До встречи, Кира

27-й год правления Седьмой ветки

Дом Рэна был совершенно непохож на обычные типовые хижины, выстроенные кругом. Я не знаток архитектуры, но кажется это был образец позднего классического квантизма: полупроницаемые оконные мембраны, накопительные фильтранты в стенных панелях и крайне изящно выполненные атомные комплексы Томма. Наверное, Рэн сам проектировал его, подбирая индивидуальные саморазвивающиеся строительные капсулы. Во всяком случае, вряд ли зодчий разработал бы настолько изолированный и закрытый от посторонних взглядов концепт.
- Готово? – выпалил я вместо приветствия, вваливаясь в мастерскую.
Рэн обернулся, глянул мутным глазом и переспросил с некоторым недоумением:
- Готово?
- Забыл? – с фальшивым негодованием ужаснулся я. – Мы же договаривались.
- Мы ни о чем не договаривались, - так же хмуро возразил он, вновь погружая руки в кибернетические кишочки замысловатого прибора.
- Ты сказал, что шестого всё будет готово.
- Это ты сказал, - Рэн злорадно ухмыльнулся, не отрывая взгляда от шкалы балансировки. – Сказал, что придешь шестого. А я сказал - поглядим.
- Ну? – нетерпеливо поинтересовался я.
- Ну как тебе сказать… Он еще не функционирует так, как мне бы хотелось, - «родил» наконец мой однокашник.
- Но функционирует же? – не сдался я. – Слушай, не важно, что пробойник не функционирует так как тебе хочется. Мы должны провести испытание.
- У меня нет времени. Завтра я должен быть на раскопе. Некий Сидоровский пригласил меня для дешифровки найденных рукописей эпохи открытых дверей.
- Запустим сейчас! Пока будет идти временная растяжка ты как раз успеешь. Нет, мы успеем. Я тоже хочу поглядеть на раскоп. Что они там такого интересного нашли?
- Раскоп не публичный, тебе надо будет получить разрешение.
- Получу. Забыл, что я закончил курс истории третьей ветки? Ну где собака?
- Тебе животное не жалко?
- Жалко, - я плюхнулся на деревянный табурет, недвусмысленно намекая на то, что не собираюсь так просто сдаваться. – Но мы не можем отступать. Хотя бы в память о первопроходцах космического пространства.
Рэн с плохо скрытой ненавистью взглянул на меня и скрылся в соседней комнате. Через пару секунд раздался грохот падающего железа, потом я услышал его чертыхания и собачий лай. Наконец, в дверном показался Рэн с небольшой коробкой.
- С собакой пока повременим, - хмуро буркнул он. – Проведем испытательный полет вот с этими товарищами.
Он поставил коробок на стол, и я наконец смог заглянуть внутрь.
- Тараканы? – возмутился я. – Ты предлагаешь запустить в космос тараканов?
- Думаю, в данный момент это будет самым гуманным решением. К тому же, я читал, что первое исследование перемещений во времени как раз проводили с участием тараканов, - после небольшой паузы Рэн добавил: - Все тараканы погибли.
- И зачем ты мне это сейчас рассказываешь? Думаешь я не знаю?
- Я просто хочу напомнить, что до сих пор для любого существа, оказавшегося вне магнитного поля земли наступал неодолимый терминальный эффект.
Поколебавшись минуту, я признал, что приносить в жертву непроверенным технологиям друзей наших меньших – глупо, безответственно и жестоко.
- Ну хорошо, допустим тараканы. А как мы измерим биотоки головного мозга в отсутствии магнитного поля? – я скривил лицо, разглядывая этих рассадников заразы: – У них небось и мозгов то нет.
- Есть. И даже состоит из трех условно отделов - трито-, дейто- и протоцеребрум, - Рэн опустил палец в коробку и на него тут же вскарабкался один из рыжих усачей. – Так что с проверкой безусловных и условных рефлексов проблем быть не должно.
Улыбнувшись моему брезгливому ужасу, Рэн стряхнул таракана в коробку и принялся устанавливать оборудование в гранитный преобразователь.
