Чумной доктор Глава 4

Глава 4. Белый доктор

  Черная дева ночью придет,
  В дверь постучится и тебя позовет.
  От нее не укрыться и не сбежать.
  Утра дождавшись, судьба умирать!


Солнечный день казался мрачным и унылым. Грязные городские улицы, пропитанные зловонным запахом из сточных канав, пустовали. Кое-где у домов среди мусора валялись тлеющие под солнцем трупы мертвых животных и крыс, источая вокруг себя ужасную вонь.
Жители, укрывшись за закрытыми ставнями от своих страхов и ужасной судьбы, редко выходили из домов. Лишь одинокие прохожие и городские стражники изредка появлялись на городских улицах. Но и они ходили только посередине мостовой, сторонясь друг друга и опасаясь приближаться близко к домам. Завидев идущий по центральной улице отряд, который больше напоминал молчаливую похоронную процессию, они отходили в сторону и почтенно кланялись наместнику.
Наместник сдержал слово и лично сопровождал доктора. Гордо восседая на коне и не прячась от чумы, он помпезно блистал яркими одеждами, а воинственный лев на груди молчаливо заявлял о его бесстрашии. Впрочем, запах полыни, исходивший от одежды наместника, говорил о том, что лорд Асгерд смел, но не безрассуден.
Доктор Ивут, облачившись в черный дорожный плащ и широкополую шляпу, ехал рядом. Желая поддержать наместника, он не надел костюм чумного доктора и даже отказался от маски, но натянул на руки тонкие кожаные перчатки. 
Вслед за ними, со страхом оглядываясь по сторонам, ехали несколько вооруженных всадников во главе с Лотрисом. Молодой офицер держался уверенно и невозмутимо, словно отряд выступал в боевой поход, но и в его глазах можно было заменить страх перед невидимым врагом. Процессию замыкала повозка доктора, и казалось, даже лошадь чувствовала невидимую опасность, неохотно шла вперед и недовольно фыркала. Правил повозкой молодой мужчина в потрепанном костюме доктора, тот самый, которого еще вчера вели на праведный суд двое стражников. 
Проезжая мимо прокаженного нищего, наместник остановил лошадь и внимательно посмотрел на худого старика в лохмотьях. Наверное, это был единственный человек в городе, которого не страшила черная смерть.
– Подайте несчастному на пропитание, – взмолился старик, почтительно потупив взгляд.
Наместник молча достал из кошелька несколько монет и кинул бедняку.
– Вы так добры, так добры, – подбирая монеты, залепетал старик. – На ваших похоронах я будут плакать громче всех.
– Моих похорон ты не дождешься, – раздраженно усмехнулся наместник и дернул поводья.
– Вы смелый человек, – заметил Адвен, поравнявшись с наместником. – Но вам не стоит часто появляться на улицах города и, прошу вас, не общайтесь с прокаженными и тем более с больными чумой.
– Я не боюсь смерти, и чумы не буду бояться! – заявил наместник, гордо вскинув голову.
– Бояться чумы не стоит, но и смелых она не уважает, – осторожно напомнил Адвен. – Вы же не выступаете в бой без доспехов и оружия?
– И то верно, – согласился наместник, но, взглянув на наряд доктора, пренебрежительно усмехнулся. – Но и носить ваши «доспехи» я не собираюсь.
– Вам такие «доспехи» будут совсем не к лицу, – с почтением подтвердил Адвен и поспешил сменить тему беседы: – Сводные списки больных и зараженных вам подают ежедневно?
– Сейчас, когда я прибыл, делают сводки каждый день, но сложно учесть все по городу, и часто списки не точны, – ответил наместник. – Число умерших и заразившихся растет.
– А сколько сейчас больных? Сколько всего умерло? – продолжал спрашивать Адвен.
– Много, – помрачнев, ответил наместник. – Вчера посчитали: сорок шесть человек умерло.
– Это количество с какого месяца?
