Школьная история Сорочинской ярмарки

        Глава 16.

  Вот что делает солнышко с людьми! Чем дольше оно сияет на небе в течение дня,чем лучезарнее разгорается "весна света", тем радостнее и плодотворнее встречи Елены Ивановны с ребятами на уроках и на репетициях. И хотя третья четверть самая длинная и трудная для детей и учителей, наши театральные "задуреи"( как назвала их одна разгневанная мамаша) чувствовали, что время летит слишком быстро. Уже кончается "месяц света"февраль, а за оставшийся март надо успеть всё:
"прогнать" несколько раз весь спектакль( это полтора часа чистого времени на каждый прогон),хронометрировать каждую сцену и скоординировать с ней фонограмму, которая ещё не была записана; дошить костюмы, учесть до мелочей и приготовить реквизит. Придумать и изготовить морды быков( туловища прикроет попона, а ноги будут человечьи).
 "Кобыла"уже висела на стене в костюмерной и была объектом восхищения всех посетителей и предметом гордости двух шестиклассников, которые будут её изображать.
 Свиная голова уже сделана из папье-маше, но ещё не покрашена. Десятки других деталей декораций и реквизита ещё ждали своего воплощения......


  И всё это параллельно с напряжённой учёбой. Ведь для большинства артистов третья четверть определит годовые оценки. Даже Маша Никищенкова выглядит озабоченной, хотя её статус отличницы ни в малой степени не поколебало директорство в театре.

 С некоторых пор отдельные преподаватели( среди них и Ансимова Алина Петровна),видевшие в театре помеху для учёбы, особенно въедливо , даже с пристрастием, ставили оценки участникам спектакля, пытаясь доказать, что они стали хуже учиться. Елена Ивановна болезненно переживала посягательства  на честь своего коллектива. Время от времени инспектировала оценки своих театралов, и если обнаруживала "двойки" и "тройки", задавала трёпку штрафникам. Уединится с таким
"субчиком" и,блистая взорами, ткнёт его носом в бумажку с оценками:
  -Что это за "лебеди" у тебя по геометрии? Ты что, не знаешь, что нам всякое лыко
 в строку поставят?!
 Владелец "лебедей", с блуждающими глазами и пылающими щеками,лепечет:
  -Какое лыко? Какие лебеди?
  - Я тебе покажу и лыко и лебедей! Отстраню от участия в спектакле - будешь знать!- бушует Елена Ивановна. Потом резко меняет тон:
  -Пойми, ты помогаешь убедить педсовет в том, что наш театр мешает учиться, отвлекает ребят от главного дела жизни. Ты хочешь, чтобы спектакль запретили, а театр разогнали?
  И стоит какой-нибудь "хлопец", "человек с шишкой"или "цыган", старательно изучает носки своих кроссовок и сконфуженно бормочет:
  -Чесслово, завтра исправлю! Завтра же! Чесслово!

  Но эти мелочи повседневности меркли, растворялись в ощущении радости творчества.
 После всего совместно пережитого за последние полгода каждый в труппе чувствовал себя "приобщённым", посвящённым в великий процесс созидания искусства. И на общих репетициях уже не было, как прежде, "птичьего базара". Те, кто пока не занят, тихо сидели в зале, наблюдая, как работают их друзья; другие уходили в коридор, чтобы не мешать разговорами.

  Но все старались не пропустить момент, когда на сцене появлялся пестравский
Ванечка-Черевик. Особенно любили эпизод "Утро". После бурной ночи( с явлением свиного рыла в окошке хаты кума Цыбули и зловещего танца цыган со светильниками на площади вокруг трясущихся от страха Черевика и Хиври) -Хавронья Никифоровна будит мужа. Черевик спит на мешках с пшеницей, вольно раскинув руки и надвинув на лицо
"смушковую" шапку, сшитую из буклированной юбки режиссёрши.
 Хивря- Люба монотонно зудит, дёргая мужа за рукав:
  -Встава-ай! Встава-ай!
 Черевик, не открывая глаз, надувает щёки и кулаками пытается попасть в лицо Хиври.
 Он, видите ли, принял её "рожу" за барабан, на котором его заставили "выбивать зорю". Потом Черевик-Ванечка садится, зевает. Усы его, прикреплённые на тонких резинках за уши,висят с обеих сторон рта, как у китайского императора. Вспомнив ночное происшествие, Черевик жалобно говорит Хивре:
  -Как же, жинка, с нас же теперь смеяться будут.

 Неумолимая супруга сейчас же отмежёвывается от опозоренного мужа:
  -Ступай, ступай! С тебя и без того смеются.
 Черевик(почёсывая спину):
  -Ты видишь, что я ещё не умывался!
 Хивря:
  -Вот рушник, оботри свою маску, -она хватает вместо рушника подсунутый цыганом красный лоскут и подаёт Черевику, который в ужасе шарахается и крестится, потом
,колотясь от страха, стучит зубами, выкрикивая:
  -Бу-будет про-д-дажа теперь!

 Особенно любили ребята наблюдать, как испуганный Черевик выводит из-за сцены красотку кобылу. С томными очами под полуопущенными красными ресницами, с красной ромашкой на боку и кокетливым бантом на месте, откуда растёт хвост, кобыла выглядела на редкость развязной; к тому же она отчаянно виляла крупом и как-то странно вздёргивала морду. Розовая всклоченная грива падала на прорези глаз и мешала  видеть сцену Серёжке Ращупкину, игравшему переднюю часть кобылы.Серёжка вскидывал морду , пытаясь стряхнуть помеху. Со стороны это выглядело как нервный тик и приводило зрителей в экстаз.

