Четыре ложки сахара

День первый.

        Травматологическая больница находилась в тридцати километрах от областного центра, на окраине районного городка. Сюда, к восьми часам утра, на такси приехал Михаил. Поводом для поездки стала предстоящая операция травмированной ноги.
        Территория больницы, огороженная бетонным забором, утопала в ярких красках поздней осени. Вдоль забора выстроились легковые машины. Сегодня, в понедельник, персонал больницы принимал новых пациентов.
        Въезд на территорию больницы преграждал шлагбаум. А из примыкающей к нему будочки выглядывал бдительный охранник, контролирующий въезжающие служебные машины. На Михаила и пешеходов, входящих на территорию больницы, он не обратил  никакого внимания. Михаил огляделся. Асфальтированная дорожка вела к одноэтажному зданию с надписью «Приемное отделение».
        Сюда  направился,  вернее, проковылял, Михаил. Мало кого интересует, что такое ахиллово сухожилие и где в человеческом организме оно расположено. Разве что медиков с профессиональной точки зрения.Рядовых обывателей нисколько не интересует. Ровно до тех пор, пока проблема с этим органом не коснётся их лично.
        После разрыва сухожилия Михаил  из интернета почерпнул массу интересной информации и по приезду в больницу имел солидный запас знаний. Ещё в интернете было сказано, что рвут ахиллову связку чаще всего спортсмены и неудачники. Так как он не был спортсменом, то сделал неутешительный для себя вывод. Быть неудачником плохо, а осознавать это ещё горше.
        Целую неделю он ходил на приемы к врачам, сдавал анализы, собирал справки, подтверждающие готовность организма к предстоящей операции. Собрав справки, Михаил убедился, что абсолютно здоров и готов к излечению травмы.
В холле здания из будущих пациентов выстроилась очередь к столику, за которым восседал лысоватый коренастый мужчина, лет сорока пяти. Текст пейджика, прикрепленный к левому карману его рубашки извещал, что это «Главный врач».
        Он принимал документы у прибывающих посетителей. Его серьезность, сосредоточенный вид, полная концентрация внимания к документам, невольным образом передавались окружающим. Главный врач был здесь Царь и Бог. От него зависело, возьмут вас на операцию или нет. Всех заранее предупредили, если будет отсутствовать хотя бы одна из положенных справок, срок операции автоматически отодвинется на неопределенное время. В больнице существовали свои законы, которым неукоснительно подчинялись все.
        Подошла очередь Михаила. Он, молча, протянул документы главврачу. После их изучения, они с пометкой главврача: «Принять» оказались на столе, за которым корпели две медсестры. Одна из них маленькая, верткая, другая дородная, с важным выражением на лице, очевидно начальница, вступили в диалог. И, благодаря мертвой тишине, как облако висевшей в холле, Михаилу удалось расслышать:
       -У нас ахиллы есть? - Спросила старшая медсестра.
       -Да, один остался, - ответила ей помощница.
Все это было произнесено негромким голосом обыденно, вскользь. На Михаила их диалог произвел сильное впечатление:
       -Как будто в старое, доброе, советское время одна женщина интересуются у другой дефицитом. А дефицитом является человеческий орган, который спустя некоторое время, станет частью тела и будет служить всю оставшуюся жизнь, ; Михаил продолжил размышлять:
       -Создадут фабрики для выращивания имплантатов заменителей органов человека.  И мы свободно, как в магазин, будем приходить, выбирать и покупать понравившиеся новые человеческие органы для замены устаревших или вышедших из строя.
Ему выдали бланк направления с номером палаты.
       -Вот и наступил новый этап жизни. Сделают операцию и, дня через три, вернусь к повседневным заботам,-примерно так думал Михаил, направляясь на новое место жительства. Глубочайшее заблуждение!
На самом деле предстояло прожить не самых легких три недели.  Все, с кем приходилось общаться в эти дни, начиная с Главврача и кончая медсестрами, отличались не многословием и крайним нежеланием делиться информацией о предстоящей операции. Лишь при выписке Михаил сумел оценить и понять, что дозированная информация в таких учреждениях необходима и вполне обоснована.
        Пословица: «Меньше знаешь, лучше спишь» тут была крайне актуальна.
Четырехэтажный корпус больницы примыкал к приемному покою. Медсестра провела Михаила к его палате на четвертом этаже. По дороге ознакомила с распорядком дня.
Особо подчеркнула, что недавно в больнице сделали ремонт и установили новое оборудование. Закончила свою речь обращением курить в строго отведенных местах и бережно относиться к мебели.
          Внешний вид и состояние нового жилища порадовали Михаила. Удобные кровати, застеленные хорошим постельным бельем, новые тумбочки, стол и стулья и даже холодильник. Палата была рассчитана на троих пациентов.Соседями Михаила по палате оказались: Александр Семенович, на вид мрачноватый пенсионер и Федор, общительный татарин, который, как оказалось, прописан в этой палате уже три недели. Все собрались в этой палате со своими историями.
          Федор жил в частном доме.  Поздней осенью, когда подтаявший снег затопил потолок, Федор залез на крышу дома и лопатой стал освобождать крышу от снега. В какой;то момент не удержался и с трехметровой высоты упал на землю.
