Я тебя найду...

Наша история начнется с трупа.
Рассвет. Город встречает новый день. Люди только выходят из своих домов. Кто-то идет на работу, кто-то прогулочным шагом идет по алее парка, задумчиво всматриваясь в небо. Все были заняты чем-то своим. У каждого было миллион дел на день грядущий. Все знали о том, что произошло пару месяцев назад. Но никто не знал, что произошло вчера ночью. Выпуск утренних новостей еще не вышел, в газеты статья еще не попала, поэтому я расскажу эту историю первым.
Возле небоскреба, в центре города собралась большая толпа зевак, которые окружили небольшой пятачок асфальта перед входом в здание. На асфальте, который нагревался под восходящими лучами утреннего солнца лежал труп мужчины, средних лет, спортивного телосложения, одет он был в черную толстовку, и замызганные старенькие джинсы. Асфальт вокруг был в крови, одежда мужчины тоже была заляпана кровью. Только непонятно, его или чужой. Те, кто уже собрались здесь, знали кто это, и чья еще на нем может быть кровь. Но сейчас не об этом.
Глаза лежавшего мужчины смотрели в никуда, быстро тускнеющим взглядом. Он умер совсем недавно, может пол часа назад, а может и меньше. В воздухе витал запах тревоги, и свежего утреннего воздуха… Думаю теперь, когда я немного заинтересовал вас, следует рассказать какие события предшествовали самому главному – смерти нашего героя.
Ровно месяц назад, молодая пара едущая на своей машине домой попадает в аварию. Ничего необычного, как подумали бы многие. Да, не спорю, нет в этом ничего не обычного. Женщина умерла. Мужчина попал в больницу. Настоящий виновник аварии, как это обычно бывает, мужчина со связями, да еще и при деньгах. Аварию списали на несчастный случай. Так как у того, кто был виновен было много друзей в суде, и других правоохранительных органах.
А тот мужчина, который выжил, потерял жену, и еще кое-кого. Газеты трубили о произошедшем еще несколько недель. Для спокойного, казалось бы, города, это было нонсенсом. И конечно, все понимали, что это был не совсем несчастный случай. И все знали кто виновен. Но все молчали…
Чарльз вышел из больницы через месяц после ТДП. Не смотря на все его заверения о том, что ему стало легче, врачи не отпускали его еще две недели. Голова болела нещадно. Дышать было трудно, но он все же был жив. Небольшое утешение.
Стоя на крыльце больницы он курил, медленно потягивая сигарету. Взгляд его смотрел в никуда. Люди, проходившие мимо, узнавали его… - «Конечно!» - подумал он раздраженно – «Это лицо светилось во всех газетах города!». Люди проходили мимо, иногда оборачиваясь на Чарльза. По его лицу блуждали странные тени сомнений и грусти….
Бросив недокуренную сигарету, он устало провели по небритому лицу шершавой ладонью, и пошел как можно дальше от этого места. Улицы встретили его все тем же шумом и толкотней. Он шел, и вокруг было полно людей – женщины, мужчины, дети и подростки, но ему было дико одиноко. Он шел домой. Шел, зная, что там его ждет пустая квартира, пустая постель. Новая, пустая жизнь.
Врачи, лечащие его, навязчиво пытались приставить к нему психолога, чтобы помочь Чарльзу справиться с психологической травмой, но он упорно отказывался от него. Он знал, что прежнюю жизнь не вернуть, и не помогут ему ни элитные мозгоправы, ни их таблетки. Он просто хотел умереть.
Улица становилась все менее людной. На город наступала ночь, окутывая его темной пеленой мрака и холода. Асфальт остывал после жаркого дня. В где-то в переходе слышался шум бомжей, далекая ругань шпаны, и шелест мусора, гоняемого ветром по переулкам. Чарльз специально шел как можно медленнее. Он не хотел домой. Он тянул время, останавливаясь в парку. Поужинав в неприметной дешевой забегаловке, он отправился дальше.
