Затерянные в параллелях-10

ГЛАВА 10

В ОБЪЯТИЯХ МЕРТВОГО ПОСЕЛЕНИЯ



- Да ладно придумывать, - не вытерпел Павел и отвернулся.  Никогда не видела его таким сердитым и невоспитанным. – Простите, но в вашем одиноком положении все может причудиться!
Женщины вздрогнули и с осуждением посмотрели на вожака.
- Посмотрю, как в вашем не одиноком не причудится, - поджал губы Разумов.

- Поможете нам найти более-менее подходящее жилье? – положив ладонь на жилистую руку охранника, - просительно-ласково произнесла я.
- Помогу, - подобрел Виктор Андреевич. – А ты, девонька, на мою внучку похожа.  Почему не хотите в Старую Александровку податься?
Я проигнорировала его вопрос, так как отлично понимала, что там, где живут люди, нам не сохранить своей тайны.

- Когда мы шли сюда, в лесу слышали детские крики, - произнесла Эльвира.
- Там стояла одиннадцатая больница, в ней находился подпольный абортарий, - вздрогнул охранник. – А вы не верили…
- Что - не верили? – не поняла Эля.
- Души умерщвленных детей кричат в лесу, - помрачнел Разумов. – Если аборты заканчивались неудачно и женщины погибали, их закапывали в лесу, а эмбрионов просто сбрасывали в подвал.

Мы разом замолчали, поняли, что Виктор Андреевич не выдумывает.
Поежившись от его слов, я невольно прислушалась к звукам за окном. На фоне мертвой тишины раздался долгий тяжелый вздох.
- Когда поедете в город, меня прихватите?  – минуя длительную паузу, осторожно  спросил Осипов.
- А что, прихвачу, «Жигуль» недалеко припаркован, - отозвался погруженный в свои мысли Разумов. – Кстати, почему вы босые?

- Так получилось, - засмущался Валерка.
- Какой размер? – вставая с места, поинтересовался Виктор Андреевич.
- Сорок третий, - ответил Осипов. – И у него такой же. - Он кивнул на Андрюху. – А у Павла сорок четвертый.
- Сорок пятый, - уточнил вожак и стыдливо отвернулся.

Разумов удалился, а минуты через две вынес три пары совершенно новых советских кед. Такие, только старые и стоптанные, валялись у нас на даче.
- Спасибо! – растроганно проговорили мужчины и обулись.

Выпив чаю с баранками, мы начали укладываться спать. В доме было удивительно тепло из-за хорошо загерметизированных метровых кирпичных стен,  поэтому мужчины растянулись на полу, постелив под себя два старых одеяла, а мы примостились поперек дивана. Виктор Андреевич прилег на раскладушке.

Ночь прошла без приключений, утро мы встретили, полные надежд. Выпив по кружке чаю, любезно предоставленного Разумовым, вышли на улицу.
-  Энергетиков, - прочитала я табличку на двухэтажном, покрытом хорошо сохранившейся желтой штукатуркой,  доме, в котором провели ночь.
Когда то это была улица, по которой ходили люди. Здесь слышался детский смех, работали магазины, звучала музыка. Когда-то….
- Свернем на Циолковского, - распорядился Виктор Андреевич. – И до конца. Там еще кое-что сохранилось в неплохом состоянии. Только от колодца далеко, он один-единственный остался в начале Пржевальского.

Пустые улицы, пересекающие друг друга,  с зияющими окнами в одинаковых облупленных двухэтажных зданиях наводили уныние, гулкая тишина давила на уши, до слез хотелось заткнуть их, крепко зажмуриться и очутиться в своем мире.  Если бы только знало человечество, как хорошо жить в своем мире, общаться с родными и знакомыми. Все на свете отдала бы, чтобы увидеть маму, подруг, соседей, пойти в институт, посидеть на лекциях. Все на свете….

- Даже птицы не поют, - послышался голос Эли.
Мы свернули на Циолковского. С правой стороны, меж двух жилых домов, проглядывала липовая аллея, за ней высилось обгоревшее административное  здание в три этажа. Когда то оно, как и все строения здесь, было желтым.
- Училище бывшее, - кивнул на здание Разумов. – Там есть комната, обросшая красным мхом. Как туда мох попал, непонятно.  Хотите глянуть?
- Нет, нет, - быстро ответила я. – Идем дальше.
- Можно снимать фильм о войне, - присвистнув, проговорил Андрюха.
- Так и снимают, - отреагировал Виктор Андреевич. – Приезжают из Москвы  и снимают. А что, бесплатные декорации!

