Кардан с Украины. Ну, просто, ходячий анекдот

БЕЛОУСОВ АНДРЕЙ

КАРДАН С УКРАИНЫ. НУ, ПРОСТО, ХОДЯЧИЙ АНЕКДОТ

Данная книга повествует о неспокойных временах в украинском селе в первые годы после распада Советского Союза. Местный пройдоха по прозвищу Кардан обманывает доверчивых односельчан ради выпивки. В конце концов, переоценив собственную хитрость, он сам попадается в ловушку, устроенную простаком. Книга основана на реальных событиях. Я не хочу ничего выдумывать или фантазировать, чтобы приукрасить историю, а стремлюсь передать её читателям именно такой, какой она была, — без преувеличений. Все персонажи этой истории — реальные люди, хотя их имена не раскрываются по усмотрению автора.

Содержание
1. Бывший в употреблении кладбищный крест
2. Чудодейственное средство
3. Доверчивый Мышечка
4. Съедобные опилки
5. Украинский Хэллоуин
6. Сваты
7. Электроинспектор
8. Зимняя рыбалка
9. Ну, ей-богу, песок
10. Воскресшая свинья
11. Прокуроров
12. Бабки накаркали

БЫВШИЙ В УПОТРЕБЛЕНИИ КЛАДБИЩНЫЙ КРЕСТ

Звёздная ночь, словно гигантская мифическая птица, окутала окрестности своими чёрными крыльями, охлаждая пышную растительность украинского села, которое обильно согревалось дневным летним солнцем. Полная луна воцарилась в тёмном небе и осветила силуэты трёх кладбищенских крестов своим зловещим сиянием.

«Пора!» — сказал Кардан.
«Давай ещё немного подождём», — вмешался Лопух.
«Вы что, собираетесь ждать до рассвета?» — прервал их Серый.

Путь к частному кладбищу пролегал через картофельное поле. Верхушки растений достигали колен, а густая роса делала их путь довольно неудобным. Отважная группа из трёх мужчин отправилась к желаемой цели.

Вместо тихого летнего дня наступила звонкая ночь. Темнота наполнилась кваканьем лягушек и стрекотанием сверчков. Житель деревни, обремененный тяжелым трудом, не замечает дневного шума, пения птиц и шелеста листьев. Он так стремится позаботиться о своих повседневных заботах, словно собирается завершить какое-то важное дело, после которого его ждал бы отдых и возможность насладиться плодами своего труда. Но наступает утро и история повторяется. Совершенно обессиленный, он ложился спать. Проснувшись до восхода солнца, он должен покормить свой скот и птицу. Затем он идет на работу. Вернувшись домой измученный поздно вечером, он должен выполнить накопившиеся за день дела. И нету ничего нового под солнцем. Ему суждено остаться в этом порочном круге без видимых перспектив на будущее. Жизнь течет как в реку вода. И теперь, на закате своих лет, он хочет вспомнить приятные моменты своего прошлого. В глубинах своей памяти он находит лишь один монотонный, скучный день. Оказывается, он проживал его много раз подряд, поэтому мечтания ограничиваются событиями жизни, составляющими полноту этого утомительного дня, и будущее выглядит для него мрачным.

Но не все жители села хотят испытать такую ;;печальную участь. Они пытаются разнообразить свою жизнь с помощью алкоголя. Опьяняющее действие которого рисует в их воображении успешную, полную надежд и смысла жизнь. Им всё равно, что их счастливая жизнь — всего лишь плод воображения. Пока они хмельны, они продолжают жить в своём воображаемом мире — мире надежд и мечтаний.
Тем временем ночные охотники не омрачены пессимизмом. Они пытаются раздобыть единственное лекарство, которое избавит их от скуки и монотонности. Этим трём храбрым друзьям нужно действовать быстро и тихо, потому что могилы находятся рядом с частным домом, и им нужно избежать возможности быть кем-то замеченными.

Во второй половине рабочего дня мужчина с лицом изуродованным каким-то ужасным событием, заглянул в местную тракторную мастерскую.

«Извините! Не могли бы вы мне сказать где токарь?» — спросил он. Мужчина был не местным и не знал механиков в мастерской. Кардан, который возился с двигателем от своего сломанного трактора, с энергией прирождённого мошенника бросился к нему.
«Я токарь», — убедительно ответил он, вытирая покрытые смазкой руки тряпкой.
«Моя тётя умерла», — продолжил незнакомец, — «Не могли бы вы сделать мне железный крест?»
«Мои искренние соболезнования! К сожалению, смерти не избежать. Смерть — это цена, которую мы платим за жизнь».
«Да, это правда», — сказал мужчина со вздохом.
«Искренне уверяю вас, мы всё сделаем в мгновение ока. Не волнуйтесь. Завтра утром крест будет готов. Это обойдётся вам почти бесплатно. Всего лишь литр водки», — заверил его Кардан уверенным и сочувствующим тоном.
В деревне людей чаще всего знают по прозвищам, которые красочно подчёркивают их характер, демонстрируя человека не только как единицу общества, но и как личность. А почему его зовут Кардан спросите вы? Да потому что он вращается. Чтобы выжить в этом жестоком мире, нужно постоянно находиться в движении.

Для большей убедительности Кардан показал посетителю сварщика, который должен сварить детали, изготовленные токарем, для создания надгробного креста.

«О, вот и он. Сейчас же все уладим. Говорю вам, все будет в порядке. Завтра крест будет сделан, даже если будет потоп», — снова подбодрил его Кардан.

«Серый, у этого человека умерла тетя. Ему очень нужен надгробный крест к завтрашнему дню».

На самом деле Серый вовсе не был сварщиком. Он случайно зашел в тракторную мастерскую. «Может быть, — подумал он, — у ребят сегодня есть алкоголь, и они угостят меня». А как вы думаете, почему его звали Серый? Да просто потому, что он постоянно, как волк, обнюхивал, искал и прочёсывал все вокруг в поисках спиртного. Он знал простую истину: если ты всегда приходишь рано, ты никогда не опаздываешь. Серый мгновенно почувствовал, что появилась возможность выпить, и он без колебаний принял на себя роль сварщика.
«Не о чем беспокоиться. Дело сделано. Завтра утром принесите литр водки. Крест будет готов. Токарь сделает кольца и нарежет трубу. Я все сварю. Главный механик предоставит нам материал».

«Но, если главный механик не даст вам трубу…» Сомнение незнакомца выдало его мгновенное беспокойство.

«О, вот он, Дмитрий Иванович, можно с вами поговорить минутку?» — Кардан окликнул проходящего мимо Лопуха, назвав его вымышленным именем.

«Я? Что? Что вам нужно?» — пробормотал ошеломленный Лопух. Кардан и Серый, подмигнув, объяснили ему, что мужчина скорбит, что умерла его тетя, и труба для креста нужна срочно. Лопух был неуклюж в мошенничестве и аферах, однако, зная характер этих двух негодяев, он понял, что они затевают обманом выманить у него немного алкоголя. Он замер, размышляя, как реагировать. Его лицо было спокойным. Когда Лопух сомневался куда двигаться, Кардан всегда незаметно подталкивал его в нужном направлении. Лопух посмотрел на Кардана в поисках подтверждения, и тот украдкой кивнул в ответ.

«Да, конечно, я выпишу вам трубу. Мои соболезнования! Когда похороны?»

«Завтра в 14:00».

«Хорошо, приходите через час, я поищу её на складе».

«Дмитрий Иванович, скажите прямо человеку, будет труба или нет?» — настаивал Кардан, украдкой подмигивая.

«У меня есть такая, какая вам нужна. Приходите через полчаса. Я сейчас занят. Я вам её выпишу».

«Значит, через полчаса дело пойдёт», — сказал Кардан.

Наконец вопрос был решён, и посетитель покинул тракторную мастерскую.

«Где я могу достать вам трубу?» — возмущенно спросил Лопух у Кардана.
Он не умел быстро соображать и оценивать ситуацию в свою пользу и всегда задавал сомнительные вопросы.

«Почему вы так медленно соображаете? Вы должны всегда быть в движении! Даже слепой цыпленок иногда находит зернышко!» — упрекнул их Кардан. «Пойдемте на улицу, я вам кое-что покажу». Выведя двух своих друзей из мастерской, он указал указательным пальцем на три могилы, расположенные в двухстах метрах от них: «Теперь я выложу карты на стол. Нет смысла изобретать велосипед. Сегодня вечером мы украдем тот крест, вон там, самый новый».

«Ты шутишь или действительно так думаешь?» — усмехнулся Серый.

«Что тут такого? Они никогда не поймут, что их накрыло».

«Это прикольно!» — согласился Грей.
Во время искусственно созданного голода (Голодомора) 1932-33 годов люди умирали массово. Организация похорон и проводы усопших на местное кладбище представляли собой огромную проблему. Их хоронили рядом с домами, в которых они жили. Со временем некоторые родственники умерших выразили желание быть похороненными рядом со своими близкими; таким образом, традиция захоронения на семейном кладбище продолжалась еще несколько десятилетий после трагических событий, пережитых народом Украины.

