы и молюски. Но, чем меньше (слабее) млекопитающие, тем быстрее они этому научаются.
Вот согласно этому я и применил к насекомым понятие общественного мнения, как основной формы выражения четвёртой власти (точнее основной формы общественного управления).

Но каковы же причины возникновения и развития собственно властных проявлений? Ответ очевиден – в инстинктивных влечениях. Инстинкты:  половой (sexual), пищевой (food), поисковый (quest, search), отдыха (rest) или лени (cubo, lazy), материнский (забота о потомстве, cura), общения (socius), самосохранения.  Но главным инстинктом является половой, потому что способность зачать и родить является основой приспособления к изменяющимся условиям. Все остальные инстинкты работают на него. Питание нужно для того, чтобы существо выжило и скорее достигло половой зрелости. Инстинкт постоянного поиска (любопытства), необходим для поиска еды, схрона и, в конечном итоге, полового партнёра. Отдых нужен для осмысления и запоминания информации(вначале, как тренировка для поиска полового партнёра, постепенно переходящая в привычку обрабатывать информацию). Инстинкт лени и сна необходим для перевода сознательной информации в подсознание, и для того, чтобы организм не истощил себя в постоянном поиске. Инстинкт общения является частью поиска и исследует социум сначала на самосохранение, а потом на полового партнёра. Материнский инстинкт призван обеспечить младенцу первичное питание и воспитание, позволяющее организму включить поведенческие инстинкты.

Итак, в основе стремления к власти лежит половой инстинкт. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить о власти вожака в оленьем стаде, волчьей стае и пр. Да и в любом человеческом обществе лучшая женщина всегда принадлежит лидеру. Правда, у людей инструменты власти (источники силы) более разнообразны, и часто очень трудно понять, какой элемент лидерства позволил завоевать лучшую женщину. Как и понятие «лучшая женщина» имеет десятки стандартов. Да ещё свою лепту вносит всё увеличивающаяся разорванность между «эволюционным половым инстинктом», работающим на рождение потомства, и  «удовлетворяющим», обслуживающим эмоциональные потребности при снижении других интересов. Иными словами, человеческий «sexes» - явление очень разностороннее.
Тем ни менее, со своей задачей по выявлению лидера, он справляется хорошо. А попутно стимулирует процессы самовоспитания и прививает полезные привычки, как бытовые, так и лидерские (рабочие). Вот эти-то привычки, впоследствии, и позволяют лидеру активно работать по разным темам. Но вот, определить лидера по его женщине, скорее всего не удастся. Настоящие лидеры редко женятся на красивых женщинах, потому что красавицы чаще с детства избалованы, меньше способны преодолевать трудности, да и мужчины к ним раньше начинают проявлять интерес. И с женщиной – лидером у лидера - мужчины не получится контакта (семейного), т.к. в семье ему нужен надёжный тыл и спокойный семейный ум.
 
А основным инструментом для достижения власти (лидерства) является способность получать нужную информацию, анализировать её и выделять главное. В современном мире информации так много, что часто и непонятно, какая будет полезной, а какая – нет. И вот здесь-то наше сознание довольно часто не оправдывает возложенных на него надежд, а помощь приходит на уровне интуиции. Именно поэтому «естественными лидерами» чаще становятся вчерашние троечники и хулиганы, а если в лидерах числится вчерашний пятерочник и пай- мальчик, то это так называемый «системный лидер», способный управлять только в особых условиях, созданных той или иной системой. Понятно, что в наше время внесистемных лидеров фактически не бывает, но, тем ни менее, важности подсознательного мышления это не убавляет. 
Итак, власть (лидерство) – это информация (чаще всего об обществе, в котором воспитывался лидер), плюс – умение ею пользоваться. Так как власть – это понятие общественное, то абсолютная воля в ней явление крайне редкое. И чаще, при проявлении своей воли, вожаку или вождю приходится учитывать общественные факторы. В достаточно большом обществе между крайними формами власти (вожак – толпа) существует множество различных групп и претендентов на власть, и постепенно общество разделяется на различные сословные уровни. Иными словами, в обществе постоянно идёт борьба за власть, и эта борьба создаёт и укрепляет элиту (лучших из равных), которая постепенно отвоёвывает для себя те или иные привилегии. Сначала это привилегии в выборе полового партнёра, а позже и другие (см. инстинкты), которые могут закрепиться законодательно. 
Но вот здесь-то природа и заложила «капканчик», в виде системы саморегуляции лидерства. Ведь, мы уже знаем, что сила лидера оттачивается в постоянной борьбе, а как только появляются законодательно закреплённые привилегии, так борьба сразу начинает ослабевать, что ведёт к ослаблению и лидера. Общество сразу замечает это ослабление, начинает лидера критиковать, а он, в свою очередь, начинает развивать инструменты насилия – борьба обостряется, что снова ведёт к усилению лидера. В этих условиях управление обществом может колебаться в широких пределах, от жёсткой диктатуры, с изменением системы элитарности и заменой элиты на новую, до «вечевого согласия». И если для индивидов и, даже, обществ, это постоянно сопровождается трагедиями, то для эволюции это норма поиска наиболее жизнеспособного общества, способного сохранить различные виды памяти и передать их в будущее.

