Один из

***
Мне было 7 лет, когда меня впервые привели в церковь. Навстречу вышел бородатый дядька, весь в золотых одеждах и цепях. Зрелище было завораживающим. Я восхищался богатством. Он был похож на музыкантов с MTV, на которых мне запрещали смотреть родители. Запретный плод сладок. И именно для церкви эта идиома применима во всех смыслах.
С возрастом я начал понимать куда больше. Если церковь создана помогать людям, то почему эти услуги платные? Представьте полицейского, который не спасет вас от изнасилования без приобретения вами наклейки на лобовое стекло автомобиля. Глупо, верно? Если мы все дети Божьи, то почему одни платят другим за услуги, на которые имеют общие права? Как вы посмотрите на семью, где один брат платит деньги другому, за то, чтобы отец его простил? Не с одобрением, это точно. Если бог есть верховный судья, то зачем церковь пользуется светским судом? Как просить соседа поставить в угол ребенка, отец которого даже не хочет его наказывать. Но самое главное. Очень. Много. Денег.
Я задался целью донести до людей то, что они отказывались воспринимать. Они не верили никому кроме тех, кто их обманывал. Чтобы их разуверить, нужно было стать священником. Я поступил в церковную семинарию.
Для получения сана, а не только диплома, требовалось одобрение приходского священника. Я был одним из лучших. Догадывались ли вы, что многие будущие священники даже не открывают некоторых священных писаний? Я прочел их все. Я смотрел выступления так называемых «безбожников», чтобы мой взгляд имел и другой ракурс, дабы уметь выкрутиться из любой ситуации. Я знал наизусть более ста из ста пятидесяти одного псалма ветхозаветного псалтыря. У меня была цель.
После нескольких лет обучения мне дали мой первый церковный сан. Диакон. Но пока я не стал бы более-менее известным священником, меня не стали бы слушать. Я начал трудиться.
Изо дня в день я отпускал грехи, отпевал покойных и дарил надежду живым. Все услуги были платными. Никаких льгот. Скупой платит дважды, и церковь проповедовала это прихожанам задолго до меня.
В таком режиме прошло несколько лет, я дослужился до священника. Начал работать с полицией. Когда к тебе приходят на исповедь убийцы, воры, насильники и т.д., достаточно запомнить черты лица. Фоторобот был готов в этот же вечер. Это дополнительный заработок священника. Основной, конечно, от прихожан.
Я не тратил ни копейки. Всего по минимуму. Ел и пил при церкви, жил там же. Это сказалось на репутации. Люди мне доверяли. Их шло больше. Денег, соответственно, тоже. Я готовился к дню икс.
От поступления в семинарию до этого момента прошло четырнадцать лет. Я вхожу в зал… Это – не богослужение. Это – конференция. Зал. Люди. Репортеры. Телевидение. Там было все. Все, что требовалось. Я поприветствовал зал, покрестился в последний раз, и начал.
- Что для вас Бог? Таким вопросом я задаюсь уже не первый год. Когда был последний день, за который вы не нарушили ни одной заповеди? Когда вы в последний раз закидали камнями тех, кто не разделяет вашу веру? Когда вы сжигали учебник по математике? А математика, между прочим, одна из вещей, которую христианство причисляло к таким проявлениям дьявола, как колдовство, астрология, алхимия и еще ряд пристрастий. Так что же для вас вера? Способ добиться прощения у кого-то вышестоящего ценой нескольких сотен рублей? Четырнадцать лет назад я решил стать священником ради одного дня. Ради этого дня. Все это время вами пользовались представители церковной епархии. Да они сами то не всегда верующие. Кто из них соблюдает вторую заповедь? Не сотвори себе кумира, окромя господа бога. Но при этом мы целуем мощи святых, которых сами же и провозгласили ими. За это бог наказывает твой род на три-четыре поколения. Однако, если ты любишь и почитаешь только его, то дарует милость на тысячу поколений вперед. Если Земле три с половиной тысячи лет, а мы произошли от Адама и Евы, мы можем безудержно нарушать заповеди еще несколько тысяч лет. Адам и Ева, очевидно, почитали только бога. Но я собрал вас не для этих рассуждений. Я собрал, чтобы показать это…
Я вытащил большой холщовый мешок, и вывалил в подготовленный сосуд из огнеупорного и пуленепробиваемого стекла его содержимое. Несколько десятков миллионов. Что-то в валюте, что-то в рублях. Зал затмили вспышки фотокамер. Теперь уже бывшие коллеги по цеху под шум начали покидать помещение.
- А теперь я сделаю то, что вы однажды сами сделали со своими деньгами. Уничтожу их ради веры в то, что все изменится в лучшую сторону.
Я поджег содержимое сосуда. Кинул рясу туда же, и вышел из помещения. В зале царил хаос. Кто-то был в восторге, кто-то в ужасе. Безразличных не было. Я победил коррумпированных священников своими руками.
***
Я вышел из помещения, взял такси. Через пол часа я сидел в частном самолете, отлетающем на Гоа. Все деньги в сосуде были фальшивыми.