Отмщение. Часть 1. Начало. Глава 2. Глава 3

Глава 2.

Она бежала по улицам, не осознавая, куда она бежит. Если бы кто-нибудь заметил её в ту ночь, то непременно бы сказал, что Люсинда была похожа на приведение. Она бежала по опустошенным ночным улицам, и в ушах её раздавался шум салюта. 
Глава 3.

Если неприятности начались, то они начались тогда, когда Люсинда согласилась петь на вечере у короля. Теперь же из-за этого согласия должны были пострадать все её родственники. Но не стоит винить в этом Люсинду, она ни в чём не виновата. В этом стоит винить короля, во всём виноват только он и никто иной. 
Люсинда, заплаканная, с красными щеками и порванным синим платьем, оказалась дома только под утро. Её волосы превратились в грязный спутанный комок, туфлей на ней не было, а руки были в царапинах, казалось, что Люсинда сама царапала в припадке бешенства себя, что в прочем и было правдой. Половина её лица была опухшей из-за удара короля. Люсинда стояла на пороге дома перед пришедшей в ужас матерью, перед испуганной Микки, закрывшей рот от удивления Сарой и взволнованной Элизабет. 
Никто не осмелился промолвить и слова. Кот, любивший выбегать на лестничную клетку, мяукнув, пронёсся ураганом мимо ни на что не реагирующий Люсинды. 
Отец и Джек тоже вышли в прихожую, они присоединились к всеобщему изумлению. И только спустя минуту, Сайман смог произнести удивленное - что произошло? 
Люсинда истерично рассмеявшись, на неё это было совершенно не похоже, проревела - во всём виноват он. Он - главное зло. 

Девушка вошла в прихожую. Джессика, попыталась взять её за руку, но Люсинда отстранилась от матери, она побежала к своей комнате, и вскоре заперлась в ней. 
Джессика и Сайман подбежали к двери. Испуганная мать стала стучать кулаком, надрывистым голосом произнося - Люсинда, милая, открой! Люсинда! 
Сёстры и брат Элизабет что-то кричали подле двери, Элизабет же стояла в углу коридора, около её ног тёрся старый кот, который слеп, был на один глаз. Элизабет стояла, не шевелясь, ей было страшно. Она понимала, что произошло что-то ужасное, но не могла никак на это повлиять. И вот Сайман стукнул со всего размаха по хрупкой двери, та отлетела в сторону, в буквальном смысле отлетела, так как все вещи в квартире Стойлор не отличались особой прочностью, и первым вошёл в комнату. Джессика, Микки с Сарой и Джек вошли следом за ним. Элизабет, взяв на руки старого кота, приблизилась к дверному проёму. Она видела их всех, сидящую на древней скрипучей кровати Люсинду, Микки с Сарой, застывших в нерешительности, Джессику, пытавшуюся разузнать, что происходит, отца и Джека, который был крайне испуган происходящим. 
- Люсинда, объясни, что... Джессика не успела закончить свою фразу, как Люсинда перебила её. До этого, закрывавшая лицо руками, она убрала ладони с глаз, и сквозь слёзы взглянула на родителей, сестёр и брата. 

- Хотите знать, что со мной? Он, он - зло! Он - всхлипнула Люсинда - он изнасиловал меня. 
- Он - повторила Люсинда и закрыла лицо руками, затем снова убрав их, прокричала - король. Король, о Господи! Она снова заплакала. Джессика и Сайман глядели на дочь. Оба она безмолвствовали. Безмолвствовали Микки и Сара, и Джек. Элизабет же пыталась понять, как человек, о котором всегда говорили так много хорошо, мог быть способен на такой ужасный поступок. Это казалось безумным, но, тем не менее, это было правдой. Всегда честная Люсинда не могла врать. И каждый член семьи Стойлор понимал это. И от этого становилось ещё противнее и тяжелее на сердце. 
После долгой паузы, отец попытался приблизиться к Люсинде, но она лишь громко прокричала - уходите все, уходите. Уже шепотом произнесла она. И Сайман ушёл, следом за ним ушла и Джессика, а вместе с ней и Сара с Микки, Джеком и Элизабет. Элизабет выходила последней. Она бросила взгляд на свою сестру, Люсинда сидела на кровати, из глаз её лились слёзы. И Элизабет запомнила её такой. Плачущей и дрожащей, несчастной и обиженной. Эта ночь запомнилась Элизабет на всю жизнь. 
На следующее утро она обнаружила Люсинду в ужасном состоянии. Тело девушки горело, сама она лежала в беспамятстве. Родителей тогда дома не было, не было и Сары, она работала в лавке, Джек и Микки были в школе, а Элизабет не пошла в школу сама только из-за того, что у неё сильно болело горло и родители ей разрешили не идти в тот день. 
Увидев Люсинду в горячке, Элизабет завизжала и, нацепив на себя старую шерстяную кофту, бросилась из квартиры. Она выбежала из подъезда и вихрем понеслась в соседний дом, больше напоминающий развалины. Там она постучала в облезлую дверь. Долго Элизабет не открывали, но вскоре на пороге появилась сутулая старуха с дряблой, морщинистой кожей и длинными, немытыми, доходящими ей до пола волосами. Это была целительница, она была "врачом" трущоб, к ней обращались за помощью, когда кто-нибудь заболевал, так как услуги врачей очень дорого стоили. Старуха же лечила не задорого, к тому же помощь её была эффективной. Но только была она жуткой сплетницей. 

Элизабет отправилась вместе со старухой, которая захватила какие-то лекарства в квартиру. Там целительница стала лечить Люсинду. Прикладывала к её голове тряпки, смоченные в каких-то растворах, что-то шептала, и в перерывах своего лечения, спрашивала у Элизабет, что произошло. Сначала девушка молчала, ей не хотелось говорить правды, но когда старуха пригрозилась уйти, так и не закончив процедуру, Элизабет согласилась ей рассказать, что произошло. 

Послушав Элизабет, и осознав, что та не врёт, целительница лишь покачала головой и ничего не сказала в ответ. После того, как Элизабет ей вручила деньги и та, поклонившись девушке, ушла, Элизабет подбежала к Люсинде и сидела подле неё, пока девушке не стало лучше. К тому времени уже наступил вечер и Микки, Сара и Джек пришли домой. Элизабет не замедлила им рассказать о состояние Люсинды и о том, что ей пришлось вызывать целительницу. 
- Бедная Люсинда! Воскликнула в слезах Микки, стоя подле постели сестры. Люсинда же, которая начинала приходить в себя, возразила - всё хорошо, мне лучше, завтра я смогу уже выйти на работу в лавку. Предупредила она и снова закрыла глаза. 
Микки, Сара и Джек с Элизабет не восприняли слова сестры всерьёз. Но всё же на следующее утро Люсинда встала с постели и принялась одеваться. К тому моменту родители ушли на работу, Джека, Микки, Элизабет и Сары тоже не было дома, поэтому никто не мог отговорить Люсинду от похода в лавку, никто и это стоило ей жизни.