Да так не удачно, что сломал ключицу. Полгода хождений по поликлиникам потребовалось Федору, прежде чем ему поставили правильный диагноз. Две недели назад Федору сделали операцию. Ключицу собрали, функциональность руки частично восстановили, но изменилась походка: движения утратили плавность, стали резкими, отрывистыми.
           По своей природе Федор оказался оптимистом. Поэтому не особенно переживал за те физические изменения, которые в нем произошли. По мобильному телефону Федору постоянно звонили: то жена, то дочь, то друзья по рыбалке. И он с нетерпением ждал выписки и возвращения домой.
            Пока Михаил обустраивался на новом месте, Семёныч с Федором пару раз успели сбегать покурить. Страсть к курению объединила этих людей. И вот теперь, после перекура, в тысячный раз, Семёныч разглядывал костный нарост на большом пальце правой ноги.Нарост чем-то напоминал большой палец, разве что ногтя не было, и расположился он перпендикулярно вверх, образуя прямой угол со своим старшим товарищем. Как такое могло вырасти?
           -Подагра, болезнь английской знати, лордов и пэров,- внушительно ответствовал Семеныч, «счастливый» обладатель шестого пальца. Этот палец мешал ему носить обувь  и эстетически угнетал. На все провокационные вопросы Михаила о нецелесообразности хирургического вмешательства, Семеныч демонстрировал непоколебимую решимость удалить инородное тело.
             Несколько врачей, во главе с Главным, стремительно зашли в их палату. На ходу задавая вопросы и отдавая распоряжения, главврач осмотрел Федора и сообщил о его возможной выписке уже сегодня, а Михаилу и Семёнычу о предстоящей назавтра операции. Тут же к ним подошел анестезиолог, замерил давление и пульс. Сообщил, что перед операцией, с целью обезболивания, им в область позвоночника поставят укол. При этом необходимо не дергаться и сохранять спокойствие. И тогда все будет хорошо.
             В детстве Михаилу уже делали операцию по удалению грыжи. С той операцией у него были связаны приятные воспоминания. Тогда,  для обезболивания и полной нечувствительности организма, применяли общий наркоз; веселящий газ.
На протяжении всей операции семилетнему Мише снились цветные сны: синие реки, белые цветущие яблони, голубое небо и зеленая трава. Все это он запомнил на всю жизнь, потому что уже никогда ему не снились подобные сны.
            Тем же вечером медсестра, со строгим лицом, сказала, что надо очистить кишечник и пригласила Михаила в процедурную.Посредством кружки Эсмарха влила в его кишечник добрые литр полтора теплой водички. Процедуру ему делали впервые. Все было непривычно и тревожно. Непривычно из-за неудобной позы,  которую пришлось принять.Тревогу вызвала команда медсестры обязательно донести содержимое кишечника до унитаза и только там опорожниться. Напоследок добавила, что если процедура понравится, то можно зайти еще раз и сделать ее повторно.
          -Да, на такой работе без юмора никуда,- невольно Михаил посочувствовал медсестре и решил подыграть:
          -А, что, бывают желающие? - и услышал поразивший его ответ:
          - Женщины, почти все.
          -Что за странное желание у них?- переспросил он.  И еще раз удивился мгновенному ответу медсестры:
          -Женщины, в отличие от вас мужиков, привыкли все делать хорошо и качественно. Пускай даже если это касается очистки кишечника.
           В правильности этого философского постулата он убедился после очередной процедуры, которая входила в рамки подготовки к операции. Ему вручили бритвенный станок и предложили побрить собственную ногу. На ногу после операции должны были наложить лангету. Вопросы гигиены требовали абсолютно безволосой кожи на ноге. Целый час, в комнате, оборудованной душем, под струйками воды Михаил намыливал и сбривал волосяную поросль.
           Пока не добился, как ему казалось, нужного результата. Уже другая, старшая медсестра, заглянула в палату, осмотрела результаты его усилий, и пришла в негодование от его работы:
          -Вот здесь волосы и здесь!-взяла станок и выбрила ногу повторно. Та же участь постигла Семёныча. Он был человеком более  старшего поколения, чем Михаил, и упреки переносил с трудом:
         -Да я же старался! Вроде все нормально выбрито,- и тут же был поставлен на место.
          -Какие же вы мужчины безответственные пофигисты. Вам лишь бы свое старание показать. Вы дело сделайте!
Она вскинула подбородок и, обиженная на всех пофигистов, выскочила из палаты.  Видимо ей приходилось сталкиваться с этим постоянно и до чертиков надоело. После ее ухода воцарилось молчание.Томительное ожидание операции достигло своего апогея.
          -Нам бы ночь продержаться, да день простоять, - сформулировал общее настроение Семёныч. Дверь в палату приоткрылась, через щель протиснулась  лысая голова и простуженным голосом предложила перекурить. Семёныч с готовностью отозвался, и, шаркая шлепанцами, припрыгивая, выскочил из комнаты.
            Михаил остался в полном одиночестве. Как он оказался здесь, в травматологической больнице? Память услужливо вернула его к событиям трехмесячной давности.