Преобразователь Рэна вместо генерации искусственного магнитного поля разгонял частицы эфира, создавая темпоральную воронку. Иными словами, по вектору движения генерировалось небольшое «Солнце» (инструмент для создания самостоятельной временной линии), надежно удерживавшее по ходу в эфире темпоральный стабилизатор. Получился очень эффективный и вместе с тем примитивный до неприличия пробойник безвременного космического эфира, который после долгих споров был назван нами «Удержатель».
Одним из недостатков данного прибора являлась невозможность менять курс по ходу движения и регулировать скорость растягивания и свертывания временных трансгрессий. Вторым недостатком стало отсутствие связи с пробойником в период развертки и свертывание временных линий.
Третий недостаток мы обнаружили только после окончания опыта.
Мы загрузили тараканов. Я ввел в вычислитель программу проверки условных и безусловных рефлексов для тараканов:
- Сколько продлится эксперимент?
- Думаю, что временная развертка в полторы секунды туда и обратно займет не меньше суток в каждую сторону, - ответил Рэн, упаковывая пакет математических расчетов курса в вычислитель.
Пока он возился с расчетами, я прошелся по дому. Гостиная была выполнена в стиле круглых линий: низкий потолок, кушетки из полипружин вместо кресел, водопады в зарослях мха. Этот знакомый, но довольно мрачный интерьер неожиданно был оживлен акварелями. Три портрета: на одном девушка хмурится, на втором она же смотрит вдаль, а на третьем, сморщив лоб что-то пишет в блокноте. Надо сказать, рисовал Рэн очень даже неплохо. Я даже почувствовал какую-то неловкость, словно разглядывал ее настоящую, так четко художнику удалось передать характер.
Однако, где же Кира? Почему она не вышла поздороваться, когда я пришел? Может она работает?
Взгляд мой невольно скользнул в сторону двери, ведущей в ее комнату. К моему удивлению, мембрана была непроницаема. Получается Кира тут не появлялась уже больше месяца?
Я поспешил задать этот вопрос Рэну.
- Она уехала, - буркнул тот.
- Когда? Надолго? В экспедицию? – выпалил я и только потом спросил самое главное: - Почему?
- Нет. Она отправилась на строительство домов Восьмой ветки.
- Почему?
Рэн ничего не ответил и, беспомощно взглянув на меня, снова уткнулся в полуразобранный прибор.
«Неужели они поссорились?» – я просто не мог поверить в то, чтобы Рэн мог спорить с Кирой и уж тем более в то, чтобы он отпустил ее одну. Про Восьмую ветку уже давно ходили какие-то странные слухи. Говорили, что Ветка в Совете упорно продвигает идею обострения классовой борьбы и возврат внешнего контроля за поведением.
Не то, чтобы я верил этим слухам, или (что еще хуже) допускал участие подруги в радикальном движении. Но факт оставался фактом – Киры не было. А Рэн… я только сейчас понял причину его запойной работы. Интересно как давно она ушла? Неужели с прошлой осени, когда Рэн перестал выходить на связь и его приходилось буквально отковыривать от верстака?
Оставив Рэна возиться с механизмами, я отправился к себе.
«Ну хорошо, - подумал я вечером следующего дня, в ожидании звонка от друга. – Может попробовать сделать расчеты с учетом корректировок Рэна?»
Я сел за стол, достал блокнот и погрузился в вычисления, подставляя в формулы гравитационную постоянную. Однако, когда наконец стали вырисовываться прелюбопытные кренделя в момент эфирного перехода со стабилизированными организмами, раздался звонок.
- Да? – не посмотрев на табло вызова буркнул я в трубку. – Какого черта там еще? Говорите быстрее, я занят!
- Вежливость всегда была твоим коньком, - с мягким укором ответила Кира.
- О, прошу простить, - я даже привстал, хотя собеседница никак не могла меня видеть. – Заработался.
- Рэн просил передать, что ждет тебя к ужину. И я тоже.
- Сию же минуту выхожу. – тут же откликнулся я. –Буду у вас через полчаса.
- Мы ждем, - ответила Кира и я почувствовал, как она улыбнулась.
Кира и в самом деле меня ждала. В гостиной был накрыт стол и активировано три кушетки. Играла тихая музыка, почти заглушаемая шумом комнатного водопада. От того, что меня явно ждали, на душе стало как-то очень легко. Даже несмотря на то, что куда-то исчезли акварели Рэна. Я не знал, к добру это или к худу, поэтому постарался вести себя так, словно не был в курсе их размолвки.
