Ай да Галя и Султан

               
                Султан, простой узбекский парень, жениться хочет, да не может. И весь- то он ладненький и фигурой вышел и возрастом, а денег нет, калым нечем платить, заплати сначала калым потом поговорим, давай, начинай: калымь калым. Ну а пока, суть да дело, женись на бесплатной. К бесплатным относились: еврейки, русские, бесхозные кореянки, татарки и несть им числа, кроме узбечек. Если узбечка выходила замуж за иноверца значит она яляп, что означало продажная прост***ка. Не путайте, с  купленной  за калым, -это совсем другое дело.

 Безденежному узбеку дозволялось жениться на иноверках, т.е. на бесплатных , считали: что бедность не порок, а временное явление и , как наш джигит,  накопит деньжат, так возьмёт в жены,- вторую, настоящую узбечку. Мужчинам, мусульманского роду  дозволялось жениться до четырёх раз. Если конечно, позволяли доходы. Зато с бесплатной, но первой, они могли зафиксировать законный брак. С остальными только шариатский. С холостяков, в те времена брали налог за бездетность, а разведёнок пропечатывали в газетах, дабы привлечь внимание  холостяков к разведёнкам и тем самым увеличивать дето рождаемость в стране.

 Отец Султана не имел семи пядей во  лбу и пошёл проторённой тропой,пока деньжат не накопил, и не женился на землячке. Но тому, второму браку, предшествовали и другие, довольно веские обстоятельства. Если жена, купленная за калым, вела себя подобающим образом: была покорна, уважительна, вежлива и мужа кликала только на вы, то первая, бесплатная жена, была совсем другого колера: мужа ни во что не ставила, вела себя как кошка, которая гуляет сама по себе, могла : пить, курить, бузить  не спрашивая разрешения у мужа, а когда она на несколько дней уехала к сестре в гости, так муж вообще, сделал обрезание сыну. После чего жена сошла с катушек. Неделю пила беспробудно, и мужа  величала не иначе как: самодур, варвар и дикарь.

 Но мужу никак нельзя было не делать обрезание сыну, в противном случае он вступал бы в ряды “ок кулоков”, что приблизительно означало свининоед. А это” арам”,  т.е. большой грех. Кстати официальные органы соглашались с политикой партии, где  выплата калыма считалась: отрыжкой из прошлого, родимым пятном, которое надо выжигать калёным железом. И, в тоже время, благополучно сосуществовали и отрыжка,  и выплату калыма за свеженьких невест. Ярким примером тому был товарищ Саахов. Как говорил батько: мухи отдельно, котлеты отдельно, правда, по другому поводу. Ну, узбекские партийцы  были не одиноки в раздвоении личности. Возьмите прибалтийских лидеров. В своё время они были: умом, совестью и честью нашей эпохи; теперь эти: истые коммунисты,   дружно рекламирует другие ценности, исто   выслуживаясь перед  новым хозяином, параллельно понося прежнюю: ум, честь и совесть нашей   . Ну, это я так, для справки говорю.

 Султан теребил отца: ну когда же, когда, он, наконец, сможет слиться в экстазе с любимой. Любимая, это абстрактно сказано. Порой, до самой свадьбы, жених не видит свою невесту.    Но, увы, дело продвигалось крайне медленно. У отца, от второй  жены, родилась дочка и он, уже по уговору, получал аванс за  дочь, хотя ей было ещё только 6 лет. А деньги, получаемые от будущего свёкра, он передавал за будущую невесту Султана. Отец упрекнул мать Султана, что она не ходит на посиделки к будущим родственникам и, Султан, не медля упрекнул в этом мать. Неизвестно: какого роду, племени была мать, но национальные обычаи, местных мусульманок,  знала хорошо и поддерживала их елико возможно. “Хорошо,- согласилась мать,- я пойду”.