Мы миновали улицы Пржевальского, Уфимскую, Цулукидзе, Крашенинникова и вышли к скверу. Настороженно наблюдая за нарушившей долгий покой процессией, березы понуро свесили сережки, а кусты шиповника, украшающие периметр детской площадки, раздраженно выпустили иголки. Я это чувствовала каждой клеточкой своего тела. Нас не ждали. Нам были не рады. 
- И ветра нет, - Эля была в своем амплуа.
- А здесь никогда ветра нет, - отозвался охранник и с опаской посмотрел вперед. – Видите дорожку, пойдем по ней на улицу Псковскую

Тропинка вывела к пятиэтажному строению с ослепленными от отсутствия стекол окнами. С блочных стен строения рваными лоскутами свисала арматура с прилипшей на ней штукатуркой.
- Не сюда, - проследив наши недоуменные взгляды, сказал Виктор Андреевич.
Мы прошли за мертвое здание и уткнулись в двухэтажный одноподъездный  дом из силикатного кирпича. Посередине дома на крыше примостился крохотный мезонин. Деревянная коричневая дверь была плотно прикрыта, будто кто-то держал ее изнутри.
- Несколько раз посещал  это место и все удивлялся, что здание сохранилось, - подошел к подъезду охранник. – Видите, даже стекла целы.

Он открыл дверь, в нос ударил запах прелой травы.
- А дом то тринадцатый, - закричала сзади Эльвира.
- Ну и что? – обернулся к ней наш провожатый.
Дубовая, когда-то покрашенная коричневым, лестница, раздраженно поскрипывая под ногами, привела на площадку с четырьмя одинаковыми дверями.
- Выбирайте апартаменты, - усмехнулся Разумов, - я пошел.

- А я? – напомнил о себе Осипов.
- Ах, ты со мной! – повернулся на голос Виктор Андреевич. – Пойдем быстрее, сейчас шеф приедет, увидит, что меня на месте нет, отругает.
- Продам свой камень, - шепнул мне на ухо Валера.- Ждите с продуктами.
- Тебе одному их не унести, - подсказал Андрюха, - я поеду с тобой.
- Нет возражений? – спросил нас Осипов.
- Езжайте, - махнул рукой Павел. – Я бы с вами, да дам оставлять одних не стоит.

Ребята развернулись и потопали за провожатым. А мы вошли в квартиру под номером 4.  Она было трехкомнатной. Минуя длинную прихожую с ответвлением на кухню, мы очутились в зале. Странно, но квартира казалась жилой, даже была обставлена: длинный диван-кровать моды семидесятых, полированный стол, стулья с изогнутыми спинками, сервант с посудой, плательный шкаф с бельем.
- А в спальнях есть кровати, - сообщила Анна, побывавшая там. – Только надо убраться, все покрыто слоем пыли.

- Уберемся, - засучила рукава Эля и пошла в туалет. Через секунду она притащила ведро и тряпку.
- Где возьмем воду? – озадаченно проговорила я.
- На Циолковского есть колодец, – вышел из транса Павел. – А сначала осмотрим другие квартиры.   
Другие квартиры оказались в таком же состоянии.  Две, №2 и №3, были двухкомнатными, слева, №1, трехкомнатная. Тяжелая лестница уходила на второй этаж.
- Взглянем? – повернулся к нам Павел.
- Взглянем, - дуэтом ответили Эля с Анной.

Мы потопали наверх.
Но, лучше бы этого не делали. Толстая паутина, как в ужастиках, окутала вход на верхнюю лестничную клетку.
- И все-таки надо туда пройти, - Павел резким движением руки порвал тенета и зашел в жилье справа.      
Полнейшая разруха предстала нашим глазам. Не было мебели, не было межкомнатных дверей. Ничего не было кроме глиняных черепков и разбитого стекла. Такое же зрелище предстало и в остальных квартирах.
Стало не по себе. Казалось, время остановилось.