Поздоровавшись, сел на кушетку и принялся наблюдать, как Рэн достает из стабилизатора тарелки с едой.
- Так чем ты был так занят? – поинтересовалась Кира, присаживаясь напротив. – Только не говори, что тоже увлекся временными переходами непреодолимой границы.
- Что значит тоже. Это я предложил Рэну заняться данной проблемой.
- Вот как? Значит тебе я обязана этим всем?  – с безразличием в голосе констатировала Кира, кивнув в сторону рабочего беспорядка.
- Садитесь, - пригласил нас Рэн, закончив сервировку.
Я глянул на стол: картофель фри, жаренный с лисичками; горка дымящихся хинкали, источающих пряно-травянистый аромат; и рыба, запеченная с кабачками.
Сев напротив Рэна, я решил резко сменить тему разговора. Все же надо разобраться, помирились они или нет. Ждать ли мне от напарника продуктивной работы, или довольствоваться мрачным самоистязательным трудовым исступлением покинутого возлюбленного.
- Рэн, а куда делись картины? Кира, ты в курсе, что пока тебя не было он написал три отличных портрета одной очень симпатичной девушки?
Интересно, в какой момент их отношения разладились? Наверное, после поездки к океану. Мы тогда слишком устали, моделируя новую линию автоматических ленточнопильных станков. Было решено взять две недели отпуска и провести их на Халактырском пляже. Всё было хорошо и вдруг в какой-то момент я понял, что всё плохо. Кира потеряла интерес к научным исследованиям и стала куда-то пропадать всё чаще и дольше.
Очевидно, мой вопрос застал их врасплох. Кира покраснела, а Рэн отрезал огромный кусок рыбы, сунул в рот и промычал что-то маловразумительное про рамки.
О чем говорить еще я не знал. Ни Кира ни Рэн не пытались хоть как-то поддержать беседу. Воцарилось напряженное молчание, лишь изредка прерываемое стуком вилок о стеклянные тарелки.
- Ну рамки-то ладно. К чему было переходить в Восьмую Ветку? Может я что-то не понимаю, но как по мне, в какой ветке родился, там и…
- Ну вот что, - оборвав мою жалкую попытку, проговорила Кира, откладывая нож в сторону. – Я скажу.
Рэн пожал плечами, не поднимая глаз.
- Мы не ссорились, - начала она, решительным образом заранее пресекая мою попытку вставить слово. – Просто так бывает. Два человека решают жить вместе, но потом понимают, что будет лучше, если каждый пойдет своей дорогой.
- Да, так бывает, - кивнул я. – А еще бывает так, что это решает только один. А второй…
- Перестань, - оборвал мою речь уже Рэн.
Я замолчал. Мы долго сидели в полной тишине и ковырялись в тарелках. Пошел внеплановый дождь и стены хижины внезапно стали прозрачными. Ценители ненастной погоды были бы в восторге. А я был ценителем. Однако, в тот момент больше всего хотелось просто встать и уйти.
Не знаю.
Может быть, потому что чувствовал свою вину? Хотя в чем я мог быть виноват, если у них не сложилось?
- Через полчаса окончание эксперимента, - напомнил Рэн, взглянув на хронометр.
- С твоего позволения, Кира, - я бросил вилку и встал из-за стола с чувством громадного облегчения. – Тараканы ждать не будут.
- Какие еще тараканы? – удивилась она.
- Подопытные.
В лаборатории Рэн занялся мониторингом темпорального поля, постепенно увеличивая импульс массы.
- Скоро должен появиться, - сообщил он, не отрывая взгляд от экрана.
На дисплее сканера рой микрочастиц медленно вращался по расходящейся спирали. Вот одна точка замерла в пространстве и тут же остальные частицы, как будто металлическая стружка магнит, облепили прямоугольный объект.
Пару минут ушло на то, чтобы не слишком податливыми манипуляторами ухватить объект и извлечь его из временного потока.