 Лучше бы она не ходила. Поздно ночью её привезли от сватьёв, пьяную вдрызг. Кода мать пришла в себя, она принялась дико оправдываться перед сыном: ”Сижу,- говорит,- тихо, смирно никого не трогаю, невестка твоя нас чаем подчует. Скукатища, просто простоквашенная  стоит. Апушки, как клуши, ля-ля три рубля, болтают всяко разное: что на ум придёт. Тут вижу, на столике стоит бутылочка коньячка, скучает. И никто её не трогает. Ну, я и решила пригубить рюмочку. Сразу вокруг картина поменялась, клуши не такие противные стали. Ну и уговорила бутылочку. Одна. А невестка твоя хороша в теле, не прогадаешь”.Кстати,говорили, как правило о невесте,какие ей платья с шальварами пошили. У нас, как-то работала, одна, такая невестка.Так она каждый день приходила на работу в новом платье и шальварах, от  кутюрье, местного разлива, пока не ушла в декретный отпуск.
 
Султан побежал к отцу рассказать о случившимся. Выслушав сына, отец решил бразды правления по сходкам передать своей сестре, тёте Султана. Но тут отец завёл другой разговор.  Вызрели бахчевые; и надо было, опередив  астраханцев, у них позже вызревал урожай, сбыть первыми товар. Вагоны, мол, уже загружаются. С директором совхоза “Ленин Юлы” есть полная договорённость и взаимопонимание. Нужен был надёжный реализатор товара. Кстати, отец и директор увлекались игрой: “козлодрание”. Отец подбирал и подготавливал коней к состязаниям, дело было выгодное, денежное, ставки высокие.

Вернёмся к Султану. Должен сказать, что мероприятие было довольно рискованное. Товар был сверх квотовый, т.е. на личные нужды, в принципе пропить, прокутить, на свадьбе прогулять. Не  личным горбом нажитый, а так, случайный. Не жалко. Чтобы проскочить вместе с законным, квотовым, товаром надо было расковать. Если поймают, то за подобное деяние можно было схлопотать приличный срок. Шило- то в мешке, завсегда, может боком вылезти. Вот, хлопковое дело, за три миллиона тонн хлопка отчитались, а на Ивановской фабрике ваты нет. Правда, бахчевые не стратегическое сырьё, но если поймают, то по по кумполу  так наваляют, что мало не покажется. Вобщим, или рискуй, или собирай калым до ишачьей пасхи. Но, на что только не пойдёшь ради слияния души и тела, и сладостных ощущений.

 Кстати под расстрельными  статьями находились  дельцы разного рода, в своей среде уважаемые люди. Но почти все они были надёжно прикрыты колпаком прокуроров и судей. Ну, сами посудите: зачем уничтожать курицу несущую золотые яйца. При таком раскладе оставались и волки сыты и овцы целы. Конечно, создавалась странная ситуация: под руку, как говорится: ‘па парам ‘, шли и расхитители,  и защитники соцсобственности. По сути дела, все они  находились под расстрельными статьями: и воры и их покровители, но покровителям от этого было не холодно и не жарко, они являлись элитой общества. Жили по  понятиям, прикрывались законом и сами определяли, что положено Юпитеру, а что быку. Т.е. плотву сажали на кукан, а сома брали за усы и водили его туда куда заблагорассудится.

Тем временем, поезд мчал Султана к месту встречи с бахчевыми, в Днепропетровск,  как говорится от греха подальше, тем более, что Узбекистан и Украина были республики побратимы. За месяц бахчевые разошлись, как горячие пирожки. Главное, выгодно реализованы и без проблем. Рэкет, в то время, ещё не буйствовал. Милиция вела себя пристойно, только слегка пощипывала. И мзду брала только бахчевыми. К этому времени стали подтягиваться: астраханцы и бакинцы. Узбеки обошли конкурентов и могли теперь, восвояси, возвращаться обратно домой.

