Воздушная крепость Глава 11 Дорога

Как известно среднестатистический обычный студент ленив, хитёр и прожорлив. Причём если прожорливость его проявляется постоянно, то лень и хитрость друг друга вежливо чередуют. Ленится студент весь семестр, а в сессию мобилизуется вся коллективная хитрость, чтобы сдать успешно зачёты и экзамены.
- Сдам летнюю сессию и махну в Полтаву! - решил Антон Макаренко, готовясь к ним.
Он в отличии от большинства студентов исторического факультета Донецкого университета к заключительной сессии 2009 года был готов. Антон легко запоминал цифры, даты, события и щеголял знаниями перед друзьями. Правда пока пользоваться обширным багажом знаний, выявлять причинно-следственные связи в исторических событиях и в жизни, ему удавалось не всегда.
- Не могу никак разобраться, - часто думал он, - как мне относится к Майдану? Мать категорически против всех «оранжевых», а отец говорит, что они лучше Януковича… Хотя столько лет проработал на него!
Сомнения терзали его неокрепшую душу, ведь несколько последних лет он вращался в среде донецких противников Ющенко. Познакомился с Андреем Пургиным, активистом организации «Забастовочный комитет», которая устраивала палаточный городок на площади Ленина против «Майдана». 
- Мы славяне, единое русское пространство, - лидер организации Александр Цуркан не жалел слов чтобы приобрести нового сторонника. - Одесса и Харьков, Донецк и Киев – исконно русские города.
Впоследствии ими была создана организация «Союз рождённых революцией», которая через некоторое время путём объединения подобных мелких протестных движений переродилась в «Украину без Ющенко».
- Украину придумали поляки, такого языка никогда не было, это диалект наравне с вологодским и курским! - вторил ему Пургин, который совмещал общественную деятельность с торговлей гвоздями в своём магазине в Марьинке.
Именно они в 2005 году стали соучредителями общественной организации «Донецкая республика».
- Цуркан странный дедушка, местами откровенно безумный, в целом мало кто вникает в его идеи. Пургин же обычный коммерсант, но при этом очень идейный, - вспоминал Макаренко, когда, успешно сдав сессию, ехал на поезде на малую Родину отца.
Настроение у него было приподнятое, накануне поездки получил неожиданный подарок на День рождения. Савчук и Смирных пришли с поздравлениями в их с мамой Галиной донецкую квартиру и застали друга в изрядном подпитии.
- Подарили чего? - поинтересовался Андрей.
- Да! - гордо ответил Антон. - И я не пойду в армию.
- Из-за подарка? - удивился Роман.
- В какой-то степени.
- Давай конкретней…
- Просыпаюсь, - начал он радостный рассказ. - Мамка на дежурстве, шлёт смс: «Поздравляю. Подарок в шкафу на верхней полке в жёлтой коробке». Открываю шкаф, смотрю на верхнюю полку коробок полно, а жёлтой нет.
- Не въезжаю! - возмутился Смирных. - Почему в армию-то не возьмут?
- Дальтоник я.
Бабушке встретила внука радушно, правда уговорила его съездить на недельку в селе под Полтаву, где жила её мать, прабабушка Антона.
- Треба на огороди помочь! - настаивала она.
Обратно ему довелось добираться на легендарной машине-вездеходе, ЗиЛ-157. Автобусы ходили редко, а тут попутка. Машина без всякого ехидства - чудо советских технологий, что касается проходимости.
- При трёх работающих мостах и подкачке шин ей нет равных! - хвалил кормилицу водитель Василий Семенюк, угрюмый мужик двухметрового роста.
Ехать нужно было долго, поэтому они конечно разговорились. 
- Украинцы выходили не на Майдан, а на митинг за честные выборы. - Семенюк выражался так, что по всему организму Макаренко пробегала жуть. - Власть взяла и наплевала на них, а они остались на площади. Людей становилось всё больше и больше. Власть, вместо того чтобы вступить в диалог, начала думать о том, как людей разогнать и легитимировать фальсификацию выборов.
У Антона был собственный взгляд на острый вопрос, но студент не решился возражать великану, только заметил:
- Потому и провалилась «оранжевая» революция, что победители пришли с Майдана и начали так же грабить Украину, как и все до того.
- Лишь прикрылись оранжевым цветом… - согласился водитель.
- Мне всё равно, какого цвета бандит, - осмелел Макаренко, - оранжевым, европейским флагом он размахивает или голубым флагом Партии регионов!
По просёлочной дороге предстояло пылить километров шестьдесят, жара под тридцать, на грунтовом покрытии слой пыли сантиметров в десять. Антон вполуха слушал трепотню Василия и вспоминал своё пребывание в организации Донецкая Республика: 
- Мы развивались достаточно слабо. Никто не хотел присоединяться, всегда испытывался жёсткий голод в людях.
