О капитане подводной лодки и о солнечных зайчиках

Солнечный зайчик, подпрыгивая и трепеща, блуждал по стене кухни. Точно, как в классических фильмах про первую любовь. Все прильнули к окну, удивлённо наблюдая за тем, что происходило внизу. Думали, что такое может быть действительно только в фильмах… Мальчишка кружил на велосипеде с зеркальцем в руке…
Накануне праздника 8 марта по традиции, которая существует в школах до сих пор, мальчишки нашего пятого класса решили поздравить нас, пигалиц, с женским днём. Наверное, рассмотрели какие-то женские черты... Начинался подростковый возраст. Все мальчишки выбрали себе девочек не по жребию, а по симпатии. Как они договорились между собой? Ведь кто-то из нас мог понравиться нескольким… Это осталось тайной. А как же мы узнали об этом? Радик рассказал. Он тогда никого не выбрал. Учился он отлично, после окончания школы поступал в космический институт, хотел быть испытателем, но не прошёл медкомиссию. Сейчас он живёт в Санкт-Петербурге, работает в этой сфере до сих пор. Он рано потерял маму, по-моему, как раз в это время, когда мальчишки выбирали девочек. Поэтому ему 8 марта было до лампочки и мальчишкины поздравлялки тоже. Ему не хватало мамы… Он стал посредником, который открыл девчонкам тайну.
Вовка был самым красивым в классе, что и говорить. Высокий, черноглазый мальчишка выделялся уже тогда. В подарок от него я получила книгу «Бунт на корабле или Повесть о давнем лете» и обычную советскую открытку с большой красной восьмёркой и тюльпанами. Я о ней вспомнила не случайно.
Позже меня пригласили к Вовке на день рождения. В подарок я несла аквариумных рыбок, книгу «Слепой музыкант» и набор марок. Марки по тем временам были целым состоянием, их невозможно было достать, как и многое другое. А у меня марочных наборов было несколько: отец привозил из командировок – Олимпийские игры, города, бабочки, животные и другие тематические наборы. Был у меня и альбом удивительной красоты: твёрдый кожаный переплёт, белые листы с тиснением, полоски для марок нужно было приклеивать самому. Это было чудесно – разложить марки по темам, потом пересматривать тысячу раз и хвастаться перед одноклассниками, а иногда обмениваться. Это вам не соцсети «Одноклассники». Мы были одноклассниками в полном смысле этого слова: дышали одним воздухом, играли в одни игры, жили по соседству, ну и все, что из этого следует…
Так с 8 марта между мной и Вовкой зародилось чувство, которое называют первой любовью и о которой столько уже написано. Мы даже ходили в кино, правда вчетвером. Света и другой Вовка тоже немного подружили. Так что наша четвёрка по-взрослому восседала в кинотеатре «Юность», поглощая кукурузные палочки, которые, кстати, достались нам от благодарной пациентки моей мамы.
Наша любовь продлилась недолго – как положено, до летних каникул…
Мальчишка кружил на велосипеде и пускал солнечных зайчиков. Это было начало лета, тепло, полный палисадник васильков. И все, стоящие возле окна, прячась за штору, думали: «Неужели это бывает не только в фильмах Одесской киностудии?» А у меня было моё счастье…
Мы встретились через 27 лет… Вовка после восьмого класса уехал в Севастополь, поступил в Нахимовское училище и жил своей жизнью моряка, о которой мы ничего не ведали и представить не могли. Знали только, что наш одноклассник Вовка – капитан подводной лодки.
И вот через 27 лет в дверях моей квартиры появилась записка. Я даже не сразу поняла, что в ней нписано, а вот почерк… Он был точно таким же, как на той мартовской открытке, о которой я говорила. Как она могла здесь появиться или я что-то путаю?.. В мозгу что-то на секунду заклинило, как зависает компьютер. Надо ещё раз перечитать. Вот он звонок из детства: «Зайду вечером...»
И вот долгожданный стук в дверь. «Боже мой, как страшно… Какими мы стали, а вдруг…» Не смогла открыть.
Подошла к кухонному окну и, как в детстве, смотрела, как из подъезда выйдет «мой мальчик на велосипеде»… Он был так же хорош, как и прежде: высокий, статный, правда, немного лысоват…
Мы прошли по городу детства – нет моего дома, его дома; наша школа совершенно другая… мы другие, но ведь мы дышали одним воздухом, читали одни книги, слушали одних учителей… Нам не надо было узнавать друг друга, мы были те же, только очень взрослыми – красивая пара, идущая по городу детства, «где каждый дом знаком, хоть глаза завяжи». И у меня опять было счастье… Оно состояло в том, что рядом человек, очень похожий на тебя, вы даже одеты одинаково: голубые джинсы и белые футболки. И снова начало лета… только нет васильков в нашем палисаднике, и никто не подсматривает за нами из-за шторки. Мы шли не спеша, болтали без умолку, и мифы о «капитане подводной лодки» и «девочке-отличнице» с каждым шагом развеивались, как туман. Мы говорили о нашей жизни…
Посидели с девчонками в «Юности» – теперь это не кинотеатр, а ресторан. Хорошо посидели. Были танцы, провожалки до дома... Он хотел остаться… «Зачем?» – думала я. Мы прощались навсегда, и это было ясно. Я объяснила ему, что не хочу ждать звонков и писем, которых никогда не будет. Пусть всё останется, как было – у каждого своя жизнь: жизнь «девочки-отличницы» и жизнь «капитана подводной лодки»... Он это тоже знал…
Больше мы не встретимся… Вскоре после нашей встречи Вовки не стало. Жёсткий отбор и конкуренция заставили его много заниматься спортом, держаться в форме, хотя форма у него была и без того превосходная. Сердце его остановилось прямо на тренировке. Мальчик на велосипеде уехал в далёкое далеко…
Он так и не узнал, что Севастополь вновь стал российским...