– За неделю, за пять дней.
– Как за пять дней?! – воскликнул Адвен. – Эпидемия ведь только началась?
– А уже в самом разгаре! – резко ответил наместник и, взглянув на удивленное лицо доктора, удрученно пояснил: – На самом деле оповещение пришло с опозданием. Первый случай выявили еще в начале весны, но глава города испугался и не сообщил. Думал, чума пришла и ушла, глупец.
– Так, значит, больные разбежались по округе, – заключил Адвен и помрачнел.
– Слава богу, таких не много, – ответил наместник, – но в ближайших от города деревнях замечены вспышки чумы.
– А где сейчас этот глупец? Глава города? – спросил Адвен.
– Рассказывает инквизиции свои сказки, – резко ответил наместник. – Хотите защитить его?!
– Его нет, но из арестованных я хотел бы набрать людей для работы в городе, – ответил Адвен. – Если вы не против?
– Я не против, только не думаю, что кто-то согласится.
– Посмотрим, кто согласится, тот и достоин прощения.
– Ваша правда, – одобрительно кивнул наместник.
– Так что произошло потом? – продолжил прояснять ситуацию Адвен. – Как развивалась эпидемия?
– Весной появились больные, вначале несколько торговцев, потом еще и еще. Учет велся не точно, никто не знал, что это чума. Может – тиф, может – другая зараза, – начал рассказывать наместник, словно сам присутствовал в то время в городе. – Вы же знаете, люди боятся заявлять, что их родственники умерли от чумы. Но мне сообщили, что первыми заразившимися были нищие, только их сразу закопали. Кто будет разбираться с нищими? Никто.
– Это странно, – задумчиво отметил Адвен.
– Почему? С нищими всегда так, – недоуменно возразил наместник.
– Нет, я о другом, – пояснил Адвен. – Обычно мор приносят в города переселенцы или торговцы.
– Мало ли кто был первый, может нищие, а может кто другой, – пренебрежительно поморщился наместник и продолжил: – Конец весны и начало лета в этом году были жаркие. Чума как лесной пожар: вспыхнула искра, и за мгновение уже пламя полыхает над лесом. Вместе с жарой мор распространяется по городу с ужасающей быстротой.
– Так, значит, эпидемия в самом разгаре, – заключил Адвен. – Вы уже приняли какие-то меры?
– Пока еще не все. Поставил стражников у ворот, запретил выпускать людей. Я еще многое не успел, – словно оправдываясь, ответил наместник. – Приехал недавно, а действия, предпринятые главой города, были совершенно хаотичные и порой совершенно абсурдные. Но теперь, когда вы здесь…
– Да, необходимо торопиться! – обеспокоенно заявил Адвен. 
– Вы правы. Время не ждет, – одобрительно кивнул наместник. – Я готов выделить любые средства. Деньги, солдат, имущество…
– Все это нужно и просто необходимо, но для начала надо собрать совет.
– Кто потребуется? – с готовностью спросил наместник.
– Епископ, главный городской доктор, начальник стражи, казначей, – начал перечислять уже заученный наизусть список Адвен. – Кто сейчас выполняет обязанности главы города?
– Я, – усмехнулся наместник. – Я за всех!
– Это хорошо, ваша поддержка мне будет необходима.

***
Солнечные лучи проникали сквозь разноцветные витражные окна ратуши, создавая в зале иллюзию уюта и покоя, но собравшиеся за большим столом первые лица города были обеспокоены и задумчивы. Многие из них хотели бы сейчас оказаться где угодно, только не здесь, не в этом городе, или хотя бы там, за стенами, в военном лагере, в скромном полевом шатре, но в безопасности.
Наместник восседал в большом кресле с высокой спинкой во главе стола и вместе со всеми присутствующими участливо следил за речью молодого доктора. Писарь спешно записывал каждое слово, а наместник одобрительно кивал каждый раз, когда недоуменные взоры присутствующих обращались к правителю, ища подтверждения смелых речей дерзкого доктора, который не советовал, не предлагал и даже не требовал, а утверждал.