Несмотря на то, что структура власти постоянно меняется, сохраняется главная задача общественного мнения – общаясь между собой, оно анализируют способности претендентов на власть и, если видит их достаточно высокими, «даёт» (признаёт) право на власть. Это «юридическое» оформление права очень важно, потому что в сложной для племени (стаи) ситуации  у них не будет времени для раздумий, и необходимо будет беспрекословно подчиняться вожаку (элите). Причём их жизнь будет зависеть от того, насколько точна была их информированность в спокойное время и насколько правилен был анализ её. Отсюда понятно, что стремление индивидов получать наиболее полную информацию и правильно ею пользоваться  (любопытство – наблюдение – сравнение – анализ и синтез – сомнение – вывод) – заложены на подсознательном (иногда даже генетическом) уровне.  Но, как известно, желания и возможности, это далеко не одно и то же. Чем крупнее общество и чем дальше от власти находятся какие-то представители общества, тем меньше они понимают политические нюансы, и тем меньше принимают участие в организации власти, доверяя это более сведующим.

          Повседневная (спокойная) жизнь поддерживается волей общественного мнения, в котором стирается грань между властными структурами. Оно одновременно создаёт законы – традиции, обычное право (lex mosque – закон и обычай); наблюдает за их исполнением  в форме постоянного общественного контроля; судит - смех, негодование, презрение.  В это время исполнительная (оперативная, быстродействующая) власть носит рекомендательный характер, допускает методы проб и ошибок, где общество само определяет грань допустимого. В стрессовой же ситуации исполнительная власть выдвигается на первое место, прекращаются эксперименты и новое законотворчество, а для передачи информации часто создаются специализированные каналы. В этот момент всё подчинено главной цели – выходу из стрессовой ситуации и возвращению к привычной жизни.
             Современное человеческое сообщество устроено настолько более сложно, что требует постоянного активного действия трёх основных ветвей власти (законодательной, исполнительной, судебной).  Кроме того власть может быть:
             а) внутренней (выборной, избранной, доверенной) инициированной самим подвластным обществом;
             б) внешней (насильной, агрессивной) подчинившей общество своей воле;
             в) смешанной (согласованной, лояльной) когда или внешняя сила допускает элементы самоуправления, или внутренняя передаёт внешней часть своих полномочий; 

          Так же разнообразна сила  (как первичная заявка на власть)  которая может быть: физической, интеллектуальной, моральной, психологической, информационной, технической, материальной, монетарной (экономической) и др. Это та «одёжка»,  по которой заявителя встречает общественное мнение.
          Проявление агрессивной (чужой) власти тоже может рассматриваться как частный случай общественного мнения (ОМ), т.к. агрессия абсолютная, полностью отвергающая права и обычаи подвластного общества, не имеет смысла. Ведь известно, что не только человек, но и любое животное (и даже насекомое) при жестоком с ним обращении предпочтёт умереть (например отказавшись от пищи) если не сможет убежать от агрессора или убить его (загнанная в угол кошка превращается в тигра). И наоборот, постепенным дружеским общением можно приручить любое существо и подружиться с ним настолько, что при необходимости оно не задумываясь отдаст за вас жизнь.