Воспоминания.

            Всё произошло до тривиальности просто. Поздно вечером, в сумерках, в расслабленном состоянии Михаил открыл кодовым ключом дверь своего подъезда. Вдруг, чья-то большая, теплая и лохматая морда ткнулась в его пах. От неожиданности он резко отпрянул и, падая, почувствовал резкую боль в ноге. Не обращая на него внимания, из подъезда вывалилась здоровая собака породы лабрадор. Вслед за ней, не обратив внимания на распростертого на асфальте Михаила, продефилировала хозяйка элитной собаки.
            Придя домой после столкновения с собакой, Михаил понял, что дела его плохи. На ногу ступать было нестерпимо больно. К вечеру конечность приобрела красновато; морковный, зловещий оттенок и стала походить на бревно средних размеров.
            Отсутствие возможности нормально передвигаться разрушило все текущие планы. А мысль, что предстоит хождение по кабинетам медицинских учреждений, заставила содрогнуться. На следующий день Михаил, прихватив паспорт и медицинский полис, поковылял в поликлинику. За медицинской помощью он обращался крайне редко. Последний раз около десяти лет назад. Но связь с медицинскими учреждениями не терял.
            Недавно совершил поход, получая медицинский полис. Сначала старого, а потом и нового образца. Полисы выдавали при наличии паспорта и прописки. Михаилу хотелось задать каверзный вопрос медицинскому начальству:
           -А, если больной придет в поликлинику за помощью без паспорта, полиса и, не имея денег. Его что, выставят за дверь, не оказав медицинской помощи? Тогда, как быть с клятвой Гиппократа, которую врачи торжественно дают в стенах альма-матер при вручении ими дипломов?
            Из окошка регистратуры поликлиники выглянула молоденькая девушка и попросила Михаила предъявить паспорт и медицинский полис. Внимательно их изучила, ввела данные в компьютер. После чего, демонстрируя длинные ноги и великолепно вылепленную фигуру, продефилировала походкой модели до близлежащего стеллажа. Одарив Михаила лучезарной улыбкой, спросила, посещал ли он поликлинику ранее. Вот это сервис. На секунду Михаил забыл, куда пришел и цель своего визита.
            Приняв молчание Михаила за утвердительный ответ, красавица сообщила, что на ближайшую неделю талонов к хирургу нет. Но, заплатив, можно попасть на приём прямо сейчас. Ждать целую неделю не было ни сил, ни желания. Заплатив положенную сумму денег, через пять минут, Михаил оказался в кабинете врача.
            Хирургом оказалась женщина, чей возраст давным -давно перешагнул пенсионный рубеж. Безучастно устремив свой взор,  куда;то позади Михаила, спросила о цели визита. Выслушав ответ, от руки выписала направление на рентген. Михаил взглянул на бумажку. В направлении было написано, что ему предстоит сделать рентген  левой ноги.
          -Но, ведь болит, правая, - возмутился он. Усатая врач-хирург тут же отфутболила назойливого посетителя:
          -Идите, идите голубчик, не задерживайте! Там разберутся.
Чувствовалось, что у нее большой «опыт» общения с больными. Не теряя времени, Михаил решил пройти в кабинет рентгенолога. До конца приема оставалось еще минут двадцать, а перспектива ковылять в поликлинику к рентгенологу еще раз, его не вдохновляла.
           Врач-рентгенолог, враждебно взглянув на Михаила, заявила, что приемное время закончилось, а бесплатно работать она не намерена. Михаил вспомнил лозунг граждан советского периода, отдыхающих на водах:
          -Спасение утопающих, дело рук самих утопающих! И не только рук. Изобразил на своем измученном лице подобие улыбки и призвал к милосердию:
         -Ведь вы не выгоните из кабинета человека, страдающего от боли!- таким высокопарным слогом здесь не изъяснялись. На секунду женщина;рентгенолог растерялась. Михаил развил инициативу, подскочил к аппарату и застолбил место. Напор и натиск производят на женщин неизгладимые впечатления и подталкивают к положительным решениям. Она смилостивилась и проделала все необходимые манипуляции, добавив:
