История одного предательства

Жизнь и раньше подводила её к испытаниям. Ей уже случалось  начинать с чистого листа, но то были другие обстоятельства.  Сейчас  же в её случае с якоря не снимешься и в новые моря не уплывёшь.

«Как же  быть?», - думала она, разглядывая привезённые ей вчера сыном новенькие ходунки.

Она не погрузилась в депрессию. Она всегда  знала, что ситуаций, даже самых трудных, избегать нельзя, через них нужно проходить — вырабатывать иммунитет. Она не впала в отчaяние, она  просто не знала, что делать.
Первое время  искала подсказки во всём. Обращалась и к тому, кто даровал ей эту жизнь. Тишина. Жизнь-то ей дали, а инструкцию к ней не приложили.

«Наверное, откажусь я от тренера и поплыву дальше, как могу . Не ждать же, когда распадусь на молекулы?», - решила она.

Способность найти точку опоры в  неопределённости должна была трансформировать весь её жизненный опыт.

Мрaчных прогнозов врачи не давали,  но они ничего и не обещали.  Следовало научиться с этим жить. А как? С бренным телом понятно: оно бренно. И суверенно — ноги не могут и не идут, левая рука не всегда чайную чашку удерживает. Но есть ещё мысли, желания, страх, в конце концов.
Есть её нынешний мир —  её дом и её сын.

Удивительно, но не было тоски по прошлому.

Свою квартиру поделила на жизненные зоны, как  мир поделили на экономические.
«Больной зверь уползает, чтобы не портить стадо», -  пришло ей на ум, когда она пыталась объяснить своё затворничество.

В её жизни даже появился мужчина. Она увидела его с балкона. Под балконом росли два больших тополя, почти раздетых ветром. Сквозь них уже можно было рассматривать двор внизу. Она даже рассмотрела бледность и усталость на слегка вытянутом лице мужчины. Захотелось погладить по щеке, обнять. В горле запершило извечное бабье желание( предтеча любви к мужчине) — пожалеть и защитить.
Однажды, кажется, прошлым летом, она уже видела этого мужчину. Он подъехал на коляске  к машине с фургоном, откинул пандус, въехал по нему в фургон, проехал через него, пересел в кресло водителя и лихо вырулил из толпы, вечно занимавших полдвора, машин.
Тогда подумалось: «Любую ситуацию можно разрулить достойно»
Ей хотелось видеть его каждый день, поэтому, укутавшись, подолгу сидела на балконе. Её не покидала не только надежда, но и воображение создавало разные истории их неожиданной встречи. Эти встречи были немного театральными, но всегда красивыми.

В ванной, вглядываясь в своё отражение в зеркале, она не могла поверить в то, что её может не быть.  «Без меня обойдутся все, кто рядом.  И для мира я не представляю большой ценности, так как  не оставляю ему ни «Моны Лизы», ни бульонных кубиков. Ну и что?  Мне-то  самой не плевать, как я переживу это», - думала она, продолжая рассматривать себя и называя «этим» свою болезнь.

«Какой же у меня сын будет красивый!» - вспомнила восхищённый взгляд мужа.

 Вспомнила мужа. «Пора влюбиться», - думала она не раз, а потом встретила его и тут же решила: «Пора выходить замуж».

А что было началом их отношений? Случайность. Они встретились, кажется, на студенческой вечеринке.
Муж однажды рассказал ей свою историю  их встречи. Это была история любви с первого взгляда. Муж никогда не был сентиментальным. Он был технарь, телец и лидер. Поэтому его история была красивой и правдой. Эта любовь не стоила ей никаких усилий — она была естественна, как любовь с первого взгляда. Вот она и растранжирила её, как бестолковый ювелир, не понявший истинной ценности своих изделий. 

Большой и важной частью её жизни  всегда была работа. Лучшая  и единственная подруга Галка легко умела лавировать между личным и коллективным, а она  - с трудом. Галка была стройна, обаятельна, и, время от времени, меняла любовников. Ей же этот вариант не подходил исключительно в силу её личной жизненной позиции.

« В нашей дружбе я больше получала, чем отдавала», - думала она с благодарностью о подруге.

В этом маленьком городке они оказались, когда муж наконец-то получил  должность, о которой давно мечтал.  Времени, как всегда, на долгие сборы не было. И они спешно переехали, оставив старые вещи и старых друзей в родном городе. «Ну ничего, не на всегда же», - уговаривала Галка её и себя.

