Не трынди

- Не трынди, Леха, - забойщик Андрюха Глушков обхватил своей знаменитой лапой, спокойно закрывавшей поверху жало штыковой лопаты… Обхватил своей лапой огромного вяленого леща поперек тела и без видимого усилия сжал его так, что рыба выгнулась дугой. Сухо затрещала отстающая от тела шкура.

Тесно сгрудившаяся у столика бригада, в сладком предвкушении того момента, когда пена в бокалах осядет, а Андрюха разломит уже почищенного леща на несколько кусков и можно будет сделать по первому – сразу на треть слегка запотевшей ёмкости – глотку, молча, но с явным интересом прислушивалась, к тому, что говорил забойщик.

- Не трынди, Леха. И не суй ты мне свои часы под самый нос. Мы все, хоть и из «норы», так ведь не слепые кроты! Медкомиссию, поди, все проходили… Как, мужики, проходили?

-Проходили, проходили! - - невысокий стволовой Гриша Охримено даже привстал на цыпочки, - Андрюха… Не томи! Лещ-то… Икряной?!

- Икряной, икряной, Гриня. Не переживай. Половина икры – твоя. За то, что выбирал рыбку…

И уже отвернувшись от стволового в сторону такого же высокого, как и он сам, но худощавого, жилистого взрывника Лешки Мохова, забойщик продолжил:

- Я и так вижу, что у них на корпусе написано. «Противоударные». И что? У тестя точно такие же были. Упали как-то с прикроватной  тумбочки. И…

- И?! - заинтересовано, в голос выдохнула вся бригада.

- Встали! Намертво. Часовщик даже ремонтировать не взялся. А ты трындишь… «Противоударные»! Да знаем мы эти противоударные. Плавали. Так только… Обманка! Чуть что – сразу и встали.

- Ой, Андрюха… Знаток выискался. Плавал он! Где только спрашивается. И на чем? На мамкиной лоханке по луже, что каждый год по весне у двора разливается… Не знаю, что там у твоего тестя было, а эти часы – первого московского завода. Главного часового завода страны! И «Спортивные» - это так, отмазка. Типа гражданская продукция. Точно такие же идут - как «Штурманские», «Офицерские». И что, в войсках чуть где взрыв, так часы и встали?!

- Мы что, сейчас за войска? Мы за твои, Леха, часы разговариваем. А за твои у меня нет никакой уверенности, что они не остановятся, если упадут. Да вот, со стола, например, на пол.

- Со стола? Вот этого? На пол? И остановятся?! На спор!

- На спор! Бутылка «беленькой» прицепом к пиву, если упадут и не остановятся.

- Идет! Мужики – свидетели. С меня – если остановятся. Гриня, разбей! Ну что, смотри, Фома-неверующий.- И Леха вытянул руку с зажатыми в ней часами чуть в сторону – чтобы всем было видно, подвел её до уровня столешницы и… Разжал ладонь. С негромким стуком часы ударились о бетонный пол рюмочной.

Тут же их подхватил кто-то из проходчиков, прижал к уху и, пару секунд прислушавшись, выдал результат замершей в ожидании бригаде:

- Идут!

Народ в разнобой загомонил:

- Что, Андрюха, проспорил? Давай, выкатывай обещанный прицеп к пиву… А мы пока по глоточку. Освободим в бокалах местечко.

- Э-э-ээ, мужики… Уговор какой был?! Со стола. А не с руки. И никто не говорил, что часы плашмя должны упасть. У них, может, механизм как раз на такой вариант и рассчитан. Но если часы случайно упадут, где гарантия, что именно, плашмя? Нет такой гарантии! Леха спецом их именно так. И, заметьте – аккуратненько уронил. А мы разве договаривались, что аккуратно? Не-е-ет, этот раз - не в счет. Часы должны упасть со стола. И как бы случайно.  По новой, по новой всё! Давай, Леха, роняй свои «противоударные».

Лёха уронил. Уже смахнув часы (как бы случайно) со столешницы. «Спортивные» упорно продолжали идти.

Но и этот раз не устроил забойщика. Не так, мол. Типа, планировали часы в падении. Поэтому и скорость была небольшая, сила удара маленькая.

Тут уж Леха не выдержал. Выхватив часы из рук проверявшего их ход после очередного падения и, размахнувшись, изо всей силы шмякнул свои «Спортивные» о бетонный пол рюмочной. Стекло разлетелось вдребезги. Секундная, минутная стрелки и продолговатая капелька фосфора, заменявшая цифру «8», отлетели напрочь. Но часы… Часы упорно продолжали идти.