 Но в этот промежуток времени произошли и другие немаловажные события. Султан  познакомился с прекрасной девушкой, украинкой. Знакомство развивалось стремительно. За короткое время, Султан и Галина, полюбили друг друга всем телом и душой. На прощание, перед отъездом, собрались на проводы, пили горилку,’ спивали украиньски  писни’, в то числе была и песни:  ”Ай да Галя и Султан, Украина и Узбекистан”, и: “Ой, ты Галю, Галю молодая, пидманули Галю увезли с собою”. Султан клятвенно божился, что по приезде в Ташкет,  поговорит с отцом и вызовет Галю, к себе на Родину.

 Но как говорится: человек предполагает, а судьба располагает. Едва Султан заикнулся перед отцом о женитьбе на Гале, как тут поднялась просто невероятная буря. Отец пытался остановить сына от необдуманного шага. Урезонить. ” Ты что делаешь, калым заплачен”. Султан предложил забрать калым обратно, так как он женится на Гале совершенно бесплатно. Тогда отец попробовал зайти с другого конца. ”Я не хочу, чтобы ты повторил ошибки моей молодости”. И, как не странно, но отца поддержала мать. Остерегала сына от мимолётной страсти, чтобы потом всю жизнь не каяться.

 Кстати, отца она начала хвалить, что он столько внимания и заботы о нём проявляет  и добавила, что если он, т.е.сын, такое вытворит, то убьёт и её и отца. Странно, подумал Султан, как будто отец её ещё не убил. И в этот момент, он почувствовал, как сильно мать любит отца. Ну и его, само собой. Собственно, кроме них у неё в сущности больше и никого не нет. Несколько дней Султан находился в глубоких размышлениях: как быть он и родителей  и Галю любит. Мать сказала, что это временная страсть. Султан вспомнил стихи Окуджавы: ” И страсть Морозова схватила своей мозолистой рукой”. Но, скажем прямо, Султан в своей страсти мозолистости,  пока не чувствовал. Возможно потом намозолится. Султан прямо таки кожей чувствовал, как сильно переживают отец и мать, находясь в отдалении друга и он, только он держит их вместе. Тяжёлый случай.

 И Султан решил остаться. Любовь к родителям всё- таки перевесила. Свадьба была знатная: с приглашёнными певцами. Собралась вся мужская махаля, плов готовили: котёл за котлом. Ссыпали в котлы рис: мешок  за мешком, мясо: баран за бараном. Горы моркови и лука. Бурдюки крдючного сала. Сгодилась бахчевая  халявка, ко времени пришлась. Кроме плова дорогим гостям подавали в фарфоровых чайничках зелёный чай, а желающим, по просьбе, и водку в таких же чайничках.Нечто подобное уже было не раз и до Свадьбы Султана,когда 'гуляла вся Переса на весёлой свадьбе моряка',а 'Ах,эта свадьба, свадьба пела плясала'.Во веки веков и, да будет так.Аминь.Кроме уважаемых земляков махалинцев. На свадьбу были приглашены и персоны грата.На самых почётных местах восседали: прокурор, судья, секретарь райкома, и: цеховики,  те самые : сомы усатые . Председатель совхоза: “Ленин юлы”,  приятель отца, взял слово, после общего  поздравления произнёс самое важное: я, вот, дарю молодым ключи от квартиры. Отец уже успел предупредить, Султана, об этом, что в этом деле его часть, но предчувствуя  упрёки со стороны второй жены, попросил директора сделать это вместо него.

Потом с невестой у них  была брачная ночь. Прошла она с горем попалам. Молодая стенала: ”Ой бой, худой, кандай  уйят ”. В том смысле что: боже, как больно и стыдно. Так что Султану пришлось трудиться  за двоих. Благо, Галюсик, подучила его, как следует, этому ремеслу. А утром к нам в комнату, дикой фурией, ворвалась его тётя и, вырвав из под них простыню, с кровавыми разводами,  встав на крыльцо кричала собравшимся показывая на пятно: вот, мол, смотрите, люди добрые, она девственница. В  том смысле, что денежки не зря плачены.