И вот, в глубокой ночной темноте мужчины приблизились к одному из таких семейных кладбищ. Внезапно они услышали погребальный скрип открывающейся входной двери соседнего дома.

«Тихо, кто-то вышел», — Серый остановил своих друзей.
Троица, затаив дыхание, присела на корточки.
Заскрипела еще одна дверь, создав адский резонанс в воздухе.

«Кто-то вышел в туалет на улице. Подождем, пока он вернется в дом».


Когда всё снова затихло, как в могиле, Лопух подошёл к железному кресту.

«Этот или что?» — спросил он.

«Разве ты не видишь, что эти два креста деревянные, а этот железный! Конечно, это он! Давай, вытащи его!» — скомандовал Кардан.

«Почему я, опять я?! Кажется, кроме меня больше никого нет! Всегда я! Ладно, попробуем». Лопух, ворча, схватил крест обеими руками, пытаясь вытащить его из земли.

«Ребята, помогите мне, он не поддаётся!»

Кардан начал тянуть его влево, Серый — вправо, а Лопух, стоявший посередине, вилял из стороны в сторону, как хвост: влево — вправо, сюда — туда.

«Что-то не даёт ему выйти», — пожаловался Лопух.

«Продолжайте тянуть! Прекратите болтать! Приваренный к основанию трубы прут мешает ей выйти наружу. Тяните сильнее!»
Серый взял инициативу в свои руки.

С большим трудом парни наконец-то вытащили крест из земли.

«О нет! Что мы наделали? Посмотрите! Мы согнули его снизу. Что нам делать?» — прошептал Лопух раздраженным голосом. «Оставить здесь или забрать? Думаю, пора заканчивать».

«Вы что, с ума сошли?! Конечно, заберем! Еще рано кричать «волки!». Завтра что-нибудь придумаем», — выпалил Кардан, не теряя энтузиазма.
На следующее утро друзья собрались над погнутым крестом и начали ломать голову, пытаясь придумать выход из затруднительного положения.

«И что теперь?» — пробормотал Лопух, бросив на друзей вопросительный взгляд.

«Кажется, я всегда беру на себя всю работу. Пойду к сварщику и пообещаю ему немного выпивки за то, что он отрежет изогнутый конец и приварит новый кусок трубы». В конце концов, Кардан придумал идею, которая действительно выглядела как план.

«Но сварочный шов будет виден!» — Лопух, не веря в успех их предприятия, снова выразил сомнение.

«О, ребята, хватит уже! Жаль, но не о чем беспокоиться. Мы покрасим его, и он будет выглядеть как новый».

В итоге, справившись с задачей, ребята отправились навстречу заказчику креста у входа в мастерскую. Время было выбрано идеально.

«Ух ты, вы даже покрасили его!» — заказчик был приятно удивлен. «Смотрите не испачкайтесь. Возьмите вот здесь и и вон там с помощью этих двух листов бумаги. Оберни ими трубу. Вот так. Готово! Когда вернетесь домой, поставте крест на солнце. Краска мгновенно высохнет.
Вот оплата, как и договорились».

Схватив алкоголь обеими руками, Кардан бросился в сторону рощи, Серый и Лопух последовали за ним. Они выглядели как три восторженных ребенка в канун Рождества, точно зная, что их ждут угощения.

Похоронив тетю, племянник вышел проверить картофельную грядку и был поражен ужасным сюрпризом. Могила одного из его родственников, которого он похоронил два года назад, оказалась без креста.

Позже он рассказал жителям деревни: «Только представьте! Я иду впереди похоронной процессии моей покойной тети, неся крест. Мы останавливаемся, чтобы перевести дух. Внезапно что-то знакомое привлекает мое внимание. Я присматриваюсь, и меня охватывает какое-то странное, жуткое чувство: где-то я это уже видел. Но я не уверен, как это может быть связано. Мы двигаемся дальше; те же самые дьявольские мысли продолжают меня преследовать: ну, в этом есть что-то знакомое.

Вчера утром я вышел из дома, чтобы посмотреть сад, и наткнулся на могилу своего родственника, на которой не было креста. Я был потрясен и ужасно напуган. Вот оно что! Внезапно я ясно вспомнил, что уже держал его в руках. Оказалось, что я похоронил двух своих родственников с одним и тем же крестом. Ах, эти мерзавцы! Они будут наказаны за свои грехи в загробной жизни. К счастью, никто не пострадал. В итоге, крест снова вернулся к моей семье.

ЧУДОДЕЙСТВЕННОЕ СРЕДСТВО

На следующее утро Кардан проснулся с сильной головной болью. «Опять это мучительное похмелье, — жалобно подумал он. — Боль не отпустит до завтра, если не принять меры прямо сейчас. Чтобы облегчить страдания, нужно раздобыть выпивку. Нельзя сидеть сложа руки. Вставай и иди искать новую "жертву"», — решение, выработанное годами, прозвучало в его голове, словно эхо в пещере. Он плеснул на лицо холодной воды, вытерся полотенцем и взглянул на себя в пыльное, треснувшее зеркало. Он разглядывал свое изможденное, неприкаянное отражение, которое отчаянно нуждалось в том, чтобы его взбодрили. Жадно выпив чашку холодной воды, он накинул на плечо поношенную куртку — словно Давид свою пращу, когда бросал вызов Голиафу, — и отправился искать новое приключение.

Его будущая жертва, водитель по имени Чика, перевозил зерно с поля на зернохранилище. Наступило время обеда; по пути домой, чтобы перекусить, он спросил у коллег-водителей где нужно подписывать путевые листы. «Вон там, на скамейке», — небрежно бросил один из них, кивнув на другую сторону дороги, где сидел старик.

Чика побежал в указанном направлении, а водители, едва сдерживая смех, ждали его реакции. Вернулся он сердитым и продолжал без конца возмущаться. «В смысле... он подписывает листы? Да он там за индейками присматривает, а не листы подписывает», — ворчал он. И тут его накрыла лавина смеха, которую он едва мог сдержать; некоторые водители даже катались по земле, держась за животы.
Однажды над ним жестоко подшутили, что запустило цепную реакцию насмешек. В деревню приехал цирк; на афише было написано, что выступать будет забавная обезьянка по имени Чика. Однако кто-то из местных шутников заменил фотографию обезьяны изображением самого водителя, которого после отъезда цирка так и прозвали — Чика. С тех пор приятели только и ждали случая, чтобы подтрунить над ним.

Отмахнувшись от смеха водителей, рассерженный Чика отправился домой перекусить. Дома он поздоровался с отцом, приехавшим из соседней деревни. Там его все называли Боссом. Он затеял ремонт сеновала и нанял в помощь двух рабочих. Сам Чика был способен лишь на мелкие домашние дела — к такой работе у него душа не лежала. С самых первых дней семейной жизни отец помогал ему во всём: участвовал в ремонте, сажал овощи, копал картошку и возил сено для скота. Помимо собственного хозяйства, он брал на себя и заботы сына. За несколько лет до женитьбы Чики Босс решил сделать из него настоящего мужчину и отправил его работать на север страны. «Ступай, — грозно сказал он, — увидишь жизнь, наберешься опыта, поумнеешь. Там из тебя быстро выбьют эту твою неуклюжесть! К тому же, будет возможность заработать денег».

Чика отправился в Мурманск. Он работал в порту на погрузчике. Случилось так, что он не справился с управлением этой «чудной развалюхой» и вместе с погрузчиком упал с причала в океан.
«Эй, парень, лучше поезжай-ка ты домой: у нас и своих таких работников полно», — заявил ему в итоге суровый начальник, увольняя его.
А потом, месяц спустя, Босс снова узрел своего «блудного сына». После этого он понял, что ему придется помогать своему неуклюжему отпрыску до конца своих дней.

Жена Чики накрыла стол к обеду. Босс приправил каждое блюдо красным перцем.

«Ты спрашивал у парней, любят ли они еду с перцем или нет? Думаешь, если тебе нравится острая еда, то и всем остальным тоже?» Внезапно Чика потерял самообладание и вспыхнул от негодования, словно удар грома.

«Ты, опять за свое, слабачок!» — ответил Босс вулканическим взрывом и махнул рукой, отгоняя Чику.

«Угощайся!» — сердито парировал Чика тем же жестом. Начался настоящий ад: разгорелась семейная ссора. Рабочие бросились успокаивать дерущихся.

«Мне плевать, что вы здесь делаете! Я возвращаюсь на работу». Разъяренный сын направился к двери.

«Тебе лучше избавиться от колорадских жуков на картофельном поле. Только посмотри, почти вся ботва картофеля уничтожена», — Чика получил от отца резкий упрек в спину, словно удар ножом.

«Я знаю, что с этим делать, и без твоих советов! Ты говоришь очевидные вещи!» — парировал Чика.