          -О результатах узнаете завтра у хирурга.
Выходя из кабинета, Михаил взглянул на часы. До конца приема оставалось еще минут десять.
          -Да, за право жить без боли надо бороться не только каждый день, но и каждую минуту, -удовлетворенно подумал он.
Мысль скакнула дальше:
          -Маленькие победы и большие поражения делают нас философами.
На следующий день Михаил прибыл к хирургу и, пока она изучала заключение рентгенолога, подготовил конечность для осмотра. Не удостоив своим вниманием ни Михаила, ни его ногу, врач зачитала приговор:
          -Пяточная шпора!-затем потыкала пальцем в рентгеновский снимок.
          -Видите, вот здесь у вас соляные отложения. Надо полагать, нарушен обмен веществ. Да и возраст у вас, голубчик уже пенсионный. Что же вы хотите?
Михаил попытался вступить в спор, сказав, что болевые ощущения в ноге возникли после столкновения с собакой. Попросил обратить внимание на впадину, образовавшуюся на сухожилии ноги, на хромоту при ходьбе. Все было тщетно. Врач была непреклонна:
          -Я, знаете, уезжаю в отпуск. В Грецию, на остров Крит. -  она счастливо закатила глаза:
          -Так вы, дорогой мой, сюда не приходите. Нечего будоражить народ.
Тем не менее, бдительная врачиха выписала направление на магнитотерапию и ободряюще напутствовала:
           -Прием окончен!
Следующие две недели Михаил дисциплинированно ходил на процедуры. Улучшения не наступало.
            -Как мертвому припарки,- примерно так размышлял он, разглядывая свою травмированную ногу. При одном из посещений поликлиники Михаил встретил старого знакомого Дмитрия.До этой встречи, от общих знакомых он узнал, что Дмитрий потерял ногу из;за  неправильного поставленного диагноза. Что-то во время врачи не сделали, вот и стал человек инвалидом.  Он выслушал историю Михаила и, на прощание, пожав руку, пожелал как можно быстрее установить диагноз и причину хромоты.
              Ждать выхода врачихи казалось бессмысленным. Тем более, что отпуск у нее оказался на удивление длинным. По вечерам стала беспричинно повышаться температура. У Михаила появилось ощущение, что он брошен на произвол судьбы, и помочь ему некому. К кому обратиться? Как-то Владимир, его приятель, с которым он имел обыкновение раз в месяц пить водку, обратил внимание на его хромоту:
             -Послушай, ты уже третий месяц хромаешь. Да и вид у тебя не здоровый. Похоже, твоя хромота является следствием травмы, а не пяточной шпоры. Обратись-ка в физкультурный диспансер, пока не поздно, а то так хромым и останешься.
              Ничто нас так не мобилизует и не заставляет действовать, как советы друзей. Уже на следующий день Михаил ожидал своей очереди в кабинет специалиста физкультурного диспансера.Врач, мужчина лет сорока, отличался не многословием и деловитостью. Осмотрел ногу, расспросил об обстоятельствах, при которых была получена травма, мытарствах при посещении поликлиники и сходу поставил единственно правильный диагноз:
             -Скорей всего порвано или растянуто сухожилие. К нам часто обращаются с подобными проблемами.
«Как говорится, звезд с неба не хватал, а был всего лишь простым летчиком–испытателем». Такие ассоциации возникли у Михаила после общения с врачом.
             Уверенность в постановке диагноза, деловитость, вот те качества, которые вызывают уважение. Врач выписал направление на диагностику ноги с помощью МРТ магнитно-резонансной томографии. Напоследок, посоветовал не затягивать с диагностикой и при получении результатов тут же обратиться к нему.
Получить заключение МРТ стоило немалых денег, да и аппаратов таких в городе было немного. Тем не менее, к вечеру на руках Михаила находилось заключение, из которого явствовало, что у него обнаружен обрыв ахиллова сухожилия.
            Да здравствуют современные методики исследования внутренних органов! И хотя диагноз был неутешительным, появилась надежда, что все можно исправить.