Зайдя в подъезд, он тут же наткнулся на коменданта, который принялся рассказывать о том, как ему жаль, что мисс Фэрингер так быстро ушла из жизни… Молча дослушав его, покивав, когда нужно, он опустил голову и пошел по ступенькам на верх. На свой восьмой этаж, квартиру сорок шесть…
По пути встретив еще несколько жильцов своего дома, он угрюмо здоровался, и не слушая их нотаций о том, как им жаль, шел дальше. Меньше всего сейчас ему хотелось, чтобы его жалели. Квартира встретила его холодным мраком, и затхлым, застоявшемся воздухе. В нем еще слышались отголоски ее духов, и он, закрыв дверь, сел на пороге и вдыхал этот аромат до самого утра.
Утро застало его сидящим у двери. Первые блики утреннего солнца устало бегали по лицу Чарльза. Он поднялся и пошел на кухню. В холодильнике было пусто. Заказав себе две пиццы, он позавтракал, и пошел к телевизору, где все еще мусолили новость о том, что произошло месяц назад. Он листал канал за каналом, некоторые из них отключили за неуплату, некоторые еще почему-то работали. Сам не зная почему так, он остановился на «дискавери» и не переключал до самого вечера.
Вечером он вышел на улицу, и пошел в сторону ближайшего парка. Взгляд Чарльза все так же блуждал, пытаясь найти в толпе ее лицо, осознанно понимая, что он никого не встретит… Ночь он встретил сидящим на лавочке. В глазах Чарльза был отпечаток усталости и печали. Он смотрел на звезды. Небо было чистым, и при желании можно было найти все известные ему созвездия… они любили так делать, гуляя вечерами по безлюдному парку недалеко от центра.
Когда часы пробили двенадцать, он по привычке поднялся и пошел домой. Впервые он шел из этого парка один. Улицы все так же пустовали, шум мусора, редкий гул проезжающих мимо машин. Легкий ветерок трепавшие его отросшие за два месяца волосы. Город спал.
Придя домой, он заказал еще две пиццы. Просидев на кухне до глубокой ночи, он уснул, с альбомом для фотографий в руках. Сны ему снились беспокойные, можно сказать кошмарные. Он куда-то бежал, потом за кем-то гнался, но все как-то бессвязно и мутно. Утром проснувшись с тяжелой головой, он вновь заказал себе завтрак, и просидел до вечера перед ящиком, направился в парк, где в полном одиночестве созерцал звезды.
Одиночество уничтожило его жизнь. День летел за днем, в однообразии действий и всего прочего. Чарльз постепенно перешел в автономный режим. Он научился проживать день з днем, ни о чем не думая, и не вспоминая. Руководствуясь основными потребностями, он только спал и ел, вечерами выбираясь в парк, поглядеть на звезды.
Все изменилось в один день. Когда идя вечерним городом в парк, он увидел ту самую машину. Черный БМВ ехал не спеша, важно. Из открытого окна виднелась высунутая наружу рука водителя. Чарльз ни секунды не сомневался в том, кто это был. Перед его памятью стало видение той аварии… Их небольшой фольцваген выезжает из поворота, и тут же получает удар в бок от новенькой БМВ. Дальше он помнит смутно что происходило. Удар пришелся как раз на ее сторону. Чарльз потерял сознание от удара об стекло двери. Она умерла на месте. Водитель БМВ – мужчина знатный, толстый, словно мешок с деньгами, был одет в черный костюм тройку. Золотые часы красовались на толстой руке хозяина БМВ. Этот типаж Чарльз запомнил на всю жизнь. Он видел его в больнице, когда тот приходил к нему «в гости». Предлагая не подавать иск в суд, взамен на денежное вознаграждение. В ответ Чарльз просто послал его, и тот ушел ни с чем.
Именно сейчас эта рука вывалилась из окна того же БМВ. Чарльзом овладела холодная ярость. Не злоба, и не злость, а именно, настоящая, животная ярость. Которая сделала тело упругим и сильным. Чарльз побежал за неспешно едущей БМВ. Через пару кварталов, его дыхание сбилось, но благо хозяин БМВ был уже дома. Как он и предполагал, жил мерзавец в элитном доме в пяти кварталах от его места жительства. Припарковав отреставрированное БМВ, он направился к подъезду. Как же велико было желание Чарльза, пойти и размозжить ему голову об асфальт. Но в его голове созрел план намного более изощрение. Просидев на лавочке возле дома, до самого утра, он дождался пока он выйдет и сядет в машину. Без пятнадцати шесть, Чарльз увидел вышедшего из подъезда мужчину. Несомненно – это был он. Сев в ту же машину, он поехал куда-то. Видимо на работу. Чарльз пошел домой.
