Шар

   Внутри шара ничего не слышно. Она поняла это внезапно, глядя на проезжающие внизу машины.  Одна за другой они мелькали в оранжевом свете фонарей, брызгая грязью из-под колес, но не издавали ни звука. Они должны шуметь, разве нет? Она выпрямилась и прислушалась. Неровный гул вибрировал в воздухе, отражаясь от идеально ровных стеклянных стен, словно недалеко работал какой-то огромный старый механизм. Так и должно быть? Мысль застыла на середине, так и оставшись без ответа и продолжения. Гул не исчезал. Возможно, она просто не замечала его раньше. Или не хотела замечать. Вздохнув, она легла на холодный пол? стену? потолок? В шаре это вроде бы не принципиально... Гул становился все громче. В нем слышались чужие голоса, смех, шорох колес, шум моторов, цокот каблуков, дверные колокольчики. К звукам примешивался запах сырости, дождя, гари и чего-то сладковатого. Все то, что шар обычно не пропускал, сейчас наполняло его, делая и прозрачные стены почти невидимыми, неощутимыми. В домах зажигались и гасли лампы, гипнотически мерцали телевизоры. Внизу люди и машины неслись в одном ритме, занятые каждый своим делом, каждый своей заботой. Такие живые и интересные, такие подвижные. Именно это в шаре и раздражало. Его закостенелость и скука уже давно сидели в печенках. Ей хотелось спуститься. Но каждый раз, когда рука тянулась к висящему на одной из стен (стен ли?) молотку, что-то останавливало ее. И все начиналось заново. Хотя, казалось бы, чего тут сложного, разбить молотком эту треклятую закостенелость? Да, она очень хотела спуститься, но никак не могла себя заставить.