- Пойдемте вниз, - распорядился Павел и взял меня за руку.
Что-то во мне дрогнуло от прикосновения его большой шершавой ладони, но я вспомнила о Валерке.
- Пойду искать колодец.  Зря, не спросил о его точном месторасположении, - когда спустились вниз,  проговорил вожак и, взяв два ведра, вышел из дома.
Мы остались втроем.
- Жутко, - обвела глазами зал Эля.
- Ничего, прорвемся, - приободрила подругу Анна. – Выйду ка я пока во двор.
- И мы тоже, - сообщила Эльвира.

На дворе буйствовало лето. Только в этом заброшенном месте и солнце светило в полсилы, и птицы не летали, и тишина стояла, как на кладбище. Перед нами высилась пятиэтажная блочная «хрущёвка», ее пустые, как у покойника, глаза наблюдали за людьми со скрытой  угрозой.
- Скорее бы мальчики приехали, - вздохнула Эля и подошла к обшарпанной скамейке. Возле скамейки примостилась песочница с потемневшим от времени содержимым, в ней валялась большая уродливая резиновая кукла с голой головой и оторванными руками. Чахлая пожухлая трава под ногами никла к земле, словно защищалась от невидимого врага, разбросанные по скверу молодые осинки одичали.
- Натуральный погост, - передернула плечиками Эля. – В подземелье не было так страшно.
- В подземелье не было времени на страх, - уточнила Аня.

Не успели мы присесть на лавочку, как показался Павел с полными ведрами воды.
- Ура! – подбежала к нему Анна. – Будем жить!
И я поймала себя на том, что ревниво проследила за подругой.
- Вода условно съедобная, - сморщил  красивый, прямой нос вожак. – Пить ее, думаю, не стоит, а для технических нужд пойдет.

Мы отправились в дом. Убирались долго, заодно вымыли и смежную с трехкомнатной квартиру, а Павел ходил и ходил к колодцу.   
Наконец, дело было сделано. Мы умылись и уселись на диван. Захотелось пить.
-- Если ребята не догадаются купить воды, мы умрем от жажды, - жалобно проговорила Эльвира.
- Догадаются, - оборвала ее Анна. – На худой конец будем кипятить эту.

Я взглянула на вожака. Он, скрестив руки, стоял возле окна и о чем-то напряженно думал.
- Может, расскажешь о себе? – осмелившись, бесцеремонно влезла я в его мысли. – Сколько знаем друг друга, а по-настоящему и не познакомились.
- А что рассказывать? - пожал плечами вожак. – Родился, вырос, окончил институт, не женился.
- Какой институт? – заинтересовалась я.
- Нефтяной, - мгновенная судорога исказила лицо рассказчика, и я поняла, что ему больно. Очень больно.

- Мать у меня там одна осталась, - через минуту произнес Паша. - Болеет она. А я, вместо того, чтобы рядом с ней находиться, поехал с друзьями в Уральские горы. Там Капова пещера есть, вот мы и направились в нее. Друзья пропали сразу, я долго искал их, а потом свалился в яму.

Ребята пришли около пополудни. Валерка тащил полные пакеты с провизией, а Андрей четыре пятилитровых баллона.
«Воды будет, пожалуй, маловато, - подумала я. – и за ней не наездишься».
- Сумели продать камень? – обрадовалась Анна.
- Да, сумели, - разулыбался Андрюха. -  Ювелиры и в социалистическом мире не могут устоять перед настоящим алмазом, тем более, алым.
- Сколько выручили? – осведомился Павел.
- Не поверите, - Валера вынул из новенькой барсетки кучу денег.

Мы бросились к ним и застыли от изумления.
Пятисотрублевые красные купюры с ликом Ленина предстали взору.
- Здесь ровно девяносто девять штук, - наблюдая за нашими опешившими лицами, доложил Андрей.
- И что мы будем с ними делать? – расстроилась я.
- Спокойно, - холодно произнес вожак. – Нам надо на что-то жить, а сколько мы пробудем в этом измерении, неизвестно.  Кроме Валерия, скинемся по камню в общую копилку.

Мы вынули свои драгоценности и положили на стол.
А потом стали разбирать пакеты. В них были хлеб, соль, уксус, колбаса, сыр, тушенка, сушки, картошка, крупы и даже порядочный кусок мяса.
- Сто лет не ела шашлыков, - сглотнула слюну Анна.
- А что, следует себя побаловать после стольких злоключений, - провозгласил Андрюха и водрузил на стол три бутылки водки.