– В городе установить полный карантин, – говорил Адвен, расхаживая по залу из стороны в сторону. – Запретить гуляния и массовые сборища. Передвигаться по городу разрешать только днем!
– А ночью? Как удержать людей ночью? – спросил начальник стражи, угрюмый офицер с уставшим морщинистым лицом и пышными черными усами.
– Вы должны выделить людей для патрулирования улиц, – ответил Адвен. – Всем выдать фонари. У домов зараженных чумой выставить сторожей.
– Но для этого потребуются люди и деньги… – попытался возразить начальник стражи.
– Средства для всех мероприятий будут выделены из казны города, – объявил наместник. – Деньги беречь, но людям платить щедро!
Вельможи одобрительно закивали, только казначей недовольно поморщился, но промолчал. Этот скромный, низенький, худой человек со спокойным и беспечным лицом, молча все слушал и кивал в знак согласия, но каждый раз, когда наместник упоминал городскую казну, с недовольством морщился.
– А как же церковный молебен? – воскликнул городской епископ, седой надменный старик с добрыми, но настороженными глазами. – Его тоже запретить?! Запретить верующим приходить в церковь?
– Собирать людей в церкви нельзя! Пусть молятся дома! – уверенно заявил Адвен. – А приходские священники пусть ходят по улицам и читают вслух молитвы.
– По улицам? – удивился епископ и с возмущением взглянул на наместника.
– В спасении нуждается весь город, а не только праведники. Грешников все равно постигнет кара небесная, – пояснил Адвен и перекрестился. – Чума примирит многих, лишь объединившись, мы сможем найти спасение.
Епископ замолчал, тоже перекрестился и залепетал молитву.
– В центральном храме организуем лечебницу, – продолжил Адвен.
– Но такая уже есть! – попытался возразить епископ, забыв о молитвах. 
– Еще одну для праведных людей. Тех, кто готов к исцелению, – пояснил Адвен. – Я сам буду определять, кого туда отправить.
– Но для еще одной лечебницы нам потребуются доктора и хирурги, – возразил доктор Трикус, старичок с козлиной бородкой и хитрыми бегающими глазами.
– Для борьбы с чумой нам потребуется много людей! Каждый горожанин должен принять в этой битве участие! – воодушевленно воскликнул Адвен, но, взглянув на унылые неуверенные лица присутствующих, сдержанно добавил: – Необходимо привлечь всех лекарей и хирургов в городе, пусть даже на платной основе. Кроме того, его Святейшество Первый инквизитор Пертреш и его Светлость наместник короля герцог Асгерд разрешили привлечь добровольцев из числа заключенных.
– Выпустить заключенных… – зароптали присутствующие.
– Первый инквизитор… – послышались сомнения.
– Доктор Ивут говорит правду! – громко объявил наместник. – Всех заключенных, кто примет участие в борьбе с чумой, ждет помилование и награда!
– А если они сбегут? – спохватился начальник стражи.
– Тогда будут болтаться на суку у дороги! – яростно крикнул наместник. – А вы следите за тем, чтобы никто город без моего разрешения не покидал! Только если на гробовой телеге с мертвецами!
В зале послышались одобрительные усмешки и испуганные роптания.
– Всем докторам и добровольцам, занимающимся осмотром больных в период чумной заразы, запретить наниматься на общественные работы и содержать лавку или аптеку, – невозмутимо продолжил Адвен. – Всех способных и надежных хирургов привлечь для помощи, помимо тех, кто уже работает в чумном бараке, а также обеспечить их двумя помощниками.
– Работать бесплатно? Да еще отказаться от основной работы? – возмутился доктор Трикус. – Да кто на это согласится?
– Все! – объявил наместник. – Все согласятся. За осмотр каждого больного, лечение и прочее участие приказываю выплачивать вознаграждение!