Придя в гараж, он встретил Петра Первого. Сразу же вспоминается образ русского царя; но не в его честь Петя получил такое напыщенное прозвище. В гараже было еще два Петра. Петр Первый всегда приходил на работу раньше всех. Именно поэтому коллеги и дали ему это высокопарное прозвище.
Судьба сельскохозяйственных умений Чики висела на волоске. Он оказался в трудном положении. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы устранить угрозу.
«Если я не решу эту проблему немедленно, то снова стану посмешищем в глазах отца», — с досадой подумал он.
«И что мне делать с этими колорадскими жуками? — принялся он жаловаться вслух. — Скоро они сожрут всю картофельную ботву. Кажется, я перепробовал всё: и травил их, и душил, и давил — ничего не помогает».
«Сделай так, как я поступил со своими в огороде: я выбил им зубы молотком», — предложил Петр Первый.
«Ты с ума сошел? Как можно выбить им зубы молотком, не размозжив при этом им голову?!»

Возмущению Чики не было предела. Он поспешил в здание, чтобы найти кого-нибудь и пожаловаться на бестолковость Петра Первого.

«Представляешь, — сказал он Пирату, который прихрамывал на одну ногу и напоминал знаменитого капитана Флинта (за что и получил свое прозвище), — Петр Первый говорит, что выбил колорадским жукам зубы молотком у себя в огороде. Как можно выбить им зубы молотком, не размозжив при этом им голову?!»
«Ну и что? Я тоже так делал», — подыграл Пират.
«И ты тоже! Ты что, такой же псих, как он? Ничего не понимаешь? Как можно выбить им зубы молотком, не размозжив при этом им голову?!»

«Ох, до чего же бывают тупые люди», — подумал Чика. Он вышел на улицу, кипя от праведного гнева на своих коллег. Мысль о том, чтобы выбивать жукам зубы молотком, казалась настолько нелепой и абсурдной, что он рассмеялся в голос. По пути к своему грузовику он наткнулся на Кардана, который шел ему навстречу.
— Представляешь, Кардан? Я только что говорил с Питером Первым и Пиратом, так они утверждают, что выбивали зубы колорадским жукам молотком прямо на грядках. Как можно выбить им зубы молотком, не размозжив при этом им голову?! Терпеть не могу такую ;;чушь!
Кардан понял, что гора сама пришла к Магомету.
— Думаю, это крайне маловероятно. Зубы у колорадских жуков слишком малы, чтобы выбивать их молотком. Никогда не слышал, чтобы кто-то такое делал. Скорее всего, они просто раздавили жукам головы молотком, а тебе наврали, будто выбивали зубы. Учитывая, сколько жуков на твоем картофельном участке, на это всё равно ушло бы куча времени. Никого не слушай. Картофельное поле нужно обрабатывать средством собственного приготовления.
Чика с облегчением вздохнул.
— Наконец-то я встретил нормального человека. Ты, по крайней мере, не такой безмозглый, как они, — радостно сказал он.
— Скажи, я когда-нибудь тебя обманывал? Знаешь, я могу сделать идиота из кого угодно, только не из тебя.
— Думаю, я буду собирать их руками и давить прямо на дороге.
— Хуже и не придумаешь. Выкинь эту мысль из головы. Я подскажу тебе одно популярное средство — экологически чистое и не требующее никаких затрат.
Чика смотрел на Кардана как на чудо, словно не мог поверить, что тот существует на самом деле.
— Дашь мне рецепт?
— Только если заплатишь. Принесешь бутылку водки — поделюсь рецептом.
— Конечно! У меня в грузовике есть пол-литра самогона. Я его сегодня заработал. Хотел было угостить тех пустоголовых, да передумал. Знаешь, не люблю я глупых людей. — В уголках его рта играла самодовольная усмешка. — Ну так что за средство?
— Пойдем к твоему грузовику. — Сначала ты отдашь мне бутылку, а потом я расскажу, как приготовить это чудодейственное средство.
— Ты ведь меня не обманешь?
— Никогда. Я полностью избавил свой огород от жуков. Приходи на мой картофельный участок и взгляни на ботву — сам всё увидишь.
Чика открыл дверцу грузовика и достал из бардачка бутылку спиртного.
— Ну и какое же это средство?
— Давай сюда бутылку, скряга! Чего ты боишься?! — Кардан выхватил спиртное, чуть не оторвав его вместе с руками Чики. — Слушай, поставь в огороде ведро и пусть вся семья мочится в него. Когда ведро наполнится мочой, залей её в опрыскиватель и обработай жуков. Все пойдет как по маслу. Тут невозможно ошибиться.

В душу Чики закралось сомнение.
— Что-то мне не верится. Если бы всё было так просто, все бы так делали. В чём подвох?
— Попробуй — и убедишься, что твой картофельный участок преобразится. Ещё спасибо мне скажешь. Мы с тобой обязательно как-нибудь выпьем вместе. Уверяю тебя: мою доброту ты запомнишь на всю жизнь.
— Знаешь, когда меня пытаются обмануть, я превращаюсь в зверя. Уж так я устроен.
— Знаю, знаю, я тебя хорошо знаю. Пожалуй, лучше всех в деревне. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы играть с тобой в игры?
— Пожалуй, нет. Верю, что ты не настолько глуп, чтобы играть с огнем.
В конце концов Чика поддался на уговоры Кардана. Каждый получил свое: Кардан избавился от похмелья, а Чика нашел дешевое и действенное средство от колорадского жука. Ему казалось, что это невероятная удача. Все, безусловно, складывалось как нельзя лучше. Волнение бурлило в его жилах; он чувствовал себя так, словно все праздники разом нагрянули в его жизнь. «Ну уж теперь ты, Босс, у меня попляшешь... Я докажу тебе, что ты меня недооценивал... Зачем мне ходить в туалет и переводить такое чудодейственное зелье?.. Ох, Босс, я научу тебя ухаживать за садом... Ты еще увидишь, какой я "слабачок"», — твердил он про себя, находя в этом утешение.

Вернувшись вечером домой, он рассказал жене о чудесном средстве. «Дорогая, если бы мы решили проблему с колорадским жуком — это было бы настоящее чудо. Это было бы исполнением мечты всей жизни».
Жена отнеслась к этому со всей серьезностью и глубоко задумалась о том, что это может означать.
«Думаю, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И все же стоит попробовать».
Хотя жена и сомневалась, она не могла устоять перед искушением попробовать. Они собрали мочу и опрыскали ею картофельный участок — и делали это до тех пор, пока жуки не уничтожили весь урожай под корень. Чика наконец понял, что Кардан, похоже, просто обвел его вокруг пальца. В голове тут же зароились отчаянные мысли: «В своем ли я уме? Как я умудрился загнать себя в такую ;;яму? Как теперь из нее выбраться? » Тот самый добродушный Чика — безобидный человек, который и мухи не обидит и легко всех прощает, — исчез. В одночасье он превратился из наивного ребенка, у которого Кардан отобрал конфету, в безжалостного зверя, готового разорвать на куски любого, кто посмеет снова с ним связаться. Охваченный гневом и досадой, он стиснул зубы, словно безумец, и процедил сквозь них: «Ах ты гад! Я еще с тобой расквитаюсь!»

ДОВЕРЧИВЫЙ МЫШЕЧКА

На следующее утро выяснилось, что алкоголь Чики совсем не вылечил головную боль, а лишь на время облегчил симптомы. Кардан чувствовал себя неважно. Нужно было срочно что-то предпринять. Его сонному мозгу потребовалось мгновение, чтобы вспомнить события прошедшего дня, после чего он снова пришел в себя. «Вчера я выпил слишком много», — с болью подумал Кардан. «Нужно продолжать крутиться!» — подгонял его внутренний голос. Он поднялся на ноги, голова ужасно болела. Выпив кружку холодной воды и умывшись, он пошел искать другого доверчивого простака.

Тем временем Миша, которого все звали Мыша, разговаривал с самоучкой-телемехаником по имени Шахтер. Этот IT-специалист переехал из Донбасса, где работал в угольной промышленности, в наш регион. Вот почему он получил такое прозвище.

«Ну же, покажи мне свой телевизор», — сказал Шахтер, демонстративно держа в руках сумку с инструментами.

«Входи, вон там, в углу», — Мыша указал на старый телевизор. «Чувствуй себя как дома. Тебе что-нибудь нужно?»

«Пока ничего».

«На днях мне удалось починить японский телевизор. Уверен, с этим будет проще простого. Это старая модель. Я знаю её как свои пять пальцев».

Мыша открыл заднюю крышку телевизора и начал проверять печатные платы амперметром.
«Да-да. Не здесь, не здесь, угу-угу-угу-угу», — пробормотал он себе под нос. «Ну-ну-ну, теперь мне всё ясно: здесь тоже нет, угу-угу-угу-угу. Итак, мы проверили здесь, теперь пойдём туда. Что же у нас здесь на этот раз?» Совершенно очевидно, что это тоже не здесь, угу-угу-угу-угу».
Прошло уже полчаса, то и больше; Мыша потерял счёт времени. Шахтер не мог собраться с мыслями и придумать что-то более осмысленное. Его слова стали звучать неубедительно, совершенно без смысла и логики. Казалось, дикие лошади не могли оттащить Шахтера от работы. Наконец, Мыша больше не мог терпеть и нарушил молчание: «Может, выпьем?»