Этот день был другим. Теперь у него была цель. Он узнал имя и точное местожительства этой твари. Узнал его номер, и место работы. Теперь он знал о нем все. Вечером, когда он шел в парк, на ее любимое место, он подошел к телефонному автомату. Набрав заранее записанный номер, он нажал кнопку вызова. Гудки. Трубку поднял мужчина. Противный, скрипящий голос раздался в телефонной трубке:
- Добрый вечер! Чем могу помочь в столь поздний час? – поинтересовался тот нарочисто участливо, словно его это действительно интересовало.
- Я тебя найду. -  тихим холодным голосом произнёс Чарльз, и тут же положил трубку.
Теперь осталось только ждать.
День проходил за днем, Чарльз ни на секунду не забывал о своей идее, и о своей цели. Прошло уже две недели. И Джон Гловинских – а именно так звали эту жирную тварь, наверное, уже и забыл о безобидном звонке Чарльза.
Сегодня вечером, он задерживается дольше обычного. У Чарльза было несколько часов на осуществление своего плана. Одев темную толстовку, черные спортивные штаны, он взял в рюкзак сменную одежду, и еще кое-что.
Оказавшись у дома, в котором жил Джон Гловинских, он без проблем взобрался по водосточной трубе на пятый этаж. Окно там было открыто. Рука в перчатке тихо отворила пластиковую дверь балкона, и Чарльз оказался в доме обидчика. На кухне кто-то копошился. И Чарльз про себя подумал – «Лишь бы не было детей…» и тихим шагом двинул на кухню. На кухне работала женщина, лет так тридцати, тридцати пяти. Ее невообразимо толстая фигура скрывала все признаки женщины. Чарльз без колебаний подошел сзади перерезал ей горло. Та захрипев упала, обрызгав его свежей липкой кровью. Кровь стремительно заливала пол большой кухни элитного дома. Ее глаза с ужасом смотрели на Окровавленное лицо Чарльза. В ее глазах он увидел оттенок удивления. Она узнала его. Последний раз прохрипев что-то, она дернулась, и ее огромная туша обмякла.
Спустившись так же, как и поднялся он быстро забежал в один из переулков, недалеко от дома, и спрятал в рюкзак нож и вымазанную толстовку. Выбежав из переулка, он сел на ближайшей лавочке, и стал дожидаться того момента, когда к подъезду подъедет знакомая ему БМВ. Джон не заставил себя долго ждать.
Он подъехал буквально через несколько минут. С кем-то разговаривая по телефону, судя по всему это была не его жена. С Сюсюканьем и дурацким смехом он вошел в подъезд. Примерно рассчитав сколько времени его грузная задница будет котиться лифтом на пятый этаж, сколько времени потребуется чтобы открыть дверь и зайти на кухню. Чарльз приготовил заранее купленный на чужое имя телефон, и набрал номер, когда по его расчётам пришло время. Как раз в этот момент, из окна послышался дикий, противный крик обладателя квартиры на пятом этаже. В этот Джон поднял трубку.
- Кто это!? – вскрикнул испуганным голосом он.
- Я тебя найду. – с садистскими нотками произнес Чарльз и бросил трубку.
Первый этап плана был готов. Гуляя по набережной, он чувствовал странные сомнения, за то, что он сделал. С одной стороны, его темная сторона говорила о том, что так надо, и Чарльз все сделал правильно, с другой стороны, светлой, поступали странные позывы жалости к жене Джона Гловинских. Поборов эти мысли, Чарльз без размаха выбросил телефон в воду.
Следующие три дня прошли одинаково скучно. Он с нетерпением выжидал, когда же Джон Гловинских поедет к одному человеку в гости. Он все планировал, как и что произойдет, и что ему говорить потом… Но он знал, что как запланировал никогда не бывает.
Когда эта знаменательная пятница настала, Чарльз, собрав уже знакомую ему сумку, с тем же содержимым внутри… Собрав сумку, он вылетел из квартиры. При выходе из дома, он натянуто улыбнулся консьержу, и сказал, что идет в спортзал. Тот пожелав ему удачи, принял его спектакль, как и подобало.