После перекура пришел Семёныч, бухнулся на кровать и безмятежно захрапел «Вот кого в космос посылать». Окно их палаты выходило в сторону леса, вдоль кромки которого, пролегала железная дорога.
            А еще дальше за лесом, километрах в пяти, располагался городской аэропорт. Всю ночь сквозь приоткрытое окно до слуха Михаила доносились: перестук колес железнодорожных поездов, шум взлетающих и приземляющихся авиалайнеров. Под этот аккомпанемент звуков, ворочаясь с бока на бок, он уснул лишь к утру.

День второй.

          Утром, с первыми лучами солнца, в палату зашла сестра хозяйка и поставила под кровати утки. Еще одно напоминание о предстоящей операции, после которой, они вынуждены будут лежать в кроватях в течение нескольких дней. Выйти из палаты можно будет только на костылях. Вот проблема. Где достать костыли? Сон как рукой смахнуло. Неугомонный сосед Семёныч зажужжал  бритвой с механическим заводом.  Увидев, что Михаил проснулся, задал каверзный вопрос:   
         -А знаешь, как по- украински будет: «Пролетарии всех стран соединяйтесь!» и тут же сам ответил: «Голодранцы у сих окраин гоп едина куча!»
         Исчерпав знания украинского языка, надолго задумался. Томительное ожидание продолжилось. Операция, как дуэль, непонятно как, и неизвестно чем закончится. Воспоминания трехмесячной давности вновь нахлынули на Михаила.

Воспоминания.

         Два месяца хождений потребовалось для определения причины хромоты. Шансов определить разрыв связки при посещении травматологических пунктов и поликлиник, из за отсутствия дорогостоящего оборудования МРТ, нет.С помощью рентгена можно определить лишь патологические изменения и перелом костей. Из интернета Михаил узнал об особенностях операций по восстановлению ахиллова сухожилия и результатах, которые напрямую зависят от того, как быстро травмированный человек обратится за помощью.
         Врач физкультурник, прочитав заключение МРТ, поинтересовался, когда Михаил травмировал ногу. Услышав ответ, удрученно покачал головой:
        -Сейчас выпишу направление в больницу на операцию. Там работают отличные специалисты. Если они возьмутся, то считайте, вам повезло. Всё запущено. Такие операции делают «по горячим следам», сразу после причиненной травмы.После такого приговора Михаил приуныл. Больница это  место, где люди, не обременённые повседневными заботами, много думают и размышляют. Одно дело, когда считаешь себя здоровым, полноценным человеком, а другое, когда примеряешь на себя судьбу человека с ограниченными возможностями.
        Бегать, прыгать, вставать на носочки, это удел здоровых людей, а твой- хромать вслед за ними. То, что он будет делать операцию, Михаил решил сразу. Но, пугали последствия и непредсказуемость. Сколько сломано судеб у людей, которые приходят в больницу вроде бы на простенькую операцию, чтобы скорректировать небольшой изъян, а возвращаются законченными инвалидами. Телевидение и газеты переполнены подобными жуткими историями.