«Я понимаю твою спешку, но, если ты не заметили, я работаю». Затем он немного помедлил и добавил: «У тебя что-нибудь есть?»

«Да, есть». Мыша попал в точку.
«Хорошо, я ещё не закончил, но если ты настаиваешь, я могу сделать перерыв».
Одна стопка, два стопки, три стопки, и бутылка опустела.
«Знаешь, мне нужно идти домой». Я вернусь завтра, чтобы довести дело до конца. В помощи людям есть особое удовольствие. Это гораздо более опьяняюще, чем ты думаешь».

«При всем уважении, я бы предпочел, чтобы ты этого не делал. Я отнесу его в местную мастерскую по ремонту телевизоров. Кажется, там очень серьезная поломка. Уверен, починить его можно только там».

«Даже если бы я не смог обнаружить неисправную деталь, то уже здесь никто больше не сможет это сделать. Тебе точно нужна отдать его в мастерскую по ремонту телевизоров», — согласился Шахтер.
«Приятно, когда кто-то достаточно честен, чтобы сказать об этом».
Мыша вывел Шахтера на улицу, попрощался с ним и закурил. Палящее солнце безжалостно припекало голову, заставляя срочно искать прохладное место. Майки подошел ближе к забору и, присев на корточки, укрылся от невыносимого зноя в его тени. «И как я мог довериться такому горе-мастеру? Уж больно складно он говорил — это-то меня и сбило с толку: "Я! Я! Я! Я могу починить любой телевизор"... Вот мне и расплата за доверчивость. Доверяй, но проверяй», — мысли в голове Мыши кипели. Он усилием воли отогнал терзавшие его думы, плотно сжал губы и огляделся по сторонам.

Вдали показался мужской силуэт. Человек уверенной походкой приближался к Мыше. Через минуту-другую уже можно было разглядеть оживленное, вдохновленное лицо Кардана. Поприветствовав Мышу, Кардан завел дружескую беседу: «Что ты тут делаешь? Прячешься от палящего солнца?»
«Да, сегодня слишком жарко. Представляешь, — уныло начал Майки, — только что заходил Шахтер чинить телевизор; провозился два часа, пытаясь найти неисправность, но так ничего и не смог сделать».

«Напрасно ты ему доверился. Он никудышный мастер, к тому же лжец. Ему еще ни разу не удалось толком починить ни одного телевизора. Он просто заглядывает к жителям деревни и хвастается своими техническими познаниями. Копается в электроприборах, пока его не накормят и не напоят. Он всегда добьется своего, даже если придется прибегнуть к откровенному обману». До Мыши начало доходить, во что он только что вляпался. «Знаешь, я ведь тоже клюнул. Он держался так уверенно и спокойно, что я попался в его ловушку. Лучше бы я вообще не просил его о помощи. Больше я такого позора не вынесу. В любом случае, спасибо, что предупредил. А то я бы снова с ним связался. Сначала встречаешь человека, начинаешь ему доверять, а потом понимаешь, что он жулик. А через какое-то время встречаешь другого — вроде бы порядочный человек, но в итоге и он тебя тоже подводит. Устал я от этого круговорота. Знаешь, у меня теперь голова раскалывается из-за него».

«Тут вот какое дело. Тебе стоит осмотрительнее выбирать людей, с которыми имеешь дело. Доверять нужно только тем, кто прошел проверку временем. Шахтер ничуть не стесняется наживаться на чужой беде. Слушай, не кори себя, ладно? У меня самого голова тяжелая после вчерашней вечеринки», — Кардан плавно перевел разговор на другую тему.
Майки почувствовал, что собеседник внимательно его слушает и его понесло.

«Слушай, Кардан, я дам тебе денег. Сбегай в магазин, купи бутылку водки. Выпьем и всё обсудим». Майки хотелось выговориться понимающему человеку и дать выход накопившемуся возмущению.
— Отличная идея. Ты прямо мысли мои читаешь. Давай деньги — и через полчаса я вернусь. Тут совсем рядом. Кардан крутится, машина на едет... Всё в этом мире находится в вечном движении.
— Мудро сказано. Я тоже замечал эту простую истину. Ну, пока тебя не будет, я пожарю картошки и накрою на стол.

Майки не мог скрыть волнения, светившегося в его глазах; казалось, его ждет нечто потрясающее. Он был счастлив, как ребенок в рождественское утро. Мысли были заняты предвкушением веселья. «Не вздумай ни с кем болтать по дороге. Купи водки и бегом обратно. Давай! Шевелись!»

— Да ладно тебе. Я не такой ненадежный, как Шахтер. Я тебя не подведу. Вернусь назад в два счета.

Кардан отправился за выпивкой, а Майки с усердием принялся готовить закуску. Он почистил картошку, разогрел сковороду и плеснул туда немного подсолнечного масла. Зашипело! Ого, вкуснятина! Слюнки потекли. «Может, одной бутылки мало?» — мелькнуло в голове у Мыши. — «Ясно же, что под такую ;;закуску мы, пожалуй, и литр водки осилим. Зря я так... Надо было дать ему больше денег».

По кухне поплыл аромат жареной картошки. «Кардан вот-вот вернется, надо поторопиться». Мыша достал из холодильника огурцы и помидоры, нарезал их ломтиками, добавил лук, посолил и заправил подсолнечным маслом. Затем он поставил салат и жареную картошку на стол, нарезал хлеб — закуска была готова. Он сел на стул и принялся любоваться приготовленными блюдами. «Какая красота! Сердце так и колотится. Для полного счастья не хватает только водки. Кардан скоро вернется. Жду не дождусь, когда смогу в это вцепиться», — радостные мысли и приятное предвкушение переполняли голову Мыши. Однако судьба приготовила для него неожиданный поворот. Прошло уже полчаса, а Кардана всё еще не было. Майки вышел на улицу и стал вглядываться вдаль — никого. Он принялся нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Потом резко сел. Встал. Заходил взад-вперед по улице перед домом. Он не находил себе места. Прошел час, потом еще один. Кардана по-прежнему не было видно. Терпение Мыши было на исходе. «Ну, где же он?» — жалобно пробормотал Майки. Ситуация определенно выходила из-под контроля. Вряд ли Кардан собирался появиться в ближайшее время. Он не мог поверить, что Кардан не сдержал слова и так жестоко его обманул.

«Этого я не ожидал», — подумал он. Осознание ошибки начало доходить до него, и это чувство терзало его всё сильнее.
«Что же мне делать?» — горестно прошептал он.

Наконец терпение его лопнуло. «Если он не идет ко мне, я сам пойду к нему. Так или иначе, он за это дорого заплатит». Мыша весь кипел от досады. «Я никому не позволю играть со мной игры», — пискнул он и быстро зашагал по улице на поиски Кардана. Вскоре Мыша наткнулся на него. Тот шел домой пьяный и напевал:
«Любишь — не любишь, не надо.
Я ведь еще молодой.
Время настанет— полюбишь.
Поздно уж будет потом».
Мыша набрался смелости и бросился в заранее продуманную атаку на Кардана. Адреналин бурлил в его жилах; подобно хищнику, настигающему добычу, он изо всех сил рванулся вперед.
— Ага, вот ты где! Где бутылка? Где деньги? Ты что, мошенник, решил сделать из меня идиота?!
Казалось, участь Кардана предрешена, но тут вмешался случай. Поняв, что его сейчас побьют, Кардан — словно утопающий, хватающийся за соломинку, — шагнул навстречу нападавшему. Вопреки всему, ему чудом удалось увернуться от удара: он рухнул на колени и вцепился Майки в ноги. Проявив удивительную изворотливость, Кардан жалобно запричитал: «Ох, дорогой мой, родной мой Мышечка! Миленький ты мой! Я всё верну! Я всё верну! Я всё улажу — честное слово! Прости! Прости! У меня голова раскалывалась! Не устоял перед соблазном!
Я всё верну! Всё до копейки возмещу! Это вышло нечаянно! Я всё исправлю!»

Мыша еще никогда не был так разъярен — и никогда еще его так жалко не молили о пощаде. Сердце его дрогнуло. Решимость испарилась. Гнев, словно снег, тающий в теплой ладони, изменил свое состояние. Сердце наполнилось состраданием и жалостью. Стало ясно: Кардан поступил так не по своей воле. Совесть его была чиста, а намерения — самыми благими. Должно быть, это бес попутал.
— Ладно, давай к делу. Когда вернешь? — спросил он, уже стараясь говорить успокаивающе.
— Завтра! Завтра! Я всё возмещу!
К сожалению удача опять от Мыши отвернулась . Всё пошло наперекосяк: Кардан не вернул долг ни на следующий день, ни когда-либо еще... Мыша никак не мог взять это в толк. В его поведении было нечто странное, непостижимое. Казалось, подобная история повторяется с ним снова и снова. У него возникло предчувствие, что такова уж судьба и ничего с этим не поделаешь. И вдруг его словно осенило. Он ясно осознал, что излишняя доверчивость к людям завела его в тупик. Поначалу он отказывался признавать очевидное, но постепенно, скрепя сердце, смирился с неизбежным. На мгновение в голове словно произошло короткое замыкание. Неужели наивность — часть его натуры? Перерастет ли он когда-нибудь это качество? Какие выводы ему следует сделать и что изменить в своем поведении? После долгих и мучительных терзаний он просто принял данную истину — так же, как человек принимает тот факт, что рука или нога — неотъемлемая часть его самого. Затем он вздохнул и сердито прошептал сквозь стиснутые зубы — словно побитый пес с поджатым хвостом: «Вот так всегда со мной! Я даже не ожидал, что Кардан окажется таким мерзавцем. Ах, этот гнусный мошенник! В следующий раз ему это так просто с рук не сойдет! Я этого просто так не оставлю!»