Дом следующего объекта находился всего в двадцати кварталах от моего. Вышел я заранее. Вечернее солнце устало пряталось за облаками, откуда-то из севера летели темные и тяжелые грозовые облака. – «Вечером будет гроза…» - подумал я, идя по людной улице. Люди обходили меня, поэтому шел я без остановок, никому не уступая дорогу, и никому, не смотря в глаза. Солнце все больше уходило куда-то во мрак погружая этот город в пучину темноты. Едва заметные капли дождя падали на раскаленный за день асфальт. Сразу же из улиц исчезли куда-то люди. Чарльз шел один по пустому тротуару. Асфальт парил, и от этого вокруг стало жарко и душно, как в бане. Он шел, не взирая на это. Наручные часы пробили шесть часов.  Как раз вовремя. Он сидел возле назначенного дома. Окно восьмого этажа светилось. И ровно в семь ноль-ноль, Чарльз поднялся по пожарной лестнице на восьмой этаж. На улице было душно, а в квартире жарко и затхло. Поэтому хозяйка открыла окно на балкон. Влез Чарльз в него без труда. Эта квартира была на пару порядков скромнее, чем та, первая. И он направился в ванную откуда доносились звуки плещущейся воды.
Девушка, молодая и красивая лежала в теплой ванной, наполненной водой. Чарльз тихо подошел к ванной, и ухватил ее за голову. Коротко вскрикнув, ее голова погрузилась под воду. Надавив, он припечатал ее ко дну ванны. Теплая вода быстро промочила ткань толстовки и перчаток. Минут пять она барахталась под водой, пока тело ее не вздрогнуло, и она не обмякла. Изо рта девушки вышел последний воздух, и жизнь покинула ее. Теперь он ближе к своей цели… Быстро покинув квартиру, так же, как и проник в нее, Чарльз переоделся недалеко от дома. Через час к дому подъехал знакомый мне джип. Из него вылез Джон Гловинских, и направился к своей любовнице.
По расчетам Чарльза, это должно было занять минут десять, не больше. Пока откроет дверь, пока найдет ее труп в ванной. А потом можно будет звонить. Когда прошло отсчитанных десять минут, Чарльз набрал заранее сохраненный номер в еще одном запасном телефоне.
Испуганный голос Джона звучал слабо, словно детский.
- Чего ты хочешь псих? – его дрожащий голос все сильнее походил на визг свиньи, казалось, будто он вот-вот заорет от нахлынувшего на него страха.
- Ты. Я тебя найду, не забывай. – Чарльз положил трубку, и направился к причалу. Там выбросив телефон, Чарльз спокойно, без колебаний пошел домой. Пару дней назад,он выяснил, что у Джона не было детей. Тем мне легче. Не пришлось бы убивать еще и ребенка… Теперь оставался только он. Жалкий, напуганный хмырь. Теперь к нему должны приставить охрану на месяц. Начнут ловить Чарльза. Но ни доказательств, ни улик у них нет. Через пару недель дело откладут, и он сможет исполнить основную часть плана. Оставалось только ждать.
Весь следующий месяц Чарльз провел, практически не выходя из квартиры. Новости уже во всю трубили об убитой жене одного из самых влиятельных людей города. А через несколько дней и о смерти его любовницы. Чарльз с удовольствием слушал о всех этих происшествиях. Он знал, что все этапы плана сделаны безупречно, и все подозрения, которые падали на него, были лишь косвенными. Поэтому полиция не беспокоила Чарльза, только пару раз приходили из суда. Чарльза вызывали на суд за неуплату налогов. Пообещав, что выплачу все до конца месяца, он закрыл дверь перед ними. Мне больше не о чем с ними говорить. Чарльз с головой погрузился в разработку того, как произойдет основная часть плана.
Прошел месяц. Чарльз взял на прокат машину и выехал к назначенной точке. Когда машина стала ровно там, где мне нужно, он стал нервно посматривать на часы. Все должно произойти в определенный момент. Чарльз наблюдал за проезжающими мимо машинами. Еще два часа до намеченного времени.
