Оружейник часть 2 Друды

Часть вторая: Друды


Солнце только начало закатываться за край горной гряды, скупо освещая тропу, как ударил снегопад. Усиленный ветром он буквально валил с ног, придавливал к земле и выдувал тепло из парок. Мокрый снег облепил  нас с ног до головы, залепил глаза, забился мокрой массой в рот и нос, несмотря на плотную ткань шарфа, намотанного вокруг шеи, закрывающего нижнюю часть лица. Пришлось крепко завязать тесемки шляпы, чтобы ее не сдуло и не унесло прочь.  Резкие порывы ветра сносили в пропасть слова и общаться приходилось лишь жестами. Собственно жестами общался со мной лишь мой друг Гораций, у меня для этого уже не было сил.
Неделя изнурительного пути доконала меня настолько, что физических сил уже не было ни на что. Усталость сочилась из каждой клетки моего тела, стекала вниз по ногам и оседала в них свинцовой тяжестью. Когда последний раз был привал я уже не помнил, а неутомимый Гораций все шел и шел вперед, периодически подгоняя меня то словами доброго напутствия, а то и добрым пинком. Сейчас мне казалось, что еще немного и я рухну в мягкий снег и мгновенно усну.
Протерев глаза от налипшего снега, я увидел машущего мне рукой Горация и почувствовал резкий рывок едва не опрокинувший меня на землю. Машинально ощупал пояс и обнаружил пристегнутый к нему альпинистский карабин с веревкой, я даже не заметил, как Гораций пристегнул меня к связке. Пока я удивленно ощупывал себя, пропустил следующий рывок более настойчивый, впереди маячила облепленная снегом фигура Горация, указывающая рукой куда-то вперед. Мне оставалось послушно тащиться на веревке за Горацием, как козе на выгуле. Через пару метров я смог различить каменную стену, на которой вырисовывалось большое пятно черноты.
Узор всемогущий, да это же пещера! Дошло до меня. Я ускорил шаг так, что натяжение веревки ослабло и Горацию не нужно было тащить меня на буксире. Еще десяток шагов и Гораций, сняв с плеча свой импульсный карабин, укороченный вариант винтовки М-40, и скрылся в черном зеве огромной пещеры, я был готов броситься бегом за ним, но он тут же появился обратно, поднимая руку в предостерегающем жесте. Мгновенно мобилизовавшись я попытался прощупать странную пещеру или что там было мысленно, на наличие в ней оружия или ловушек. Вроде ничего нет.
Также мысленно, я подозвал Терров, моих невольных механических слуг, ставшими незаменимыми товарищами в наших странствиях. Терры бесшумно возникли из пелены снега, тускло поблескивая своей металлической шкурой и замерли около меня в ожидании команды. Я дал команду обследовать пещеру и подошел в плотную к Горацию. Чтобы там ни было внутри ему не устоять против двух Терров, даже с порядком разрядившимися аккумуляторами. Не разрывая мысленный контакт с Террами я зашел в пещеру, приглашая за собой Горация.
Едва войдя внутрь я почувствовал, что снег больше не идет, и вообще вокруг довольно таки сухо. Сдвинув шарф с лица, я насторожено принюхался. Пахло чем-то сладковатым, но явно неприятным, вот что насторожило Горация и заставило сразу выскочить из пещеры, дабы я призвал Терров. Гораций вошел следом за мной, не выпуская ружья из рук, он нащупал у себя на поясе фонарь и умудрился зажечь его одной рукой.
Желтый свет фонаря выхватил из мрака высокий свод пещеры и несколько метров пещеры впереди. Терры что-то долго не возвращались, заставляя меня нервничать еще больше. Наконец я услышал их легкое клацание лап по полу пещеры и облегченно вздохнул, значит впереди все нормально и можно расслабиться. Однако Гораций явно не собирался расслабляться, а наоборот натянул вновь на лицо шарф и медленно двинулся вперед по центру пещеры, держа перед собой фонарь на вытянутой левой руке, поверх  которой он расположил дуло своего импульсника, крепко сжимая шейку приклада  другой рукой.
Так он и шел подсвечивая себе дорогу фонарем и одновременно держа под прицелом пустоту впереди себя. Я недоумевал, что его могло так всполошить, если Терры спокойно вернулись,  засады там явно нет, но я давно научился доверять своему другу, так что не стал отвлекать его неуместными вопросами. Сняв с плеча свой карабин я взял его наизготовку также как Гораций и пошел позади чуть сбоку от него, прикрывая его от любых неожиданностей.
Первый труп мы увидели метров через десять от входа, поначалу я принял его за кучу тряпок, брошенных у стены, но подойдя поближе я разглядел фигуру человека, сидящего у стены. Гораций осветил его фонарем я невольно отшатнулся от увиденного. Прислонившись спиной к стене пещеры на полу сидел скелет человека, закутанный в какое-то тряпье. Свет фонаря выхватил из тьмы белый череп с пустыми глазницами.
От Горация я слышал немало таких историй, когда в пещерах, схронах, катакомбах и других скрытых местах частенько оставляют человеческие скелеты, в качестве оберегов или предупреждения. Одно дело слышать об этом, как детскую страшилку, другое дело столкнуться нос к носу сидящим перед тобой скелетом. Если это было предостережение, то соваться дальше не стоило, но Гораций бегло осмотрев остов сидящего человека, двинулся в глубь пещеры с той же осторожностью. Мне ничего не оставалось как идти за ним следом, прикрывая его с тыла.
Не пройдя и десятка шагов, как мы почувствовали как под ногами стало что-то похрустывать. Посмотрев под ноги я увидел в круге света, расходящемуся от фонаря Горация, мелкие косточки и фрагменты скелетов мышей. Пол пещеры был буквально усеян ими, да и пещеры ли, мелькнула у меня смутная догадка. Слишком ровным был пол, а стены закруглялись к потолку. Гораций в этот момент обернулся и проследив мой взгляд, одобрительно покачал головой, полностью подтверждаю мою догадку — мы были в искусственном тоннеле предков.
Еще пару шагов и свет фонаря высветил сразу два тела, лежащих ничком на полу тоннеля. По одежде я распознал в одном из них поселенца, второй лежал чуть поодаль и толком разглядеть его не удавалось, но космам спадающих с черепа можно было смело предположить, что там лежал Дикий. Гораций резко развернулся на месте, закинул импульсник на плечо и резво побежал в сторону входа, который уже едва угадывался во тьме, мерцая серым пятном впереди. Пробегая мимо меня Гораций схватил меня за локоть, крутанув на месте, потянул за собой, не обращая внимание на мои попытки вырваться из его цепких пальцев.
Мне передался страх исходящий от моего друга и я долго не раздумывая над его реакцией бросился вслед. Мы добежали до входа в тоннель за десяток секунд, задыхаясь от бега и безотчетного ужаса, охватившего нас. На границе тоннеля и улицы нас приветствовали Терры в боевой стойке. Между ними лежал человек в черном балахоне, зажав в руках прокушенную ногу, тихо постанывая.  Он не пытался встать или делать резкие движения, сразу было понятно, что он знает правильную линию поведения при встречи с механическими «собачками».
Гораций не обращая внимания на нашего «гостя» бросился к выходу на улицу в самый снегопад. Выбежав из пещеры на несколько метров, он рухнул на колени, сорвал с лица шарф и затрясся в приступе рвоты. Его выворачивало на изнанку, как после сильного отравления или падучей. Я не знал что мне делать. Хотелось броситься на помощь другу и в то же время я держал на мушке своей трофейной винтовки незнакомца, который едва ли представлял угрозу, сидя на полу с прокушенной ногой, между двумя тварями готовыми разорвать его на куски после одной моей мысленной команды. Страх напрочь лишил меня разума, я продолжая целиться в человека, заорал во все горло:
- Гораций, что с тобой? Тебе помочь? Я держу на его прицеле, что с ним делать?
- Молодой человек, мне кажется ваш друг сейчас больше нуждается в вашем внимании чем я.  - отозвался незнакомец, баюкая свою ногу:  - Сейчас действие адреналина в вашей крови ослабнет и вы почувствуете себя также паскудно, как и он. Рекомендую выйти отсюда и подышать чистым воздухом, вы нахватались газа. Ваши собачки меня посторожат.
Осознав идиотизм своего положения, я опустил карабин и бросился к Горацию. Тот сидел под снегопадом, завалившись на бок, совершенно обессиленный уже не в состоянии ничего исторгнуть из себя не смотря на непрекращающиеся спазмы. Я подошел к своему другу, схватил за ворот парки и бесцеремонно потащил обратно в тоннель. Затащив внутрь я прислонил Горация спиной к стене и подложил ему под голову его же шляпу.
Гораций выглядел ужасно: дыхание с клекотом вырывалось из него, лицо превратилось в маску серо-зеленого цвета, глаза невидяще смотрели сквозь меня, из-зо рта вытекала нитка слюны,  тело сотрясалось крупной дрожью как при падучей. Я не знал чем ему можно помочь,  бессильно смотрел на страдания своего друга, злясь на себя, на него, на проклятый тоннель.
- Молодой человек! - голос незнакомца выдернул меня из ступора: - Молодой человек, ваш друг отравился  газом, у  меня в мешке лежит фляга с лекарством, которое ему поможет.
- Кто вы такой? - я развернулся к нему и стал разглядывать его.
- А это не очевидно, молодой человек? Или вы не в состоянии сейчас понимать что-либо? - издевательским тоном спросил меня Друд.
Да, Узор всемогущий, передо мной сидел Друд в своей черном балахоне, с серебристым рисунком Узора на груди и плечах. Это было действительно очевидно. Откуда здесь в горах, кишащими Дикими, очутился Друд я даже вообразить не мог. Это было слишком невероятно, все равно, чтобы вы обнаружили у себя во дворе верблюда. Почему верблюда? Не знаю. Знаю, что они живут за тысячи и тысячи километров отсюда на юге в пустынях.
- Ну если вы закончили анализ, сложившейся ситуации, то может начнете действовать? Мой мешок лежит у входа, принесите его ко мне. Быстрее! И, во имя Узора, угомоните своих собак, они и так дел натворили. - как ни в чем не бывало сказал мне Друд, демонстративно похлопав себя по прокушенной ноге и тут же скривился о боли.
Я подошел ко входу и нашел увесистый серый вещмешок Друда, прощупал его руками проверяя нет ли так скрытого оружия и передал ему. Друд быстро развязал тесемки мешка и выудил из его недр металлическую флягу и небольшую коробочку медпакета, я видел такие не раз у Папаши и охотников нашего поселения. Он передал мне флягу, показывая ею в сторону Горация.
- Влейте в него немного. Это остановит спазмы и дрожь.
Выхватив флягу из рук Друда я бросился к Горацию, на ходу откручивая крышечку. Гораций был также безучастен, лишь дрожь периодически стрясла его тело. Сдавив ему пальцами нижнюю челюсть, мне удалось раскрыть ему рот, куда я выплеснул жидкость из фляги Друда. Прошло пару минут и Гораций перестал трястись, взгляд его стал осмысленным, наполненный слезами и болью. Он показал глазами на спасительную флягу, давая понять, что хочет еще лечебного зелья. Я не раздумывая приложил горлышко фляги к трясущимся губам Горация. Он сделал пару маленьких глотков и бессильно откинулся назад.
- Хлебни и ты немного, а то сейчас сам забьешься в припадке. - раздался позади меня голос Друда.
В самом деле дурнота накатывала на меня волнами, оставляю во рту сухость и горечь, голова раскалывалась от пульсирующей боли. Не долго думая я приложился к фляге Друда. Горьковатая тягучая жидкость обожгла рот не хуже пойла Папаши. Ноги подогнулись от слабости, я устало присел рядом с Горацием на пол.
- Отлично! Но место для отдыха ребята вы выбрали неудачное. Если сменится ветер, то вы уже не проснетесь. Нужно убраться отсюда поскорее. - вещал откуда-то издалека Друд.
Горячая волна тепла пробежалась по моему телу и лопнула в огненным фонтаном в голове. Я оттолкнулся от стены и рывком встал на ноги. В глазах сразу потемнело, комок подкатил к горлу, пошатнувшись я устоял и на негнущихся ногах поплелся к Друду. Он уже успел перевязать прокушенную икру, вкатить себе какой-то укол и невозмутимо сидел между неподвижными Террами. Подойдя к нему я хотел схватить его за грудки и встряхнуть как следует, но удалось лишь дотащиться до него, опираясь на свою винтовку как на палку.
- Куда мы отсюда можем уйти? Мы тут все едва ноги волочим. Ночь и снег нас прикончат еще быстрее чем эта пещера с газами. - устало выдавил я из себя.
- В десятке метрах отсюда есть технический тоннель, там сухо и безопасно. - обрадовал меня Друд.
- Тогда веди нас туда!
Я помог Друду встать на ноги. Рядом с ним валялся его посох, пододвинув его к себе ногой, я поднял его и вручил Друду. Терры напряглись, но сразу потеряли интерес к происходящему, после мыслекоманды «Вольно!», усевшись рядом друг с другом, беспристрастно  наблюдали.
- Возьми своего друга и пристегнитесь связкой ко мне. Я смогу доковылять до входа в тоннель, но вот вернуться за вами едва ли. Пойдем разом в связке. - сказал он, прыгая на одной ноге в сторону выхода, опираясь на свой посох.
С большим трудом мне удалось поднять Горация и практически взвалить его со всем скарбом на себя. Мешала винтовка,  вещмешок сполз куда-то под мышку, но Друд был прав дважды возвращаться сюда не хотелось, потому и оставлять что-либо было глупо. Так с Горацием на плечах я вышел из под свода рукотворной пещеры предков, ставшей смертельной ловушкой, и двинулся следом за Друдом, которого почти не было видно за непрекращающимся снегопадом. Терры семенили где-то рядом, мелькая неясными тенями по бокам. Веревка связывающая меня с Друдом была практически все время пути в натяжении, не смотря на то, что Друд едва передвигался на одной ноге, скорее это я едва перебирал ногами, таща на себе тяжеленного Горация.
Десяток метров пути растянулись вечностью, я не смотрел куда шел, сосредоточив все внимание под ноги, опасаясь оступиться или наступить в яму, отчетливо понимая, что встать на ноги сил у меня уже не хватит. Лишь когда веревка ослабла я понял что уже какое-то время бреду в неизвестности. Подняв глаза я разглядел в белой мгле силуэт Друда, призывно машущего мне рукой. Доковыляв до него, увидел дверь в скале с потеками ржавчины на ней бурого цвета, на которую он указывал рукой. Друд открыл дверь и исчез за ней. Дотащившись до заветной цели, я переступил невысокий порог, буквально ввалился внутрь с Горацием на плечах и растянулся с грохотом на каменном полу.
Упал я неудачно, приложившись ребрами к прикладу своей винтовки так, что невольно вскрикнул от боли. Гораций скатился с меня, гремя по полу своим карабином и фонарем, пристегнутым к поясу. Он откатился в сторону от меня, освобождая проход для Терров, степенно вошедших за нами и замерших на пороге в позе ожидания. Я приподнялся на локтях, скрипя зубами от боли, огляделся вокруг. Мы находились в узком тоннеле, не больше двух метров в ширину, освещенном двумя фонарями, подвешенных чуть впереди того места где мы лежали.
- Молодой человек, вам здесь ничего не угрожает, успокойте своих Терров. И Вам любезный Гораций, нет нужды держать меня на прицеле. - прозвучал голос Друда откуда-то спереди.
Оглянувшись на Горация я увидел его безучастно лежащим на боку, лишь присмотревшись стало заметно, что он не выпустил из рук приклад ружья, дуло которого смотрело в глубину тоннеля. Вот черт! Он явно был в сознании и контролировал ситуацию получше меня. Злясь на него, на чертова Друда, на проклятые горы, я встал на ноги, отдал Террам мысленно приказ «Охранять!» и осмотрелся вокруг. Гораций кряхтя встал на ноги, закинув свой импульсник на плечо стволом вверх.
- Кому мы обязаны спасением и приютом? - спросил он зычным голосом.
- Уважаемый Гораций, я бы с удовольствием поиграл бы с Вами в эту словесную игру, но ваши Терры прокусили мне ногу и мне несколько затруднительно быть радушным хозяином. - с заметным раздражением ответил Друд.
Пока я пыхтел злостью и обидой на Горация,  он тем временем осмотрелся и подошел к Друду:
- Мы знакомы? - спросил он протягивая Друду руку для рукопожатия.
- Мы не были представлены друг другу, но виделись в Ордене. - ответил рукопожатием Друд.
- Я Ивэн! Медицинский корпус.
- Гораций! Социальный корпус. А это мой друг Игг — показал на меня рукой Гораций.
- Я уже имел честь познакомиться с ним и его зверушками. - криво усмехнулся Ивэн.
- Да, Терры не такие общительные как он. - поддержал его Гораций.
- Что вы здесь делает Ивэн? Да еще и не одни. - спросил мой недоверчивый друг, показывая рукой на второй фонарь.
- Мы ждем вас, Гораций. Со мной Воин из поселения Виктора. Ждали еще вчера. - объяснил Друд, присаживаясь на какие-то ящики, стоящие вдоль стен. Он смазал прокушенную икру какой-то вонючей мазью, коробочку которой он достал из своего мешка, затем неторопливо наложил повязку на ногу.
- Чем обязаны такой честью? - поинтересовался Гораций. Он достал из кармана свою курительную трубку, засунул ее в рот, пожевывая мундштук.
- В цитадель пришла новость о нападении на одно из базовых поселений. Такое не могло остаться незамеченным Орденом. Стало известно, что вы Гораций вышли в цитадель и меня отправили встретить вас. Произошла утечка отравляющих веществ со старого военного склада в тоннеле. Верховный сказал, что вы обязательно пройдете через тоннель и выслал меня предостеречь вас.
- У вас Ивэн это отлично получилось! - воскликнул с сарказмом Гораций.
- Снегопад Гораций нарушил систему предупреждения. Как вы поняли, находиться все время в тоннеле ожидая вас было глупо. Приходилось ходить проверять центральный вход каждые пятнадцать минут. - холодно отозвался Друд на сарказм Горация.
- Карл ушел вам навстречу перед самым снегопадом. А я повесил черную ленту перед входом в тоннель. - продолжил Ивэн.
Черная лента с серебряным крестом Друдов всегда означало одно — знак смерти! Я много раз слышал рассказы Горация и Папаши о таких лентах, висящих около мертвых городов или радиоактивных эпицентров. Никогда не видел их, но уверен, что узнал ее без труда попадись она мне на глаза. Я точно помню, что в тоннеле не было такой ленты. Либо Друд лгал нам, что в принципе не возможно, либо кто-то убрал ленту с глаз долой. Гораций сделал такие же выводы что и я, сразу поинтересовался у Ивэна:
- Где висела лента? - перебил Ивэна Гораций.
- Слева от входа торчит штырь на него я повесил ленту.
- Там ее не было.
Ивэн развел руками в разные стороны. Привалившись спиной к стене он посмотрел на нас усталыми глазами.
- Друзья мои, что Вы хотите от меня услышать? Я понимаю Ваше не доверие, но если я бы хотел Вас погубить, то давно сделал бы это.
Я подошел поближе к Друду, над головой которого висел фонарь и озарял его желтым светом. Мне удалось наконец рассмотреть нашего горе-спасителя. Это был молодой парень, лет на пять старше меня, с густой черной бородой, густо растущей на его вытянутом лице, чуть ли не до самых глаз, которые прятались под широкими, сросшимися на переносице бровями, и были карего цвета, с маленьким черными зрачками, придающий ему птичью пронзительность во взгляде. Тонкий нос с горбинкой походил на загнутый клюв острым концом нависая на тонкогубым ртом. Голову его венчала круглая мохнатая шапка, из которой выбивались черные волосы. Подбитый мехом черный балахон висел мешком на его тощей фигуре, из под которого виднелись мощные горные ботинки с толстой шипованной подошвой и высокой шнуровкой.
Наши с Горацием ботинки были куда как скромней. Чувство зависти змеей шевельнулось у меня в душе, глядя на такую обувку. Закончив осмотр Друда, я как бы между делом прошелся дальше по туннелю, освещая его своим фонарем. Эхо от моих шагов отражалось от стен, превращая звук моих шагов в громкое топанье. Пол туннеля устилали мелкие камешки и слой пыли, маленькими облачками поднимающаяся вверх стоило опустить ногу. Пройдя с десяток метров вперед я не увидел ничего необычного в этой каменной кишке и вернулся обратно.
- Буря не утихнет до утра. Вам нужно отдохнуть часов пять и не дожидаясь меня идти дальше в цитадель Ордена. - морщась от боли, сказал Ивэн Горацию. Он достал из своего бездонного вещмешка металлическую флягу, отпив из нее пару глотков бросил ее Горацию. Тот ловко поймал ее и не раздумывая приложился к ней. Довольно крякнув он передал флягу мне. Пойло обожгло мне гортань и скользнуло внутрь жидким огнем. Отдышавшись я присел на ящики рядом с Друдом, который выхватил флягу из моих рук и отпил из нее повторно. Алкоголь быстро ударил мне голову и расслабил мышцы тела. Папаша бы гордился таким пойлом подумал я и отключился.
Меня растолкал Гораций через секунду как я закрыл глаза.
- Игг, малыш просыпайся! Да просыпайся же наконец! Игг! - Тряс меня Гораций как тряпичную куклу.
С огромным трудом я разлепил веки, будто залитые свинцом и уставился непонимающе на Горация. Он выдавил из себя подобие улыбки:
- Ну ты горазд спать Игг! Не могу тебя добудиться добрых минут пять. Нам нужно идти мой друг, времени мало.
- А где Ивэн? - удивлено спросил я у Горация, оглядываясь по сторонам и нигде не находя  Друда.
- Его нет, Игг. Можешь не искать. Он ушел пока мы с тобой спали. - Гораций поставил меня на ноги и немного встряхнул.
- Спали? — тупо спросил я у него.
- Сон сморил тебя сразу, стоило тебе опустить свой зад. Ты проспал четыре часа кряду, не удосужившись даже прилечь. - Огорошил меня этой новостью Гораций.
Я действительно сидел на большом ящике, облокотившись о стену. Стряхнув с себя остатки сна  я с трудом встал на ноги и ощутил себя, как ни странно, отдохнувшим. Гораций выглядел посвежевшим, хотя я понимал, что он спал гораздо меньше меня, если вообще спал. Я воззрился на него, ожидая распоряжений.
Он сунул мне в руки мой вещмешок, винтовку, зажженный фонарь и подтолкнул вперед в темное чрево туннеля.
- Нужно торопиться, Игг, пока утихла буря. - напутствовал он меня. - Позже поговорим. Пошли.
Я мысленно позвал Терров и выслал их вперед себя. Мы двинулись гуськом по бесконечному коридору. Впереди семенили Терры цокая своими металлическими лапами, я шел за ними, а сзади Гораций часто оглядываясь назад. Часа через два мы прошли гору насквозь по узкому проходу, так никого и не встретив, пока не уперлись в ржавую дверь, преградившей нам путь.
Гораций долго возился с ней пока не удалось ее открыть со страшным скрипом. За дверью нас встретила ночь, в которой лениво кружились снежинки и морозный воздух. Мы вышли на площадку перед дверью и огляделись вокруг. Терры напряглись у моих ног и уставились куда-то в сторону от меня.
Мы одновременно с Горацием вскинули оружие в направлении возможной опасности. Я дал Террам команду разведать участок, скрывающийся за скалой. Оба исчезли за углом и вернулись через пару минут ни с чем. Мой друг нырнул за угол, дав мне знак стоять и ждать его. Через минуту я услышал его свист и бросился к нему.
За углом был вход в большой туннель, заваленный камнями до потолка. Только по ровному контуру на скале можно было догадаться, что раньше здесь был вход. У самого входа тлели угли свежего кострища. Кто-то ушел отсюда совсем недавно. И судя по разбросанным вокруг костям это были Дикие. Я бросил взгляд на Терров, но они были невозмутимы.
- Нужно предупредить Ивэна, что здесь Дикие. - шепотом сказал я Горацию.
- Не переживай Ивэну Дикие не страшны. Не думаю, что его вообще способно что-то напугать. - тоже тихо сказал мне Гораций, раскуривая свою трубку.
«Горы любят тишину!» часто говорил мне Гораций, и сейчас, зная что где-то поблизости шастают Дикие, говорить хотелось исключительно тихо. Я вопросительно посмотрел на своего друга, не понимая, что он имеет ввиду.
- Игг, нам посчастливилось повстречать с тобой совсем не Ивэна, и не Друда, я даже не уверен, что человека. Это Странник. Он смог одурачить даже меня. - ухмыльнулся Гораций, попыхивая своей трубкой. - У нас будет еще время поговорить об этом, мой друг, но сейчас не самое лучшее время и место для этого.
Он выбил угольки из своей трубки, в почти потухшее кострище, и двинулся вниз по тропе. Мне ничего не оставалось как идти следом, теряясь в догадках о чем он толковал. Как и любой подросток я знал много разных мифов и страшилок, но имя Странник мне ничего не говорило. Ну что ж осталось дождаться удобного времени и места, чтобы послушать рассказ Горация.

