Если верить в удачу...

Утро выдалось солнечным. Был выходной, что позволяло понежиться,   на мягкой постели,  подольше. Но Наталье не спалось. Вскочив с кровати, она прошла к окну и, отодвинув шторы, распахнула створки.  Ворвавшийся ветерок  тут же принялся  перебирать рыжие кудряшки, ниспадающих на плечи  волос. Слышался шум мотора. Выглянув, она увидела соседа, возившегося под капотом своего «Мерса». Рядом с машиной стояла огромная сумка, на которой лежала удочка.

«В такую рань собрался на рыбалку, молодец. Не то, что мой Сёмка, лишь бы поспать.  Даже по магазинам пройтись  с трудом его вытаскиваю», – подумала она, оглядываясь на спящего мужа, на лице которого играли солнечные блики.  Недолго думая она села возле  него и нежно проведя по его,  слегка покрытой щетиной,  щеке, прошептала:

– Вставай, ёжик. –

Наклонившись над ним,  с улыбкой смотрела на  его закрытые глаза, и вдруг неожиданно оказалась в его объятиях, весело хохоча, они барахтались в кровати. Она пыталась вырваться, он удержать. И, вдруг он склонился над ней.  Смотрел  на её  раскрасневшееся от борьбы лицо.   В распахнутые,  в удивление,  зелёные глаза,  обрамленные густыми,  чёрными ресничками.    На манящие,  пухлые губки, … Но, неожиданным образом идиллия для него была прервана. Чмокнув его в губы, она проговорила:

– Сёмка, сегодня выходной, может, по магазинам прогуляемся? –  смотрела на него невинным взглядом, моргая ресничками и улыбаясь ему.
 
– Наташка, какая ты всё- таки! – раздражённо проговорил он, вставая с кровати и натягивая шорты,  – Нет, чтобы сказать: люблю, … ты про магазины. Да ещё с утра!

– Сёмка, ну, что ты рассердился? Мы ж каждую субботу набег по магазинам делаем.
 
– Знаю. Но сегодня пойдёшь без меня. Я же займусь обедом, а, может,  и ужином. Так как знаю, что одним часом поход по магазинам не закончится,  – проговорил он,  проходя в ванную, захлопнув за собой дверь.
 
– Сёмка, ну ты и негодяй. Как же донесу всё то, что куплю?
 
Вскочив с кровати, мурлыча: « какой чудесный день», … заправила постель.  Услышала, как из ванной вышел муж и прошёл на кухню, крикнула:
– Ну, Сёмочка!

– Одна! Тем более,  – открыв дверцу холодильника, заглянув в морозильник, крикнул: – мясо есть. Овощи я вчера принёс. Так что, всё что купишь,  донесёшь. – Вдруг почувствовав её тёплое дыхание на шее, не оборачиваясь, прошептал: – не подлизывайся. Одна.

– Я и не подлизываюсь. Нежности хотел? Нет? Ну и не получишь. С тебя обед, – щебетала она, наливая в чайник воду и водружая его на плиту. Он наблюдал за  тем,  как она порхала по кухне, как сковородка опустилась над горевшей горелкой, в которую тут же было налито масло, отрезанные кругляши колбасы, превращённые ножичком в квадратики, обжаренные  с яйцами, быстренько оказались на столе в тарелке.

 – Ну, что стоишь, Сёмочка? Кушать подано, – положив вилку возле тарелки, водрузила на стол, плетеную корзиночку с  нарезанными, треугольниками,  кусочками хлеба.  Убежала в спальню.

Семён сел за стол. Аппетитный запах, исходящий от стоящего перед ним завтрака,  не позволил долго раздумывать. Он тут же принялся уминать яичницу с колбасой.
Через несколько минут Наталья стояла перед ним.

«Опять в горошек. Как я ненавижу этот горох», – подумал он, гладя на довольную Наталью. На ней было белое платье усыпанное, её любимым, жёлтым горошком, к платью была подобрана сумочка и туфельки на высоком каблуке, в такой же горох на белом фоне.

– Сёмка, ты тут командуй без меня,  – чмокнув его в макушка, убежала. Хлопнувшая дверь известила мужчину, что он остался один, с набитым ртом. Поперхнулся:

« Опять горох,  – думал он, встал из-за стола. Прошёл на балкон и сев в кресло, закурил.  Закинув ногу на ногу, поднял глаза и  увидел висевшие на верёвке несколько пар носков, отличавшихся по цвету и размеру горошин. Раздражение росло. – Ну, зачем она  покупает носки в горошек? Потом бегает галстук ищет. Сколько ей говорил, что мне не нравится. « Удачу,  – говорит, –  приносит». Приносит и приносит. Можно ведь платок в карман положить. Вот только попробует опять купить такие носки, выкину тут же!