 Время шло, и Султан начинал думать, что Галина стала его забывать, но Султан сильно заблуждался. И вот почти через полгода в квартире матери раздался звонок в дверь. Султан с супругой, в это время, в новой квартире обсуждали вопрос, как лучше оформить дизайн квартиры. Султан решил пригласить свою мать, супруга не возражала. Кстати, она оказалась очень привлекательной девушкой: умная, лицом красивая, телом статная, так что о женитьбе Султан не жалел. Мать всё точно подметила. Со временем молодая вошла во вкус интима. И когда, муэдзин, с минарета,  по четвергам, призывал правоверных исполнить свой супружеский долг, она бойко начинала хлопотать у плиты, приготавливая праздничный плов, в предвкушении сладостной ночи.

 Когда зазвонил дверной звонок, мать подумала, что это сын пришёл, она громко сказала:” Входи, открыто”. Открылась дверь, но вместо сына она увидела на пороге молодую девушку, с несколько выпирающим животиком. У матери ёкнуло сердце. Неужели она.  Девушка поздоровалась, сообщила, что её зовут: Галина и она хотела бы видеть Султана. Мать всё поняла. Девушка, беременна. Сын скорее всего дал ей адрес, потому что собирался на ней жениться, поэтому она и пришла сюда.—“Я,  невеста Султана”,- глядя прямо в глаза женщине произнесла девушка.—“А  он женат”, -растерянно произнесла мать. Наступило неловкое молчание. ”Это невозможно. Он обещал на мне жениться. Я беременна от него”.

 –“Понимаете, Гала, он узбек, узбекам разрешается жениться до четырёх раз. Так что: не теряйте надежды”. Тут открылась входная дверь, Султан пришёл поговорить с матерью, насчёт дизайна, совместной квартиры с женой. Галя обернулась, Султан так и застыл с открытым ртом. “Правда что ты женат”.—“ Послушай, Галя, извини, так сложились обстоятельства, но я приеду к тебе попозже”,—начал извиваться, как уж, Султан. –“Зачем приезжать, если ты женат.—“Нам, узбекам можно. Я тебя, по  прежнему, люблю,  у меня ты будешь только вторая”.—“ Ишь, ласковое  теля. Двух маток сосать  хочешь. Скотина ты последняя. Вот ты кто”,- и едва сдерживая слёзы, кинулась к входным дверям.

 Султан, было бросился за Галей, но мать оказалась проворней и Султан слышал как мать сказала Гале: ”Доченька, да я сама погорела на их порядках”.  Через полгода, Султан попросил мать позвонить Гале. По его расчётам у неё уже должен был родиться ребёнок. Мать согласилась. Главное, чтобы пьяной не напилась, но мать вернулась весёлая одухотворённая: ”Я к Гале еду, у меня внук появился, хочу на него посмотреть”.

 Вон оно что, обрадовался Султан, значит, у меня сын родился. Матери он не препятствовал, наоборот: снарядил под завязку, и отправил с богом. Мать долго не возвращалась, Султан забеспокоился, но когда по междугороднему телефону услышав голос матери, успокоился. Мать сообщала, что с ней всё хорошо, помогает Галочке присматривать за внуком, ещё с полгода не меньше надо, пока внучек на ноги не встанет, как следует. Гала, мол, на тебя уже мало сердится, только порядки ваши дурацкими считает. Ну и хорошо, подумал Султан, главное,  мамка не пьёт, нашла себя, с внуком занимается, как только Галя перестанет на меня дуться, то я тут же  приеду.

 А пока я здесь нужен:  жена то на сносях, помогать надо будет. Султан просто чувствовал в себе раздвоение личности: он  одновременно любил обеих: и жену и Галочку, и ничего не мог с собой сделать


Рецензии