- Первое, что я заметил неправильное в нем — ботинки. - начал издалека свой рассказ Гораций.
 К вечеру мы добрели до крохотной пещерке в скале, за несколько минут до того как вернулась буря с мокрым снегом и пронизывающим ветром. Солнце еще не успело скрыться за вершинами гор, как Гораций радостно воскликнул будто увидел старого друга. Он подошел к скале и стал разгребать снег у ее стены, пока не дорылся до крохотного грота, в которым мы смогли вдвоем едва разместиться. Подкрепившись стылыми лепешками и окаменевшим от холода сыром, мы устало привалились к стене, едва не касаясь друг друга лбами.
- Да, ботинки мне его сразу не понравились. - продолжил Гораций пыхтя своей вонючей трубкой мне в лицо. - Но он очень ловко запудрил мне мозги, что я выпустил этот факт из вида. Да и ты тоже хорош, Игг.
- Что ты имеешь ввиду Гораций? — удивился я обвинению с его стороны.
- Ты прошелся по туннелю вперед, когда мы с Ивэном этим разговаривали. И что ничего странного не заметил?
Я сразу понял куда он клонит и вынужден был с ним согласиться, кивнув ему головой.
- Пыль. - коротко бросил я.
- Вот именно — Пыль. - подтвердил он мою догадку. - Много пыли, на которой не было ни одного человеческого следа!
Я смог лишь пожать плечами, насколько это было возможно в тесной пещерке.
- Одним словом, мой юный друг, мы оба вчера не проявили чудеса наблюдательности. Всё вчера кричало о том, что этот Ивэн водит нас за нос. А с другой стороны, он спас нас от верной гибели, Игг, о чем не следует забывать, как и о многом другом. - задумчиво произнес Гораций.
- Так, что там  было не так с его ботинками? И почему ты думаешь, что он спас нас? - решил расшевелить я Горация, ушедшего в себя в своих размышлениях. Если ему и дальше дать блуждать в собственных мыслях, то он может погрузиться в раздумья на несколько часов, чего мне сейчас совсем не хотелось. Терры как собеседники были совсем никудышны. Они сидели сейчас спиной к нам охраняя вход в пещеру.
- Ботинки. Ботинки были абсолютно новыми Игг. Здесь в горах, до ближайшего поселения два дня ходу и новые ботинки. Это невозможно. Но главное не в этом, а в его роли, которую он вчера сыграл. - Гораций вперил в меня свой жесткий взгляд так, что мне захотелось отодвинуться от него  подальше. - Ты не так прост Игг, как кажешься. Твой братец был абсолютно прав говоря, о твоем не случайном пробуждении. Если сам Странник оберегает тебя, то это лишь подтверждает мои догадки.
Мне надоели эти загадки и я разозлился:
- Может ты мне наконец, расскажешь толком обо всем? Твои загадки ни о чем мне не говорят. Только не вздумай мне говорить, что всему свое время! Я сыт этим по горло.
Гораций посмотрел на меня и кивнул головой:
- Ты прав Игг, я понимаю твою злость, ты чувствуешь себя глупцом, когда все вокруг такие умные и догадливые. Дело не в том, что я что-то скрываю от тебя, а в том, чтобы ты понял. Я дам тебе ответы на твои вопросы, но они не принесут тебе понимания. Потому как эти ответы охватывают лишь малую толику всей картины. Для того, чтобы объяснить тебе, что такое солнце, нужно рассказать тебе о многих других вещах, казалось бы не имеющих к этому никакого отношения.
- Я понимаю, что ты хочешь сказать, Гораций. Так начни с чего нибудь, а там буду понимать, что такое солнце, а что такое планеты. - ответил я.
- Хорошо, Игг. Попробую рассказать тебе все по-порядку. - Гораций вновь раскурил свою потухшую трубку и выпустил кольцо дыма, повисшее между наши головами.
- Любая история имеет свое начало и конец. Я не знаю начало твоей истории. Не знаю кем ты был раньше. Знаю лишь то, что сегодня ты участник какой-то большой игры. Возможно для тебя это будет конец твоей старой истории, а возможно положит начало новой. Мне это не ведомо. Расскажу, что ведомо:
Как ты знаешь Узор судьбы тянется вперед в бесконечность времени, сплетая наши судьбы самым непредсказуемым образом. Самые талантливые Толкователи, или пророки, если хочешь, могут заглянуть сквозь временную завесу Узора и узреть там варианты возможного будущего, как одного человека, так и группы людей, цивилизаций, если тебе будет угодно.
Но в основном Толкователи заглядывают в прошлое, считывая проигранные уже Узором игры и судьбы. Ты удивишься Игг, но прошлое также бесконечно как и будущее. Есть даже версия, что прошлое и будущее закольцованы в один круг. Лично мне кажется, что это ерунда. А вот что точно не ерунда, а подтверждается наблюдениями, так это то, что многие сценарии игр закольцовываются и повторяются из раз в раз с одними и теми же персонажами.
Мы, участники таких игр, проигрываем не редко одни и те же сценарии в разные времена и в разных телах. И суть этого явления, так как его видит Орден Друдов, лежит в главном принципе игры — Начать-Изменить-Закончить. Если ты начал какую-то игру, то хочешь ты того или нет, пройдешь все ее этапы, пока не закончишь, сколько бы времени это не заняло и сколько бы жизней ты не прожил. В этом вся суть Узора. И мы зачастую заложники собственных недоигранных игр, как бы странно это не звучало.
Ты и я Репликанты, то есть мы как бы «проснувшиеся» исходные личности в этих телах, которые сейчас зовут Игг и Гораций, с запасом знаний и опыта из предыдущих наших воплощений. Наши предки сделали так, что наши тела чем-то более привлекательны для Душ, чем тела тех же Диких. И мы чаще вспоминаем свои былые свои личности и их опыт, чем другие люди. Я не знаю механизм этого действия, но он работает. Одно я знаю точно, что легче от этого не становится. Я к примеру, не могу вспомнить сейчас каким я был в другом теле, о чем думал, мечтал, любил, какие решал задачи. Помню лишь обрывки былых воспоминаний из разных времен. Позже ты и сам поймешь, о чем я говорю. Воспоминания могут приходить к тебе во снах или наяву, но ты всегда будешь знать, что они из прошлого.
Возможно тебе даже удастся составить из них какую-то картину, но поверь, это нужно лишь для того, чтобы осознать свой нынешний Путь. Не стоит увлекаться ими и погружаться в грезы о былом, очень много людей погрязали в них как в паутине, уходя полностью в мир сладких снов наяву. Это очень коварная ловушка, Игг - «вспомнить как можно больше», она затягивает как наркотик, не давая в замен ничего кроме иллюзии. Тебе не хватит жизни ни этого, ни сотни других тел, чтобы вспомнить и прожить половину своих былых жизней. Нужно взять оттуда лишь то, что необходимо тебе для этой жизни — знания и опыт.
Поскольку ты оказался втянут в большую игру, уж не знаю пока в какую, то знания и опыт будут к тебе возвращаться каким-то образом. Только будешь ли ты от этого счастлив — вопрос. Узору судьбы на это наплевать, поскольку это отчасти и тобой созданные игры, тебе в них и играть.
Сейчас возникла ситуация «Развязки» когда произойдет событие или события, после чего резко изменится вся игра на определенном участке пространства-времени с непредсказуемыми векторами вероятности. Если в эту ситуацию вмешался такой редкий персонаж как Странник, то размах предстоящих событий может быть гораздо больше чем я могу представить. И ты имеешь к этому самое непосредственное отношение.
Моя роль во всем этом спектакле мне тоже не ясна. Возможно я нужен тебе лишь для того, чтобы довести до Ордена, а может и дальше, мне это не ведомо и думать об этом бессмысленно. Нужно принимать, то что есть и быть готовым к тому, что будет. Это все, что более или менее связно я могу рассказать тебе мой друг Игг. - закончил Гораций.
К счастью, его трубка погасла и я дышал нормальным воздухом. Мне были не в диковинку эти разговоры, мы говорили о чем-то подобном задолго до этого дня. Я помнил жаркие споры у нас в доме, между Папашей и Горацием на эту тему. Нет, нет даже Ма принимала в них участия, каждый раз предлагая собственное видение какой-то ситуации, отличное от других. В последний год мой братец Рихард также стал полноправным участником таких застольных бесед и Гораций каждый раз его подначивал, заставляя думать как Аналитик, а не как мальчик, который хочет казаться взрослым. Все эти воспоминания накатили на меня подобно лавине, погребая под собой и вызывая острое чувство жалости к самому себе и тому, что это больше никогда не вернется.
Сморгнув предательскую слезу с ресницы, я задавил в себе эти воспоминания, очень надеясь, что Гораций не увидел моей слабости. Я не хотел казаться ему да и самому себе слабым. Обдумав всё сказанное моим наставником, все же не удержался и спросил:
- Так кто такой этот Странник?
Даже в кромешной тьме окружающей нас, я заметил как оживился Гораций. Он сунул потухшую трубку в рот и машинально пожевал ее губами.
- О нем мне известно очень мало. Несмотря на то, что моя работа и заключается в том, чтобы знать такие вещи. Даже в архивах о нем очень мало информации. А наши архивы, Игг, это очень очень серьезная база данных. Информация в них ежедневно обновляется Толкователями. Я как-то делал запрос на него, но почти ничего не узнал о нем нового. Кроме одной интересной детали, он появлялся несколько раз именно в момент прохождения большой «Развязки».
Нечто подобное было в годы предшествующую Падению, когда вся цивилизация пошла псу под хвост. Ты даже вообразить себе не в состоянии, что значит «Развязка» меняющая всю планету. Ее размах и последствия колоссальны, поскольку затрагивает каждого человека в игровом полотне, а тогда таких людей было около десяти миллиардов. Сейчас население всей планеты едва ли составляет десятую часть того, что жило только на нашем континенте.
В те годы Странник и оставил след, который смогли заметить наши Толкователи. Доподлинно я не знаю кто был «ключом» к той «Развязке» и сколько их тогда было вообще, но Странник пожаловал к нему, предостерегая о последствиях принятого им решения. Он возник из ниоткуда, даже в Узоре судеб не удалось отследить его линию, она появляется из ниоткуда и исчезает в никуда.
Поскольку пройденная «Развязка» Падения последняя из крупнейших, обрушившаяся на нашу планету, то Толкователи изучили ее вдоль и поперек, рассматривая каждого участника тех событий под микроскопом. Тогда то и наткнулись на странную линию в рисунке Узора, вдруг появившуюся рядом с линией-ключом и сразу исчезнувшую, будто растворившуюся в нем.
Пришлось потрудиться чтобы выудить точные воспоминания человека-ключа, чтобы узнать, что он столкнулся случайно с человеком, спасшего его от верной гибели в автокатастрофе. Этот странный человек поговорил с «ключом» несколько минут и предупредил его о нависшей катастрофе. Толкователи до сих не уверены подтолкнул ли Странник «ключ» к запуску тех страшных событий или наоборот сильно ослабил его роль в «Развязке», и тем самым дал нам право на жизнь в той временной линии Узора, в которой мы сейчас существуем.
Стали искать след этого странного человека и нашли. Нашли совсем не там где ожидали, а в другом времени и в другой крупной «Развязке». Он также внезапно появился и исчез. Толкователи взяли след, вычислив алгоритм его действий и смогли найти еще несколько «Развязок» с участием в них этого странного человека. Тогда и назвали его Странником.
Я подозреваю, что он давно здесь и всегда воздействовал или пытался воздействовать на все крупные «Развязки» на нашей планете. Толкователи смогли лишь разыскать несколько эпизодов со Странником, но восприняли его существование очень серьезно. Его следы быстро тают на полотне Узора судеб, но это не значит, что их нет. Я не большой специалист в механизмах действия Узора, но я уверен, что этот Странник, кем бы он ни был, является частью чего-то большего чем кажется на первый взгляд.
Вчера мы видели с тобой Игг, его воочию. И ты себе представить не можешь, как мне страшно от этого. Да, лента, о которой он нам говорил, на самом деле висела у входа в туннель. Мы с тобой не заметили ее в снегопаде. Я сходил проверил перед нашим уходом. Наверное поэтому он решил вмешаться лично, но об этом я могу только догадываться. Едва ли нам с тобой удастся спросить его об этом. - Гораций затих после этих слов, погружаясь в раздумья.
Мне самому хотелось обдумать все сказанное им. Расспрашивать о чем-то своего друга мне больше не хотелось. Раздумывая о своей судьбе, Узоре и Страннике я погрузился в забытье сна.