В офисе будто сдурели. Глядя на меня, тоже приоделись:  носки и галстуки  в горох. Видеть уже не могу. Нет, чтобы сказать, что жена помешана на  горошке. Сказал, что удачу приносит. Поверили. Ну, правильно: удача пришла. Заказы на проекты повалили. Ну, не верю я, что из-за гороха. Не верю!  Просто совпадение. Вчера чуть проект не загубил, …

Пятница так же тяжела, как и понедельник с разницей в том, что с него начинается рабочая неделя, с неё заканчивается. Вчера и была такая пятница. Утром встал, а на стуле,  как всегда, синий костюм, и неизменные носки в горошек, на рубашке лежит галстук такой же. На каждый день горох, только разница в цвете, … Как говорит Наташа: «Недельки». Я их, конечно, надел, но в лифте снял, другие надел: синие как и галстук. В офисе кто ни встретится, в коридоре, смотрят  на меня, странно, не понятно. Раньше улыбались, а вчера нет. Здоровались, а сами, как всегда, взгляд на грудь и на ноги обращали. Удивление в глазах. Вот смех-то. Нашли клоуна. Вопрошающе смотрят. Я им в ответ улыбался да руками разводил, мол, мода переменчива. В свой отдел зашёл, дверь только прикрыл, а она тут же открылась, чуть по спине не вдарила, вскользь прошла. Оборачиваюсь, а там, Алла-секретарша шефа: «Здравствуйте, Семён Алексеевич, вас срочно Антон Вениаминович к себе вызывает. Сказал, чтобы проект захватили. Все вас ждут и сотрудники, вашего отдела, уже там». Вот непруха. В пятницу?  Сбор по проекту. Ладно бы в понедельник. Не надо было проект домой брать. Так нет, захотелось над ним немного поработать, подправить.  Допоздна засиделся. Наташка ждала, не дождалась, уснула. Какая она красивая, когда спит. … Папку с проектом уронил, листочки по полу разлетелись. Собирать стал. Алла помогла, спасибо ей, потом пришлось нам с ней порядок в страничках проекта наводить. « Шеф не в духе, – прошептала Алла, – сказал: побыстрее  чтобы. На совещание торопится. Ха, знаю его совещание». … И зачем она мне это сказала? Я сделал вид, что не расслышал. Промолчал.  А тут ещё носки с галстуком на полу валяются, из папки выпали, я их поднял да в стол положил. Не выкидывать же.  Секретарша на меня удивлённо посмотрела, тут и я на неё обратил внимание: на шее шарфик шифоновый в горошек и кофточка. « Хорошо выглядишь, Аллочка», – проговорил я. Она смутилась. Щёки зарделись. Молодая ещё. Лет на десять, наверное,  младше. Студентка. Молодец. Подрабатывает.  Алла осталась в приёмной, я в кабинет зашёл. Все сразу повернулись мне навстречу. Поздоровались.
 
– Семён Алексеевич, проект при вас?
– Да.
– Давайте его сюда.

Я к его столу подошёл, папочку раскрыл, проект перед ним положил. Шеф стал его перелистывать. Я тем временем на своих сотрудников посмотрел.  Сидят все, как сиамские близнецы, в синих костюмах, только и отличие, что галстуки разного цвета и размера горошка на нём. И было удивительно, что они смотрели на меня с каким-то недовольством. Подумалось мне, что пятница и завтра выходной. Если проект не примет  Антон Вениаминович, работать нам все выходные. Взгляд на шефа перевёл, а  он так же одет. Тут любопытство меня взяло, какие у него носки. Ручку «нечаянно» уронил. Наклонился. И точно носки такие же, как и галстук горчичного цвета в красный горошек.  Тут я увидел свой галстук, и тут меня озарило, что «попал как кур в щи», чистый,  без гороха он.  Наташины слова вспомнились, что удача только от того, если он есть. Вылез из-под стола стою, как белая ворона и выгляжу не как все.  Антон Вениаминович на меня смотрит, как будто и нет меня вовсе, на грудь, потом, чуть наклонился, на ноги. И вдруг закрыл папочку с проектом, сказал: «Так, Семён Алексеевич, срочно доработать, там,  в конце нестыковочка и  немедленно ко мне  на рассмотрение. Поторопитесь, батенька. Время деньги». И тут я понял, что надо срочно менять носки с галстуком. Выскочил из  его кабинета и прямиком в  свой. Хорошо никого не было, быстренько переоделся и обратно вернулся, пока все не разошлись. Захожу, все обернулись, на меня смотрят, улыбаются, да так приветливо, что я не удержался, расплылся в улыбке. « Ну, что готов? – спросил Антон Вениаминович, сам на меня строгим взглядом смотрит.  – Вижу, что очень даже готовы!  Давайте сюда. – Сам чуть наклонился,  на ноги смотрит, я и приподнял брючину, чтобы увидел носок в горошек.  – Ну, и молодец, исправил оплошность, –  оставь, рассмотрю, после совещания. Все свободны. А, вы, Семён Алексеевич, задержитесь. – Когда сотрудники вышли из кабинета, Антон Вениаминович,  улыбаясь, проговорил:  передайте жене спасибо, за удачу. Помогла. Никогда не мог подумать, что так бывает. Не верил. Но с произошедшими в последнее время переменами, на работе и в личной жизни, … Верю. Я подписал приказ о премировании вас, Семён Алексеевич. Ещё раз спасибо! Идите. Хороших вам выходных».      Кто бы мог подумать? – Семён встал с кресла  и, выйдя с балкона, прошёл на кухню,  – Может,  и зря я на Наташу сержусь? – накинув фартук, он вдруг рассмеялся,  – и тут горох. Ах-ха-ха», – смеялся он, не слыша, как вернулась Наташа.  Она стояла в дверях кухни и с удивлением смотрела на хохочущего мужа. В её руках  был торт, из сумочки торчало горлышко шампанского.

– Сёмка! Ты, что?... – проговорила она, проходя к столу. Поставив торт и шампанское на стол, тут же достала носки тёмно синего цвета в едва видимый белый горошек. – Я тут тебе купила новые носки, …

Не успела она договорить, как оказалась в объятиях Семёна, он радостно кружил её по кухне.

– Я люблю тебя, Наташка, и носки в горошек, – сказал он, глядя в её изумлённые глаза. – Я вдруг понял, что не главное приметы.  Главное: если верить в удачу, она непременно будет! …