Ограбление века

Казахстан. Раннее утро. Ни что не нарушает тишину, спящего аула, впечатление такое, как будто все живое вымерло. Даже, вездесущие собаки и те молчали. Тишина стояла такая, что было слышно, как, где-то внизу, под горой, в доль берега пруда, ползет уж. Да иногда, с соседней улицы, из открытого нараспашку окна  дома, в котором проживает глава поселкового совета. Вот уж , которую ночь, слышится подозрительный скрежет пружин. Это глава поселкового совета, некто Насыров Петр Узбекович, не спит, ворочается с боку, на бок. Скоро перевыборы, и, кто знает, как поведут себя односельчане. Оставят его на второй срок, или, и такое может быть. Не дадут досидеть, до конца первый. Что ни говори, а уж эти казахи, от них, все можно ожидать. Учитывая, что он, в этих краях, как Саакашвилли в украине, человек новый. Как вдруг, зловещую тишину спящего аула, потряс душераздирающий наводящий ужас, на все живое крик. Чем-то, отдаленно напоминающий крик голодного шакала африканских саван, или же, потревоженного филина, средней полосы. По одной из центральных улиц с экзотическим названием, «Путь в никуда», с неменее экзотическим названием колхоза, «Закат Ильича», (после того, как распался СССР, этот колхоз, переименовали в «Закат Ильича»). Со стороны аптеки, принадлежащей жене судьи, районного масштаба, татарину Хакимову, (тоже, человеку новому в этом казахском ауле). Спотыкаясь, бежит, запыхавшийся, полураздетый человек. Ладно бы, если бы, он просто бежал. А то ведь, не зная удержу орет во всю глотку. В нем, в этом бегущем человеке, если бы кто-то из аульских жителей сейчас находился  на улице, бодрствовал, сразу бы узнал сторожа Севердека, приставленного охранять на полставки аптеку жены, судьи Хакимова. Вид у него был такой, или он всю ночь вместо того, что бы охранять аптеку спал, или пил. Скорей всего, судя по его растрепанному виду, пил. Как, потом оказалось, действительно пил. А, все то просто. Поскольку он работал на половину ставки, то и по его понятиям, должен и охранять по пол ночи. Все дело в том, уж так совпало, на время его дежурства. У его зятя, был день рождения. И для Севердека, не отметить столь знаменательную дату, близкого человека, было просто грешно, преступно. Решив, что первую половину своего дежурства он проведет у зятя. Отмечая его день рождения. Тогда как вторую посвятит работе, по охране аптеки. Ну и как бывает в таких случаях, хорошо отметив. Вторую половину дежурства безчувственно спал. Когда же проснулся, решил проверить, сходить, на охраняемый им объект. Узнать, как там, все ли прошло в рабочем режиме. Еще, не доходя до аптеки, как-то сразу, ему стало, не по себе. Что, что-то произошло такое, не вписывающуюся, в эту щемящую, зловещую, душу тишину, наступившего, раннего утра.  А то, что, что-то случилось, понял сразу, нутром почувствовал. Обойдя аптеку, несколько раз, проверил, подергал замок на дверях, осмотрел затянутые железной решеткой окна. Вроде бы, все было на своих местах. И, все же, чувство беспокойства не покидало его. Хорошо зная своих односельчан, и то, как они относятся к судье Хакимову, его жене.  Которая продает им просроченные лекарства, да еще и в три дорога. И он, будучи не до конца уверенным, что ночь, половину которой он праздновал, отмечая у свояка, его день рождения. Тогда как, вторую половину, остаток ночи, беспробудно спал. И теперь, что бы подстраховать себя, свой добросовестный труд.  Про себя решил, на всякий случай, поднять шум. Подумав, что, если все нормально, то ему всеравно ничего не будет. Ну, разве что, пожурят односельчане, что ни свет, ни заря поднял их своим криком, на этом дело и кончится. А, если что-то произошло, скажем кража, опять же, он во время спохватился, поднял шум. И, что есть духу, который еще у него остался, от проведенного дня рождения у зятя. Бросился бежать по улице, в сторону дома участкового. При этом охрипшим, пропитым голосом крича, извергая из своей пьяной глотки, лишь одно, раз, за разом повторяющееся слово, (междометие) ура, ура, ура. Подбегая к  дому  участкового, он замедлил свой бег, и, увеличив силу своих голосовых связок. Заорал, пуще прежнего, ура, ура. Как тут же, на шум, доносившийся с улицы, в одном исподнем, почесывая свой не в меру, не по годам, отвисший  животик. Вышел участковый, Стамбул Нагайбаков. Увидев бегущего сторожа Севердека, возмущенно спросил: Севердек, ты, что орешь ни свет, ни заря, что, наши, опять в футбол выиграли. На что, Севердек, остановившись, прохрипел, какой футбол, какие наши, беда, аптеку судьи Хакимова обворовали. Услышав сказанное сторожем, лицо участкового, расплылось в довольной, счастливой улыбке. И он, про себя подумал, ну, наконец-то. И, что бы как-то скрыть свою радость. Он тут же не преминул поправить незадачливого односельчанина. Гаркнув: Севердек, дожил до таких лет, а, до сих пор не усвоил, что при кражах кричат не ура, а караул. И, довольный, что поправил незадачливого сторожа, что и в каких случаях нужно кричать. После чего, благостно потянувшись, посмотрев на часы, посчитав, что и эта ночь прошла без происшествий, пошел досыпать. Тогда как, озадаченный сторож Севердек, словно парализованный на какое-то время остановился, даже задумался, обмозговывая сказанное ему участковым поправку. И, очевидно, поняв свою ошибку, теперь уже, бросился бежать, в сторону аптеки, на свое рабочее место. При этом, продолжая орать, только теперь уже, по совету своего участкового: караул, караул, караул. Вскоре, на его продолжающийся призывный крик, собралось много народу. Почитай, весь аул собрался. Первым, как тому и положено быть, прибыли заинтерессованные люди. То бишь судья Хакимов и его жена. Перво наперво, стали осматривать затянутые железными решетками окна, висевший на дверях замок. Все было вроде бы на месте. Наконец, открыли двери аптеки. И там, как потом оказалось, все было на своих местах.  А, кража, как потом выяснилось, все же была, не подвела интуиция Севердека. Как оказалось, всего-то, со стены аптеки была снята табличка. Кому-то из жителей не понравился режим работы аптеки. Где было написано, часы работы: «Захотела пришла, захотела ушла». И это, такой режим работы. Кто-то из жителей казахского аула посчитал оскорбительным. И, как результат, этот режим сбросили.   


Рецензии
Юмор и житейская мудрость! Эх, если-б всё так просто - взяли и сбросили! С уважением Юрий!

Юрий Баженов 2   03.08.2019 21:04     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.