          Русское слово воля (волость, власть) происходит от языческого бога Волоса (Волокс, Волосень, Велес, Вал, Вол, Вел) – бога волоков и тягловых животных. Это очень древнее индоевропейское слово, давшее имена богам: Вал, Ваал, Валакхильи, Велняс, Велс, Велунд, Вельзевул, Вулкан, Волокан, Волх, Везувий (vezo – везти), Зевс (Зеввез) и др.  Подобное значение до сих пор широко распространено и в романских языках: welle – волна;  wille – воля;  wall – стенка, борт;  wale – вельс;  walk – вести, тропа;  vale – долина, жёлоб;  value – цена, стоимость;  valid – сильный, крепкий;  wave – волна;  way, via – дорога, путь, обычай;  weal – благосостояние;  well – хорошо, значительно, далеко, водоём;  while – время;  whole – весь, целый;  wooll – шерсть, волосы (для плетения канатов);  wheel – колесо, ворот, штурвал;  whale – кит; volvo – катать, катить, вращать, крутить,устраивать; velum – парус;  velox – быстрый, скорый;  navale – гавань, док, верфь, корабельные снасти; и т.д.
           Наши словари, называя Волоса (Велеса) скотьим богом, и не исследуя истинное значение этого понятия, относят его ко всем домашним животным, что неверно в корне. Да и само слово skot (scoth, скиф) в древности обозначало транспортное средство, искусственное сооружение, о чём говорят и нынешние его трактовки:  ski – лыжи, полоза;  scotia – скоция;  scoot – мчаться;  scetch – эскиз;  skaphe – лодка;  skeleton – каркас;  skew – уклон;  skiff – ялик, лодка;  skaphos – судно;  scotch – черта, клин, тормоз;  scow – шаланда;  scuttle – люк судна;  scout – разведчик (о судне);  scouts – ковш;  scull – весло, грести;  school – школа;
 
          Современное значение слова власть (а равно и большинство древних цивилизаций) впервые проявились именно на торгово- миграционных волоках. Это и понятно. Ведь именно здесь создавались и активно эксплуатировались искусственные сооружения (волоковые полоза, склады, причалы, верфи), выводились и обучались тягловые животные, здесь были востребованы самые разные ремёсла и здесь же впервые возникли излишки товара и валюты – общественная казна.
          Конечно, те или иные формы власти развивались и в других местах. Чаще всего власть центральной группы (элиты) переходила старейшинам или Совету старейшин – прообраз законодательной власти. Для оперативного управления избирался староста (старшина) – исполнительная власть, а по мере усложнения судебных процессов стали избирать и судей. А так как спорные вопросы возникали и между отдельными обществами, то для их решения возникает новый тип судьи (межродовой, межплеменной, межэтнический) которого приглашали из дальних земель – незаинтересованный и независимый. Чаще всего на эту должность приглашали человека обладающего некими особыми знаниями (волхв, жрец, маг, чародей…). Вначале их избирали на ограниченный срок (2-9 лет) но иногда общественное мнение ослабляло свой контроль и доверяло эту должность его наследнику, что постепенно делало судебную власть наследственной. Однако развитие техники, капиталистических отношений и монетарной экономики ослабило влияние этих знаний и уравняло шансы светской власти.

          Претендент на власть почти всегда относится к центральной группе общества (элите), а в случае революционных изменений – к элите «группы поддержки». Элита – это основа любой общественной формации. В ней концентрируется общественное мнение, выделяются главные цели и проблемы, определяются способы решения – и всё это делается строго в рамках существующих традиций. Иными словами, элита – это наиболее консервативная часть общества, его социальный «генофонд». И хотя в неё, как и в другие слои общества, входят представители всех имеющихся «сил», тремя её основными признаками являются:
               а) более лучшая индивидуальная способность к запоминанию и обработке информации;
               б) более лучшая способность к общественной обработке информации;
               в) способность и потребность выделить и сохранить наиболее характерные признаки принадлежности к данному обществу.
           Последнее необходимо для ослабления центробежных и усиления центростремительных сил, для защиты при определении «свой – чужой». Ведь для эволюции (или Бога) очень важно чтобы вся природа стремилась к разнообразию форм, но с тем условием, чтобы это разнообразие было дискретным (групповым), способным стабилизировать генотип и (или) социокультуру.