Доктор Трикус тут же притих, а казначей в очередной раз поморщился, записывая предстоящие расходы в маленькую книжицу.
– Всех горожан обязать под страхом наказания сообщать о любых признаках появления чумы: пятнах, нарывах, покраснениях в любой части тела, а также фактах смерти соседей или членов семей, – продолжил Адвен. – Чумные доктора должны ходить по городу и выявлять заболевших. Как только человек будет сочтен зараженным чумой, он должен быть тут же ограничен пределами того дома, где находится. Такие дома либо опечатывать вместе с жильцами, либо больных отправлять в лечебницу.
– Запирать больных вместе со здоровыми? – усомнился начальник стражи.
– Да, жестоко, но это дает результат, – уверенно ответил Адвен. – И пусть на зараженных домах ставят метку – большой белый крест на двери, а сторожа и чумные доктора должны носить хорошо заметные палки белого цвета.
– Почему белого, ведь обычно красного? – возразил начальник стражи.
– Красный - цвет крови, а белый - цвет солнца, – пояснил Адвен и взглянул на разноцветные витражи окон, переливающиеся яркими красками в лучах солнца.
– Солнце желтое, оранжевое, красное, но не белое… – усмехаясь, съязвил доктор Трикус.
– Пусть так, но белый цвет заметнее и ночью и днем! – игнорируя усмешки, объявил Адвен.
– Белый цвет - цвет чистоты и Бога! – поддержал епископ.
– И цвет флага, который доктор Ивут намерен поднять над этим городом, – добавил наместник.
– Белый флаг. Белый доктор, – одобрительно зашумели присутствующие.
– Белый - цвет жизни! – воскликнул Адвен и почтительно поклонился, а затем продолжил с прежним напором: – Дома с зараженными людьми помечать белым знаком! Пусть белый крест дает им силы! Такие дома закрывать и охранять стражей, чтобы никто ни под каким предлогом не входил в дом и не выходил из него под страхом сурового наказания. Умерших немедленно хоронить, как только их обнаруживают. Всем докторам, хирургам, сторожам и могильщикам запретить заходить в дома, кроме своего собственного и того, в который были направлены, и по возможности избегать общения со здоровыми людьми.
 – А как поступать с ценностями и имуществом умерших? – осторожно поинтересовался казначей, явно закончив подсчеты всех трат из городской казны.
– Все деньги должны быть сохранены и употреблены на благотворительные цели, а также на облегчение страданий бедняков зараженных чумой, – объявил наместник и взглянул на доктора Ивута.
– Вещи жечь! Все жечь! Золото, серебро и ценности собирать в тазы мыть горячей водой с мылом либо раствором уксуса. Сушить и складывать отдельно, – уверенно предложил Адвен. – Никаких заразных вещей нельзя продавать! Предупредить всех, если кто-то возьмет вещи из зараженного дома, то его собственный дом будет заперт как зараженный. Пустые дома умерших от чумы проветривать. Для устранения заразы с предметов и вещей больного, дома должны быть хорошо прокурены с употреблением ароматических веществ, например полыни или ладана. Свои рекомендации по поводу лекарств и микстур я предоставлю отдельно.
– Да, верно, все попытки мародерства жестоко карать, – добавил казначей, предостерегающе взглянув на начальника стражи. 
– Стража ловит злодеев ежедневно, – сразу начал оправдаться начальник стражи. – Но жадность толкает людей на безрассудные поступки. Обворовывают даже мертвецов.
– Усилить наказания! – приказал наместник. – Всех пойманных на мародерстве отдавать инквизиции, как людей распространяющих заразу!
– Верно! Верно! – послышались одобрительные возгласы.
– Хотелось бы уточнить правила захоронения умерших, – напомнил епископ, обращаясь к доктору Ивуту. – Сейчас всех свозят в общую яму. И это ужасно. Всех и праведных и неправедных скидывают в общий ров. Запрещают церемонии и захоронения в отдельных могилах.