«Нормальный коллектив», - вынес свой вердикт муж конторе, в  которую протежировал  её  его новый шеф.
Как и положено в нормальном коллективе: начальник был дурак. Смеяться его  шуткам входило в служебные обязанности, а ответить так, чтобы начальник  рассмеялся — высшим пилотажем. Но он был главным, умной была Н.В., а между ними Лидия Борисовна. Преданная и влюблённая. Она, как сторожевая собака, кидалась на всех, кто близко подходил к начальнику. И все лезли из кожи вон, только бы не впасть к ней в немилость. Роль мальчика для битья принадлежала Виоллете Михайловне, похожей на состарившуюся болонку.

«Если представить, что лицо коллектива — это коллективный портрет из  индивидуальных лиц, то где они столько уродов набрали? - думала она, рассмотрев через пару дней своих новых коллег. - Заражённое место»

В её прежнем коллективе все были объединены в небольшие группки, иногда и пары, как они с Галкой. Главное — эти дружеские объединения междоусобиц не вели. Умели принести в жертву общим интересам, а вернее, комфорту мирного сосуществования, свои амбиции и любовь к себе любимым. «Люди-то были в основном воспитанные», - вспоминала она.

В её новом коллективе не дружили, а сбивались в кучки, иногда переходя из одной в другую, и выживали, объединенные семейными тайнами и неосторожными откровениями.

«Мне кажется, я скоро сойду с ума»,  - жаловалась она мужу, но муж не жалел её. А не жалел, потому что не вникал. А не вникал потому, что, как всегда,  не было  свободного времени.  Муж с головой ушёл в работу. Муж всегда делал то, что ему нравилось.

Она считала себя хорошей женой.

 - Хорошую девчонку найти не просто. Знаешь, сколько нормальных пацанов страдает, - сказал как-то её сын.
В справедливости его слов она убедилась, когда он привёл Ингу познакомиться с нею.

 - Киса, я задержусь, я к маме заскочил. Не тоскуй без меня, Зая, - говорил сын в телефон, вяло щёлкая пультом телевизора, развалившись в  кресле отца.

Зая тосковала, и сын  всё реже задерживался в родительском доме.

«Из всех функций жены во мне доминировали — хозяйка дома и мать нашего сына», - думала она, вспоминая свою семейную жизнь.
«А уж любовница из меня, - произнесла она вслух, - трудно представить хуже: верная, честная, но скучная».

И, когда в их отделе появился Эдик, в её личной жизни не было скучно, было обыденно.

Томила душу тоска по любви. Любовные томления — красивый анахронизм давным-давно ушедшей эпохи женщин  с бледными лицами  и в длинных платьях.  Но было так.
Хотелось волновать и завоёвывать. Эдик разочаровал, Эдик легко завоевался.

От командированного Эдика потребовали зачем-то резюме. Мужчина присел к её столу и принялся строчить, то и дело поглядывая на неё
 «Ещё листочек можно?» - спросил  Эдик.
" Он что там, исповедь пишет?", - подумала она и протянула ему чистый лист.
Когда он ушёл, на столе остался лист с её изображением.  На рисунке у неё были огромные глаза, из которых по щекам текли слёзы.
Она прыснула. Она уже знала, что их что-то свяжет

Вспомнила, как муж взглянул очень коротко, и отвёл глаза, когда она показала ему этот рисунок.

- Разве не понятно, что я надуваю декорации? - говорила она Эдику в ответ на его признания, что он  впервые встретил такую женщину.
- Ничего, я и сам иногда пользуюсь этим приёмом в командировках, - отвечал он.

Эдик был умным. Эдик изобретал какие-то косилки или сеялки. Он, должно быть, считал себя завзятым сердцеедом.

Влюблённость Эдика не сбила, не удивила, она предчувствовала и сразу узнала в нём мужчину, способного в неё влюбиться
Она даже не знала, что её привлекло больше — то, что её полюбили, или то, что ей дарили цветы, ожидали в машине за углом, уговаривали встретиться.

В пятницу в отделе застолье. Очередной день взятия Бастилии.
Как всегда, всё на должном уровне: фрукты, хорошие закуски, дорогое вино. Умели в их отделе  посидеть солидно .
 - А я не хочу домой, - говорила быстро опьяневшая Виоллета Михайловна. -Кто меня там ждёт? - говорила она,  наливая себе через край дорого вина.