Через два дня, под самый вечер мы достигли подножия горы на вершине которой располагалась цитадель Ордена Друдов. В лучах заходящего солнца он был бесконечно красив и величественен. Казалось, что он составляет единое целое со скалой на которой расположился. Невозможно было отличить где заканчивается скала, а где начинается строение Ордена. Его стены казались естественным продолжением отвесного склона. Серые шпили башен были неотличимы от вершин соседних гор и вырастали из тела горной вершины не оставляя даже намека на их искусственное происхождение. Если не знать, что здесь находится, то вполне можно и не заметить величественного строения, притаившегося на вершине, подобно снежному барсу перед прыжком.
Собственно говоря, Гораций не успел мне ничего сказать, я сам рассмотрел строение на вершине скалы к которой мы вышли под вечер. Если бы меня не стали ощупывать детекторы на подступах, вызывая в моем теле эффект схожий с щекоткой, то я вполне мог пройти мимо. Да и Терры, с севшими аккумуляторами, ели переставляющие свои лапы, никак не среагировали на близкое присутствие людей. Они понуро плелись впереди нас с Горацием, готовые в любую минуту рухнуть без энергии на землю и замереть в бессилии.
Гораций заметил, что я рассматриваю вершину скалы, похлопал меня по плечу:
- Мало кто из новичков способен узреть Орден первый раз. Раньше даже было такое испытание для новоприбывших. Считалось, если человек прошел мимо Ордена, то значит ему туда и не нужно. Я смотрю, что ты точно попал куда хотел.
Мне ничего не оставалось как молча согласиться со своим другом, на разговоры у меня уже не было сил. Я чувствовал себя также как и мои Терры усталым, голодным и опустошенным. Хотел лишь спросить у Горация, как мы поднимемся на вершину, но даже на этот вопрос решил не тратить энергию, подумав, что скоро сам все увижу.
По едва заметной тропе мы подошли к двум каменным столбам, знаменующие, как я понял, вход на территорию Ордена и остановились перед ними. Гораций подошел к одному из столбов и заговорил с ним.
- Гораций, Социальный корпус. Код 1289.
Ничего не произошло после его фразы. Я ожидал, что раздастся голос с небес или не знаю там  откуда, а может за нами спустится крылатый ангел и заберет наверх. Да все что угодно, но никак не тишины в ответ на слова Горация и его призывно жеста следовать дальше. Разочарованный я поплелся за ним, ощутив проходя мимо столбов излучение ощупавшее меня с головы до ног. «Вот и со мной поздоровались.» - подумалось мне.
Где-то через километр мы уперлись с Горацием в серую узловатую стену скалы, уходящую вертикально вверх под самые облака. Солнце к тому моменту царапнув вершины гор стало стремительно опускаться по их другую сторону, погружая все вокруг в царство длинных теней. Я устало опустился на камень у стены, у которой мой спутник колдовал, и смотрел как гаснет последний лучик, уходящего дня.
Шипящий звук за моей спиной вернул меня в реальность и я оглянулся. Кусок скалы отъехал в сторону и я ощутил дыхание смерти у себя на загривке. Из глубины открывшийся пещеры на нас смотрело не меньше четырех стволов автоматических пушек. Я мысленно дотянулся до них и сразу отдернул свой мыслещуп от могильного холода нацеленных на нас стволов.
Из пещеры неспешно вышел человек одетый в теплую белую парку и высокие ботинки со сбитыми мысами, на поясе его болталась кобура с пистолетом. Он о чем-то тихо заговорил с Горацием указывая на моих Терров. Те как настоящие собаки уселись на задницу рядом со мной, для полной иллюзии не хватало еще высунутых языков и частого дыхания. Я не удержался и погладил одного из них по голове, вызвав у встречающего нас охранника недоуменный взгляд. Понимаю его, я тоже не очень могу представить, чтобы кто-то мог погладить механических собак-убийц, это все равно, что погладить дикого тигра.
Обменявшись репликами с Горацием охранник махнул мне рукой предлагая войти внутрь пещеры. Я так и сделал, приказав Террам следовать рядом. Переступив порог, мы очутились в просторном и частично освещенном зале, сокрытом в недрах большой горы. За спиной раздался уже знакомый свистяще-щипящий звук закрывающейся двери. Мы оказались у цели своего изнурительного путешествия по горам —  Цитадели Друдов, сердце их Ордена.

- Что ты знаешь об Узоре, молодой Игг? - спросил Верховный толкователь Узора, скорее у себя чем обращаясь конкретно ко мне. - Ничего.
Я молча пожал плечами. А что я могу сказать Друду про Узор? Человеку который посвятил служению Узору всю свою жизнь и не одну. Все Друды до последнего репликанты — пробудившиеся Души в специально модифицированный телах поселенцев. Но не все репликанты Друды, как любят они сами говорить. Верховные Друды заселяют тела детей, рожденных в своем поселении, другие могут пробудиться где угодно в обитаемом мире. Где бы не пробудился Друд он всегда останется Друдом и придет в Орден.
Мне было лишь известно, что Орден для Друда, гораздо больше чем поселение для поселенца. Любой поселенец волен в любой момент уйти в другое поселение или к независимым семействам, которое по-сути те же поселения, только зачастую без Терров и охранного периметра. А вот Друд если он Друд никуда не может уйти от Ордена или без его разрешения. Дисциплина внутри Ордена была по-истине железная, и никто из братьев явно не собирался пробовать ее на прочность, ослушавшись, например, Верховного жреца.

Мы с моим другом Горацием пришли в Орден несколько дней назад усталые и сильно потрепанные. Никто на нас не обратил внимание, пришли мол значит так надо. Привратник отвел нас в обитель для странников, где нас поселили в тесной келье. Поселили и вроде как забыли. Мне дозволили зарядить аккумуляторы своих Терров и строго приказали из кельи их не выпускать.
В первый же день Гораций затащил меня сначала в  баню, а к вечеру представил Верховному толкователю Узора — Симеону. Двухметровому, высохшему как ветка дуба, старику с седой бородой и жгучими как угли глазами. Он опирался на длинный посох Друда с искусно вырезанном на нем навершием. Старик тогда ничего мне не сказал, а лишь глянул на меня своими глазами-сканерами и отослал прочь властным взмахом руки. На следующий день он вызвал меня одного на аудиенцию.
Верховный толкователь располагался в отдельной и ни чем не примечательной башне на территории Ордена. Гораций ничего не сказал как мне вести с одним из главных жрецов Ордена и я решил для себя поменьше болтать и больше слушать. По винтовой лестнице я поднялся на второй этаж узкой башни в небольшую и совершенно пустую комнату, посреди которой стоял письменный стол и два деревянных стула с высокими, резными спинками. Окно узкое такое же как сама башня прошивало комнату сверху вниз, как шрам на сером лице стен.
Войдя в эту келью-комнату я увидел стоящего у окна главного толкователя Ордена Друдов, смотрящего куда-то во двор своей цитадели. Он повернулся ко мне, когда я поздоровался с ним и любезно предложил мне присесть на один из стульев. Сам же он уселся напротив меня на другой стул, воззрившись на меня.