Наместник и все собравшиеся тоже обратили свои взоры на молодого доктора, ожидая пояснений.
– Вы правы ваше Преосвященство, это ужасно. Я сам наблюдал за подобными похоронами, но это необходимо, – спокойно ответил Адвен. – Чума не прощает ошибок. И если мы не будет требовательны сами к себе, то скоро хоронить мертвых будет некому.
Присутствующие обеспокоенно зароптали.
– Поэтому доктор Ивут здесь! – громко объявил наместник. – Его опыт в подобных делах неоценим. Он уже остановил чуму во многих городах! И сам король отметил его заслуги. Все рекомендации и приказы доктора Ивута исполнять незамедлительно! 
Роптания быстро стихли, и Адвен продолжил.
– Город необходимо отчистить от грязи, мусора и трупов! Бродячих животных умерщвлять! Крыс и мышей травить повсеместно! Сор и грязь из домов должны ежедневно увозиться мусорщиками. Необходима еще одна яма – для мусора и трупов животных. Помойки и навозные кучи должны быть размещены как можно дальше от города.
 – Но зачем такие усилия? Убрать трупы с улиц вполне разумно, но еще одна яма? – вмешался доктор Трикус. – Да и крысы передохнут сами - чума заберет всех этих тварей.
– Яму копать долго и затратное это дело, – добавил начальник стражи. – Да и сама работа по уборке трупов опасная, уже появились жалобы на погребальщиков. Они не успевают вывозить трупы умерших. Многие дома стоят опечатанными. После того как несколько погребальщиков заболело, заразившись от трупов, желающих заниматься этим делом совсем нет.
– Не хочу слышать этих возражений! – крикнул наместник, вскочил с кресла и стукнул по столу кулаком. – Яму копать лень?! Вывозить трупы ни кто не хочет?! Так, может, запереть вас всех в этом городе, пока вы все здесь не помрете?!
Никто не решился перечить, все молчали, а наместник продолжал:
– Все рекомендации доктора Ивута расценивать как мои приказы! Все расходы будут возмещены! Неужели нет в городе бедняков, оставшихся без работы и без куска хлеба? Повысьте жалование погребальщикам, и страже, и докторам! Эти люди рискуют жизнью ради нашего спасения! Трупы с улиц убрать! И крыс травить! Даже я понимаю, что эти мерзкие твари заразят весь город, прежде чем передохнут сами!
Все молчали и послушно кивали в знак согласия, а писарь даже перестал скрипеть пером и испуганно слушал наместника. Доктор Ивут тоже молчал, спокойно ожидая окончания грозной речи.
– Продолжайте, доктор Ивут, – предложил наместник и сел в кресло.
– Все верно, грязь, трупы и грызуны разносят заразу пуще людей, и поэтому с ними необходимо бороться. Травить повсеместно, любыми известными способами, – продолжил Адвен ровным спокойным голосом. – Также необходимо остерегаться несвежих продуктов, рыбы, мяса и подпорченного зерна. Все необходимо выбрасывать! Никаких ягнят, собак, кошек, домашних голубей, кроликов не держать в пределах города! Яму необходимо начать копать немедленно! Негоже хоронить людей и животных в одной могиле. А пока прикажите людям сжигать трупы животных и крыс на кострах.
– Скажите, доктор, а смрадный дым от таких пожарищ не навредит людям? – осторожно поинтересовался епископ.
– Огонь уничтожает любую заразу! – уверенно ответил Адвен и деликатно пояснил: – Чистота тела и души, спасут нас и этот город!
– Господь нам в этом поможет! – добавил наместник.
– Я буду молиться за спасения нашего города и всех жителей! – объявил епископ и в очередной раз перекрестился. 
Все присутствующие одобрительно зароптали.
Заседание совета продолжалось еще долго, до самого вечера, пока последние распоряжения не были подписаны наместником и скреплены печатью. Затем сановники поспешно разошлись, в зале остались только двое: смелый лорд и скромный доктор.