           На этом, первичном этапе развития, элита (истинная) понимается как лучшая среди равных, когда ещё невозможно провести достаточно чёткую границу между лучшими и «худшими»; так как для общества важны разные способности, которые никогда не соберутся в одном индивидууме. Например, человек, обладающий исключительной памятью, никогда не станет столь же хорошим логиком – и наоборот; а имеющий отличную долговременную память будет иметь проблемы с памятью кратковременной; мудрецу никогда не стать хорошим полководцем, а поэту – хозяйственником.
               
           Общество – это очень сложная колебательная система с внешними и внутренними элементами саморегуляции. Те или иные границы в нём постоянно, то ослабевают, то усиливаются. Это касается и разграничения признаков элитарного отбора – чем больше их количетво, тем более элита разнообразна (в пределах данного общества) и тем более она жизнеспособна. Если же в обществе включаются элементы искусственного отбора по одному или нескольким признакам, то снижается его выживаемость в отборе естественном. Например, у людей долгое время существовало усиление такого признака элитарности, как знатность рода  (древность рода, количество в нём избранных, владение источниками сакральной информации…) что сильно снижало жизнеспособность элиты, бывало до полного вырождения фамилий.
           Но более ощутимую границу создало усиление имущественного ценза и монетарной экономики.  Так как многие представители первичной (истинной) элиты – люди достаточно обеспеченные, то происходит некоторое смешивание понятий, и имущественный ценз становится одним из показателей элитарности, иногда становясь главным, а то и единственным. Это явление (как и другие однобокие усиления) приводят к усилению псевдоэлиты, главные признаки которой – сужение элитарного разнообразия, ослабление обратной связи с обществом (общественной критики и самокритики) и усиление родственного наследования «элитарности». Для элиты создаются привилегии выше элитарной потребности, отбор в неё из общества искажается и сокращается, а пополнение псевдоэлиты происходит по родственному наследованию. А так как этим наследникам звание элитарности (а иногда и власти) достаётся без борьбы, без напряжения умственных и физических сил, то эти силы у них ослабевают, делая слабой всю элиту. Если это продолжается достаточно долго, то происходят революционные изменения, в которых значительная часть псевдоэлиты и всего общества обречены на гибель.

          Чаще всего появлению псевдоэлиты предшествует потеря сакральной (или специальной) общественной информации, следствием чего является искажение воспитательной и образовательной системы общества. Так, например, с одной стороны, в современном обществе очень распространено, якобы научное, представление о случайных генетических изменениях, влияющих на соматические и психологические функции человека, чуть ли не полностью отвергающие элементы наследственного (подсознательного) воспитания; а с другой, наоборот, развивается волевое (патерналистское) воспитание, значительно снижающие элементы самостоятельности.
 
          Информационная структура власти есть в любом обществе. На примере с саранчёй это слой между центральной группой и наружными наблюдателями, сигнал от которых не всегда может достигнуть элиты без передаточных звеньев. В этом случае на посреднике (трансляторе) лежит очень ответственная задача – правильно сигнал понять и без искажения передать его дальше. Этот механизм оттачивается постоянной практикой, и сохраняется в подсознательной памяти. Любое его нарушение ведёт к искажению информации со всеми вытекающими последствиями. Саранча достигает  информационной точности за счёт множественных повторений. Элиты некоторых других сообществ пошли по пути узкой специализации (сигнальщики, солдаты, кормильцы…) создавая для связи с внешним миром (и внутренним межгрупповым) специальные каналы или специальных исполнителей. Это сразу освобождает от прежних обязанностей довольно большую часть индивидов, обучение которых прекращается, и они превращаются в безграмотный слой, выключенный из системы специализированного обучения и не способный участвовать в формировании элиты.
 
         Такое явление вполне нормально и, по сути, является превращением количества в качество. В идеале оно должно снизить объём потребляемой энергии и нагрузку на окружающую среду, создать элемент расхождения признаков и новое общество (социум, подвид), но так происходит не всегда. Иногда «сброшенная» часть общества не находит свою нишу и погибает. У людей, например, снижение доли частной собственности (а иногда и укрупнение её) снижает количество внутривидовых конфликтов и разучает находить способы их разрешения, что прямо экстраполируется на всё общество. И, к сожалению, этот механизм всячески поддерживают многие представители элиты, снижая для себя конкурентную нагрузку. А  мы уже знаем, что такой путь усиливает псевдоэлитарные свойства власти и снижает жизнеспособность элиты.
               