- Узор, принято представлять двухмерной картиной, на которой нечто непознанное рисует человеческие жизни в виде линий переплетающиеся с другими линиями и тем самым создает Узор судьбы. Судьбы которую можно прочесть по линии в Узоре, как хироманты читают судьбу людей по линиям их ладоней. На первом совете Друдов было принято решение именно так трактовать представление об Узоре и оно по сей день не меняется, но это не так.
Узор был создан очень давно, точнее он им стал позднее, а первоначальное название этой идеи - Игровой концепт.  Я не буду сейчас вдаваться в детали идеи расскажу лишь суть. Как ты знаешь, Тетаны, уж позволь мне использовать этот термин, как наиболее точный чем Душа, существуют бесконечно давно. В какой-то момент времени Тетанам предложили крохотную частицу Игрового концепта, чтобы координировать свои игры между собой.
Это была даже скорее метка чем какая-то материальная частица Игрового концепта, вплетенная в ткань вселенной, ставшей огромным игровым полем для Тетанов. Ни что не является таким заманчивым для Тетана как игра. Жизнь любого существа в этой вселенной подчиненно играм, а игры подчиненны закону Начать-Изменить-Закончить. Такой вот замкнутый круг.
Живя\играя Тетаны своими поступками создают движение на игровом поле, которое можно описать как линию на большом холсте вселенной, другими словами они сами рисуют свой Узор. Переплетая свои линии с другими игроками до бесконечности проигрывая различные многоуровневые сценарии. Понимаешь Игг, до определенных пределов ты сам хозяин своей судьбы, а не кто-то или что-то постоянно ведет тебя за руку как слепого щенка.
Со временем Игровой концепт становился все более самостоятельным ибо был таким задуман: живым и динамичным, оперирующий вероятностями и пространством-временем, умеющий соблюдать равновесие в играх не зависимо от их масштаба и почти неподконтрольный своими создателями, бесконечно эстетичным и буквально вечным. Тетаны неся в себя метку Игрового концепта разлетались по Вселенной, тем самым растягивая собственное игровое поле до бесконечности.
Каждая такая метка несет в себе некий посыл и сама по себе никак не влияет на Тетана, но она даёт предпосылки для игровых комбинаций действия, когда этих меток становится больше. Это не значит, что люди будут непременно проигрывать ожидаемые игровые комбинации, стоит им собраться вместе, это значит, что для этого у них есть все условия. Чем больше людей  тем больше вероятность проигрывания  любых сложных комбинаций.
Но тем не менее Узор был задуман изначально как инструмент, который со временем стал хозяином своих создателей. Когда он стал Узором судеб Тетаны стали терять контроль над ним, а вместе с ним и влияние над собственными играми. Как любой инструмент Узор предусматривал точки доступа к себе, дабы управлять событиями и вероятностями, поскольку даже всемогущий Узор подчиняется определенным правилам и законам,  зная эти законы ты можешь воздействовать на целые участки Узора, подчиняя его своей воле, но опять же до определенных пределов.
Другими словами, с Узором можно общаться, его можно видеть и чувствовать, быть в нем и вне его структуры и комбинаций действия, не выходя за рамки пространства-времени, потому что Узор это в первую очередь инструмент. Вот что такое Узор, молодой Игг — закончил свою лекцию верховный Толкователь Узора.
- Что мне теперь делать с этим знанием? - поинтересовался я у толкователя.
Он тяжело поднялся со своего резного стула и подошел к окну кельи, молча уставившись в него. Я терпеливо ждал ответа от него. Постояв пару минут у окна Толкователь повернулся лицом ко мне:
- Я не могу определить твой путь молодой человек, я могу лишь предложить тебе взглянуть на него самому.
- Куда взглянуть? На Узор? - спросил я, вытаращив глаза. - Но вы же говорите, что Узор не двухмерная картинка которую можно увидеть. Как я могу на него взглянуть?
- За несколько лет до Падения, верховный жрец нашего ордена совместно с учеными проекта «Возрождение» разработали искусственную - виртуальную модель Узора. Своеобразную точку входа в него. Конечно, это не истинный Узор, но точка входа в него вполне реальная. - Толкователь испытывающе смотрел на меня.
Становилось понятно куда клонит Друд, но хотелось дослушать его до конца. Он снова отошел к окну и выдержал паузу. Я уже начал привыкать к такой манере разговора со мной и терпеливо ждал продолжения. На этот раз он продолжил, не поворачиваясь ко мне:
- Дело в том, что войти в точку входа могут лишь верховные жрецы. Они подготовлены к огромному массиву информации Узора. Обычный человек, даже сильный Репликант не выдержит истинного вида Узора и его личность затеряется в нём. На то чтобы войти самостоятельно в виртуальную модель требуются годы тренировок. Я не предлагаю тебе самоубийство. Есть другой путь, если ты захочешь им последовать, я могу войти в Узор вместе с тобой. Там возможно ты найдешь ответ на свой вопрос « Что тебе делать?» и увидишь свой Путь.
- А почему Вы не можете сами посмотреть на меня в рисунке Узора и рассказать мне, что Вы увидели? - неожиданно для самого себя выпалил я.
Толкователь даже ухом не повел, продолжая что-то рассматривать за окном. Отступать мне было некуда и я решил развить свой вопрос:
- Вы же, Друды, для того и заходите в Узор, чтобы увидеть рисунок судьбы любого человека. Узнать что его ждет и все такое.
- У тебя неверное представление о нас молодой Игг. Наши цели и возможности далеки от понимания людей. Мы наблюдаем общий рисунок Игры, на определенных участках, который предлагает Узор, но мы не можем видеть далекое или близкое будущее ни группы людей, ни конкретного человека, мы оперируем лишь вероятностями, до определенного предела. Как правильно вычислил твой брат Рихард, ты являешься ключевой фигурой в «Развязке», которая охватывает достаточно большую часть Игры, чтобы мы заинтересовались тобой. И ваша встреча в горах со Странником, лишь подтверждают наши догадки. - поведал мне Друд. На этот раз он повернулся ко мне и продолжил своим бесцветным  голосом, равнодушно глядя на меня:
- Представь себе камень лежащий на вершине горы. Небольшой, обычный камень, каких тысячи в горах, он не представляет никакого интереса или опасности. Но тут мимо проходит путник, у него плохое настроение, он чем-то расстроен, зол и в сердцах он пинает ногой ни чем не мешающий ему камень. В любое другое время ему бы в голову не пришло пинать камни, срывая на них зло, но сейчас он это сделал.
Камень срывается со скалы, набрав приличную скорость он врезается в кучу других камней, лежащих на склоне горы, и сдвигает ее с места. Из кучи вырывается еще десяток мелких камушков, они падают вниз увлекая за собой своих собратьев, которые летят ниже по склону, сталкиваясь с другими камнями уже большими и своей инерцией они сдвигают их с места, заставляя катиться вниз вместе.
Проходит немного времени и в горах образуется огромный камнепад, который сметает с лица земли целое поселение, погребает под собой случайных путников, засыпает посевные поля. Одним словом, приносят много бед сотням и сотням людей. Это пример действия «Развязки», в которой ты являешься таким камнем на вершине горы. Любое прикосновение к тебе, равносильно прикосновению к камню разозленного чем-то путника. А такой безответственности мы себе позволить не можем.
- Что вы в таком случае можете? - поинтересовался я.
- Можем помочь тебе самому взглянуть со стороны на все происходящее с тобой, до определенного предела, конечно.
Меня уже стало порядком раздражать его «до определенного предела». Чего не коснись все у него до какого-то предела определенного. Хотя нет, кажется, о самом Узоре он отозвался как о чем-то вечном. Усмехнулся я про себя. Ничего не оставалось как принять его предложение хотя я понятия не имел, что значит взглянуть на Узор. Последний раз когда мой друг Гораций предложил мне прикоснуться к нему, меня просто выключило на сутки и очнулся я в разгар нападения Диких на мое поселение, в результате чего стал изгнанником. Что меня может ждать сейчас я даже боялся представить, не иначе новое Падение обитаемого мира.
С такими мыслями я сидел на краешке стула в келье Верховного толкователя Ордена и обдумывал его слова. Он же невозмутимо стоял напротив меня и ждал моего решения.

В нашем поселении, была шутливая поговорка: «заключил сделку с Друдом, пересчитай своих близких!» О нет, Друды никогда вас не обманут, не ограбят и не сделают ничего дурного, но они всегда будут иметь в виду что-то своё, о чём вы даже догадаться не сможете. Поэтому всегда после сделкой с Друдом оставалось ощущение, что тебя для чего-то использовали.
Сейчас у меня было именно такое впечатление, что Друды меня хотят использовать в своих целях. Наша беседа с Верховным толкователем закончилась договоренностью, что он позволит мне взглянуть на мою линию в Узоре под его руководством уже завтра.
Гораций выслушал меня и было видно, что ему не очень по нраву идея толкователя, но ничего  сказать против решения высшего жреца он не может. Он лишь многозначительно хмыкнул и усиленно задымил своей вонючей трубкой в нашей келье. Мне ничего не оставалось как ждать следующего дня.

… - Мне кажется символичным Игг, что виртуальная программа Узора называется «Иггдрасиль». - с улыбкой сказал мне толкователь, надевая мне на голову черный шлем, очень похожий на большой черный шар.
- Это мне ни о чем не говорит. - ответил я ему. Не понравилась мне его улыбка. Название этой программы мне не понравилось еще больше, она явно имела отношение к моему имени.
- Сегодня очень многим это название ничего не скажет, молодой человек. Если Вам будет все же интересно поинтересуйтесь — прошелестел Друд глядя на меня.
Мне хотелось спросить у кого мне поинтересоваться, но из упрямства не стал спрашивать. Не знаю уж почему, но я был уверен, что старик издевается надо мной и давать ему в руки лишний повод для издевок мне не хотелось. Я был напряжен и мнителен, принимая любое высказывание в свою сторону слишком болезненно.
- Игг, я прекрасно понимаю твою нервозность, но сейчас тебе нужно взять себя в руки и не думать ни о чем. Я так же как и ты не знаю, что нас ждет внутри «Иггдрасиля» и как поведет себя программа. Мы с тобой в одинаковом положении. - попытался успокоить меня старый Друд.
Мы были с ним совсем не в одинаковом положении, тут он хитрил. Я вообще не представлял, что меня ждет и был откровенно напуган его вчерашним предостережением, что я могу не вернуться обратно из виртуальной программы Узора, затерявшись в нём, а сейчас он, как ни в чем не бывало, пытается мне сказать, что все нормально. Ни черта это не нормально! Настолько не нормально, что мой друг Гораций весь вечер ходил мрачный как туча и пыхтел своей трубкой больше обычного, ни говоря при этом мне ни слова.
- Тебе нужно сейчас расслабиться и ничего не делать. С тобой ничего не случится. Все что нужно тебе сделать это слушать мой голос для начала. Ты самостоятельно не сможешь зайти внутрь «Иггдрасиля», но ты сможешь его увидеть моими глазами. - увещевал Верховный толкователь.
Как ни странно его голос меня немного успокоил и я почувствовал, что напряжение, сковавшее мое тело, будто стальным обручем, стало ослабевать, позволяя мне нормально вдыхать и выдыхать воздух, как учил меня до этого делать Друд. Отвечать ему я не захотел, а лишь кивнул головой на его слова.
- Очень хорошо, Игг, сейчас я немного расслаблю мышцы твоего тела и ты сможешь почувствовать мою мысль. Не загораживайся от нее и не пытайся ее блокировать, просто прими мысль в себя. - его голос стал каким-то мягким и обволакивающим.
Я почувствовал, прикосновение чего-то приятного и теплого. Оно не несло в себе какой-то угрозы, а просто было. Описать словами очень трудно то, чего вроде как нет в реальности, но оно есть и куда реальней всего остального. Мысль Друда, а это была она, несла в себе дружелюбие. Она не несла в себе образ самого Друда, скорее его отпечаток, как застывшую картинку, но не более того. Я не противился его присутствию, а он в свою очередь не пытался мне сделать что-то неприятное. Он просто был совсем рядом со мной, так что мне казалось я могу дотронуться до него стоит мне его только увидеть.
- Игг, прикоснись к моей мысли и ты увидишь, то что вижу я. - раздался «голос» внутри меня. «Голос», который никак не походил на старческий скрип Верховного толкователя, но безусловно был его истинным «голосом», наполненный какой-то силой и смешинками в интонациях. Опасаясь все же какого-то подвоха, я робко прикоснулся к его мысли и узрел чужим взором прекрасное.

Утром будить меня не пришлось. За последние дни в Ордене я отдохнул и восстановил силы после длительного перехода. Удивительный воздух, здесь на вершине скалы, был наполнен какой-то особенной свежестью, наполняя жизнью каждую клетку моего тела. Одним словом, это утро я встретил полностью отдохнувшим и полным сил.
Верховный толкователь ждал меня там же, где мы вчера с ним встречались, в той же маленькой комнате, своей башни. За прошедшую ночь ничего в ней не изменилось. Те же два стула и письменный стол. Мне казалось, что мы сейчас с ним пойдем куда-то далеко, но Друд сидел за письменным столом в своем черном балахоне и всем своим видом показывал, что идти никуда не собирается.
Он поздоровался со мной кивком головы и продолжил что-то писать на желтом листе бумаги. Я же потоптавшись на пороге комнаты все же набрался духу и сел на пустующий стул, стоящий напротив письменного стола Друда. Толкователь никак не отреагировал на мое самовольство, а лишь продолжил что-то быстро записывать на своей бумаге. Мне ничего не оставалось как ждать когда на меня обратят внимание.
Мне сразу вспомнились небылицы, которые я слышал от того же Горация, про старые верования, которые остались в некоторых далеких поселениях. Очень старые и нелепые, но люди за них цепляются как за что-то ценное и важное. Одно из них эта вера в Христа, который придет и всех отчего-то там спасет. Гораций со смехом, рассказывал, что верующие в этого странного Бога, говорят, что у него есть враг — диавол. Он забирает Души людей, но перед этим заставляет подписать какую-то бумагу где сказано, что человек добровольно отдает ему свою Душу в обмен на силу и власть над другими людьми.
Сейчас этот Друд, как мне показалось, пишет именно такую бумагу, в которой я должен буду расписаться своей кровью. Отогнав от себя глупую мысль я все же, немного привстав со стула, попытался заглянуть в желтый лист, наполовину исписанный рукой жреца, размашистым почерком. Разобрать мне ничего не удалось, зато удалось привлечь к себе его внимание. Он удивленно вскинул бровь, заметив мое движение и пронзил меня взглядом.
- Одну минуту, нетерпеливый юноша. Я закончу распорядок дел на сегодня и мы займемся делом. - бросил он мне, продолжая царапать бумагу черным карандашом.
Мне стало неловко, словно меня поймали за подглядыванием в женской бане, и смутившись я уселся на стул, уставившись в полоску окна напротив меня, тщетно пытаясь что-то рассмотреть за ней. Друд закончил писать, по-стариковски крякнув он отложил в сторону бумагу и карандаш.
- Ну что, юноша Вы готовы к путешествию ценою в жизнь? - игриво осведомился он у меня.
- Мы должны куда-то пойти, чтобы попасть в эту виртуальную модель Узора?
- Нет, мой друг, никуда идти не нужно. Ты уже пришел куда следует. Хотя ты правильно уловил смысл. Сам комплекс виртуального управления Узора, конечно, находится не здесь, а за сотни и сотни километров отсюда, но доступ к нему возможен отсюда.
Он встал и подошел к одной из стен и отодвинул рукой ее участок. Как я увидел за фальшивой стеной скрывалась ниша, в которой притаилась какая-то машина. Часть пространства ниши занимал монитор, я видывал такие не раз, у нас в поселения есть и не такое. Черными кнопками с белыми символами на них блестела панель перед мертвым монитором и притягивала взгляд, в тщетной попытки разобрать надписи на кнопках. По бокам от монитора виднелись еще два углубления, в которых угадывались очертания каких-то шаров или чего-то очень похожего на них.
Толкователь нажал несколько кнопок и монитор ожил, мигнув белым светом и в комнате послышалось жужжание работающего аппарата. Когда работают энергетические башни у нас в поселении или включается компьютерный комплекс в медицинском блоке и аналитическом центре, то слышится точно такой же звук — работающей машины.
Друд достал из боковой ниши два громоздких шлема с черными лицевыми щитками на них и протянул один из них мне. Нечто похожее я видел у нас дома, и даже знал, что в таких шлемах работают операторы связи, но никогда не одевал его себе на голову. Сейчас мне протягивал такой шлем Верховной толкователь.
- Он позволяет видеть виртуальную модель Узора, такой какой представляли ее создатели проекта. Эта модель не имеет ничего общего с истинным видом Узора судьбы, но позволяет, как ни странно, видеть его. - просветил меня Друд.
Шлем оказался неожиданно тяжелым, а на ощупь гладким и холодным. Он был как бы сам по себе и никак не соединен с ожившим терминалом толкователя. Я водрузил его себе на голову и не увидел ничего.
- Ничего не предпринимай, программа сама настроится на твой волновой код.
Я замер на стуле со шлемом на голове, чувствуя насколько нелепо и смешно это смотрится со стороны. Нервно хихикнув я стал злиться на чертова Друда с его затеей и приготовился ждать сам не зная чего, пока он рассказывал мне о проекте…