– Полторы секунды назад во времени и три вперед. Итого четыре с половиной секунды. Как думаешь, у нас получилось? – срывающимся от волнения голосом поинтересовался Рэн.
- Надеюсь, тараканы выжили.
Я поместил преобразователь в стабилизационное защитное поле и осторожно сдвинул гранитную крышку саркофага в котором спокойно мог уместиться человек. Сгорая от нетерпения, мы заглянули внутрь.
Через секунду лицо Рэна скривилось от отвращения.
- Они же жрут друг друга! – констатировал он, безуспешно пытаясь разогнать двоих выживших по разным углам.
- Да уж, поведение, конечно, странноватое. Но они хотя бы живы!
- Надо посмотреть запись показателей, - Рэн вывел данные программы на экран.
Мы молча разглядывали графики рефлексов.
- Все в норме, - наконец констатировал я. – Наверное они накинулись друг на друга от голода. Сколько с их стороны прошло времени? Неделя? Надо было положить им еды и все было бы в порядке.
- Нет, не было бы в порядке, - не согласился Рэн. – Уровень стресса и агрессии выше нормы.
- Конечно выше. Они же проголодались.
- Посмотри график. Кривая агрессивности резко пошла вверх буквально за пару секунд до того, как тараканы основательно проголодались.
- А если это реакция на отсутствие магнитного поля? – высказал я догадку. – В таком случае наш преобразователь нельзя будет использовать для перемещения живой материи.
- Фиксация частиц! – проговорил вдруг Рэн и бросился к доске.
Несколько взмахов и на энергетическом экране одна за другой возникли две несимметричные формулы стабилизации частиц эфира временного пространства из опытов Кирова и идеальная формула стагнации частиц эфира в безвременном космическом пространстве. Формулы эти Рэн согласовал друг с другом знаком равенства.
- Ну? – он потер ладони, довольный созданным парадоксом.
- Гну, - резко ответил я, хватаясь за карандаш.
Из рабочего запоя нас вывела Кира.
- Ужинать будете? – спросила она, появившись в дверном проеме.
- Ужинать? – Рэн взглянул в окно. – Мы же только что ужинали.
- Вы ужинали вчера, - с легким укором в голосе ответила Кира.
- Вчера, - задумчиво протянул Рэн, не спуская взгляда с рядов символов. – Вчера, это не сегодня. И не завтра.
- Так будете, или нет?
- Будем, или нет… - он казалось совершенно не слышал, что говорит Кира. – Или да, или нет. Дуальное существование…
Вдруг Рэн обернулся к нам, подмигнул с совершенно безумным видом и, ухватив затейливый интеграл, подвел к нему две первообразные функции.
- Ну? – не скрывая торжества в голосе, поинтересовался он.
Кира вопросительно взглянула на меня, ничего не понимая.
- Твой муж сейчас открыл человечеству двери в бесконечное безвременье, - пояснил я, указав на формулы: – Это должно отключить наш разум в космосе в отсутствии магнитного поля Земли.
Против моих ожиданий Кира только пожала плечами, словно бы ничего необычного не произошло. Помнится раньше она всегда принимала живейшее участие в наших изысканиях. Не побоялась даже поучаствовать в той злосчастной экспедиции к последнему проходу на другую землю.
- Как я понимаю, вы есть не собираетесь? – только и спросила она и не дожидаясь ответа, заявила: - Я иду спать. Если всё же решите, всё в стабилизаторе.
- Да-да, - кивнул Рэн, не слушая, что она говорит: - Большое спасибо. Всё было очень вкусно.
Надо было мне, конечно, поговорить на тему того, как надо общаться с женой, но Кира уже ушла.
- Новая партия тараканов готова, - заявил Рэн, выкладывая нескольких насекомых, размером почти дециметр.
- Мерзость, - передернул плечами я. – И бесполезные подопытные. Как и собака. Нам нужен человек. Доброволец.
- Нет, мы используем тараканов. Тщательно снимем все показатели. Потом проведем испытание с «пылью веков» на собаке. Потом…
- Потом доброволец? – нетерпеливо перебив, поинтересовался я.
- Потом надо будет достать шимпанзе.
- Шимпанзе? – я почувствовал, как кровь прилила к моим щекам. – На сколько лет растянутся эти опыты? Зачем? Мы всё рассчитали. Опыт безопасен, предосторожности излишни. Тратить время на повторности – преступно.