         Михаил вытащил из тумбочки эластичные медицинские бинты, которые приобрел по рекомендации врача и положил рядом с собой. Этими бинтами врачи спеленают оперированную ногу.
         Его размышления прервал стук открываемой двери. Две медсестры с трудом втолкнули передвижную медицинскую кровать, каталку, как её все окрестили, в  палату.Вплотную приставили каталку к кровати Михаила и предложили в нее перебраться. 
           Внутренним распорядком больницы было предписано пациентов в операционный зал  доставлять раздетыми. Руки и ноги должны быть  привязаны к раме каталки.
           -Зачем привязывать то, - раздраженно подумал Михаил, наблюдая, как медсестры сноровисто завязали узлы.
           -Наверное, чтоб не сбежал по дороге,- собственная мысль показалась смешной, но улыбки на лице не вызвала. Неизвестность и непредсказуемость предстоящей операции вызывали страх, обусловленный чувством самосохранения.
Нормальное человеческое чувство. Как преодолеть страх нас никто не учит.
Каждый человек выковывает свою преграду страху. И, насколько эта преграда прочна, настолько человек смел. У Михаила был свой рецепт. Он придумал его ещё в детстве, неосознанно, когда ходил к зубному врачу.  Рецепт прост. Надо сосредоточиться на одной  мысли: «Все пройдет! И боль и страх. Так чего же бояться? Надо думать о лучшем. О завтрашнем светлом дне, при котором наступит другая полноценная, счастливая жизнь…».
            Медсестры медленно передвигали каталку к операционной, которая находилась на втором этаже. На лифте спустились вниз. Уже выезжая из лифта, на втором этаже, Михаил, краем глаза, увидел встречную каталку, на которой лежал его недавний сосед по столу. Михаил познакомился с ним в столовой за обедом. Их места оказались рядом. Они не успели представиться друг другу. Парень лет тридцати. Улыбчивый, жизнерадостный. Поразил тем, что клал в чай четыре ложки сахара. Михаил спросил его:
           -Немного ли сахара? -на что, тот ему ответил:
           -Надо же скрасить чем -то нашу  унылую жизнь. Ведь доказано, что сладость это радость.
            Михаил хотел окликнуть его, но что;то неестественное было в запрокинутой голове и в том, как лежал недавний знакомец. Одна из медсестер, сопровождающая встречную каталку, наклонилась к медсестре из его эскорта и  шепнула:
           -Умер во время операции.
До Михаила не сразу дошел смысл её слов. Он посмотрел на медсестру из своего сопровождения. Из её глаз градом катились слёзы. Михаил все понял. Как же так? Смерть может наступить вот так обыденно и просто. Она не выбирает. Ни возраст человека, ни каким он был при жизни: плохим или хорошим. И сколько клал ложек сахара в чай.
            Каталка Михаила вкатилась в операционную. Яркий свет ламп ослепил Михаила. В комнате доминировал белый цвет. Начиная с пола, выложенного белой плиткой, кончая натяжным потолком, простынями и халатами врачей. В большой комнате расположились три операционных стола. За двумя из них шли операции. Над каждым из них склонились группы из трёх,  четырех  врачей.  Третий стол был пуст. Сюда на каталке был доставлен Михаил. Медсестры развязали узлы и осторожно усадили его верхом, а уже знакомый анестезиолог пропальпировал его в области поясницы и определил точку для укола.
            Черным фломастером нарисовал на этом месте крест, взял в руки шприц и примерился в центр перекрестья.   Михаил почувствовал, как игла, словно в масло, вошла в поясницу.   Скоро болезненные ощущения прошли и он, поддерживаемый за руки медсестрами, улегся животом на операционный стол. По команде врача вытянул перед собой руки. Медсестра ловко вколола иглу капельницы в вену. Врач спросил, все ли у него в порядке и удалился к другому пациенту.
           Где-то в соседней палате слышались истошные крики пациентки и строгий голос врача, призывающий немножко потерпеть. Прошло достаточно много времени, а может быть всего несколько минут. Михаила распирало любопытство: приступили к операции его травмированной ноги или нет? Но как не вертелся,   ничего не смог  увидеть. Боли в ноге, да и во всём, что ниже пояса, совершенно не ощущалось. Через некоторое время стали неметь мизинцы рук. Он обратил внимание врача на это факт и тот принялся массажировать онемевшие пальцы. Позади себя Михаил услышал диалог врачей.
           -Вам доводилось оперировать ахилл?