- Ничего себе! – ахнула я. – Не много?
- Не много, - успокоил меня Андрей. – Будем пьянствовать, чтобы ночью проигнорировать Русланову с ее «Валенками».
- Иначе сойдем с ума, - согласилась Эля.
- На чем пожарим шашлыки? – деловито спросила Анна.
- На костре, - отозвался Осипов, - Жаль, нет специй, но свининку посолим и замочим в уксусе.

Засучив рукава, ребята принялись за дело.  В сквере найденными в кладовке лопатами они вырыли небольшую ямку, по бокам ямки положили два сырых древесных полена. Мясо нанизали на рогатины, вырезанные из сухих деревьев, найденных в парке за домом. В ямке развели костер, а когда появились угли,  над ними поставили самодельные шампуры.
- Готово, - минут через двадцать, протыкая ножом ароматный кусок свинины, провозгласил Андрей. – Наливай!

Валера открыл бутылку «Столичной» и разлил по вымытым рюмкам, которые прежде стояли в серванте.
Все выпили, даже я. Измученному стрессами организму требовалось расслабление.
- Хлебушко, - пододвинул мне миску с толстыми ломтями Андрюха. – Шашлыка немного, а поесть надо сытно.

Я кивнула и надкусила кусок серого подового, он оказался необычайно вкусным.
- Между первой и второй перерывчик…, - рассмеялся новоиспеченный тамада.
- Небольшой! - хором закричали мы и вновь выпили.

Приятное тепло разлилось по телу, ударило в голову. Стало весело. Окружающий мир больше не пугал, даже осины будто повеселели.
Мы набросились на шашлыки. К сожалению, они неожиданно кончились. Но спиртное осталась.
- А здесь совсем неплохо, - запрокидывая лицо навстречу темнеющему небу, провозгласил Андрюха и налил себе полный граненый стакан водки.

-Хватит, - решительно отобрал у него емкость с алкоголем вожак.
- А, может, я хочу напиться! – запротестовал Андрей и рванул на себя стакан.
Водка выплеснулась и струйкой потекла по футболке.
- Ты чё делаешь? – рассвирепел Андрюха и, вскочив, бросился с кулаками на Павла. – Я устал, понимаешь, устал, я хотел отдохнуть душой, а ты! Вечно ты лезешь со своими наставлениями!

- Успокойся, - обхватил за плечи буяна Валера.
- Да пошли вы все, -  вырвавшись, чертыхнулся Андрей и неожиданно зашатался.
- Иди, проспись, - сквозь зубы процедил Павел.
- А и пойду, - скорчил рожицу Андрюха. – И не в вашу квартиру пойду, а в соседнюю.
- Мы с тобой, - обняла его за талию Анна.
- Пьяных нельзя оставлять одних, - повернула к нам растерянное личико Эльвира. – Я с ними.
И они удалились.

Мы собрали посуду и тоже направились в дом. В третьей квартире было тихо.
- Видимо, легли спать, - подытожил Валера.
И мы свернули в четвертую.
Охватив взглядом темное пространство зала, я поежилась.
- Не дрейфь, - обнял меня Валера. – Ляжем на диване.
- А я в спальной, - откликнулся Павел.

Всю ночь под воздействием спиртного мы проспали как убитые.
- К сожалению, я не слышал песен Руслановой в сопровождении хора, - пробудившись, попытался пошутить Осипов.
- Пойдем, проведаем ребят, - выходя из спальни, скомандовал Павел.
И мы гуськом поплелись за ним.
Дверь в третью квартиру была открытой, мое сердце екнуло и упало вниз.
В комнатах никого не было, даже кровати были застеленными, будто на них не ложились.
- Ушли? – недоуменно произнес Валера.
    

Продолжение http://www.proza.ru/2016/02/03/1981


Рецензии
Всё, до завтра - иначе пропаду... ))

Михаил Мощенков   30.03.2019 21:09     Заявить о нарушении
Благодарю за то, что читаете, Михаил.)
Доброго дня!

Лариса Малмыгина   31.03.2019 07:54   Заявить о нарушении
На это произведение написано 37 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.