– Мне понравилось ваше выступление, доктор Ивут, – произнес наместник, задумчиво наблюдая из открытого окна за темнеющими улицами. – Я доволен.
– Вы льстите мне, без вашей поддержки все мои предложения остались бы только словами, – признался доктор.
Он стоял в глубине зала, за спиной у наместника, и внимательно наблюдал за своим собеседником.
– Да, вы правы, местные прохиндеи ленивые и очень жадные, – согласился наместник. – Они готовы в любой момент бросить все, попрятаться в своих домах, а город отдать на погибель.
– И это не спасло бы их. Чума, как и смерть, не знает сословий и титулов, она не стучится в дверь и не спрашивает разрешения, – осторожно отметил Адвен. – Только объединившись, город сможет противостоять ей.
– Выполнив все ваши рекомендации, мы достигнем ощутимого результата? – спросил наместник и, повернувшись, внимательно посмотрел на доктора. – Необходимы еще какие-то действия?
– Важно выполнить все в точности и как можно быстрее. Приказы уже даны, но сражение с чумой только началось. Умрут многие, прежде чем мы выиграем эту битву, – уверенно ответил Адвен, глядя наместнику прямо в глаза.
– Вы говорите как воин! И вы правы, это только начало, – одобрительно кивнул наместник и повернулся к окну. – Я сам буду следить за выполнением всех указаний!
– Ваше право, но я настойчиво порекомендую вам покинуть город и руководить извне, – деликатно предложил Адвен и подошел к окну. – Полководцу не предстало идти в бой в первых рядах.
– Вы правы, сидеть в крепости нет смысла, – наблюдая за молчаливым городом, согласился наместник. – Там в окрестностях города мое присутствие тоже необходимо. Я - наместник короля! И отвечаю за все земли вокруг, а не только за один город.
– Верно, борьба с чумой может затянуться надолго, – согласился Адвен и тоже посмотрел в окно.
Мрак с темных небес медленно опускался на город, поглощая его маленькие молчаливые улочки и испуганные дома. Кое-где загорались фонарей, а одинокие прохожие спешили укрыться от наступающей ночи.
– Но я надеюсь на ваш успех, – добавил наместник. – Я хочу увидеть белый флаг над этим городом!
– И я надеюсь увидеть белый флаг, – осторожно вторил Адвен. – Но предстоит еще много дел, необходимо организовать работу чумных докторов и хирургов. Ночь сегодня будет длинная.
– Ночь? – наместник с удивлением взглянул на доктора. – Вы собираетесь работать ночью?!
– Да, мне предстоят тяжелые дни, – ответил Адвен. – Чума не знает что такое день и ночь, и не читает людских законов. Бороться с ней необходимо по ее правилам.

Первое прозвище «Белый доктор» пришло к нему еще до чумы, когда вместо фартука хирурга, украшенного пятнами крови, он начал надевать чистый белый халат. Доктора поначалу потешались над педантичным молодым лекарем, методично моющим руки перед операциями и осмотрами пациентов. Тщательно мыть инструменты в растворе спирта и одевать тонкие кожаные перчатки вообще считалось дикостью. Чистюли не заслуживали уважения у матерых хирургов, мастерство и опыт которых определялось количеством пятен на фартуке. Но «Белый» доктор показывал удивительные результаты: смертность на его операциях была очень низкой, и никто из больных не умирал после от заражения крови и нагноения, что многие знатоки медицины считали настоящим чудом.
Молодой педантичный доктор быстро снискал уважение и зависть коллег, но взаимосвязи между волшебным исцелением больных и чистым белым халатом, никто так и не заметил. Учить же глубокоуважаемых докторов и мудрых профессоров медицины основам хирургии было бесполезно и даже опасно для жизни. Всего один донос мог превратить молодого успешного доктора в еретика и колдуна, а это уже прямой путь на костер.


Рецензии