Однако, Рэн и слушать меня не стал:
- Полагаю, шести вариантов будет достаточно, - пробормотал он, загружая тараканов в камеру стабилизатора. – Теперь надо настроить фиксатор частиц.
Я понял, что если не отвлечь Рэна немедленно, он зарядит стабилизатор с тараканами в космос не меньше чем на три месяца. А потом еще возьмется за опыты с собакой.
- Мы так и не поужинали, - решительно заявил я. – Сделаем получасовой перерыв. А тараканы пусть пока посидят, дозреют.
Рэн согласился с большой неохотой после пяти минут уговоров.
- Вот и хорошо, - зачастил я, устремляясь к стабилизатору. – Сейчас поужинаем, а потом…
- А где Кира? – Рэн взглянул в направлении спальни.
- Я думаю, она уже спит, лучше ее не беспокоить, - заявил я, раскладывая картошку и кусочки курицы по тарелкам. – Лучше обсудим методику опытов. Хочу еще раз сказать, глупо тратить три месяца на то, чтобы понять, как тараканы отреагируют на «Пыль веков».
Однако, все мои усилия оказались напрасны. Рэн даже не отреагировал на угрозу рассказать кем и почему был взорван последний квантовый переход к другим землям. В мрачном настроении я пронаблюдал запуск саркофага с тараканами в космическое пространство и завалился спать.
Проснулся я когда солнце уже давно уже было в зените. Жмурясь от лучей, пробивавшихся сквозь полупрозрачные стены, я поднялся и побрел в лабораторию. Рэн спал в гостиной - видимо так и не дошел до спальни. Я хотел было его разбудить, но тут заметил на столе небольшой клочок бумаги. Это оказалась записка Киры.
Я прочел ее, аккуратно свернул и положил себе в карман. Потом толкнул своего товарища:
- Какова продолжительность опыта? – спросил я Рэна.
- Чего? – он сел, недоуменно таращась на меня.
- Как долго тараканы будут болтаться в космосе? Сутки? Неделю?
- Неделю? – Рэн наконец проснулся окончательно и губы его скривила едкая ухмылка: - Я подумал, что ты неправ. Разве мы сможем понять воздействие «Пыли веков» на насекомых после недели? Только по-настоящему длительный опыт покажет были ли мои расчеты верны.
Я почувствовал, как пересохло горло.
- Насколько длительный, - прохрипел я.
- Ну…
- Три месяца?
- Дольше.
- Год?
- Десять.
- Десять? – эхом повторил я, чувствуя, как ледяной холодок спускается по спине.
- Да, десять! – с вызовом ответил Рэн. - Я подумал, что если нам не удалось нивелировать негативное воздействие «Пыли веков», то уж после прошествия десяти лет мы это точно поймем. А кстати, где Кира? – Рэн посмотрел в сторону спальни: - Она не ночевала дома?
- Ночевала, но уже уехала. Она сказала, что ее бригаду перебрасывают на строительство водопроводной магистрали под Тихим океаном, - соврал я и добавил: - И еще она сказала, что вряд ли вы увидитесь в ближайшее время.
Я замолчал.
Вновь пошел не запланированный дождь.
Рэн взялся за разобранный прибор для очистки поверхностей. В тишине было слышно, как щелкают тумблера, да бьются капли дождя о прозрачные стены.
- Очень надеюсь, что твои расчеты окажутся верными, - проговорил я. - И с тараканами в саркофаге все будет хорошо.
- Конечно будет, - улыбнулся Рэн. - Я же чертов гений. Помнишь, Кира всегда меня так называла?
- Да, очень надеюсь, что ты чертов гений, - и с этими словами я сунул поглубже в карман записку, на которой было написано:

Я подслушала ваш разговор с Гором. Конечно, он прав, ни к чему тратить время на тараканов. Я поняла, что ошибалась, решив идти своей дорогой. Я решила стать добровольцем. Рэн у тебя все получится, я в это верю и ложусь в «Удержатель».
Мы очень скоро встретимся.
PS. Тараканов я перенесла в бокс. Не забудьте их покормить.
Кира.