Женщина по имени Космос

   Шоссе гудело и шуршало колесами сотней автомобильных клопов. В этом дымном мареве и в долгим ожидании прекрасного и легкого чуда, тонули тщетные надежды увидеть единственный автобус, в утробе которого приближался образ человека по имени Планета.

  И этот неторопливый экспресс, пахнущий ванильным сырком на колесах, вдруг показался на горизонте. У него даже фары горели по-особому, - радостнее и ярче, чем другие. Элегантно присев перед остановкой, покорясь воле  водителя и тормозам, как  делает книксен леди перед учтивым кавалером, автошкатулка с гордостью трансокеанского лайнера открыла полость в свой фюзеляж, и из нее в нереально модельном платье, как на алых парусах выплыло космическое чудо,комета, не бывавшая ранее в нашей галактике.

  Нереальность происходящего и появление наяву в этой забытой Богом провинции воздушной сущности в образе эффектной незнакомки было поистине нереально.      Эта сущность делала этот цветной стоп-кадр жизни навечно запечатленным, как в немом кино С.Герасимова. Она совершенно отличалась от многоликого, серого потока
рабочих "муравьев",  с кошелками и авоськами, в этом, облегающем фигуру, платье, готовом взлететь вверх при малейшем дуновении ветра, делала первые шаги в этот зал ожидания грез и надежд.

  Мозг, как жесткий накопитель информации, лихорадочно укладывал картинку за картинкой по серым полкам, но сей образ, растолкав гигабайты памяти и рисованных картин, уселся на самом козырном месте. И уже оттуда, манил и магнитил кавалера к  тонким и изящным пальчиком. 

  Выдохнув из груди остатки воздуха и сделав шаг, он ступил на красную ковровую дорожку, ведущую в сторону своего признания в любви. Образ соответствовал и даже превосходил ожидание. Что произошло в тот утомительно долгий от ожидания миг, он поймет лишь много лет спустя.

   Счастливые пальцы расжаты, глаза продолжали пить с лица и фигуры струи нежности. Пора сделать шаг. Впереди была недолгая дорога, уносящего счастливых мечтателей  прочь от городской суеты, в лоно лесной глуши. Туда, где один вид лесных великанов, поваленных целиком с корнями и изуродованных  смерчем  верхушек  , придавал еще больше таинственности  их побегу из внешнего мира.
   Это потом поверженная лесная гармония будет ассоциироваться с сумбуром в душе, инъекцией счастья в голову и спящим списком нерешенных проблем.

   Впереди, на верхней полке дороги , взбирающейся на холм, уже распахивал свои объятья простор полей, открывавших панораму подножного мира. А он наяву и в отличном безбрежном горизонте лежал у ног обоих сумасшедших, на высоте 120 метров от уреза полноводной реки, на струе свежего воздуха. Это была высота и там был чистый ветер, носящийся выше домов и труб. А внизу оставался город,  задыхающийся от собственных выделений и смрада, промышленный город.

     Рыкнув, авто - тыква вынесла обоих помешанных на друг друге, принца и принцессу, перед тоннелем зеленого братства, сомкнувшего свои ветви прямо над ними. Сказать, что идти в нем или лететь по неровностям на хорошей подвеске, это одно и то же, будет неправильно, но движение существ в нем напоминало, движение мужских головастиков по заветной тропе к зачатию Мира.  А место, где происходило таинство и посвящение в чудеса природы, было на краю леса, у лесного озера.
 
 Там же находился крааль неисчерпаемой энергии, неописуемых восторгов, заповедник ночных звуков, массовых соитий подземных жителей в виде кротов, мышей, выползков, диковинных животных, непуганых еще птиц и вечно круглой, желтушно - печальной и самодовольной рожи у Луны.

    Девчонки - можжевелихи, пересаженные за несколько верст от своего роддома на новое благословенное место, без стыда предъявляли свою женственность зелеными ягодами. Их было так много, словно напоказ являли благодарность своей судьбе. Они гордились своей принадлежностью к женскому роду множеством своих  зеленых первично - половых признаков и красотой пушистых бедер. Выросшие в укромных уголках леса, в отсутствии естественной любви, они поначалу были, как все девчонки, с тонкой талией, нежнейшей мягко- колючей кожей и тонкими гнутыми ручками- ветвями. Но на удобренном месте, на свету и парадном строю, обабились, хлебнув ежедневной мужской ласки, обзавелись в своих волосах - кронах массой чужих пернатых жителей, чирикающих и гадящих в гнездах, словно волосяные гниды, но ставших внутри микромиром.