Люди, проходившие мимо беззаботно возвращались домой. Было видно кто ведет какую жизнь. Вот, паренек, лет двадцати, побежал. Улыбка на лице, и букет цветов предельно ясно говорят о том, что он идет либо на свидание с девушкой, либо к ней домой, знакомиться с родителями. Скорее второе, костюм в такую погоду – явный признак какого-то важного действия. А вот девушка, медленно и плавно словно богиня идет домой. Вид у нее независимый, но по глазам видно, что она одинока. Никуда не спешит. Никто ее дома не ждет… а вот старичок побежал через дорогу, в руках плюшевый мишка – он спешит к внуку, или внучке. В толпе Чарльз все более часто замечал, людей которых никто не ждет дома, и они не спеша идут под каплями начинающегося ливня к себе домой, в пустые квартиры и жилые дома…
- Ночь время одиноких… - шепотом произнес Чарльз.
И ведь правда, ночью вы можете увидеть на улице либо бандита, либо влюбленную парочку. Но чаще всего это одинокий человек, просто коротающий свое жалкое существования, в надеждах найти что-то в темных глубинах сокровенной ночи. Найти ответ на единственный вопрос: «почему я?»
Так, время. Чарльз завел машину, и набрал заранее подготовленный номер, но уже из своего телефона. В трубке прозвучал знакомый мне писклявый и испуганный голос:
- Добрый вечер, мое рабочее время закончилось. Позвоните завтра, или запишитесь на прием к секретарше. – протараторил он уже заранее приготовленную речь, и с чувством выполненного долга, собрался класть трубку.
- Я тебя найду. – тихо сказал Чарльз, мысленно торжествуя.
- Это ты! – вскрикнул он испуганно.  – Кто ты такой? Что тебе от меня надо!?
В этот момент, Чарльз вдавил педаль газа в пол, и машина с бешенной скоростью рванула вперед. Как раз в этот момент из-за угла дома показался бок знакомой Чарльзу БМВ. Удар чудовищной силы, смял джип, и тот перевернулся на бок. Отстегнув ремни безопасности, Чарльз вылез из изувеченной машины, и медленно обошел место аварии. Нога сильно болела, и он устало посмотрел на нее. Из бедра торчал осколок стекла. – И бог с ним…» подумал Чарльз. Червяк только вылазил из своего помятого и перевёрнутого БМВ. Чарльз внутреннее ликовал. Сейчас он как никогда близок к своей цели. Джон испуганно озирался по сторонам, еще не замечая Чарльза. Но тот уже стоял над ним, словно Смерть, ожидающая умирающего возле ложа. Тёмные, глубоко запавшие глаза с блеском созерцали то как Джон пытался подняться. Густая, черная с проседью борода, скрывала улыбку Чарльза. Внезапно глаза Джона увидели стоящего совсем близко Человека. Он узнал в нем Чарльза. Того самого мужчину, к которому он приходил в больницу. Его глаза с ужасом округлились, и он глотая ртом воздух поднялся…
- Это… Это была случайность. – его глаза полные ужаса пытались выследить глаза Чарльза. Но тьма скрывала под капюшоном толстовки его серые, запавшие глаза. – Я не хотел. Перебрал немного, ну с кем не бывает!? Не увидел твою машину. – он водил глазами в поисках людей, но в это время улицы города уже пустовали. Некому было помочь. В руке Чарльза сверкнуло лезвие ножа. Джон испугано попятился.  – Не надо! Я не виноват!
Внезапно, потянувшись куда-то за ворота пиджака, он вытащил небольшой револьвер, и Чарльз не успев отскочить получил пулю в живот, и в ногу, тут же упав на мокрый асфальт. Крупные капли дождя все чаще ударялись об асфальт…  Чарльз ощущал каждую каплю. Джон тем временем торжественно осматривал свои «труды».
Капли больно ударяли в лицо, и Чарльз, повернув голову, так чтобы ткань капюшона защищала лицо от настырных капель дождя… а он становился все сильнее. Кровь растекалась огромным багровым пятном по асфальту, смешиваясь с дождем она уходила в канализацию, и перед его взором вдруг предстало ее лицо. Чарльз вспомнил все.
Превозмогая боль и слабость, он поднялся на ноги. Джон как раз отвернулся от него спиной, разговаривая с кем-то по телефону.  Это был удачный момент. В его рука все еще был револьвер, и в нем было еще четыре пули, достаточно чтобы уложить Чарльза окончательно. И тихо подобравшись к нему Чарльз вонзил нож в спину Червяку, погубившему его семью…
Кровь фонтаном брызнула изо рта Джона. Он захлебываясь завалился на асфальт, и револьвер отлетел куда-то в сторону. Из его горла доносились странные хрипы, которые он пытался сложить в слова. И через несколько секунд безуспешных потуг, у Джона все-таки получилось.
