Страдания молодого Виктора. из рассказов бывалого

 Служил в моём подчинении старший лейтенант по имени Виктор. Это был крепкого сложения, ростом около метра восьмидесяти хохол, имевший первые разряды по штанге и вольной борьбе. У него были очень крепкие руки.               
 Как-то раз наше спасательное судно посетил наш старший флотский начальник адмирал Зуйко. Будучи дежурным по кораблю, Виктор первым встретил адмирала и пожал протянутую адмиралом руку. Надо сказать, что Зуйко, также из украинцев, был выше Виктора на голову и ручищу имел размером со среднюю сковороду. Так вот, поморщившись от крепости Викторова пожатия, он, не без юмора, сказал: "В следующий раз я буду подавать тебе ногу".               
  По дороге девушка всё время приговаривала, как бы не вернулся её муж из плавания. Тот ходил по заграницам на торговом судне, и ей стало известно, что судно вот-вот вернётся в родной порт. Бывший, естественно, под хмельком, Виктор не очень реагировал на эти слова новой подруги, полагая, что это она должна решать, приедет сегодня муж или нет.               
 Дело происходило зимой. Наконец, они добрались. Квартира оказалась на последнем этаже большого дома, но сколько в нём этажей, Виктор потом припомнить не мог. Выпив припасённую бутылку вина, парочка расположилась на совместный отдых. И вдруг через некоторое время раздались настойчивые звонки в дверь. "Муж приехал"- в ужасе прошептала хозяйка и стала в растерянности метаться по комнате, разыскивая разбросанное ею и Виктором бельё. Виктор также вскочил и стал одеваться. Тут входная дверь неожиданно раскрылась и в спальную вошёл, закрывая собой весь проём двери, здоровенный дядя, оказавшийся почти на голову выше Виктора. В каждой руке вошедшего было по огромному чемодану, видимо, с привезёнными из-за рубежа шмутками.               
 Дядя обалдело уставился на нежданного гостя, которого он превосходил и по ширине плеч. На некоторое время он онемел, пока Виктор с морской сноровкой пытался застегнуть уже надетые брюки и тужурку и стал натягивать военно-морскую шинель. Однако, долгое время немая сцена продолжаться не могла, и здесь Виктор показал преимущества тренированного мышления военного человека перед гражданским: поняв, что мужа не обойти, Виктор головой вперёд ринулся на вошедшего, ударив того ниже живота. Муж грохнулся на пол со своими чемоданами, которые по всему очень ценил, раз не выпустил их из рук. Тем самым он дал возможность Виктору выскочить на лестницу. Гость помчался по ней вниз, как горнолыжник по крутому склону. За ним вдогонку припустился было муж. Но преимущество в расстоянии и скорости передвижения оказалось на стороне молодости. Короче, Виктор убегал.               
 Тогда муж, в свою очередь проявив морскую закалку, начал хватать висевшие на этажных площадках огнетушители и, нагибаясь через перила, стал бросать их в лестничные проёмы, стремясь попасть в бегущую цель или опередить её. Последнее удалось лучше: когда Виктор лермонтовским Гаруном выскочил из парадного, его чёрная шинель была белой от пены из огнетушителей. Он стал похож на Деда Мороза. Неизвестно, что происходило в оставленной Виктором квартире. Если жена была членом партии или комсомола, возможно, она просила мужа: "Бей, но только не по лицу-у меня завтра парт(комсомольское) собрание", возможно, были и другие объяснения. Пофантазируйте на эту тему.               
 А мой Виктор тем временем бежал на Балтийский вокзал, боясь опоздать на последнюю электричку. Он успел буквально к отходившему составу, прыгнув в вагон уже на ходу. Отдышавшись, Виктор смотрел в окно, окончательно протрезвев от происшествия и забега на длинную дистанцию. Когда проехали Лигово, Виктор к своему ужасу понял, что сел не на ту электричку, поскольку она повернула в сторону Гатчины, а не к нужному ему Ораниенбауму. На ближайшей остановке он выскочил из вагона. Виктору обязательно нужно было до начала занятий вернуться в Ломоносов, т.е. до девяти утра. Опоздание грозило неприятностями вплоть до возвращения на свой корабль. А это было бы самым страшным наказанием для него: прощай две недели учебного "отдыха" в Ленинграде и свобода от ответственности за подчинённых матросов на тот же период. Северного Баренцева моря он уже хорошо насмотрелся. Там на берег удавалось сходить лишь один-два раза в месяц и каждый раз не более, чем на полсуток-сутки.               