СЪЕДОБНЫЕ ОПИЛКИ

Можно бесконечно философствовать о смысле жизни и учить других уму-разуму, ведь чужие проблемы всегда виднее. Богатый и успешный человек смотрит на жалкого бедолагу, у которого в жизни нет ничего, кроме алкоголя, и осуждает его, сравнивая с собой. Но если бы у такого умника отняли привлекательную внешность, семью, работу, деньги и друзей, а затем бросили в нищету — что бы с ним стало? Стал бы он по-прежнему гордиться собой, глядя в зеркало, когда все вокруг презирали бы его и сторонились? Или, может быть, он сумел бы поправить свое положение в деревне, где нет ни достойной работы, ни возможности заработать достаточно денег на что-то большее, чем скудная еда и одежда? С кем ему говорить, если у него нет семьи? Вечером он возвращается домой, а там его ждут лишь скука, одиночество и тоска. Как бы он ни пытался сойтись с односельчанами, в ответ встречает лишь презрение. Он не может удержаться и время от времени выпивает рюмку-другую водки, ведь в хмельном состоянии жизнь кажется хоть немного лучше. В алкоголе он находит покой и утешение. Именно безысходность толкает человека к пьянству — желанию забыться и не думать о проблемах.

Легко судить других. Но что лично сделал такой «праведник», чтобы улучшить жизнь людей в украинской деревне? Прошу вас: перестаньте поучать окружающих. Если вы ничем не можете им помочь, лучше промолчите и занимайтесь своим делом.

«Что ты смотришь на сучок в глазу брата твоего, а бревна в своем глазу не чувствуешь?»
(Мф. 7:3)

Когда в бедной деревенской семье рождается ребенок, у родителей не хватает времени на его полноценное воспитание, ведь они работают с утра до ночи. Возникает дилемма: либо оставаться дома и присматривать за ребенком, обрекая семью на голод, либо идти зарабатывать деньги, оставляя ребенка предоставленным самому себе. Такой ребенок плохо учится в школе: ему приходится помогать родителям по хозяйству, и у него просто не хватает времени на выполнение домашних заданий. Окончив школу, он не может рассчитывать на поступление в университет — у родителей нет на это денег. Единственный путь для него — слоняться по деревне или искать работу в большом городе. Но там он никому не нужен, разве что в качестве чернорабочего. Такой трудовой мигрант часто работает на стройке: заливает бетонные полы, вручную переносит кирпичи для кладки... И снова он попадает в тот же замкнутый круг безысходности, сталкивается с теми же ужасными условиями и пьянством. Разве сказанное выше не звучит мрачно и удручающе? Безусловно. Хорошо, если ему повезет жениться: в семье он находит тихую гавань. Такой человек постепенно остепеняется. Заботясь о жене и детях, он обретает смысл жизни. Но если деревенский парень не создал семью, он обречен. Такие мужчины часто спиваются; их жизнь разрушается под гнетом тяжелых обстоятельств. Многие из них заканчивают жизнь трагически. Алкоголь лишь на время приносит успокоение измученной душе. Зачастую в могилу людей сводит не столько тяжелый труд, сколько отсутствие активной социальной жизни. Где прежние массовые гулянья и спортивные состязания, когда вся деревня собиралась вместе ради общего досуга?.. Где былое уважение? Где возможность проявить себя в труде и заслужить признание общества? Дайте человеку возможность почувствовать свою значимость и ценность — не только для себя, но и для окружающих! Создайте условия для личностного роста на благо общества! Дайте мужчине шанс раскрыть свой талант, проявить физическую силу, терпение и трудолюбие, вознаградив его уважением со стороны людей! Дайте ему, наконец, возможность заработать на кусок хлеба! Лишь тогда у подобных советчиков появится моральное право учить других, как жить. По законам природы, большинство из нас обладает схожими сильными и слабыми сторонами. Наше поведение — это лишь внутренняя реакция мозга на внешние обстоятельства, и ничего более.
«Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7:1).

Жизнь Кардана течет своим чередом. Разве может украинец сидеть дома перед телевизором, даже в выходные? Никогда! У него всегда полно домашних дел — даже если работы нет, он сам её себе придумает. Украинцы отличаются трудолюбием: они любят труд ради самого труда и не станут сидеть без дела без веской причины.

Кардан поднялся на чердак своего дома. Утром, как обычно, он страдал от похмелья. Неважно, выходной это или будни, — нужно крутиться и всё время быть в движении. Он наткнулся на груду мешков, покрытых толстым слоем пыли от долгого хранения. Выбрал верхний — этого хватит. С трудом, превозмогая слабость, он спустился вниз. «Ох, опять это ужасное похмелье», — с мукой простонал он. «Вчера перебрал со спиртным». «Перебрал, перебрал, перебрал...» — продолжало пульсировать эхо в голове. Он направился к лесопилке и набил мешок опилками. Затем пошел на свиноферму. Возле склада он набрал несколько горстей зернового корма и засыпал им верхнюю часть мешка, тщательно прикрыв опилки.

В деревне живет много одиноких старушек, ведь мужчины здесь рано умирают из-за тяжелых условий жизни. Часто они остаются одни в этом жестоком мире, и некому о них позаботиться. Закончив утренние дела, они спешат в местный магазин.

По дороге одна из таких старушек обычно встречает такую ;;же одинокую соседку, и они начинают болтать, обсуждая деревенские новости. Язык развязывается сам собой — и ничего, ведь человек не может жить без общения с другими. Они бы и рады болтать без конца, но, к сожалению, спешат: их ждут домашние дела. Огород, картофельное поле, корова, свиньи, гуси, куры — к чему всё это пожилой женщине? «Нужно иметь большой запас еды! Это верный способ спастись от голода», — обычно отвечает такая труженица.

Отголоски пережитого голода 1932–1933 годов десятилетиями вселяли в нас панический страх перед голодной смертью. Бывает, спросишь деревенскую женщину, просто из любопытства: «Зачем вы так долго храните сухари в мешках на печи? Они же испортятся, мыши их наверняка поточат!»
«Эх, не знаешь ты, сынок, что такое голод, — обычно тянет она в ответ. — Нагрянут тяжелые времена — а у меня мешок сухарей, с голоду не помру», — поясняет она с грустью.

И невозможно убедить её, что тяжелые времена миновали, что такого голода больше не будет. Уговариваешь её отдохнуть, развлечься, посмотреть телевизор — но нет, переубедить её не возможно. Сталину удалось довести страну, бывшую житницей Европы, до грани голодной смерти. Похоже, страх умереть от голода еще долго будет терзать наши умы.

В наши дни смерть от голода нам уже не грозит. Со временем страх перед ней несколько утих. Мы больше не сушим хлеб. Но мы покупаем мешками соль, сахар, муку, крупу — держим запасы на всякий случай. Мы не голодаем, но возвели еду в культ, и, принимая гостей, накрываем столы роскошными яствами. Дело в том, что нигде в мире не найти страны, где целый народ уничтожали бы искусственным голодом. Страх перед голодом в иных случаях заставлял людей поедать «себе подобных».

Нельзя говорить соседкам слишком долго — дама большое хозяйство. Нужно за ним смотреть. Не хорошо тратить время на пустяки.
Старухи бредут по домам. Работа не ждет: картофельную грядку надо прополоть, корова мычит — ее нужно срочно доить, свинья визжит — ее надо кормить. Шум, мычание, хрюканье, кряканье, лай — привычная домашняя обстановка. Вот она быстро подоила корову, покормила свиней, гусей и кур — и наступила тишина. Сытые и довольные куры пасутся во дворе: ко-ко-ко, ко-ко-ко. Ладно, пора бежать в огород. Жизнь течет однообразно, изо дня в день, пока смерть не остановит эту сильную, волевую и энергичную женщину. Нет в мире силы, способной сломить ее трудолюбие, кроме могилы.