   И только один выдающийся бородач - аксакал, можжевельник - мужчина, у бани выбрасывал для своих любимых подруг такое несметное количество семени - пыли, что всем ее хватало с лихвой. Даже в отдалении земля была покрыта его продуктом любви. Он стоял и ехидно улыбался, опозорив дедушку Мичурина, утверждавшего, что соседство с ним менее благородных яблонь и груш вызовет ржу у плодов последних. Но многолетнее соседство доказало, что любить своих подруг и залезть своей пыльцой в святые святых завязей плодовых, благородных растений, не только не вредит им, но и вызывает почему-то их ежегодное плодоношение.

   Кругом царила необыкновенная атмосфера изобилия, ароматов, пряностей, красоты, мощных ростков неведомой селекции цветов. Кругом были разбиты школки редких и очень полезных растений. Все растения имели свои имена, деревья назывались по именам очень важных и достойных людей, подаривших хозяевам маленький росточек, прививку или просто в память за свою яркую и простую душу.

  Таков был мир спокойствия и уюта, взаимной любви и поддержки. Туда и прибыла пара безумных друг от друга людей...

   Лишь оставшись наедине в саду, среди цветочного очарования, еще не отойдя от подтвердившейся и укрепленной надежды найти и встретить свою половинку, там, под сенью беременных черешней деревьев был запечатлен на щеке первый поцелуй.
 
 Как дальневосточной лианой - лимонником, рукой, обвив изящный стан, Он притянул Ее к своей груди. И закружилось что-то в голове. И, вроде,  она не пила, а небо вдруг запрыгало и заскакало и  стало давить давить на веки. Губки алые, бантиком, развязанные острым языком, остались в блаженной улыбке и не запирались больше на замок...

- О, Бог мой - весть,- чирикнула залетная птичка,-  давайте пить чай в саду и, созерцая буйство красок и цветов, вдыхать пары заварки и настоя!
- И я буду пить непременно с крендельком, и с маком!, не забудьте, граф! и сласти захватите, я все хочу! Сегодня буду все! Я голодна и очень я устала.

    Густая тишина вокруг и поразительный комфорт от еле слышных посторонних звуков туманила разум, вязала руки, пеленала ноги. Обстановка настраивала на поэтический лад тонкую натуру. Да и возможности организма были на исходе. Которые сутки на ногах, без сна? Молодой организм Кометы, будучи в невесомости, все же требовал реального покоя... А как спать, как парить между небом и землей, когда тело в облаках и душа в космосе, вы не пробовали?

     Окно открыто, свежий воздух ворвался в деревом обитую мансарду, где за окном на расстоянии вытянутой руки огромные яблоки угрожали при сильном ветре разбить окно, проситься в дом и разбиваться в сок об угол дома.

  Взлетела Она на Его  руках, как та былинка, закрыты очи поцелуем, и погрузилась в сон как в плотные туманы. Так сладкую клубнику опускают в деревенскую живую сметану - и не тонет она, но обволакивает тело так, что разомкнуть глаза хочешь, но уже не можешь, и даже пальцем шевельнуть, - так сладко...Сон смежил веки и только улыбка осталась на губах.

   Так в далекой Якутии в далеком 75г., Он попадал в природное текучее облако, что с гор струилось рекой - туманом на выступе скалы.

  Там,  где люди шли и видны были головы да слышны только голоса, а иногда и крики, но рук и ног не видно и в помине. Туман такой, что можно было бы его лепить, но на руках лишь оставался влажный и холодный след. Совершенно нереальная картина!

  Но здесь на тонком одеяле , погружена в себя и спит, откинув все условности, дитя природы, совсем немолодая, и в прошлом, поэтесса. Мир и покой твоей душе...

     А перед ее глазами проносятся картины парада празднично- нарядных выпестованных цветов, выращенных из мельчайших семян, череда сменяющих друг друга и передающих привет от весны к лету редких бахромчатых тюльпанов, флоксов, канадских роз, лилий , маков, георгин, и Бог знает еще чего. Он сидел перед уставшей и сладко спящей женщиной и с удивлением улавливал быстрые движения ее глазных яблок за тонкими веками.

  Она проживала сейчас  иную жизнь. Сердце билось в радостном упоении, а душа ее вместе со стрижами уже носилась где-то высоко в небе, наблюдая сверху за бренной землей и яркими цветочными родинками на ее теле...Спи и наслаждайся - ты любима!


Рецензии