Застывшее время

-Дорогая, ложись спать! – грозно воскликнула мама из кухни- Тебе завтра рано вставать в садик, юная леди! Или ты забыла?
- Но, мамочка, за окном так страшно гремит гром, и еще эти куклы! – девочка в плюшевой пижаме стояла на пороге, прижимая к себе мишку и слегка поеживаясь.
-Полина, я же тебе объясняла много раз, что такое гроза, это совершенно не страшно, не выдумывай!
-Но мамочка, они смотрят на меня! Улыбаются! – детские глаза смотрели со страхом на мать.
-Ладно, пойдем я тебя уложу, посижу с тобой пока не уснешь, медвежонок, договорились? - женщина ласково улыбнулась.
-Да, мамочка! И оставь мне, пожалуйста, ночник….

Прочитав целых две сказки, женщина заметила, что дочь уснула. Подоткнув одеяло и поцеловав ребенка, она задумчиво посмотрела на коллекцию фарфоровых кукол:
«Странно, ведь это очень красивые игрушки, да и девочкам должны нравиться куклы.» И, уже закрывая дверь в комнату, в свете молнии ей показалось что-то неприятным в лице фарфоровых леди, словно они разом зловеще улыбнулись. -Глупости, просто глупости! – отчего-то вслух произнесла она, и ушла спать.

Весь дом погрузился в объятия Морфея, разве что на окне в детской изредка просыпалась кошка Салли, смотря на полки недоверчивым взглядом. На улице громыхало и ветер слегка раскачивал ставни, создавая такой скрип, словно кто-то катается на старой качели. Где-то неподалеку заискрились провода, потухли маленькие ночники, и дом окутала тьма…

От очередного удара грома Полина открыла глаза, вспышки молний озаряли комнату, кошка ощетинившись стояла на окне, не сводя с чего-то пристального взгляда… Девочка знала куда он направлен, кровь застыла и стало невыносимо холодно, было страшно повернуть голову, ведь на полках уже зашуршали пышные платья, и еле слышный шепот, и жутковатое хихиканье...
-Ну же, поверни голову, маленькая непослушная девчонка, разве я не сказала тебе никому не говорить о том что ты видишь. – противный скрип оповестил Полину о том, что кукла повернулась в ее сторону.
-Я…я…пр…простите…я не хотела… - пересилив себя, она тоже посмотрела в сторону шкафа. Фарфоровые лица, мирно застывшие днем, скалились в улыбках, улыбках темных, каких не должно быть у кукол. Стеклянные глаза, которые обычно смотрели в одну точку, пристально смотрели на девочку, локоны ниспадали на шуршащие бальные платья.
-Она не хотела, вы это слышали? – произнес скрипучий голос, послышался жутковатый смех. И тут девочка поняла, что было страшнее всего: не смотря на живые глаза, и, казалось бы, ожившую белую кожу, губы не шевелились, голос шел из ниоткуда, кукла была и живой, и мертвой, пытаясь заглянуть в самую глубину детской души. – Я ведь предупреждала, что может быть, если ты проболтаешься!

От страха Полина залезла с головой в одеяло, от страха бежать в комнату к родителям, мимо чудовищных кукол не было сил. Сердце колотилось как ненормальное, не помня себя от ужаса девочка съежилась, пытаясь стать как можно меньше….
Неожиданно послышался сдавленный крик и кошачье шипение, что-то, звякнув, разбилось об пол. И гул голосов стих. Мягко и бесшумно на кровать запрыгнула Салли. Тишина давила на уши, откинув одеяло, Полина увидела упавшую на пол куклу с расколовшимся лицом, мертвые глаза смотрели прямо в испуганное детское личико, часы которые всегда весели у нее на шее рассыпались по ковру. Кошка толкнула девочку под локоть словно отвлекая внимание, отчего девочка взяла ее на руки и прижала к себе. Она не стала вставать и поднимать осколки, просто быстро юркнула из комнаты в спальню матери.

-Мамочка, мамочка, проснись же, ну, проснись, там в комнате! –лепетала она, трясся женщину за плечо.
-Что? Полина! Что такого могло произойти среди ночи, что ты примчалась и будишь меня!
-Я покажу, мамочка, только пойдем! -тянула она за руку маму и пыталась рассказать, что только что произошло.
-Хорошо, пойдем уберем фарфор, а то порежешься еще…- озабоченно ответила она, с трудом нашла в шкафу свечу и направилась в комнату дочери.
-Ну, и где твоя разбитая кукла! Что за глупости! Это был просто страшный сон!
-Но мама…- чуть не плача пролепетал ребенок.
-Быстро ложись спать! Мне рано вставать на работу. – уложив дочь, она вышла из комнаты.
А с полки со стеклянными глазами ухмылялось фарфоровое лицо, на котором, если присмотреться, можно было увидеть затягивающиеся трещины. И часы, только что рассыпанные по полу, качались на застывшей руке….