Яркая вспышка света на мгновение ослепила меня. Я чувствовал себя и не себя одновременно, как будто существовала два меня, но один из них был другим.
«Игг, сейчас от тебя потребуется вся твоя выдержка и самое главное ничего не предпринимай. Мысленный канал связи еще очень нестабильный. Мне нужно немного времени чтобы закрепить сигнал и войти с тобой в резонанс. Ты будешь всё видеть через мои каналы восприятия виртуальной реальности» - звучал его мысленный голос.
Потом я увидел нечто большое и светящееся похожее очертаниями на гигантское дерево. Оно будто висело в окружающей его черноте космоса и пульсировало светом, освещающим все вокруг. Присмотревшись я действительно понял, что вижу перед собой огромное дерево, вырастающее из центра круглой земли несколькими толстыми стволами, каждый из которых вздымал свои ветви в небеса образовывая огромную крону из листьев, которая растекалась в небе сверху вниз, охватывая своим лиственным зонтиком всю планету до самого  низа.
Древо продолжало свой рост и внутри, шара планеты, углубляясь в ее недра мощными корнями, которые переплетались между собой и змеились огромными клубками, прошивая землю насквозь и вырываясь из нее в противоположном конце, мелким кружевом корневых отростков, только для того, чтобы соприкоснуться со свисающими с верху ветвями дерева, опускающихся с небес наподобие тропических лиан.
Ствол дерева светился внутри земного шара ровным желтым светом освещая ее всю.  Гигантские ветви растущие из основного ствола над поверхностью земли имели свой неповторимый оттенок. Они казались светло-коричневого цвета, но лишь на первый взгляд, каждая из них отличалась от другой едва заметным глазу оттенком. Длинные чуть заостренные листья растущие на ветвях образовывали пестрый ковер из всевозможных цветов от ярко-оранжевого до ядовито-зеленого.
Мощный клубок корней заполнял собой изнутри весь земной шар, разделяясь внутри него на три толстых корня пульсирующие ярким белым светом. Каждый из них старался отстраниться подальше от своего соседа и расходился в стороны веером корешков и отростков, которые омывала то ли река то ли большой ручей грязно-молочного цвета.
«Иггдрасиль — мировое древо!» - услышал я мысленный голос толкователя. «По крайней мере так, как его представляли себе создатели этой реальности. Величайшее творение программистов и инженеров ушедшей эпохи.»
Я был настолько потрясен видом гиганта представшего передо мной, что не находил слов, хоть что-то ответить Друду. Мне хотелось увидеть всё подробно, но фокус взгляда сместился в куда-то вверх, туда где над нами простирался зонтик кроны, усыпанный мириадами листьев.
«Мастера создавшие этот шедевр преследовали несколько целей. Самая главная из них была управление компьютерными коммуникациями планеты, которые схематически отражены здесь в виде ветвей. Если ты обратишь внимание то половина из них еще в рабочем состоянии и светится.»
Действительно присмотревшись к ветвям, я обратил внимание, что некоторые из них светятся изнутри. Одни светились ровным оранжевым светом, другие пульсировали тревожными красными огнями, но было много и таких которые были безжизненно черного цвета, как засохшие ветви настоящего дерева.
Голос Друда продолжал звучать в моем сознании:
«Когда Верховный жрец впервые узрел эту виртуальную модель, то сразу предложил вдохнуть в нее жизнь и связать ее с Узором судьбы. Поверь Игг, даже я до конца не понимаю, что он сделал, но «Иггдрасиль» стал каким-то образом живым отражением истинного Узора.»
Не представляю себя как должен выглядеть истинный Узор, но в одном я был согласен с ним, гигантское мировое древо было живым. Нет, оно не выглядело как живое, оно было таковым. Это ощущалось во всем от громкого шуршания листьев, до легкого ветерка покачивающий с характерным скрипом огромные ветви, подобно опахалам. В воздухе была разлита непередаваемая словами смесь разных ароматов исходящих от дерева. Звуки окружающие меня звучали естественно и были звуками живого дерева, не смотря на всю его иллюзорность.
«А что же тогда делают корни этого дерева?» - поинтересовался я своего собеседника.
«Молодец! Ты наблюдателен. Здесь всё имеет свой смысл и значение и корни также важны как и крона. Их можно сравнить с огромной информационной базой. Поскольку Иггдрасиль связан с Узором, то и информационные потоки поступающие от него проходят через корни мирового дерева.»
Я мало что понял из его объяснения, но как мне казалось, уловил смысл. Мы продолжали парить вокруг/над/под Иггдрасилем. Взгляд Друда медленно перемещался вокруг давая мне возможность увидеть все великолепие окружающее нас.
«Как мы увидим во всем этом отражение Узора?» - решился спросить я толкователя.
«Игг, ты смотришь на него!» - скользнула его мысль, со легким смешком, в мое сознание. «Мне нужно сейчас сосредоточиться и найти твою линию по волновому коду. Не мешай мне.»
Картина с древом стала немного размазанной и ее фокус сместился куда-то в сторону кроны, наплывающая на меня как огромная зеленная масса. Взгляд пробил массив листьев и сосредоточился на небольшой ветке, затерянной в таких же ветвях. Я увидел веточку с четырьмя  вытянутыми листочками с зазубренными краями, висящие по бокам длинного зеленого корешка, на котором они крепились и пятым листком сверху венчающий собой корешок. Все листья кроме самого верхнего выглядели немного пожухлыми и желтеющими в центре.
«Игг, это твоя ветвь, и ветви людей твоего окружения.» - скорее прошелестел, чем сказал мне толкователь.
Я мог смотреть на свое «отражение» в Узоре судьбы не очень понимая, увиденное и что с этим делать. Интересно, как толкователь себе представляет мое понимание общей картины со мной в роли ключевой фигуры в надвигающейся «Развязке», которую кстати, я тоже нигде не наблюдал. Друд уловил мой настрой и хотел что-то сказать.
Злость полыхнула во мне огненным смерчем, сметая все настройки, о которых мне что-то там говорил этот чертов толкователь. Мне стало тесно, как в клетке и я захотел вырваться на свободу. Мир вокруг меня сузился, а потом резко расширился. Я смог охватить уже своим взором всю картину сверху. Ничто не сдерживало мой взгляд и собственные чувства восприятия.
На меня обрушился грохот звуков, водопад запахов и буря цветовых оттенков. Чтобы хоть как-то вместить всё это в себе, я стал расширяться, разбухать, растекаться вокруг, охватывая всё увиденное, услышанное и почувствованное вокруг, забывав обо всем на свете.
Сквозь какофонию звуков я успел услышать комариный писк мысли толкователя «Не останавливайся! Не останавливайся! Пропусти всё через себя!» разобрал я его слова и вышвырнул его образ из своих мыслей.
Я чувствовал! Я видел! Я осознавал! Я парил! - так могу описать тогда свои ощущения. Огромное дерево тоже почувствовало мое присутствие и восторг, ответило мне импульсом тепла и доброты. Как мать улыбается своему новорожденному младенцу так и Иггдрасиль улыбнулся мне. Согретый этим чувством я ответил ему тем же — улыбкой.
Облетев вокруг кроны я устремил мой взор вниз туда где росли его корни, пронизывающие насквозь, немного сплющенный с боков шар планеты. Мне казалось, что самое главное и интересное находится именно там, у самого основания Иггдрасиля. Как там сказал Друд? По корням поступают информационные потоки. Ну что ж это то, что мне и нужно информация…

Когда я вернулся, то первое, что я услышал выстрелы где-то вдалеке. «О нет, только не это! Кто бы там ни был, он пожалеет, что пришел сюда.» со злостью подумал я. Открыв глаза я увидел черноту. «Какого черта?» Схватившись руками за голову, я наткнулся на шлем одетый на нее. Выругавшись про себя, одним движением сдернул его с себя. Было темно и сыро. В комнате царила ночь и дождь за ее пределами. Капли громко барабанили по крыше, издавая звуки, которые я принял за стрельбу из импульсных винтовок.
Вокруг была тишина, нарушаемая шумом дождя. Я попытался встать со стула и рухнул в него вновь, едва привстав. Слабость опутала меня тенетами и держала крепче кандалов. Тело мне не подчинялось. Я уже испытывал нечто похожее когда просидел целые сутки под  скальным козырьком, когда на наше поселение напали Дикие. Значит и сейчас я какое-то время провел сидя на одном месте. Странно, что Гораций не забрал меня отсюда.
Резко двинув плечом я завалил себя вбок и рухнул на пол. Мне подумалось, что на грохот точно кто-нибудь придет, но нет. Значит придется терпеливо подождать когда восстановится чувствительность тела. Минут пять, показавшееся мне вечность, я вкушал все ощущения связанные с этим. С трудом  встав на ноги я сделал пару шагов в сторону выхода. Когда мои ноги подкосились и непослушное тело начало падать лицом вниз, чьи-то руки подхватили меня не дав рухнуть на пол.
- Гораций. - прохрипел я.
- А ты ожидал здесь увидеть целую стаю Терров на этот раз? - голос моего друга пролился бальзамом на раны. Он был здесь и ждал меня.
- Только не вздумай терять сознание Игг! Ты и так слишком долго был без него. - строго попенял он мне.
Терять сознание я не собирался, а вот слабость в теле очень меня растраивала. Он поднырнул под мою руку и обхватил за плечи, придерживая меня.
- У меня только одна плохая новость Игг, до медицинского блока идти далеко. Так что собери все свои силы для этого подвига. Уж больно ты отожрался на казенных харчах, чтобы тащить тебя на руках, как даму своего сердца. - подбодрил он меня.