          Современное человеческое сообщество находится на стадии усиления исполнительной власти (сужения её и сокращения количества управляющей элиты). Причины этого лежат, в первую очередь, во всё увеличивающейся вероятности глобальных катастроф, различного характера. А так же в нашем, возможно ложном представлении, будто техническое развитие считается априори признаком унификации и централизации. Если бы человечество не пошло по пути технического развития, то вероятнее всего разделилось бы на различные виды, способные жить на воде, под водой, под землёй и пр.  Но человек выбрал технику, и теперь с её помощью надеется освоить все природные ниши. Причём, с одной стороны, пытается встать на путь технической дивиргенции (расхождения), а с другой – прилагает все силы к созданию однообразного, унифицированного, человека (и общества), способных жить в условиях заданной программы. Высокая централизация технических средств позволила элите стать не только  полностью независимой от остального общества, но и свободно манипулировать его представителями при помощи средств массовой и специальной информации, которая заменила собой общественное мнение. А это позволяет предположить, что уже в ближайшую тысячу лет вновь возникшая суперэлита освободится от профанированного (здесь – технически отсталого) общества и начнёт развиваться как самостоятельный вид. Тем более, что теперь, по причине её многочисленности, родовое вырождение ей не грозит.

   Однако на этом пути суперэлиту поджидают другие опасности.  Во-первых, создание общемировой элиты нереально, в силу работы эволюционного закона  «о дискретном разнообразии». А это означает, что ей всё чаще придётся вступать в борьбу с элитами других обществ, что довольно проблематично без общественной поддержки.  А во-вторых, всё больше отрываясь от первичной земной природы, она будет ослаблять и природные способы оздоровления организма, и её жизнеспособность будет зависеть от скорости цивилизованности. И вполне вероятно наступление такого момента, когда уже невозможно будет вернуться к естественным принципам оздоровления, а искусственные ещё будут недостаточно сильны. Есть и другие нюансы на этом пути, количество которых со временем будет увеличиваться. Сами законы эволюции будут постоянно работать на нарушение долговременных программ с одной стороны соблюдая необходимость разнообразия, а с другой – делая это разнообразие дискретным.
Выход из этой ситуации представляется не в бездумном сбрасывании «безграмотного» общества, а в предоставлении ему особых регионов (резерваций) для самостоятельного развития, с расширением экспериментальных форм развития при чёткой страховой поддержке. Ведь, вся история развития человека говорит о его временном дискретном делении на различные группы (для укрепления элементов наследственности), с последующим дискретным смешиванием этих групп для расширения элементов приспособительности.   

Любое, достаточно большое, разнообразное и долго существующее  общество, в основе своей нравственно, т.к. имеет механизм самоочищения – общественное мнение (общественную критику, гласность), способное работать только в условиях максимальной открытости. И наоборот, как только какой-то человек (общество, группа…) смогут обеспечить скрытность своих действий, так сразу их нравственные основы начинают искажаться. В современном человеческом обществе скрытность действий очень высока. Однако в настоящее время практически, и даже теоретически,  невозможно представить его достаточно открытым, потому что высокая взаимная агрессивность не позволяют рассматривать понятие нравственности с точки зрения общественной пользы, т.е. сама нравственность стала бесполезной.
Это произошло потому, что раньше, при дискретном делении, в каждом обществе была какая-то доля и своей нравственности, часто сильно, а иногда и диаметрально, отличающейся от нравственности соседей. Теперь же общество будет «безнравственным» до тех пор, пока не произойдёт деления на новые дискреты.
 
В этих условиях роль общественного мнения (четвёртой власти) будет перенимать на себя более расширенный бюрократический аппарат, а значительная часть населения создаст собственные группы взаимодействия с природой, из которых, при благоприятных обстоятельствах, будет подпитываться и элита, и где найдут применение (как аппарат критики) партии, выключенные из борьбы за власть.
В то же время, расширение бюрократического аппарата, приведёт к его делению на профессиональные и политические дискреты, и начнётся следующий виток борьбы на вечной спирали лидерства.


Рецензии