Не было ресурсов к развитию, поэтому новые члены появлялись исключительно на основе каких-то личных знакомств. В Донецке на это движение смотрели искоса и крутили пальцем у виска:
- Какая республика?!
Организация не получала финансирования. Пургин давал свои деньги, где-то скидывались все участники. В 2007 году у них наконец появился скромный офис. Там проходили основные сборы, но численность никогда не превышало 15 человек. Основными идеологами выступали Цуркан, Пургин, Барышников - преподаватель геополитики в ДонНУ.
- С каждым годом это выглядит всё безумнее и безумнее. - Антону от таких воспоминаний почему-то стало стыдно.
Тогда же по поводу лозунгов и высказываний руководителей ДНР местным СБУ возбуждалось уголовное дело по факту посягательств на территориальную целостность Украины.
- Это было первым и единственным делом о сепаратизме в Донецке! - мысли Макаренко вернулись в потную реальность.
Окна в машине все открыты. Скорость у вездехода километров пятьдесят, не больше. Поэтому их с периодичностью минут в пятнадцать обгоняли попутные машины.
- Твою мать! - заглотив очередную порцию густой и даже осязаемой на ощупь пыли, возмущался шофёр.
Облако пыли, поднятое обгонявшими автомобилями, достигло в высоту нескольких метров и за неимением ветра было практически бесконечным. 
- Надоело! - услышал Макаренко отчаянный крик водителя ЗИЛа.
Семенюк злобно чихал, глаза его постепенно наливались кровью, и пассажир от греха подальше забился в самый дальний угол кабины.
- Поубиваю козлов! - повторял он, выплевывая очередной сгусток слюны, похожий на алычовое повидло. 
Но «козлы» спокойно пилили дальше, а они становились всё более похожими на печников с пекарями, вместе взятыми.
- Скоро начнётся шоссе… - Антон оставил воспоминания и предпринял несколько попыток успокоить разъярённое чудовище.
Однако, как только открывал рот, водитель одаривал его таким яростным взглядом, что он понимал, что в одночасье из попутчика мог превратиться в одного из вышеупомянутых животных.
- Ну всё, падлы, настал ваш час! - водила резко ударил по тормозам, останавливая машину.
Уже через секунду в его руках жадно заблестел довольно приличный
топор, выуженный откуда-то из-за сиденья.
- Блин, с маньяком подвязался ехать! - мелькнуло в расплавленном сознании Макаренко, обильно присыпанном пылью.
- Сиди не рыпайся! - велел Василий.
- Только не меня, только не меня! - бешено запульсировала единственная мысль.
Но пронесло, на него он просто не обратил внимания, попёршись куда-то за машину. Через минуту из придорожного перелеска, раздались яростные
удары топора.
- Может, ему так психотерапевт посоветовал, эмоции гасить, - аккуратно выглядывая в окно, подумал Антон.
Мужик, не обращая ни на что внимания, с остервенением и какой-то
стахановской целеустремленностью пластал под корень довольно приличную
берёзу.
- Плаху для козлов готовит! - осенило студента.
- А ну, браток, подсоби! - когда берёза с треском завалилась на бок, взревел водитель.
Осторожно, так, чтобы не сделать какое-либо движение, могущее ещё больше разъярить водилу, он ухватился за свежесрезанный комель.
- На дорогу давай! - рявкнул маньяк.
- Точно беспредельщик, щас дорогу перекроет и начнёт козлам головы
пластать… - таща берёзу, анализировал Макаренко, просматривая местность для экстренного отхода.
Вытащив берёзу на дорогу, мужик полез в кузов и достал довольно
длинный и толстый канат.
- Топора ему мало, еще и виселицу хочет сделать! - ахнул пассажир.
Семенюк виселицу делать не стал, набросив один конец каната на фаркоп, а второй на комель берёзы, он довольно ловко завязал морские узлы.
- Поехали, братан! - запрыгивая в кабину, довольно весело возвестил он.
Все оставшиеся километры грунтовки его было не узнать, он
хохотал, травил байки, обещал познакомить с местными девками:
- Они у нас огонь…
Изредка оглядываясь назад, или посматривая в зеркало заднего вида, Антон понимал, что пылевые бури в Сахаре и Гоби просто детская шалость, по сравнению с тем, что творилось после них. До асфальтированной дороги их не обогнала ни одна машина, и даже встречные авто почтительно замирали на обочине.
- Вот так-то лучше! - хвастался водитель.
Вскоре они выскочили на шоссе и надобность в пылевой завесе отпала. Антон неожиданно вспомнил, как в прошлом году Барышников организовывал поездки Пургину и ему в жаркий Ростов на мероприятие, организованное Евразийским союзом молодёжи.