После работы  Виоллету  домой повёз начальник.

В понедельник, во второй половине дня, секретарша Леночка принесла для ознакомления Виоллете Михайловне проект приказа об  увольнении.
Все молча уткнулись в мониторы -  в их коллективе чувство стадности возводилось до неотвратимости.

Виоллета Михайловна сидела, опустив голову. Из -под посеревших локонов Виоллеты  на стол капали слёзы и расползались  мокрыми пятнышками на титульном листе приказа.

Приказ, по просьбе Н.В., начальник не подписал. В очередной раз обиженная Виоллета продолжила работать в  родном коллективе.

Нелёгкие воспоминания, но она не позволила  их себе прервать.
«Если бы мне пришлось вернуться на эту помойку, я бы включила все локаторы и защищала каждую пядь своей совести», - думала она. Вот только  легче от этих мыслей не делалось. И сердце сдавило.

«А что я могла?» - спросила она вслух.
«Ну, нет, - не разрешила она себе оправдаться, - выходит, если человеку повезло попасть в хороший коллектив — он милый и порядочный. А не повезло — он подлец и скотина, а не слишком ли просто?»

А вот муж  никогда  бы не смолчал, поэтому, наверное, он так поздно и получил эту свою должность.

Жизненных ощущений коллегам не хватало, поэтому в отделе их отношения смаковали.  И ещё  этих людей оскорбляла история чужой любви.

Их отношения забавляли только секретаршу Леночку.
«Немодно» - было самым важным критерием в её оценке всего. Иногда Леночка добавляла слово: «Ф-и-и!» Это был уже приговор. Немодными были их мужики, их машины, сумки и сапоги женщин из отдела.
 История «этой старушки» и заезжего красавчика показалась ей модной и потому интересной. И плевать она хотела на то, что думают другие. А коллективное мнение требовало повиновения перед ними, раскаяния на миру.

Единственный человек, чье понимание и сочувствие были ей нужны, не мог помочь: как бы она смогла объяснить происходящее  мужу ? А самым правильным было попытаться это сделать, как просило того её сердце.

 Она, конечно же, чувствовала себя виноватой, но ей и в голову не приходило, что своим поведением она  оскорбляла  представления своих коллег о порядочности.

И покаяния, которого требовали скучающие моралисты, не случилось. Здравый смысл не позволял ей принять это всерьёз.

И тогда Лидия Борисовна поручила Виоллете позвонить её мужу.

Муж не захотел выслушать объяснений. Муж не позволил ей оправдываться.
«Я не смогу тебя простить. Я буду тебя постоянно упрекать, а ты этого не достойна», - сказал он, уезжая в Челябинск. Почему в Челябинск, она не знала. Она больше ничего не знала о своём муже.

«Мой муж меня любил», -  сказала она себе вслух. И захотелось завыть в голос.
«У меня не хватило сердца любить его. Я не способна никого любить», - неожиданная, как откровение, мысль предстала перед ней. Стало пусто и страшно, через мгновение она заплакала, а следом запричитала бессвязно, сама толком не понимая о чём, какими-то словами, появившимися откуда-то против её воли.
«Мама, мамочка», - скулила она, перейдя на диван. Потом посмотрела на себя, как бы со стороны, и ей стало неловко за театральность происходящего.

Наступали сумерки. От свинцовых туч потемнело вокруг. Пошёл дождь. Холодные капли его, барабаня, разбивались о стекло. Она включила лампу под жёлтым абажуром — дождь исчез, остался только шорох льющейся воды за окном. Прислушалась к своим мыслям. Где-то в глубине мысль, что она когда-то совершила непоправимое.

«Мой любимый... Мой единственный, я не смогу жить без тебя», - сказала она креслу напротив.

На неё навалилась огромная усталость.


Рецензии
Если любил, почему бросил? Если не любила, почему непоправимое? Хотя переезд - это как пожар. Теряются психологические якоря и личность теряется в своем внутреннем мире. В таком случае ее предательство вполне объяснимо. Интересно, жизненно... С уважением,

Владимир Хмыз   08.11.2018 11:40     Заявить о нарушении
Почему бросил? Не все люди в силах простить предательство. Вы правы, часто достаточно пустяка, чтобы мы потерялись "в своем внутреннем мире"

С искренней признательностью, Владимир

Наталья Караева   08.11.2018 11:52   Заявить о нарушении
На это произведение написана 111 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.