Вдруг кто-то постучал в ворота.
— Простите, хозяйка, зерновой корм нужен? — услышала она заманчивый голос Кардана.
Через несколько минут ворота отворились, и на улицу вышла старуха. Годы избороздили ее лицо морщинами, лишив былой свежести. Тяжелый труд согнул ее некогда стройную осанку.
— И сколько ты за него хочешь? — недоверчиво спросила она.
— Литр водки — и он ваш. Отдаю почти даром. Если возьте, завтра с утра принесу еще мешок.
Что ж, она прикинула всё «за» и «против» и решила, что медлить не стоит.
— Ладно. Я сейчас принесу пустой мешок, и ты пересыплешь корм в мой.
— Не нужно. Забирайте вместе с мешком. Если у вас с ними туго, я завтра принесу пару мешков просто так.
«Делать нечего, придется брать», — решила старуха. Никуда не денешься: скотину и птицу кормить надо.
Сделка состоялась. Довольный результатом Кардан отправился восвояси с бутылкой водки, а старуха пошла готовить вечернее пойло для свиней. Она зачерпнула горсть корма и потрогала пальцами опилки. Полезла глубже. Нет, это не могли быть настоящие опилки. Она просто не верила своим глазам. Она всё глубже и глубже перебирала содержимое, но не находила ничего, кроме опилок. Наконец она опрокинула мешок на землю и вытряхнула всё, что в нём было. Увы, там оказались одни лишь опилки. «Ах, мошенник! Ах, пройдоха! Ах, негодяй!» — посыпались проклятия старухи в адрес Кардана.

Наконец, вдоволь накричавшись, она перестала ругаться, села на порог своего дома, вздохнула и сердито произнесла: «Ах, мерзавец!»

На следующее утро она отправилась за покупками и рассказала всем своим подругам о проделке Кардана. «Как ты могла довериться такому жулику? Разве ты не знаешь, скольких людей в деревне он обманул? Гони его прочь, если снова увидишь! Не подпускай и близко к своему дому!» — советовали ей они.
Утром Кардан проснулся с привычной головной болью. «А может, всё не так уж плохо? — подумал он. — Это просто значит, что вчерашний день прошел удачно. Хорошо бы и сегодня выпить. Чем больше, тем веселее». Он взял еще один пустой мешок из кучи на чердаке и снова отправился на лесопилку. Наполнив его опилками, он вернулся домой. Затем он прихватил под мышку последний мешок с зерновым кормом из собственных запасов, погрузил оба мешка на велосипед и поехал осуществлять свой новый план.

Он громко постучал в ворота.
— Прошу прощения! Вам нужен зерновой корм?!
Через несколько мгновений дверь отворилась, и на улицу вышла старуха. На Кардана обрушился поток страшной брани. Оказалось, что старуха уже слышала о его вчерашней проделке у магазина.
— Убирайся отсюда, чтобы и духу твоего здесь не было! — отмахнулась она.
— Я тут ни при чем, — начал прикидываться дурачком Кардан. — Всё было как раз наоборот. Это меня обманули напарники. Они дали мне мешок корма, чтобы я обменял его на спиртное, а сами подсунули мешок с древесной стружкой. Я и не подозревал подвоха. Знай я заранее, ни за что бы так не поступил. А сейчас я привез ей свой собственный мешок корма. Недоразумение уже улажено.
— Думаешь, я так легко тебе поверю?
Старуха принесла со двора пустой мешок и ведро.
— Пересыпай корм ведро за ведром в другой мешок — прямо у меня на глазах.
Постепенно лицо женщины озарилось широкой улыбкой.
— Ого! Просто замечательно! Здесь только зерновой корм! Никаких опилок, никакой стружки. — Её праведный гнев улетучился. — Подожди минутку, я принесу тебе банку водки. Она решила поверить ему на слово.

Старуха вошла в дом. Тем временем Кардан достал припрятанный мешок с опилками и положил на его место мешок с зерновым кормом. Старуха вышла с литром водки. Сделка состоялась. Спустя некоторое время Кардан вернулся, забрал из кустов мешок с зерновым кормом, погрузил его на велосипед и поехал домой.

Вечером все соседи слышали нескончаемый поток проклятий, обрушившихся на Кардана. Наконец, устав от бесконечной брани, старуха пнула мешок ногой и прошептала: «Ах, мошенник! Придет день — получишь ты свое!»

УКРАИНСКИЙ ХЭЛЛОУИН

К числу главных праздников, которые отмечают украинцы, относятся Новый год, Рождество, Пасха и день рождения. К этому списку важнейших событий года можно добавить день поминовения усопших родственников — то, что некоторые называют Днем Всех Святых или просто «украинским Хэллоуином».

Многие молодые люди стремятся уехать из деревни в город в поисках лучшей жизни: они отправляются туда, чтобы заработать денег, создать семью, поступить в учебные заведения… Оказавшись в городе, они пытаются за что-то зацепиться, чтобы сделать его своим домом. Некоторые юноши после срочной службы остаются в армии на сверхсрочную, подписав контракт. Человек, повидавший иные, более цивилизованные условия жизни, уже не спешит возвращаться в родительский дом.

Обычно в день поминовения усопших большинство тех, кто покинул деревню и живет в разных уголках Украины или даже за границей, стараются — если есть такая возможность — приехать туда, где похоронены их близкие, чтобы почтить их память. В этот день можно встретить бывших одноклассников и старых друзей, уехавших из деревни много лет назад.

Конечно, не каждый год они могут позволить себе такую ;;поездку. Многие живут за сотни и даже тысячи километров, а столь долгий путь отнимает драгоценное время и требует немалых расходов. Но однажды в жизни наступает момент, когда непреодолимое желание увидеть родные края, встретиться с друзьями и бывшими одноклассниками, поговорить о судьбе и достижениях заставляет их приехать на малую родину. Они готовы тратить время и деньги ради того, чтобы испытать душевный подъем и погрузиться в теплые воспоминания о прошлом.

Вот человек, не бывавший в родных краях десятилетиями, смотрит на знакомые дома, деревья, людей; та же дорога, тот же лес, тот же Кардан. Ничего не скажешь, если только скажешь, что он, просто, интересный человек! Он - местная знаменитость. Как бы развлекались местные жители, если бы не его проделки? Мало кто на него обижается. Он славный парень. Ну, просто, ходячий анекдот. Трудно даже представить, сколько разнообразия он привнес в скучную деревенскую жизнь! Бывали времена, когда вся деревня месяцами смеялась, вспоминая его проделки.

Вот дом, где приехавший человек вырос, скамейка у забора, бывшие соседи... Бывшему жителю деревни кажется, что он и впрямь вернулся в прошлое. На память приходят самые приятные мгновения, проведенные на этих улицах, согревая сердце и душу.

В День Всех Святых погода обычно стоит теплая и солнечная, окрашивая ностальгические раздумья в светлые, теплые тона. Со всех концов деревни люди стекаются на местное кладбище. Это единственный день в году, когда можно увидеть так много знакомых лиц. Порой трудно узнать тех, кто давно не бывал в родных краях: они повзрослели, изменились, обрели некую солидность...
Некоторые пришли с детьми. Но черты лица, унаследованные от отца и матери, выдают их происхождение: стоит местному старику взглянуть на бегущего мальчишку, как он тут же узнает в нем черты его отца и деда.

Кладбище постепенно заполняется людьми. Они собираются у могил своих усопших родных, принося с собой спиртное, конфеты, печенье... Прежде всего они наливают рюмку водки и ставят ее на могилу, слегка вдавливая донышко в землю, чтобы она стояла устойчиво. Рядом кладут сладости, ими же украшают крест. «Его душа сейчас с нами. Мы его не видим, но он наблюдает за нами и участвует в разговоре. Грех не угостить его тоже».

Они крестятся и выпивают; в голове начинает шуметь, языки развязываются. Люди вспоминают случаи из жизни покойных родственников, говорят об их делах, достижениях и интересных моментах. Все знают: об усопшем нужно говорить либо хорошее, либо ничего. «Ну, наливай еще — сегодня положено выпить три рюмки. Нельзя ни больше трех, ни меньше — это большой грех. Вон уже священник идет; надо что-то дать — денег или конфет», — замечает добрый человек. Священник совершает обряд и направляется к другой группе людей. Собравшиеся уже захмелели, воодушевленные воспоминаниями, которым, кажется, нет ни конца, ни края.

Кардан тоже пришел почтить память своих покойных родных.
«Кардан, иди сюда, — зовет его приятель. — Вот рюмка водки, выпей и помяни моих отца и мать».
«Пусть покоятся с миром», — сочувственно говорит он, крестится и выпивает.
Затем приятель наливает Кардану еще одну рюмку водки.
«Ну же, ну, одна рюмка — это грех. Нужно выпить три», — напоминает тот. Итак, одна выпита, осталось еще две.

Кардан снова крестится. «Пусть земля им будет пухом», — говорит он и выпивает вторую рюмку, а затем и третью. Больше трех рюмок пить нельзя — это грех. Как ты будешь выглядеть, если напьешься в такой день? Нужно уважать людей. Иначе завтра тебя осудят. По деревне поползут слухи, что ты напился даже в День Всех Святых, — а это страшный позор. Кардан перекидывается парой слов с этим мужчиной, затем с другими одсельчанами и идет домой. К вечеру все покидают кладбище, оставляя на могилах сладости и рюмки с алкоголем.