- Зачем? Ради одной женщины? - спросил он булькающим голосом. Кровь проникла в легкие, и жить ему оставалось не меньше минуты.
- Зачем!? За тем что умерла моя жена. Дурацкий вопрос, зачем! – зло выкрикнул Чарльз. Он уже ничего не боялся, чувствуя, что скоро сам умрет. Чарльз чувствовал, как кровь вытекает из ран, окрашивая асфальт вокруг в бурые оттенки. Поэтому Чарльз решил выговориться. – Знаешь сколько я потерял из-за тебя!? Пьяная ты сука, ты знаешь? Ни черта ты не знаешь. Я с женой пытался завести ребенка, мы пять лет ездили по всевозможным врачам для того чтобы хоть как-то решить эту проблему. Гребаных пять лет. И вот когда мы наконец-то нашли того, кто смог нам помочь, появляешься ты. Пьяная тварь, которая уничтожает смысл всей моей жизни. В буквальном смысле уничтожает! Знаешь кого она хотела? Она хотела мальчика! Слышишь!? Мальчика она хотела… Мы ехали и говорили о том, как назовем его. Она была на шестом месяце. Черт возьми, у нас даже снимок нашего малыша был. Вот! – Чарльз вытащил, и показал смазанный снимок из монитора УЗИ. На нем отчетливо виднелась мордашка будущего человека… Смотря на быстро промокающую фотографию глаза Джона все больше и больше округлялись, и где-то в закоулках своей глубоко прогнившей души он понимал зачем Чарльз это сделал.
Чарльз подошел к Джону и занес нож для последнего удара.
-Теперь ты понял зачем? – тихо спросил Чарльз.
Собрав последние силы в кулак, Джон ответил – «Да». И Нож вошел в его грудь. Тело Джона Гловинских. Чарльз исполнил то чего он так упорно старался достичь.
Вскрыв одну из стоящих рядом машин, он поехал в центр города. На то самое место. Уже через чверть часа Чарльз сидел на Крыше небоскреба. Там, где он встретил ее… Воспоминания нахлынули рекой. Она приходила сюда рисовать, а он любил астрономию. Так и встретились двое самых странных людей в этом городе. Он и она. Они тогда еще были подростками. Прошли годы, и их дружба переросла в нечто большее. Потом выяснилось, что она не может иметь детей, точнее вероятность удачного вынашивания ребенка была минимальной. Они пару раз пытались, но безуспешно. Потом нашелся специалист, который взялся помочь им… У них получилось. Плод перешагнул опасную черту, и ничего ему больше не грозило. Она была на седьмом небе от счастья. Она сотни раз говорила, чтобы Чарльз уходил от нее, ведь как она сама однажды сказала – «Из меня получаются только неплохие картины, тебе я дать ничего не могу…» он обнимал ее после этих слов и говорил, что никуда не уйдет, что она самая лучшая. Ведь так и было. Он никогда не уйдет…, и она была самой лучшей.  Был почти рассвет. Он уже чувствовал, как жизнь покидает его тело. Руки стали совсем слабыми, а в глазах часто темнело… Струйка крови пробежала от уголка рта куда-то за ворот толстовки…
Солнце поднималось над городом. Город встречал новый день. Мужчина сидел на крыше. Устало наблюдая за постепенно заполняющимися людьми улицами и проспектами. Асфальт нагревался под лучами палящего солнца, чтобы отдать это тепло, когда наступит ночь. Мокрый асфальт высыхал, и на нем виднелись лишь слабые следы бушевавшего ночью ливня. Где-то по главной улице ехала скорая, через несколько минут ее догнала полиция. Чарльз знал куда они едут. Чарльзу было пора уходить. Свесив не слушающиеся его ноги, он оттолкнулся руками от края здания и полетел вниз словно ангел с небес. Сотни зевак уже смотрели на летящее со здания тело… Чарльз закрыл глаза, пара мгновений он там. Он вместе с ней.
- Я нашел тебя… - прошептал он и улыбнулся. Противный звук ломящихся костей. Пара мгновений адской боли, и Чарльз покинул этот мир. Смерть забрала его в свои объятия. Он нашел ее.

Более детально здесь: http://vk.com/nekrolisk_eiranon