 Виктор кинулся к расписанию у кассы, расположенной на открытой платформе. Там его ожидал сюрприз: придётся ждать пять часов до первой электрички в сторону Лигово. Ночь оказалась холодной, с освежающим ветерком, извалявшимся где-то по дороге в производственном дыме. До ближайших домов от платформы было далеко, и наш герой, одевший для танцев лёгкие полуботинки, дабы совсем не замёрзнуть решил совместить пространство и время, бегая по платформе от кассового павильончика и до утра. Сопротивляясь морозу, Виктор про себя рассуждал, что в Севастополе всё же служить лучше. Там он как-то попал в схожую ситуацию с дамой, но природная смекалка и морская находчивость выручили.               
 Там также пришлось провести ночь на скамейке около железнодорожного вокзала под сенью раскидистых кустов. Однако, хоть дело и происходило глубокой осенью, было тепло. И проснувшись утром, он отправился на стоявшее на рейде для покраски судно. Предыстория же той ночи следующая. Виктор с приятелем после ресторана "Украина" надумал отправиться к одной своей близкой знакомой, проживавшей в собственном домике. На звонок в дверь её, к удивлению поздних визитёров, открыл муж хозяйки, суровым голосом спросивший, что им нужно. Нерастерявшийся Виктор тотчас назвал первое пришедшее на ум имя, но не хозяйки, конечно. Сразу подобревший муж ответил, что такой здесь не проживает. Тогда Виктор, чтобы окончательно рассеять какие-либо сомнения мужа, настойчиво пытался проникнуть в дом, заявляя, что его сегодняшняя знакомая назвала именно этот адрес. Муж ещё раз засмеялся и сказал: "Гуляйте, ребята! Вас надули". Через пару дней Виктор всё же посетил хозяйку днём и узнал, что муж-рыбак явился с моря внезапно из-за поломки сейнера. Вот такое бывает в жизни: муж был специалистом по ловле рыбы, а не любовников жены.               
 Ну а в Питере, наконец, настало утро и исстрадавшийся новоявленный молодой Вертер, извиняюсь, Виктор, добрался-таки до своего общежития, всю ночь мечтая попасть в объятия постели хотя бы на часок. В помещении было ещё темно и на дороге к своей пружинной койке он споткнулся о чемодан одного из новоприбывших ночью слушателей. Да так неудачно, что потянул мышцу на ноге. Не зря говорится, что беда не приходит одна. Скрипнув зубами от боли, Виктор закричал:"Чёрт побери, кто бросил этот гроб в проходе?" В ответ на его крик с соседней койки поднялся маленький человечек и произнёс: "Это я, старший лейтенант Гробокопатель!"               
 От всего перенесённого, услышав в ответ на свою метафору такую созвучную ей фамилию, Виктор начал дико хохотать, разбудив всех, кто ещё не проснулся. Он продолжал хохотать, пока один из раздосадованных разбуженных не сунул ему под самый нос носки соседа. Их запах произвёл мгновенное лечебное воздействие. Виктор перестал смеяться, вырвал носки из руки дающего и бросил их в сторону окна, к стеклу которого это лекарство и прилипло. Надо сказать, что это облегчило последующее обнаружение носков их хозяином, по служебным обстоятельствам более двух недель не имевшим возможности смыть с них трудовой пот.               
 Оказавшись через некоторое время после этих событий в учебном классе, Виктор с удовольствием задремал в тепле под монотонный голос преподавателя, повествовавшего о проблемах спасания на море. Очень актуальная для флотского человека тема!