- Девять дней? Девять дней? Девять дней! - повторял я как попугай.
- Да, Игг девять чертовых дней, ты находился там. - отвечал мне Гораций голосом, каким разговаривают с тяжелобольными людьми, чтобы они не нервничали.
- Нравится это тебе или нет, но ты проторчал там девять дней. На твоем месте нужно радоваться, что ты вообще смог оттуда вернуться. Всё это время с тобой был и подпитывал Верховный Жрец Ордена. - чуть ли не с трепетом в голосе заявил мне Гораций.
- Что-то я его не заметил. - огрызнулся я своему другу.
Уж как второй день я лежал на кровати у нас в кельи с Горацием. В медицинском блоке меня обкололи какой-то дрянью и прописали постельный режим не менее двух суток. Первый день я отсыпался и приходил в себя после выхода из «Иггдрасиля». Стоило мне добраться до кровати, до которой меня любезно отнесли два послушника Ордена, как я понял насколько я опустошен морально и физически. На второй день своего «лечения» я стал маяться от безделья и замучил расспросами Горация, изображавшего из себя сиделку. Хотя я видел как его самого распирает от любопытства и лишь  чувство такта удерживало его от того, чтобы наброситься на меня с вопросами.
- Верховный жрец ушел из рабочего кабинета толкователя за несколько минут до твоего возвращения.
- А почему ты сразу не подошел ко мне? - закапризничал я.
- Игг, тебе нужно было прийти в себя в буквальном смысле. Выйдя из программы нужно время чтобы ощутить себя в реальности и отвлекать в этот момент человека нельзя, дабы он сам пережил все ощущения связанные с окружающей его действительностью. - повторил уже второй раз мне Гораций, изображая на своем лице нечеловеческое терпение.
- Гораций, я догадываюсь о чем ты хочешь спросить меня. - решился начать я серьезный разговор.
Мой друг весь подобрался. Показная добродушность сиделки в миг слетела с его лица, обнажив сущность настоящего Горация — члена Ордена Друдов. Репликанта, ставившего интересы Ордена превыше всего, как мне казалось, даже превыше дружбы. После моего странствия по «Иггдрасилю», я вообще был не уверен, что Друды ценят дружбу других людей, если ее нельзя использовать во благо дела.
- Во-первых, я не он! Я не тот кого Вы, Гораций хотели создать. Я не Бог Один, которого ты так тщательно выпёстывал столько лет. - уж рубить, так рубить сразу решил я.
Гораций испытывающе посмотрел на меня. Он достал свою трубку и повертел ее в руках, не засовывая ее в рот против своего обыкновения.
- Прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать мне Игг. Вероятность твоего возвращения из «Иггдрасиля» была чуть больше пятидесяти процентов. И я, как руководитель твоего проекта был против твоего погружения в программу. Если вероятность возвращения послушника составляет менее восьмидесяти процентов, то его не отпускают одного к «Иггдрасилю». К примеру, моя вероятность колебалась между семьюдесятипяти и семьюдесятидевяти процентами.
- Так ты там не был? - удивленно перебил я его.
Он предостерегающе поднял руку, давая мне понять, что перебивать его не надо:
- Я там был, Игг. Верховный на свой страх и риск дал мне разрешение. И я провел там двадцать семь часов. Поверь, время проведенное там играет огромную роль. Еще никому, никому не удалось вернуться оттуда через девять дней! Три дня! Три! Ты понимаешь, что это предел для любого Репликанта Ордена, Игг! И ты говоришь, что ты не Один? - его глаза блестели от возбуждения.
- Если ты так хочешь это узнать Гораций, тебе придется, здесь и сейчас, рассказать мне полную историю этого Вашего проекта «Один». Я хочу сравнить информацию. - неожиданно для себя рявкнул я на своего друга. Терры невозмутимо сидящие у двери кельи синхронно повернули свои морды в сторону Горация.
Он протяжно вздохнул, уселся на стуле, закинув ногу за ногу, и неторопливо раскурил свою трубку. Я увидел перед собой не моложавого мужчину с задором в глазах, а осунувшегося почти старика с тоской во взгляде.
- Как ты наверное понял, мы отслеживаем направление и тенденции развития жалких остатков нашей цивилизации после ее Падения. Отслеживаем и управляем вероятностями развития общества, чтобы оно не скатилось окончательно в варварство и полную деградацию. Я глава Социального корпуса Ордена. Мы занимаемся вопросами религиозных концептов и социальных моделей общества. Другими словами, мы формируем необходимые модели или стимулируем развитие существующих, если они перспективны.
Все это было здорово, пока не появились Новоявленные Боги, через пятьдесят лет после Падения. Вся продуманная и внедренная модель развития возрожденной цивилизации, пошла псу под хвост. Потому как Узору нужны игры, а не их планирование. Мы были вынуждены свернуть некоторые социальные программы, пока жрецы изучали сложившийся игровой сценарий. Возникла долгая «Развязка», в связи с прибытием Новоявленных на нашу планету.
Палестинская ветвь первая вступила в контакт с пришельцами. В течении двух дней мы получали от них информацию, не понимая, что инопланетянам от нас нужно. Потом палестинцы перестали выходить на связь. Их линии в Узоре судьбы оборвались. Понадобилось несколько месяцев, чтобы наши разведчики нашли выжженные поселения всей палестинской ветви, включающей в себя самые многочисленные поселения.
Жрецы не вылезали из «Иггдрасиля» неделями, сменяя друг друга. Информация полученная от палестинцев после контакта с пришельцами, дала нам направления поиска. И мы нашли…
Ты уже знаешь как работать с информационными потоками «Иггдрасиля», раз мы с тобой разговариваем. Опыта работы с программой у нас поболее, но отдаю тебе должное, ты смог разыскать что хотел в одиночку. Представь когда десятки жрецов работают одновременно, координирую полученные данные с Аналитиками. Уж поверь, командный метод работы с информацией куда эффективней метода одиночки, даже если у него исключительные способности.
Узор любит подкидывать новые игровые сценарии, но еще больше он любит заставлять доигрывать начатые сценарии. Вопрос времени давности для Узора не имеет значение. Прибытие Новоявленных Богов яркое тому подтверждение. - Гораций пожевал нижнюю губу и замолк.
- Ты хочешь сказать, что они уже были здесь и вернулись вновь? Зачем? -  воскликнул я, воспользовавшись паузой.
Друд, и как я надеялся, мой друг, утвердительно покачал головой и продолжил:
- Это достаточно старая игра Игг. Старая для нас, но совсем свежая для Узора, время существования которого измеряется миллиардами лет и игр. Аннунаки - так зовут пришельцев, достаточно давно обосновались на Земле. Не буду утомлять тебя деталями, расскажу суть.
Преследую свои цели Аннунаки прилетели на Землю добывать полезные ископаемые, в основном золото, необходимое им как воздух. Со временем они разделились на два враждующих  между собой клана, но тем не менее продолжали выполнять свои задачи. Глава одного из кланов в честолюбивом порыве, как ему тогда казалось, начал эксперименты по созданию и выведения человеческой особи способной работать вместо них. Другими словами, он работал над созданием идеального биоробота, плюс ко всему способного к воспроизводству себе подобных. Со временем он преуспел в этом и совместно со своей сестрой, после серии проб и ошибок они создали человека, точнее они создали тела людей, способных размножаться самостоятельно, без вмешательства Аннунаков.
Никто из них не удосужился разузнать побольше о планете на которую они прилетели. Такая не любознательность и самоуверенность запустила Узором длинную цепь игровых сценариев на Земле, которая на тот момент была забита Тетанами или Душами, если тебе будет угодно, как селедками в бочке. Откуда они здесь взялись уже отдельная история и требует отдельного рассказа, быть может мы успеем поговорить об этом позднее.
Аннунаки сами того не ведая открыли ящик Пандоры, воссоздав на планете особь по образу и подобию своему, способную к размножению. Это было все равно, что бросить дрожжи в выгребную яму. Души получив в собственность новые тела, стали размножаться с неимоверной  скоростью по меркам их создателей, срок жизни которых измерялся десятками тысяч лет. Чтобы как-то сдержать неконтролируемое разрастание популяции новых особей, были применен механизм контроля, телам придали срок годности. Тонкие знатоки генной инженерии, Аннунаки настроили время жизни тел на малый срок.
Но на самом деле причина сокращении жизни тела была в другом — они испугались! Да, Игг, как бы странно это не прозвучало, но это факт. Когда они стали понимать, что созданные ими тела заселяют Души, большая часть которых Репликанты, они наложили в штаны от страха. Одно дело создать безмозглого биоробота, и совсем другое дело столкнуться лицом к лицу с Репликантом, имеющего в своем багаже знание и опыт, временами ни чем не уступающий своим создателям.
Глава другого клана Аннунаков, смог быстро осознать эту проблему, но все, чего он добился — сокращения сроков жизни тел людей, чтобы Репликанты не успевали войти в фазу «пробуждения». Сегодня активация фазы «пробуждения» начинается от десяти до тридцати лет человека, а тогда для этого требовалось времени в разы больше, по определенным причинам.
Самоуверенность, эгоизм, самовлюбленность и безответственность застили глаза Аннунакам и вместо того чтобы разобраться в ситуации они продолжили играть в собственные игры, пока не грянул гром. Очень они привыкли к живым игрушкам, бездумно обучая их как ручных обезьянок разным вещам. Зверушки все схватывали на лету, но поздняя фаза «пробуждения» казалось не давала им развиться во что-то потенциально опасное для своих Богов.
Представь, что ты играешь в солдатиков. Они маршируют строем, выполняют команды, разговаривают, умеют писать и читать, ты даже используешь их военных походах против своих врагов, как вдруг фаза пробуждения стала короче и ты понимаешь, что они уже не игрушечные солдатики, а Репликанты. У них появляются свои цели, они начинают вспоминать себя все чаще и чаще и в конце концов посылают тебя, с твоими глупыми играми, к чертям собачим.
Так и произошло, кто-то из людей Репликантов объединились и ушли из под власти Аннунаков. Им потребовалось немного времени, чтобы создать свою общину на планете, достаточно быстро выросшую в цивилизацию неподконтрольную Богам их создавших. Такое положение дел просто обязано было взорваться войной друг против друга. И она не заставила себя долго ждать.
Не смотря на техническое превосходство Аннунаки не смогли раздавить своих взбунтовавшихся «детей», обломав зубы об их сопротивление и жажду жизни. Новая цивилизация стала раем для Репликантов, стекавшихся под ее крыло, подобно горным ручьям с вершин. Создания стали огрызаться все чаще и агрессивней на своих создателей. Аннунаки столкнулись с серьезной проблемой — организованным сопротивлением тех, кого они по праву считали своим рабами.
Ты сам знаешь, какие порой невероятные знания просыпаются у Репликантов, не имеющие ничего общего с цивилизацией до Падения. Терры яркий тому пример. Это изобретение было сделано через тридцать пять лет после Падения. Подобная конструкция робота, с ограниченным интеллектом, не была изобретена в мире где количество инженеров было в несколько раз больше количества людей живущих сегодня, а технические возможности и производственные мощности просто непостижимы нашему с тобой воображению. Сложнейшие роботы - Терры это продукт нашего времени, а не погибшего в огне мира. Их создателем оказался всего лишь один Репликант, который использовал технические возможности завода по выпуску автомобилей. Его потомки до сих штампуют там этих Терров, только правда, гораздо худшего качества.
В дни противостояния Аннунаков и людей, «изобретения» были куда опасней и смертоносней. Боги не рискнули развязать Армагеддон на планете, которая им была жизненно необходима как ресурсная база и они отступили. Открытая война перешла в фазу скрытого противостояния и точечных конфликтов. Боги не могли закрыть глаза на соседство с опасным и непредсказуемым врагом и стали искать другие методы войны, от бактериологического оружия до ментальных атак. Не смотря на то, что группа Аннунаков была экспедиционным корпусом, за их спинами стояла мощь знаний  накопленных собственной цивилизации.
Ситуацию изменила катастрофа, о наступлении которой Боги узнали первыми и успели сбежать с планеты, обрекая людей по всей планете на гибель. В нашей истории эта катастрофа получила название - Всемирный Потоп. Потоп обнулил игру, уничтожив зародившуюся технологическую цивилизацию людей на корню. Аннунаки вернулись на Землю победителями, но к разбитому корыту. Все их достижения, включая космодром были уничтожены водой и погребено под десятиметровым слоя ила и грязи.
Им пришлось начинать все сначала. Люди выжили после Потопа, но их было еще меньше чем нас сейчас. На этот раз Аннунаки не выпустили ситуацию из под контроля и разработали социально-религиозные концепты и социальные модели для человечества, удерживая развитие человечества на уровне до индустриальной цивилизации — уровне луков и копий. Ничего тебе не напоминает Игг? Целые народы контролировались разработанными Аннунаками религиозными концепциями. Это Игг, как раз моя специальность — социальные модели и религиозные концепты в обществе.
На протяжении двенадцати тысячелетий специально под нас были разработаны и внедрены абсолютно ВСЕ религиозные концепты, в какой бы эпохе они не появились. Их структура носит искусственный характер и настроена на определенный ментальный образ восприятия, связанный с моралью, культурой, менталитетом конкретного места и времени. Математическая модель подобных религиозных концепций безупречна.
С каждым разом модель совершенствовалась. Учитывались неточности и слабые места предыдущих версий. Каждый новый религиозный концепт был более динамичен и способен подстраиваться под неминуемый прогресс человеческой мысли, не выпуская их сознание из своих когтей. Вершиной таких концепций стал монотеизм. Это был был идеальный охранник для Репликантов. Ты сам знаешь, что в двух западных поселениях и по ныне верят в Христа! Пока мы им это позволяем. А это самый разрушительный концепт Аннунаков, который дожил до нового пришествия своих авторов.
Концепты Христа и Магомета похожи друг на друга как родные братья. У них одинаковая идея — мимикрия и паразитизм. Каждая из них несет в себе часть любого предыдущего религиозного концепта, идеально мимикрируя под него, чтобы пожрать его и извратить в последствии. Я могу многое рассказывать об этом, но ограничимся кратким описанием, чтобы удовлетворить твою просьбу.
Отличительной чертой первых религиозных концептов было многобожие. И это многобожие было вполне конкретным, а именно Богов было двенадцать. Это важно поскольку отражало количество верховных Аннунаков. На след Аннунаков мы вышли благодаря их самовлюбленности и тщеславию, которое они запечатлели в своих первых религиозных концептах.
Кстати, одной из задач монотеизма было заметание следов Аннунаков. Во времена расцвета цивилизации эпохи до Падения, также уничтожались все намеки на былое присутствие Аннунаков на планете, от архитектурных памятников и археологических находок до дискредитации ученых докопавшихся до истины. Люди ослепленные новыми моральными ценностями и поклоняющиеся золотому тельцу были слишком заняты собой, чтобы обращать на это внимание.
Концепты монотеизма несли в себе кроме всего прочего драконовскую программу-имплант уничтожения всякого инакомыслия. Репликанты той эпохи были обречены на уничтожение своими же собратьями. Их толпами сжигали на кострах, рубили головы на плахах, душили на виселицах, перемалывали в мясорубке бессмысленных войн и революций, живьем гноили в тюрьмах, лагерях и сумасшедших домах.
Понимаешь Игг, тысячелетия эти долбанные Создатели, нас держали в цепях религий, чтобы позже модернизировать их в социальные модели, которые привели нас неизбежно к самоуничтожению. Социальная модель нынешних поселений лишь отчасти напоминает социальную модель мертвой эпохи, но даже она несет в себе семена деградации и вырождения. Разве ты не видишь этого Игг? Ты сам обнаружил это в собственном поселении - Горация было не узнать. Он не уже говорил, а почти кричал мне о наболевшем с перекошенным от злости лицом, размахивая руками. Ему теперь не было нужды притворяться недалеким «свойским парнем» и он взывал сейчас ко мне как к равному, способному понять крик его Души. Души Друда.
- Эти ублюдочные боги, которые сами себя называют Новоявленными, несут ответственность за все то дерьмо, что учинили здесь на Земле. -  уже выкрикнул Гораций последнюю фразу мне в лицо.
Я сейчас видел истинный облик этого человека, неистового и одержимого одной из самых сильных страстей человека — жаждой мщения. Боль грызла его Душу, как виртуальный змей Нидхёгг грыз виртуальный корень, виртуального древа мира «Иггдрасиль». Только боль Горация была реальной и физически ощутимой, в отличии змея Нидхёгга. Он нес в себе ее пламя, каждый день, каждый час, каждую минуту, ни на миг не забывая о своей цели. Я понимал, что никакая цена не казалось ему непомерной, чтобы бросить ее алтарь своей собственной веры в справедливость и праведного гнева. И в то же время я помнил другого Горация, надежного друга, веселого товарища, тонкого и умного собеседника. Он был ближе мне, чем одержимый человек, почти фанатик, которого я видел перед собой.