Кардан, как никто другой в деревне, радовался приближению ночи. «Пора», — подумал он и зашагал к опустевшему кладбищу — месту, куда по ночам ходят только взрослые, чтобы заниматься своими взрослыми делами. В сгущающихся сумерках он видел могилы, украшенные цветами и сладостями. Цель была ясна: прийти на кладбище, почтить память усопших и покинуть это жуткое место до наступления полной темноты. План был безупречен: всё было продумано до мелочей. «Да и чего бояться? Разве кто-нибудь когда-нибудь восставал из мертвых?» Кардан перестал верить в сказки еще в детстве. Суровая реальность научила его воспринимать жизнь такой, какая она есть.
Он подошел к первой могиле, осторожно поднял вдавленную в землю рюмку водки, перекрестился со словами «Пусть земля им будет пухом» и выпил. «Здесь нет ничего страшного, — успокаивал он себя. — Мертвые не могут причинить вред, бояться нужно живых. Никто из умерших еще не возвращался с того света». Вид окрестных могил будоражил воображение, но он тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Затем он взял с креста несколько печений, закусил, чтобы смягчить действие алкоголя на желудок, и продолжил успокаивать себя позитивными умозаключениями. После этого он подошел ко второй могиле и повторил тот же ритуал. Потом к третьей, четвертой — в голове все закружилось, и мысли о загробной жизни отошли на второй план.

Кардан вошел в кураж и не удержался, выпив больше рюмок, чем следовало. Он даже не заметил, как быстро опьянел. Он продолжал искать рюмки с водкой, словно грибник, рыщущий в поисках добычи в сумрачном густом лесу.

Вот еще одна, вот еще, и еще... Вскоре он сбился со счета выпитого. Сознание помутилось, и он отключился.

Как ни печально, но факт: Кардан не был самым умным парнем на деревне. Серый тоже был не промах. Словно два корабля, идущие навстречу друг другу, они постепенно сокращали дистанцию ;;перед неизбежной встречей; но один из кораблей бросил якорь и лег в дрейф на полпути — Кардан уснул у могилы, погрузившись в мертвецкий сон. Он, просто, увлекся и потерял счет рюмкам, поддавшись искушению легкой выпивки. Одетый в черное, он ничем не отличался от соседних заброшенных могил. Услышав чьи-то шаги, Кардан замахал руками, пытаясь встать и разглядеть, кто там, и ухватил за лодыжку Грея, бродившего среди надгробий. Не успев даже осознать, что произошло, перепуганный Серый бросился прочь с кладбища. Голова его бешено пульсировала, сердце колотилось от ужаса, а ноги едва справлялись с быстрым бегом. Огромное дерево, вставшее на пути, прервало его стремительный бег. От страшного удара о ствол его отбросило назад. Упав на могилу, он — словно гимнаст — в мгновение ока вскочил на ноги и помчался дальше. Теперь у него двоилось в глазах не от хмельного дурмана, а от страха — да что там, всё вокруг троилось и четверилось. Преграда из могильных крестов мешала быстрому бегу. Он снова на что-то налетел, упал, вскочил и бросился бежать дальше. Снова и снова деревья, кресты и могильные ограды преграждали ему путь к выходу. Казалось, он не убегает с кладбища, а могилы смыкаются вокруг, пытаясь заключить его в свои объятия. Наконец ему удалось выбраться за ворота. Пробежав еще сотню метров, Серый остановился и присел на корточки. Он был смертельно напуган пережитым и дрожал всем телом. «И зачем я убежал? — подумал он в полном недоумении. — Столько лет гадал и надеялся, что, возможно, удастся связаться с тем, кто давно умер... Нет! О чем это я? Это же просто бред. Такое бывает только в кино. Так, успокойся и вернись к реальности».
Он подошел к первой могиле, осторожно поднял вкопанную в землю рюмку водки, перекрестился со словами «Пусть земля им будет пухом» и выпил. «Здесь нет ничего страшного, — успокаивал он себя. — Мертвые не могут причинить вред, бояться нужно живых. Никто из умерших еще не возвращался с того света». Вид окрестных могил будоражил воображение, но он тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Затем он взял с креста несколько печений, закусил, чтобы смягчить действие алкоголя на желудок, и продолжил настраивать себя на умиротворяющий лад. После этого он подошел ко второй могиле и повторил тот же ритуал. Потом к третьей, четвертой — в голове все закружилось, и мысли о загробной жизни отошли на второй план.

Кардан вошел в раж и не удержался, выпив больше рюмок, чем следовало. Он даже не заметил, как быстро опьянел. Он продолжал искать рюмки с водкой, словно грибник, рыщущий в поисках добычи в сумрачном густом лесу.

Вот еще одна, вот еще, и еще... Вскоре он сбился со счета выпитого. Сознание помутилось, и он отключился.

Как ни печально, но факт: Кардан не был самым умным парнем на деревне. Грей тоже был не промах. Словно два корабля, идущие навстречу друг другу, они постепенно сокращали дистанцию ;;перед неизбежной встречей; но один из кораблей бросил якорь и лег в дрейф на полпути — Кардан уснул у могилы, погрузившись в мертвецкий сон. Он просто увлекся и потерял счет рюмкам, поддавшись искушению легкой выпивки. Одетый в черное, он ничем не отличался от соседних заброшенных могил. Услышав чьи-то шаги, Кардан замахал руками, пытаясь встать и разглядеть, кто там, и ухватил за лодыжку Грея, бродившего среди надгробий. Не успев даже осознать, что произошло, перепуганный Грей бросился прочь с кладбища. Голова его бешено пульсировала, сердце колотилось от ужаса, а ноги едва справлялись с быстрым бегом. Огромное дерево, вставшее на пути, прервало его стремительный бег. От страшного удара о ствол его отбросило назад. Упав на могилу, он — словно заправский гимнаст — в мгновение ока вскочил на ноги и помчался дальше. Теперь у него двоилось в глазах не от хмельного дурмана, а от страха — да что там, всё вокруг троилось и четверилось. Преграда из могильных крестов мешала быстрому бегу. Он снова на что-то налетел, упал, вскочил и бросился бежать дальше. Снова и снова деревья, кресты и могильные ограды преграждали ему путь к выходу. Казалось, он не убегает с кладбища, а могилы смыкаются вокруг, пытаясь заключить его в свои объятия. Наконец ему удалось выбраться за ворота. Пробежав еще сотню метров, Серый остановился и присел на корточки. Он был смертельно напуган пережитым и дрожал всем телом. «И зачем я убежал? — подумал он в полном недоумении. — Столько лет гадал и надеялся, что, возможно, удастся связаться с тем, кто давно умер... Нет! О чем это я? Это же просто бред. Такое бывает только в кино. Так, успокойся и вернись к реальности».
Скорее всего, это был живой человек. Я рассчитывал славно покутить, но кто-то меня опередил. Должно быть, какой-то пьянчуга спал среди могил, когда я на него наткнулся. Всё произошло так неожиданно, что я даже не успел сообразить, что это было. Вернуться и разобраться? Нет, пожалуй, лучше убраться восвояси. На сегодня хватит.

Медленно, переводя дух, Грей направился к деревне. Сгущались сумерки, вокруг ничего не было видно, но страха он больше не испытывал. Да, он невольно поддался панике — это был мимолетный испуг, с которым он просто не смог совладать. К нему вернулось прежнее самообладание, хотя он всё ещё был взволнован и расстроен. И тут он с сожалением подумал: «На могилах осталось столько нетронутой водки. Какая жалость, что столько спиртного пропадет зря!»

Что же касается Кардана, то он и не думал никуда бежать. Он продолжал мирно спать среди могил. Проснувшись утром, он выпил «за упокой души» одного покойника, затем другого и направился к Серому, который всё ещё спал. Он разбудил приятеля, нежившегося в сладкой утренней дремоте. Оба они, стараясь не выдать вчерашнего приключения, беседовали на отвлеченные темы и то и дело поглядывали друг на друга. Оба догадывались, кто был ночью на кладбище, но никто не хотел признаваться первым. Наконец их косые взгляды встретились, и Серый, не в силах побороть любопытство, с кривой усмешкой спросил: «Полагаю, нет сомнений, что прошлой ночью ты был на кладбище».
Кардан заерзал на стуле и улыбнулся в ответ. «А удивился бы ты, если бы меня там не было?» «Великие умы мыслят одинаково, не так ли?»
Внезапно они оба разразились громким, неудержимым смехом...

На следующий день поползли оживленные слухи: видели, как рано утром Кардан выходил с кладбища. У местной лавки собрались женщины и принялись судачить о новой выходке Кардана. Они болтали и смеялись, но вдруг одна из них — та, что сама когда-то пострадала от его проделок, — покраснела от гнева и воскликнула: «Понимаю, ничего противозаконного в этом нет, но какой же он грешник!»