  Ванечка-Черевик не замечает, что происходит с его кобылой. Он погружён в невесёлые раздумья, пытаясь осмыслить странные события ночи и утра. Вот он остановился, развёл руки, хлопнул себя по ляжкам и воскликнул:
  -Неугомонен чёрт проклятый! Носил бы уже свою свитку без одного рукава, так нет же, нужно добрым людям не давать покою.
 Черевик снял шапку, обтёр ею свою "маску" и понурился. Он не видит, как вокруг него образуется толпа. Из толпы выныривает цыган, подходит сзади к Черевику и обрезает повод, затем негодник прицепляет на его конец красный лоскут - и вместе с кобылой был таков.

  А задумчивому Черевику предстоит разговор с покупателем(вторым цыганом- сообщником первого).И наконец-то незадачливый Черевик обнаруживает пропажу своей кобылы...и опять видит красный лоскут. И начинается кутерьма... Кутерьма, хорошо организованная Еленой и уморительно сыгранная ребятами.
 Иван Иванович, по сути, играл Иванушку-дурочка и очаровывал зрителей простодушием, доверчивостью и детской наивностью. Наблюдая Ванечку в работе, Елена испытывала
гордость, что именно она отыскала такой брильянт русской сцены.
 
 
  Заканчивалась третья четверть. Приближалась премьера. Хватит ли времени подчистить все "хвосты"?Надежда была на неделю каникул.
  Если в каникулярные дни кто-то из учителей  появлялся в школе, то получал полное представления о ярмарке в Сорочинцах. Господи, боже ты мой, чего только не увидит сторонний наблюдатель в коридоре около пятого кабинета!
  Вот взлягивает и ржёт вполне человеческим голосом фантастическая животина, именуемая кобылой. Это Андрюха Бесков и Серёга Ращипкин отрабатывают походку своей героини.
  Вот стоит неопознанное существо с рогатой плоской мордой из картона, прицепленной к фанерному "ярму".Тело этого животного замаскировано чёрным фланелевым полотнищем. К задней части его прикреплена косица, сплетённая из чёрных женских колготок, она выполняет роль бычьего хвоста.
  У окна "хлопчик" и "дивчина" лет по двенадцати, как заведённые, раз за разом
подпрыгивают, заученно разводя руки и потом подбочениваясь, восклицают:
  -ЧоХо нэма на ций ямарци!
 В кабинете  Денис-попович умело "обрушивается  с воображаемого плетня и жалуется на крапиву, "сей змиеподобный злак"
  Черевик с Параской танцуют гопака около кабинета завуча. Ванечка мастерски проходит вприсядку вокруг сценической дочки.
  Кум Цыбуля стоит на лестничной площадке и с жаром рассказывает о красной свитке.
Кольке нравится, как пустое пространство лестницы отвечает эхом на его монолог.

  Время от времени по коридору проносится подобие кометы: это Нелли Антоновна с группой поддержки  перемещается из пятого кабинета в актовый зал с предметами для оформления декораций. В зале тоже вавилонское столпотворение. Хата уже установлена на сцене, проверен механизм открывания-закрывания боковых стенок. На заднике от пола до потолка цветут садочки, а между ними вкривь и вкось рассыпаны хатки.
На авансцене воздвигнут картонный плетень, над которым ослепительно цветут жёлтые
подсолнухи.

  Апофеозом этой вакханалии беготни, смеха, крика, топанья выглядит репетиция свадебного танца в исполнении шестиклассниц. С шипящей пластинки лихо несётся:
 "Ой,лопнув обрУч...!"Елена, красная, растрёпанная, в сотый раз показывает движения,  а неуклюжие танцорки старательно повторяют за ней и не понимают, чем недовольна
руководительница.

  Сторонний наблюдатель немало подивился бы на редкостное зрелище! Особенно на прыжки и повороты в исполнении высокой и грузной женщины, совершенно не замечающей
комизма своего поведения. Этот сторонний наблюдатель, оглушённый водопадом звуков, мельканием фигур, поз, пестротой костюмов, испытает то же, что и героиня Пушкина в
своём святочном сне:"...Хохот, пенье,свист и хлоп, Людская молвь и конский топ"- потрясут его.

  Впрочем сторонние наблюдатели не водятся в таких местах - слишком велик риск быть
потревоженным  не слева, так справа, потому что окружающие настолько увлечены своими занятиями, что вполне могут случайно оказаться невежливыми.
 Но вот из кабинета выходит Денис, закончивший "обрушивание" поповича и превратившегося уже в Рудого Панька. Он становится в позу, и все замирают, глядя на него. Протяжно, с лёгким завыванием Рудый Панько провозглашает:
  -Гром, хохот, песни слышатся тише и тише. Смычок умирает, слабея и теряя неясные звуки в пустоте воздуха. Ещё слышится где-то топанье, что-то похожее на ропот моря, и скоро всё станет пусто и глухо.
  Елена Ивановна бросает Денису:"Молодец!" - и зычным голосом протяжно командует:
  -Все на сце-ену! Ге-ене-ера-альная!
 Так куренной атаман командует хлопцам:"По ко-оня-а-ам!"
  Завтра премьера.
 
             Окончание следует.


Рецензии