Гораций уловил перемену моего настроения и замолчал. Он опустил руки и присел на стул, поникший, но с тем же фанатичным огоньком в глазах. Глава Социального корпуса, прекрасно разбирался в людях и сразу понял, что я увидел его таким какой он есть.
- Прости меня Игг, что я втянул тебя во всё это, не удосужившись рассказать правду, но по другому я поступить не мог.
- Мы к этому вернемся Гораций. Сейчас, как я понимаю мы только подошли к проекту «Один». Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Достаточно было найти твой след в «Иггдрасиле», чтобы выйти на информацию о Новоявленных Богах, которых ты так ненавидишь. Она, конечно, не так полна как твой объем знаний, но достаточно ёмка, чтобы понять их роль в этой игре.
- Да, ты прав. Это была только краткая предыстория. Проект «Один» возник задолго до того, как мы разыскали тебя. Я не с проста рассказал тебе о религиозных концептах и их зловещей роли в нашей истории. - сейчас он был спокоен и собран. Трубка вновь оказалась у него во рту и нещадно дымила в узкой келье.
- Некоторые религиозные концепты все же выбивались из общей канвы. Они были тоже искусственного происхождения, но их авторы были не Аннунаки! Это показалось нам, мягко говоря странным. Они обладали схожей структурой и построением, но были все же другими, прячущие в себе иные идеи. Причем поделка была настолько филигранна и органична в теле социума, что эмиссары богов не знали как с этим бороться, поскольку сами Аннунаки к тому времени спешно отбыли на свою планету - Нибиру.
Невероятно, но факт, кто-то вел борьбу с концептами и моделями богов их же оружием, создавая похожие концепты и успешно внедряя их в социум разных времен. Снова Аннунаки столкнулись с противлением их безграничной власти. Я уверен, что они не знали кто им противостоит Репликанты или кто-то другой, тайно играющий на их территории. Собственно говоря, мы сами сегодня не можем до сих пор дать на это ответ.
Скандинавский и славянские концепты корни которых уходили в жестко регламентированный Индуистский концепт, и несли в себе его кастовую социальную модель, но были явно другими. Они не лили воду на мельницу Аннунаков и предлагали совершенно другую модель общества и его сознания. Это была очень тонкая программа активации «пробуждения» Репликантов. Вопросы морали и этики в этих концептах поднимали планку осознания очень высоко.
Эмиссары либо не сразу разобрались в этих тонкостях, либо поздно получили инструкции. Но как бы то ни было, монотеистическая концепция Христа, как более усовершенствованное оружие-идея, обрушилась на язычество подобно молоту на наковальню. Атака на язычество началась практически одновременно в разных уголках ареала его существования. Где физически, где мимикрируя под язычество концепт Христа пожрал язычество и выжег каленным железом, заливая  реками крови исповедовающих его людей.
Выжег но не смог полностью ассимилировать и растворить его в себе. Более того он сам был инфицирован идеями язычества. Не сразу, постепенно на территории огромной страны Русь, некогда главного оплота Языческого концепта, модель Христа мутировала и претерпела изменения, позаимствовав некоторые языческие идеи, в частности идеи морали и этики, потеряв тем самым большую часть своего разрушительного действия.
Много позже эта территория планеты поплатилась за это новыми атаками со стороны агрессивных социальных моделей, ударивших по искаженному религиозному детищу Аннунаков, вновь погружая жителей этой страны в кровавый хаос войн. Но будучи даже сильно измененным религиозный концепт оказался очень живуч и уцелел не смотря на его длительные гонение и почти полное уничтожение жречества. Именно поэтому мы взяли за основу своего собственного проекта «Один», Языческий концепт созданный не Аннунаками, способный выживать не за счет паразитизма на других идеях, а за счет мощного императивов самопознания личности.
Социальные модели, пришедшие на смену хиреющим религиозным концептам, не успевающим за техническим развитием человека, были гораздо жестче и агрессивней своих предшественников. Они пропагандировали эгоцентризм и удовлетворение низменных желаний, размывая у людей понятия морали и этики, низводя уровень их самосознания до уровня дикарей. Но именно в таких враждебных условиях появились новые концепты, по-привычке маскировавшиеся под религии, но в действительности акцентирую внимание человека на своей осознанности и целостности.
Духовные практики множились не смотря на их дискредитацию потребительской социальной моделью, носившей  характер тотального коврового бомбометания. Из них выросла самая мощная модель, ставшего для Друдов прародительницей. Практика доведенная до отточенной техники возвращения духовного существа к себе, как Репликанту обретшего свою исходную личность.
Репликанты теперь не зависели от фазы пробуждения, и обретали целостность и осознанность применяя технику, созданную Репликантом. Количество пробужденных росло и не могло не сказаться на качестве. Среди них оказался и Верховный жрец Узора, основавшего Орден Друдов. Опираясь на духовную практику пробудившую его и сотни тысяч других Репликантов, он призвал к себе учеников.
Дальше мы начали уже свою игру, снова «вспоминая» Узор и умение работать с ним. Вновь пришло время жрецов Узора, время понимания игр и ответственности за них. Верховный жрец сказал нам, что Узор истосковался по общению, даже будучи саморазвивающимся и самодостаточным он нуждается в общении. Боги, Жрецы, Смотрители, Ведьмы, Игроки, Мастера игр обращались к Узору, воздействовали на него напрямую или через определенные точки доступа, преследую свои цели. Мы пошли путем общения с ним, а не давления. Потому что грубо давить на Узор всегда чревато последствиями.
Мы увидели в Узоре неизбежность Падения цивилизации, воронка «Развязки» которого начала набирать свои обороты. Мы не могли предсказать векторы будущих событий после неминуемой катастрофы, но могли к ней подготовиться. Была разработана стратегия развития религиозного концепта Узора и  вброшена в социум. Те немногие годы оставшиеся до Падения мы использовали, чтобы воодушевить людей на новый виток развития. Для этого им нужно было уверовать в Узор судьбы. И у нас это получилось. Годы работы принесли свои плоды, включая то, что мы работали с  ведущими ученными того времени, имели точки воздействия на правителей разных государств. Они то и были нашей целью, а точнее их возможности в осуществлении нашего проекта. - Гораций перевел дух. Он уже говорил не как фанатик своего учения, а как человек который гордился пройденным Путем Ордена и его успехами:
- После появления Новоявленных, старых Богов игра изменилась. Мы прекрасно поняли, что конкуренции они не потерпят и уничтожат любое, кажущееся им неправильным, проявление мысли огнем и мечом, как делали это всегда. Мы для них расплодившиеся крысы, хозяйничающие в их ресурсных погребах. Для нас это был вызов, для них продолжение старой войны. Уничтожить нас физически они не могли, совсем недавно было Падение, к которому они имеют прямое отношение. Планета до сих пор нашпигована оружием, как осенний лес грибами, доступ к которому имеют специально созданные поселения в рамках программы «Возрождение», нашего детища.
Когда надвигающаяся катастрофа стала очевидна, правители государств, ушедшей эпохи спешно разработали эту программа, с целью спасти хоть что-то после Апокалипсиса ими же спровоцированного. Спасти и самим пережить катастрофу, чтобы дальше безнаказанно править уже в новом мире. Но человек предполагает, а Узор располагает. Программа «Возрождение» была успешно запушена, но по разным причинам лидеры государств и теневые кардиналы планеты, не смогли в нее влиться, не без нашей помощи, конечно.
Поскольку «Возрождение» подразумевало под собой отсутствие «вируса» социальной модели уничтожившую саму себя в очистительном огне Падения. Даже ученные работающие над этим проектом понимали, что не далеко не всем достанутся места на спасительном ковчеге. В дни Падения мы - Друды были жесткими и бессердечными. - зловеще улыбнулся Гораций, как будто вспоминая дни Падения. С его слов выходило, что тогда Орден сам выступил в роли Богов, решая кому жить после катастрофы, а кому умереть. Через секунду он перевел дух и  продолжил:
- В проект смогли войти спасенные нами от ядерного пожара дети не старше трех лет. Они были не инфицированные вирусом потребительской социальной модели того времени, как и семьдесят тысяч модифицированных тел выращенных в специальных баках, ставшие впоследствии костяком Поселений.
Немногие уцелевшие и тщательно отобранные нами люди стали их наставниками и учителями, заселившие вместе с ними поселения и давшие новый толчок нашей цивилизации. Остальные люди, в горящем мире, были не допущенные до оазисов поселений и вынуждены спасаться сами. Охранная система поселений была полностью развернута и не подпускала к ним никого, кто не имел право доступа. Выжившие вне проекта люди быстро скатились до примитивного уровня и стали прародителями современных Диких.
Появившиеся Дикие люди не смогли бы выжить самостоятельно и были обречены на вырождение и смерть, но им помогли выжить Новоявленные Боги. Новоявленные владели ситуацией не хуже нас, несмотря на гибель своих эмиссаров во время Падения. Они знали о проекте «Возрождение» и испытали его на прочность, уничтожив Палестинскую ветвь.
Мы не знаем владеют ли эти боги возможностью оперировать Узором и его возможностями, но знаем точно, что о существовании Узора им известно. Они могли узнать об Узоре от своих эмиссаров, когда появилась отдельная религиозная концепция Ордена за двадцать лет до Падения, но мы уверены, что они знают о нём давно.
В любом случае они быстро начали действовать. Традиционно обосновались в своем излюбленном ближневосточном регионе они уничтожили всё, что имело хоть какое-то отношение к поселениям Палестинской ветви. Всё и всех, кроме племен Диких. На прямой контакт с нами или остальными поселениями они не шли, и к себе в гости никого не звали. Внешне выглядело так, что они занимаются своими делами и их ничего больше не интересует.
Мы понимали, что это не так. Но советы поселений европейских и азиатских ветвей, приняли такое невинное поведение за чистую монету. И со временем дезактивировали защитные комплексы, усыпленные видимостью собственной безопасности.
- А если это и была чистая монета? Если Вы сами придумали себе врага? - резко перебил я его.
Гораций покачал головой:
- Во-первых, ты забываешь кому принадлежит авторство почти всех религиозных концептов и социальных моделей и к чему это привело человечество на этой планете.
Во-вторых, Новоявленные никуда не торопятся и у них было время начать собственную игру.  Результаты которой мы ощутили через тридцать лет после их появления.
Племена Диких стали разрастаться и мигрировать в сторону поселений, пробуя на зубок их охранные системы, все чаще нападая на торговые караваны. Не мог не насторожить нас их интерес к заброшенным военным базам и всему, что связанно с оружием. С каждым годом племена Диких становятся всё наглее и агрессивней. Сегодня они уже плотно обосновались в предгорьях,  оседлав караванные пути, настолько, что приходится искать новые.
Поселения в ответ стали придерживаться самоубийственной политики, не придавая серьезного значения тревожным сигналам. Наоборот всем своим видом давая понять Новоявленным, что они не представляют для них никакой угрозы. Наши позиции на совете поселений стали со временем ослабевать. Становилось очевидно, что через несколько поколений мы окончательно утратим свое влияние на поселения и их политику.
Аналитики Ордена быстро просчитали чужое вмешательство и ползучую атаку на нас. Игра Новоявленных стала очевидна, они нацелились в первую очередь на дискредитацию Ордена в глазах свободных людей. Нужно было вывести поселения из апатии и вдохнуть в них новую струю жизни, чтобы остановить деградацию и повернуть ее вспять. Людям нужна была новая религия сплотившая бы их. Нужны свои собственные Герои и Воины, Боги и Дьяволы. Концепция Узора судьбы среди поселений свободных людей нуждалась в усилении созвучной концепции, гармонично вливаясь в нее.
Новоявленные своими действиями, скорее сыграли нам на руку, обнажив проблему застоя поселений. Прошло сто шестьдесят лет после Падения и что мы видим? Сытые и ленивые поселения все больше замыкаются в своих анклавах, количество независимых семейств растет очень медленно, поддержка их поселениями с каждым годом все меньше и меньше, новые Репликанты не могут внедрять свои «открытия» в жизнь поселений из-за нежелания последних что-то менять в своей структуре. Уровень образования и заинтересованности в прогрессе у поселенцев падает с каждым новым поколением. Это только основные проблемы, а есть еще десяток не таких глобальных, но дающие на выходе одно — кризис!
Так возник проект «Один» на территории на которой ранее проживали скандинавские язычники.   Проект, которым я имею честь руководить. Мы рассчитывали в первую очередь на Репликантов, проживавших раньше в этих местах, которые с резонируют на знакомый им религиозный концепт. Десять лет назад появились первые скальды, подготавливая почву у поселенцев и независимых семейств, для будущего концепта, который должен родиться не вдруг, а обрасти сначала «мясом» космогонии.
Незадолго до запуска проекта мы снова столкнулись с тобой Игг. - Гораций пристально посмотрел на меня и усмехнулся уголком рта.
Я не раз видел этих скальдов — бродячих поэтов и сказителей у нас в поселении. Слушал, как и все, их былины и баллады о героях и Богах, верховного бога звали Один. Мне тогда и в голову не приходило связать его имя с собой. А вот моему Папаши, скорее всего под влиянием своего друга Друда, такая мысль пришла в голову, когда у меня стали появляться первые признаки «пробуждения». Кстати, мне еще хотелось уточнить роль своих родителей в этой истории. Неправдоподобно комфортные условия были мне созданы для развития. Хотя может меня охватила паранойя и я вижу везде заговор против себя.
- Что значит снова? - выдавил я из себя.
Гораций ждал этого вопроса, он видимо решил, что взял инициативу разговора в свои руки и плавно плетет его в нужном ему направлении. Все ж таки Друд всегда остается Друдом. Я решил подыграть ему, изобразив удивление зная, что они давно знают обо мне и моем умении понимать оружие. Руководитель проекта «Один» лично курировал меня с рождения моего тела, наблюдая за мной, опекая, обучая и ожидая моего «пробуждения» как Репликанта.
- В первые Орден с тобой столкнулся сорок лет назад в поселении Шуги. Точнее ты столкнулся с нами. Твое «пробуждение» произошло достаточно поздно в возрасте сорока лет, когда у тебя уже была своя семейная линия. Причем это произошло при трагичных обстоятельствах нападения Диких на Ваши поселения. Нам казалось, что Дикие как обычно прощупывают поселение выискивая слабые места. Та группа Диких была особенно многочисленна и настроенна решительно, поскольку оба ваших поселения стояли на пути их миграции на восток. Дикие часто появлялись рядом с поселениями, и у совета хватило мозгов не заглушать оборонную систему поселений, а быть настороже.
Но именно в тот день, Инженер с Хранителем периметра зачем-то вырубили оборонную систему обоих поселений, сведя радиус ее действия до пяти миль. Возможно они решили, что племена Диких наконец-то изменили маршрут своей миграции, откатились назад либо нашли проход в горах северней поселений и оставили вас в покое, а возможно нелепое стечение обстоятельств привело после этого к трагедии. Дикие не появлялись у границ поселения более трех месяцев, только и ждали этого, поскольку они были хорошо знакомы с системой автоматического огня, выкашивающая их словно траву.
Не знаю чем думал в тот день Хранитель, но за его ошибку оба поселение заплатили сполна. Дикие пришли рано утром, когда Терры ушли на подзарядку, а люди толком еще не проснулись. И пришли они вооруженные уже знакомыми тебе импульсными винтовками, которыми их кто-то научился пользоваться. Они обрушились на спящих двумя группами. Пройти дальше защитного периметра они могли,  «Осы» на башнях остановили их, но люди поддались панике и бросились бежать. Никогда до этого Дикие не нападали так нагло и открыто на поселение свободных людей.