* * *
Лет через пятнадцать после того знаменитого спора, с парадки, что от своей щедрой души как-то подарил мне Колька Рябых, отвалилась блистючая латунная пуговица со звездой. После того, как он, почтенный дембель, даже не заезжая домой, примчался к нам и женился на родной сестре лучшего отцова друга, зачем ему форма? Он уже на регистрации был в рубашке и с гражданским пиджаком. А его парадка - стала моей. И отвалилась у неё пуговица. Не сразу, конечно. Через какое-то время после интенсивной носки, на зависть всем знакомым пацанам. Но… Отвалилась.

Вот я и полез по материным закромам. Достал с этажерки литровую жестяную банку из-под венгерского персикового компота, где она хранила свой пуговичный запас, и стал его тщательно перебирать. Может, найдется что-то подходящее? Хоть издаля похожее на блистючую военную пуговицу со звездой?! Но, увы… Не было в банке такой! Зато среди самого разного пуговичного материала… Лежали старые наручные часы. «Спортивные». Без стекла, без двух стрелок и фосфорной капли, что должна была заменять цифру «8». Но как только я пару раз вперед-назад крутанул колесико подзавода и поднес часы к уху… Они пошли!

Вставить стекло и заменить стрелки – было не только минутным, но и копеечным делом. Так эти часы стали моими. И оставались ими дольно долго. С этими "Спортивными" я ушел в армию. А вот вернулся из неё уже без них. Ну, вот так получилось.

Нельзя сказать, чтобы я сам не покупал себе часов. Было дело. Покупал. И не один раз. Но сейчас… Опять же – ну, вот так вышло! Сейчас снова ношу часы, которые когда-то были отцовыми. Тот же самый 1-й Московский. Но уже не «Спортивные», а знаменитый "Полет".

Очень похоже на то, что эти часы, в отличие от прежних, - мои ровесники. Чуть старше, чуть младше, но где-то так. Первые часы под торговой маркой «Полет» 1-й Московский часовой завод им. С. М. Кирова начинает выпускать в 1960 году. В 1964-м заводом зарегистрирован товарный знак «ПОЛЕТ» («POLJOT»), которым стали маркироваться все его часы.

Уже в 1992 году после того, как не стало той страны, к часовой промышленности которой относился 1-й МЧЗ, его, в строгом соответствие с новыми веяниями, преобразовали в акционерное общество. А ещё через 13 лет, в 2005 году, часовой холдинг «Мактайм» выкупит у «Полёта» оборудование и технологии по производству калибра хронографа 3133. На этом, собственно, и заканчивается история завода. Часов на нем больше не производят.

Поэтому то, что сегодня у меня на руке, память не только об отце. Но и о стране, производившей в своё время часы, которые не останавливались никогда и ни при каких обстоятельствах.


Рецензии
Люди всегда любили и хотели иметь часы, а в то время, о каком вы рассказываете, еще и фотоаппараты: не знаю почему фотоаппараты, но они были тоже у всех!

Часы Победа, Луч, Ракета почему-то я помню, что никогда не видел новых - только подержанные, а фотоаппараты Смена, ФЭД и Зенит у всех продвинутых молодых людей обязательно тоже были и все новые!

Я из шахтёров и понимаю здешнюю сцену "на спор" - у нас не всегда, а вечно находятся темы для спора: в новую шахту придёшь, спрашивают: - Противовес от перегружателя (70кг) сколько раз выжмешь? - А в пивнушке: - 20 кружек выпьешь не останавливаясь?, или: - Килограмм печенья Крокет сожрёшь без воды и без остановок?

Но, обычно, шахтёры много говорят и на работе если, то говорят и спорят "про баб", а в пивнушке все разговоры разводят только про работу - это я на трёх рудниках работал и везде так из моего опыта!

С уважением, Иван.

Иван Атарин   18.01.2019 00:15     Заявить о нарушении
Да, Иван, спорили частенько. Некоторые споры даже входили в анналы истории той или иной шахты.:)
И по фотоаппаратам: модельный ряд точный. Единственно, перед "Сменой-8М", у меня был "Любитель-2", доставшийся мне в наследство от дядьки. Поэтому первые свои азы фотодела я проходил именно на нем. Но потом всё-таки перешел к "Смене". У "Любителя" была нестандартная кадровка - 6Х6 - и к нему было тяжело подобрать фотоувеличитель (у меня тогда был "Ленинград"). Ну, а после "Смены", когда я уже более-менее освоился с основными приемами фотографирования, уже сам, на свои первые заработки, приобрел "ФЭД-3". И долго он у меня был, пока в середине 90-х, не появились первые импортные мыльницы с полной автоматикой. А вот "Зенит" в 80-х достать было тяжело. На прилавках стояли навороченные полуавтоматы по очень приличной цене, а простые модели обычно пролетали мимо прилавков. Среди них очень ценились "Зениты" с объективом "Гелиос". А они бывали очень редко, чаще в продажу шли "Зениты" с "Индустарами".
Да, может, как бывшему шахтеру, Вам будет интересен вот этот рассказ - http://proza.ru/2010/11/22/330

Константин Кучер   18.01.2019 11:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 19 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.