- Мы поедем вместе с казаками, - предупредил Андрей. - Они на какой-то слёт направляются…
Границу с Россией переезжали в суетливой Успенке. У казаков выделялась новенькая форма. Слёт был какой-то юбилейный, поэтому они везли для подарков несколько специально откованных шашек. Подъезжают они к границе, начинают думать, как провезти холодное оружие. Тут как раз офицер подходит и ехидно спрашивает:
- Казаки значит... А где ваши шашки?
- Где шашки, где шашки... - ответил казак в форме сотника. - Хоть бы раз кто поинтересовался, а где наши лошади?
Под дружный смех пограничной заставы проезжают, провозя небрежно припрятанные клинки. Студент улыбнулся, вспоминая забавный случай и закрыв глаза, устало задремал. До Полтавы доехали без приключений. Вот и перекресток областного центра. Светофор умер и по этой причине там стоит живой полуавтомат со свистком и жезлом.
- Ты глянь, - махнул в правую сторону водитель, - в нашей глуши завелись иностранные дипломаты!
- Наверное в Киев едут… - предположил Макаренко.
К светофору подъезжает «Ситроен» с дипломатическими номерами. Сзади за ним движется представитель отечественного автопрома «Запорожец» с дедом за рулём.
- Знакомая зарисовка из современных анекдотов… - заржал Василий.
Гаишник неожиданно поворачивается спиной к «Ситроену». Сидящий за рулем холёный дипломат расценивает это как сигнал к остановке и резко тормозит. Естественно дедок на чуде украинского автостроения уверенно догоняет его сзади.
- И удар в общем не сильный... - веско прокомментировал знающий водитель ЗИЛа. 
За звуком металлического удара пошли хлопки как новогодние петарды. Первой сработала подушка безопасности иномарки, затем отстрелились пиропатронами двери.
- Чтобы не заклинивали! - поведал опытный Семенюк.
Следом отстрелился на асфальт горячий двигатель.
- Для того чтобы в салон не улетел при лобовом ударе... - добавил он.
Напоследок шикарный кожаный салон залился обильной пеной.
- Чтобы не дай Бог пожара не было, - сам понял Антон.
Гаишник инстинктивно приседает и медленно оборачивается. «Ситроена» больше нет. То есть он есть как бы, но на машину не похож. Стоит кузов без дверей и двигателя, за рулём прижатый подушкой безопасности, обалдевший француз, залитый пеной с ног до головы.
- Ой мама! - бормотал он почему-то по-русски.
Приехавшая машина «Скорой помощи» забрала не мокрого, словно побывавшего на пенной вечеринке француза, с такой защитой чего ему будет. Даже не боевого деда, ведь он всю войну прошёл. Увезли гаишника извлекать проглоченный с испуга свисток.
- Французы постарались и напичкали авто всеми мыслимыми и немыслимыми техническими решениями! - удивился Вася. - Но видно перестарались...
Макаренко в эту минуту не особо волновала судьба пафосной иномарки, он без всякой видимой связи с наблюдаемой аварией решил свернуть свои контакты с общественной организацией ДНР.
- Схожу после приезда в Донецк ещё к ним пару раз, - планировал он, - и на этом всё!
На очередном собрании активистов организации Пургин начал разговор о суверенитете Донбасса и Херсонской области.
- Бред! - Антона начали раздражать эти уже совсем сумасшедшие идеи.
После общего собрания Цуркан пафосно заявил в узком кругу:
- Ющенко готовит вооружённое нападение на Кубань и геноцид живущих там русских.
Это стало последней каплей. Макаренко резко прервал с ними все контакты, тем более что скоро Александр Цуркан умер, громко обвинив перед смертью СБУ в своём отравлении парами ртути.
продолжение http://www.proza.ru/2016/01/29/28


Рецензии
Лучшие строки в этой главе, на мой взгляд: "- Ой мама! Гаишник инстинктивно приседает и медленно оборачивается. «Ситроена» больше нет. То есть он есть как бы, но на машину не похож. Стоит кузов без дверей и двигателя, за рулём прижатый подушкой безопасности, обалдевший француз, залитый пеной с ног до головы. Приехавшая машина «Скорой помощи» забрала гаишника извлекать проглоченный с испуга свисток".
Похоже, гаишника напоят пургеном, для извлечения свистка. А как по другому?
Свисток - это табельное средство и должно быть в наличии. Насмешили, Владимир.
С уважением,

Александр Зубков 2   06.02.2016 16:01     Заявить о нарушении
Спасибо!

Владимир Шатов   06.02.2016 16:15   Заявить о нарушении