Дикие не смогли захватить в поселение Миллера, да они и не пытались этого сделать, у них была другая цель. Обезумевшие от страха люди бежали к своим соседям, Дикие гнали их вперед, как стадо баранов, не давая остановиться ни на миг. На плечах беженцев, прикрываясь ими как щитом от беспощадных энергетических пушек «Оса» Дикие ворвались в поселение Шуги. Инженер поселения не поддался панике и инициировал запуск охранной системы, наплевав на всё, но было слишком поздно. Дикие прорвались к башням и громили в первую очередь их.
Основной удар Дикие готовили именно по поселению Шуги, а не Миллера, вынудив последних  к бегству. Одним ударом они прихлопнули двух жирных гусей. Их план в общем сработал, но они не учли одной детали в нем, а именно тебя Игг. Инженер поселения, а это был ты, мой друг, не захотел мириться с ситуацией и подключился ментально к матрице автоматического огня напрямую, взяв под контроль орудие единственной уцелевшей к тому моменту башни. Он не стал дожидаться пока система разберется кто свой, а кто чужой и поливал зарядами последней пушки всех подряд.
Нужно знать механизм управления башен, чтобы понять, что невозможно подключиться к нему мыслью, но ты смог это сделать, причем уже дважды. Обезумевший от отчаяния Инженер подарил жителям своего поселения драгоценное время организоваться и отступить. Те кто не растерялся в суматохе, смог воспользоваться его подарком с толком. В минуты отчаяния ты дотянулся до уцелевших Терров и приказал им пробивать людям дорогу к единственным свободным воротам.
Дикие, сосредоточили огонь на последней башне с бешенством лесных пчел. Последняя «Оса» уже не справлялась с нагрузкой и захлебнулась от нехватки энергии. Тогда ты сделал последний шаг, не дожидаясь когда Дикие ворвутся в башню, в которой ты засел со своей женой, активировал протокол «Милосердие». Ты не учел одного фактора, что оборонная система двух поселений была одна и поселение Шуги было подключено к ней.
Оба поселения взлетели на воздух почти одновременно, с той лишь разницей, что люди Шуги в тот момент не были атакованы Дикими и считали, что все уже обошлось. Спастись удалось лишь пятерым поселенцам, успевших уйти достаточно далеко, чтобы их не накрыло взрывом. Дикие все погибли, но как ты понимаешь, для нас это было слабым утешением.
Благодаря показаниям выживших, изучению и анализу ситуацию в «Иггдрасиле», мы смогли восстановить картину произошедшего. Это была первая удавшаяся атака Диких. К таким потерям мы были не готовы. Гибель более трех тысяч человек само по себе было ужасно, но потеря двух поселений стоявших на подступах в серединному перевалу была катастрофой. Это был ближайший путь связывающий Европейские и Азиатские ветви. Было очевидно, что нас пытаются отрезать друг от друга.
Все действия оборонной системы записываются в блоки памяти «Иггдрасиля» и позже анализируются нашими Аналитиками. Каково же было их удивление, когда они поняли, система автоматического огня была полностью подавленна чужой волей  и подчиненна человеку, выполняя его мысленные команды, игнорирую собственный приоритет действия. Более того, поскольку оба поселения были связаны в  одну сеть оборонного комплекса, то протокол «Милосердие» просто не мог бы активироваться при всем желании. Для этого требовался захват обоих поселений, а реально было атаковано лишь одно. Подобное просто не укладывалось в голове.
Мы просмотрели волновые коды всех Репликантов обоих поселений и не нашли ничего не обычного в них. Знаешь ты или нет, но при пробуждении Репликанта в любом поселении мы снимаем с него его волновой код, как когда-то брали у людей отпечатки их пальцев, чтобы в дальнейшем идентифицировать. Восстановив картину боя мы вышли в конце концов на Инженера из поселения Шуги, засевшего в последней башне. Это был ты Игг, человек способный управлять оружейным комплексом дистанционно. Никому такое было не под силу, а нам такая возможность даже в голову не приходила. Верховный жрец разослал всем жрецам копию твоего волнового кода, чтобы они сообщили о твоем появлении где бы ты не родился.
Дождаться тебя было лишь вопросом времени и ты появился спустя двадцать два года там где лично я тебя совсем не ждал, в семейной линии моего старого друга Ингвара и его жены Евы. Между прочим, оба выпускники Академии и специалисты высокого уровня в своем деле. Я не мог рисковать и ничего им не рассказал, просто радуясь, что теперь я буду чаще с ними видеться. Время шло, проект «Один» неспешно развивался, а ты не пробуждался, несмотря на то, что демонстрировал навыки вроде как Инженера, но с необычной спецификой. Ты притягивал к себе оружие любое, как ты помнишь, но не мог его контролировать. Ты смог сделать невероятное — приручить Терра. Ты хоть понимаешь, что программа Терров «вшита» в его модуль искусственного интеллекта и не может быть изменена в принципе, архитектура модуля не перестраивается.
Ты даже не представляешь, какую мне истерику устроил Инженер Вилисс, правнук того самого Инженера сделавшего Терров, когда я спросил его о возможности внести изменения в модуль Терра. В двух словах он мне сказал, что если бы они за сто лет смогли внести в модуль управления Терра хоть одно изменение, то уподобились бы Богами. Они брали уже готовые модули искусственного интеллекта со складов какой-то хитрой лаборатории времен Падения и вставляли в корпуса своих «собачек». А ты взломал модуль управления двух Терров и смог его перенастроить, не прикоснувшись к нему и пальцем.
Самым забавным из твоих скрытых талантов был, пожалуй способность перестраивать собственное тело. Репликанты могут вспомнить исходную личность, но не могут перестроить собственное тело, отрастив на нем, например, ночной горшок. Хотя на этот счет, у меня есть версия. Как-нибудь поделюсь мыслями на этот счет. - взяв эффектную паузу, Гораций пождал моей реакции на его рассказ.
Я решил пока не выходить из образа восторженного юнца и слушал его раскрыв рот. Долго такой образ продержаться не мог, Гораций был в первую очередь Друд и достаточно наблюдателен и опытен, чтобы долго водить его за нос. С одной стороны он переживал за меня, как за сына своего друга Ингвара, а с другой стороны я был ценный объект для его проекта. Не нужно было гадать, что для него важнее. Он сидел напротив меня и был уверен, что контролирует ситуацию. Наверное забыв, что Терры о которых он только что говорил сидят в двух шагах от него и ждут моей команды.
Он заметил мою усмешку, когда я подумал про Терров, но истолковал ее по своему:
- Игг, если ты думаешь, что мы состряпали это нападение на твое поселение, что «пробудить» тебя, то уверяю тебя что это не так. Само по себе нападение Диких лишено всякого смысла. Твой братец, гениальный кстати, Аналитик, имея минимальное количество данных смог совершенно правильно дать  оценку произошедшим событиям.
После нападения на поселения Шуги и Миллера сорок лет назад, Дикие больше никогда не предпринимали лобовых атак на поселения, ни у нас ни у азиатов. За сорок лет это первая их серьезная вылазка. Но дело даже не в этом, а в том, что она было бессмысленная. Твое поселение не имеет никакого стратегического значения. Оно далеко от торговых путей, далеко от плодоносных долин, далеко даже от любой заброшенной военной базы или любого мертвого города в котором можно чем-то поживиться.
С какой стати им было нападать и открывать раньше времени свои карты, свой военный потенциал? На этот вопрос Рихард ответил и глазом не моргнув, какая-то сила знала о тебе и сделала всё возможное, чтобы «пробудить» тебя, полностью воссоздав ситуацию в которой ты «пробудился» впервые. Не надо быть Аналитиком, чтобы понять, что Новоявленные знают о тебе и организовали нападение только с одной целью Игг… - Гораций бросил сейчас на стол самую сильную свою карту.
Такого поворота я не ожидал. Мне казалось, что я разобрался в информационных потоках «Иггдрасиля» и разобрался в общей картине, но сейчас я понимал, что устами Горация сейчас говорит Рихард. Без труда я вспомнил его анализ и выводы, которые он сделал у нас в доме, когда мы сидели на кухне и обсуждали сложившуюся ситуацию. Он повторял как попугай, что ему не хватает данных, а потом выдал свой вывод. Я совсем выпустил из виду его слова и сейчас Гораций мне любезно их напомнил.
 - Не совсем понятная картина вырисовывается. Зачем я понадобился Новоявленным? И как они вообще узнали обо мне? -  недоуменно выпалил я.
- Вот теперь я вижу, настоящий твой интерес, а не его иллюзию. Значит ты хорошо покопался в инфоблоках «Иггдрасиля», раз твое подлинное удивление проявилось только сейчас. Понять, что хотят от тебя Новоявленные не сложно, а вот понять как они узнали о тебе другое дело. Мы можем  предположить, что они знают об Узоре и умеют работать с ним не хуже, а возможно и лучше Друдов. Но даже такое предположение не вырисовывает всей картины, как ты говоришь. Особенно если вспомнить появление Странника, о котором ты почему-то тоже забыл. Тебе еще нужно многому научиться Игг, чтобы видеть полную картину. - бросил мне кость мой друг.
- Ты прав, Гораций, мне еще нужно многому учиться. Поэтому ты засунул меня в программу «Иггдрасиль» с вероятностью возвращения меньше пятидесяти процентов? - зло ответил я ему  на намек остаться в Ордене.
Лицо Горация вытянулось от душевной боли обиды. Он действительно переживал за меня, и мне отчасти это было приятно.
- Игг, я признаю свою вину, что был не искренен с тобой, но клянусь честью, я никогда не причинил бы тебе вреда или допустил этого. Я отношусь к тебе если не как к сыну, то как к другу и мысль, о том, что с тобой случится что-то непоправимое, кажется мне невыносимой. - от волнения Гораций перешел на высокий слог.
- Верховный жрец, дал мне слово, что ты вернешься из программы. Он показал мне, что рисунок твоей линии продолжается за временной завесой. Верховный был все время рядом с тобой, когда ты погрузился в «Иггдрасиль». Он ушел в программу сразу после тебя, чтобы не дать твоей личности сгинуть в ней. Мне под угрозой отлучения запретили идти вместе с ним. Четыре раза Верховный возвращался обратно и каждый раз был всё мрачней и мрачней. Пока на девятый день не объявил мне, что ты готов вернуться. - с болью в голосе произнес он.
Мне стало стыдно, за свои обидные слова, сказанные со зла своему другу, который все эти девять дней не отходил от меня ни на минуту и все это время корил себя во всех грехах, не находя себе места. Думаю, что пробудь я там еще немного и он бы плюнул на запрет и бросился очертя голову искать меня в виртуальной ловушке «Иггдрасиля». Все ж таки дружба для Друдов  не пустой звук, понял я с облегчением.
- Прости меня друг, за злые слова, сказанные в сердцах. Во мне говорит обида брошенного мальчика, а не помыслы взрослого человека. - искренне извинился я перед Горацием.
На его ресницах блеснула слеза. Он вскочил со своего стульчика и заключил меня в объятия, похлопывая по спине.
- Игг, как же ты вырос. Мне радостно это видеть, малыш. Кем бы там ни был. - глухо звучал его голос у меня за спиной. Он отодвинулся от меня через несколько секунд, крепко держа меня за плечи, как наверное держал бы своего сына будь я им.
- Знаешь, хочу раскрыть тебе маленькую тайну. - весело подмигнул я Горацию. - Модуль управления Терров в действительности это клонированная ментальная копия двух настоящих терьеров живших до Падения у своего изобретателя — Тома Манна. Когда он пробудился в качестве Репликанта в своем поселении после Падения, то просто доделал свое детище, которое не успел претворить в жизнь из-за инфаркта, приведшего его к смерти. В модуле, копии которых были давно наштампованы, действительно невозможно что-то изменить. Фокус в другом Гораций, я просто позвал их по именам.
Теперь пришел его черед удивленно пучить глаза. Он недоверчиво смотрел на меня и взорвался громким смехом, хлопая себя руками по ляшкам.
- Ну конечно! Конечно! Это же было так очевидно! Это не одна особь, а две! Как же мы не догадались об этом. Игг, ты не представляешь сколько Инженеров ломали голову над этими чертовыми Террами, разбирая их винтику не понимая, почему эти модули с искусственным интеллектом ведут себя как собаки.  - голосил он во все горло. - Ну почему они не подчиняются голосовым командам, а только свистку?
- Ну да. Могу представить их любопытство. Том Манн был глух от рождения и его собаки воспринимали определенный звук свистка, которым он отдавал команды. Еще они чувствовали как он общается с ними мысленно. Он уже тогда был Репликантом.
- Узор всемогущий, как же все просто объясняется. Ты открыл величайшую тайну нашего времени. - не унимался Гораций.
Я пожал плечами в ответ. Это знание всплыло во мне давно. Еще когда я сидел у себя во дворе перед визитом в совет поселения, мне казалось, что я придумал имена своим Террам. Когда позвал их мысленно, то они сразу отозвались. Лишь после «Иггдрасиля» я понял, что позвал Терров их истинными именами, история возникновения Терров промелькнула в моей голове, стоило Горацию упомянуть о них.
Мне было приятно доставить толику радости своему другу, который просто лопался от восторга, словно я бросил к его ногам величайшую тайну вселенной. То же мне тайна. Наш разговор был неокончен. Я не получил все интересующие меня ответы и не принял решения, что мне делать дальше. Конечно то, что Друды использовали меня как экспериментальное божество для своего проекта, забыв поставить меня в известность, не вызывало никакого восторга. Ну грело душу, мой друг пойдет со мной до конца. А то, что нам предстояло уйти не вызывало у меня теперь никаких сомнений.
- Гораций, я бы хотел перед уходом повидать Верховного жреца Ордена. - грубо вклинился я в его веселье.
Он перестал радостно расхаживать по келье, буравя взглядом застывших у двери Терров. Развернувшись ко мне он вновь стал Друдом.
- Игг, Верховный жрец не будет с тобой встречаться. - твердо заявил он. - Он просил тебе передать, что ты теперь носишь в себе код доступа к «Иггдрасилю» и всю необходимую тебе информацию ты можешь получить оттуда.
«Вот как. Всё своё ношу с собой» - невесело подумал я, но вслух ничего не сказал. Верховный жрец дал мне понять, что пора двигаться дальше без чужих подсказок.
- Это всё, что передал мне Верховный? - вскинул я бровь.
- Нет. Он просил тебе сказать, что твоя игра, это игра расплаты. И тебе придется ее сыграть до конца, как каждому из нас. - процитировал Гораций слова своего Верховного жреца.
Ничего не оставалось как принять на веру слова  главного Друда. Я не совсем понимал, что он хотел этим сказать, но был уверен, что разберусь со временем.
- Тогда у меня к тебе Гораций, последний вопрос. Ты со мной?
Он не промедлил с ответом ни на секунду:
- Конечно, я с тобой мой мальчик. Будет обидно если ты вдруг станешь Богом, а я этого не увижу. И это после стольких лет работы.
Мне  ничего не оставалось как улыбнуться ему в ответ:
- Да и мне будет лестно, что меня сопровождает сам руководитель Божественного проекта «Один». Интересно это ты подкинул Папаши идею так меня назвать?
- Узор свидетель, я не давал Ингвару никакого повода для этого. Он ничего не знает о проекте и мы никогда не говорили на эту тему. Я был поражен когда он присвоил тебе одно из имен Одина. Впрочем Ингвара всегда отличала удивительная проницательность - уверил меня Гораций.
Напряжения разговора медленно отпускало меня, дарую легкость на душе от принятого решения и некой определенности в завтрашнем дне. Возможно Друды до конца не понимали ситуацию связанную с моим «талантом», но держать меня на привязи они не собирались точно. Им было проще приставить ко мне наблюдателя, который по счастью оказался еще и моим другом. Мы оба с Горацием это понимали и были согласны с таким положение дел.
- Ты уже знаешь куда мы пойдем Игг? - вмешался в мои рассуждения Гораций, вновь раскуривая свою трубку. «Я когда-нибудь сломаю эту чертову трубку!» — пообещал мысленно я себе.
- Мы пойдем к тем, кто так сильно хотел меня разбудить, что не жалел сил для этого. Только заглянем по дороге в одно интересное место.
- Ты уверен, что нам нужно повидаться с Новоявленными Богами? -  поинтересовался он, зайдясь в приступе кашля.
- Уверен, Гораций. Уверен. Не зря же они так стараются. Да и у тебя к ним, как я слышал, вопросов накопилось немало. Завтра выдвигаемся на рассвете. Не будем злоупотреблять гостеприимством Ордена. - решительно сказал я ему.
Мне хотелось перед походом все обдумать еще раз. Уложить в голове все, что мне рассказал Гораций и понять что имел в виду Верховный жрец. Не успел я  сказать об этом своему другу, как он сам все понял без слов. С важным видом он встал со стула и похлопал меня по плечу:
- Я понимаю, что тебе сейчас нужно побыть одному и обдумать все как следует. Не буду мешать тебе. Пойду собираться в дорогу. Мне нужно еще закончить кое-какие дела здесь.
Он вышел из кельи, оставив меня одного со своими мыслями. Вновь нам предстояла долгая дорога. Только на этот раз у меня не было четкого понимания куда она приведет. Как бы то ни было, но оставаться здесь больше не было необходимости, да и времени я думаю тоже. Я мысленно позвал Терров по именам и весело подмигнул им.

31 декабря 2015 г. Москва


Рецензии