Михаил сразу узнал этот спокойный, властный голос. Голос человека, привыкшего отдавать команды и не повторять дважды. Это был Главный врач.
           -Да. Один раз,- ответил женский голос.
           -Помните, что надо делать?
           -Да, помню.
В это время, в операционную вкатили каталку, на которой возлежал Семеныч. Так как голова Михаила была повернута в его сторону, они успели перемигнуться. Затем с Семёнычем проделали те же манипуляции, что и с Михаилом.
            Все это происходило, в каких- то двух-трех метрах.  Когда к Семенычу подошел врач с инструментом, похожим на ножовку, и примерился к его аристократическому наросту, Михаил не выдержал и отвернулся. Вид ножовки покоробил его эстетическое восприятие происходящего.
           -Как будто попал в слесарную мастерскую. Только там имеют дело с металлом, а здесь с костями,- чертыхнулся он. Онемевшие мизинцы на руках вызывали тревогу. Их приходилось постоянно растирать, поддерживая приток крови. Уже давно смолкли крики из соседней операционной.
             Увезли после операции в палату Семеныча. А Михаил продолжал лежать на операционном столе, пребывая в полном неведении. Приступили к операции или нет? Сколько прошло времени? И сколько еще предстоит лежать в этой надоевшей, неловкой позе? Анестезия не только заморозила тело, но и расплавила мозги. Подошел анестезиолог и задал дежурный вопрос:
             -У вас все в порядке? - Михаил утвердительно кивнул головой и задал встречный:
             -Когда меня начнут оперировать? - анестезиолог удивился:
             -Да, что вы? Уже заканчивают,-в душе он, наверное, порадовался за качество своей работы. Так обезболил, что пациент даже и не заметил, как в течение трех часов его тело резали, кромсали и зашивали.
К операционному столу подъехала каталка и Михаила осторожно перекантовали в транспортное средство. Он взглянул на непослушные ноги. Они оказались зачехленными в эластичные бинты. Онемевшие от анестезии и неуклюжие, ноги, как две консоли, торчали из каталки, мешая ей перемещаться в пространстве.              Медсестрам пришлось проявить навыки  профессиональных спортсменок саночниц, для преодоления узких створ дверей и лифта, чтобы в целости и сохранности доставить Михаила до палаты.
В палате над  Семёнычем уже застыла грозная медсестра со шприцем, в ожидании, когда он оголит бедро для успокаивающего укола.Он не спешил раздеваться и, увидев въезжающего Михаила,  индифферентно прокомментировал события дня:
             -Наблюдал за твоей операцией с соседнего стола. Ногу распороли тебе капитально, от пятки чуть ли не до колена, жутко смотреть,- он вздохнул и повернулся на бок. Медсестра безжалостно вогнала иглу  шприца в мякоть  бедра. Семёныч ойкнул и мгновенно успокоился. Та же участь ожидала Михаила. Несмотря на успокаивающий укол, он почувствовал, как боль, словно обручем, сжимает голову.
             -Сколько времени я смогу терпеть эту саднящую, непрекращающуюся боль? И что сделать, чтобы ее преодолеть? - задал себе мысленно вопрос Михаил. И сам же ответил:
             -Наверное, достаточно долго. Надо только собрать волю в кулак, призвать в помощники всех святых, зажать в руке амулет и изо всех сил бороться за свою жизнь. Зашел врач и поинтересовался самочувствием.                -
              -Доктор, я сейчас полезу на стенку без страховки и альпинистского снаряжения,- скаламбурил Михаил.
             -Были у нас такие пациенты, что и залазили. Вот, вы шутите, значит у  не всё так плохо, - ответил врач. Он удалился, а через некоторое время в дверях палаты появилась  медсестра. Она вкатила стойку с капельницей и распорядилась:
             -Приготовили  руку для капельницы!
Михаил оголил руку,  медсестра ваткой со спиртом протерла место укола и ввела в вену иглу. Ещё в течение трех часов Михаил преодолевал, как ему казалось, нестерпимую боль. Но, все обошлось. За его жизнь, наряду с лекарствами, стал бороться иммунитет. Наконец, боль  приутихла и Михаил уснул.

Через три недели.

              Михаил выписался из больницы. Яркий свет солнца, уличный шум толпы, запах увядшей травы, хоровод птичьих трелей оглушили его при выходе на улицу. Звуки, запахи, игра света и теней  вернули к прежней до операционной жизни. И, твердо передвигаясь с помощью одолженных у друга костылей, Михаил разразился восторженной тирадой:
              -О, сколько мне событий чудных готовит «новая» нога!

.