СВАТЫ

Назначение Горбачева Первым секретарем ЦК КПСС, а затем и авария на Чернобыльской АЭС считаются отправной точкой отсчета конца Советского Союза. Тем временем из магазинов по всей стране один за другим начали исчезать всевозможные товары. Активная борьба с пьянством привела к перебоям в продаже спиртного и росту цен на алкогольные напитки. В небольших городах и селах колбаса стала предметом роскоши — или, вернее, бесценным товаром, ради покупки которого приходилось ехать в Москву или Киев. Люди недоумевали: куда подевались мыло, стиральный порошок, табачные изделия, сахар и прочие товары? Казалось, всё просто испарилось. В продаже оставались лишь соленая килька, рыбные консервы, маргарин, минеральная вода да хлеб. Впрочем, кое-кто, похоже, знал причину происходящего. Ходили слухи, что продукты гниют на складах — и что делается это намеренно, с молчаливого согласия властей. Но ради чего создавался столь масштабный дефицит, никто не понимал.

Да и как тут было понять? Если учесть, что сельчане с утра до ночи трудились на колхозных полях и собирали столько же урожая, сколько и прежде, сдавая всё государству, — явно затевалось что-то недоброе. Вероятно, за нехватку товаров несли ответственность какие-то чиновники. «Куда всё делось?» — раз за разом повторяли люди.

Самым сильным потрясением стала приостановка выплаты зарплат. Лишь пенсионеры — пусть и с большими задержками — получали хоть какие-то, пусть и мизерные, деньги. Они в буквальном смысле стали самыми богатыми жителями села, поскольку работники сельского хозяйства трудились фактически «на честное слово». Задержки по зарплате доходили до пяти лет. В конце концов стало ясно: колхоз не сможет расплатиться с людьми. Хозяйства, создававшиеся десятилетиями, разбирали на стройматериалы, чтобы хоть частично погасить долги. Деньги стали такой же редкостью, как и товары, на которые их можно было бы потратить. Впрочем, нашлось временное решение этой проблемы: роль платежного средства взял на себя алкоголь. Даже деревенские подростки знали, сколько водки нужно отдать за ту или иную услугу: за помощь либо работали бесплатно, либо брали водку. Отказать в помощи было практически невозможно — все жители деревни были близки, словно родственники. Могли и обидеться, и пустить по деревне слухи. А дурная слава, как известно, подобна смоле: пристает легко, а отмывается с трудом.

При местном клубе действовали кружки художественной самодеятельности и хор. Ни для кого не секрет, что украинцы — народ певучий; они не мыслят жизни без песен, танцев и веселья. По праздникам местный хор выступал с концертами, а иногда участвовал в районных песенных конкурсах. В особых случаях местные власти устраивали масштабные гулянья с театрализованными представлениями, спортивными состязаниями и всевозможными конкурсами на силу и ловкость. На центральной площади устанавливали высокий столб: тот, кому удавалось забраться на самый верх и сорвать жетон с номером, получал приз. Такого смельчака считали самым ловким в деревне и уважали односельчане.
Жизнь в селе была оживленной и веселой. Каждый день в кинотеатре показывали новый фильм. Свадьбы и проводы новобранцев в армию отмечали чуть ли не на каждой неделе— такие события собирали десятки и даже сотни гостей. Столы буквально ломились от еды и спиртного.

Насладившись обильным угощением, выпивкой, песнями и танцами, гость порой чувствовал, что устал от такого веселья и телу требуется отдых. Но разве это было возможно? Уже через неделю его снова звали на праздник. Да, жизнь была яркой и интересной. Но куда всё это делось? В то время как в крупных городах происходили лишь структурные изменения, а число культурно-развлекательных заведений даже росло, способствуя культурному развитию, для села крах экономики стал настоящей трагедией. Общественные ценности начали угасать. Село перешло от модели коллективного сообщества к более узкой системе ценностей — семейной; каждая семья стала жить по своим собственным правилам. Цели и задачи, объединявшие людей в общем стремлении к личному и общественному благополучию, ушли в прошлое. Такие перемены разобщали людей, порождали в них злобу, враждебность и отчаяние.

В первые годы после провозглашения независимости Украины колхозники продолжали работать по старым, советским правилам. И хотя денег за труд по-прежнему не платили, трудовой стаж продолжал учитываться, и работники надеялись, что хотя бы на пенсии они будут получать выплаты. Вооруженные конфликты в других регионах СССР вынудили некоторых людей, покинувших село в пору расцвета Советского Союза, вернуться в родные края.

Одной из таких семей была семья Лопуха. Они уехали из Азербайджана, продали квартиру в Баку и построили в родном селе отца двухэтажный дом, который своим необычным современным дизайном украсил неприглядную, обветшалую улицу. В семье Лопуха, помимо него самого, были еще трое братьев и отец — офицер в отставке. Двое старших братьев женились и съехали из нового дома. Они устроились механиками в местную мастерскую по ремонту тракторов и, казалось, ничуть не жалели о том, что покинули Баку. Лопух продолжал жить с отцом и младшим братом, которого вскоре призвали в армию отдавать долг родине. Семья зажила обычной сельской жизнью: они сажали картофель, купили корову, обустроили дом. Оправившись от стресса, вызванного переездом из другой страны и сменой городских условий на сельские, они довольно быстро восстановили утраченное материальное благосостояние и переняли деревенский уклад.

Но, как говорил товарищ Ленин, «бытие определяет сознание». Им не удалось долго сохранять свои прежние принципы; местная среда ставила перед ними новые задачи. В конечном счете они стали такими же, как и остальные жители.
Когда Лопух женился, его семья пополнилась целой оравой новых родственников. Родители девушки жили беззаботно; единственной их задачей было любой ценой раздобыть выпивку. Каждый день новоявленная родня навещала своего родственника, получавшего солидную пенсию после долгих лет службы армейским офицером. Они оказывали ему моральную поддержку, помогали по хозяйству и составляли компанию за бутылкой водки — словом, разнообразили жизнь своего родственника, разукрашивая его серые будни. Со временем визиты участились: даже приличной пенсии стало не хватать на спиртное.

«Надо что-то с этим делать», — решили родственники. Они увидели Кардана, уверенно шагавшего по улице. Это был мужчина среднего роста с доброжелательным, участливым и искренним выражением лица; своей открытостью он неизменно внушал надежду. Светло-серые глаза, не мигая, выдерживали самый дерзкий взгляд, а тонкие губы произносили ободряющие и успокаивающие слова. Выпяченная вперед грудь и расстегнутый пиджак выдавали в нем неукротимую смелость. Казалось, весь его облик говорил: «На меня можно положиться». Он был красноречив, легок в общении и всегда живо откликался на чужое горе.

«Вот кто нам нужен, — сошлись во мнении родственники. — Послушай, Кардан, не мог бы ты помочь нам разобраться с продажей мотоцикла? Бензин дорогой, запчасти не достать — сам знаешь, сейчас всё в дефиците. А он просто стоит в гараже и гниет».
«Ты же знаешь, как глубоко я вас уважаю. Будь на вашем месте кто-то другой, я бы еще подумал. Но ради вас я всегда готов протянуть руку помощи».
«Логично. Мы должны выручать друг друга».
«Мотоцикл, говоришь? Думаю, я справлюсь. Найду вам покупателя. Очень жаль, что такая хорошая вещь пропадает. Пусть лучше кто-нибудь его починит и пустит в дело». «Если поможешь нам его продать, в беде не бросим — заплатим как следует. Сам знаешь: услуга за услугу».
Через несколько дней Кардан нашел покупателя, и мотоцикл ушел с молотка.
К сожалению, вырученные деньги вскоре были промотаны. И снова встал вопрос: что делать дальше?

«Послушай, родственник, — рассудили сваты, — зачем тебе гараж? Он ведь вечно пустует. У тебя нет ни мотоцикла, ни машины. К чему он во дворе — просто так стоит? Разве не логично?»
«Да, вы правы. Против логики не поспоришь», — мудро согласился он.

Гараж разобрали на стройматериалы, и Кардан помог их продать. «Какой хороший человек Кардан: всегда выручит, никогда не откажет в помощи, — часто говорили между собой родственники за рюмкой. — Что бы мы без него делали? Так быстро реагирует. Так ловко умеет найти подход к людям. Кажется, он способен продать что угодно и кому угодно».
Как только деньги, вырученные от продажи гаража, закончились, перед родственниками снова встал вопрос: что делать дальше?

Тогда они разобрали железный забор и сдали его в металлолом. За пьянством и гулянками они и не заметили, как пролетело лето.
— Послушай, сват, зачем тебе корова? В сарае сена нет. Чем ты её кормить будешь? Надо продать, а то она с голоду подохнет. Разве не логично?
— Ну, даже если бы я захотел поспорить с логикой, у меня бы не вышло. Тут я бессилен, — мудро, словно философ, согласился он.

Корову продали. Всю зиму пили и гуляли. А когда пришла весна, сваты спросили у свата: «Зачем тебе летом чугунная плита на печи? Давай продадим. А как зима наступит — купим новую. Разве не логично?»
— Да, логично. Вы снова правы. Это чистая логика, тут не поспоришь. В самом деле, летом печь мне просто не нужна, — беспечно согласился сват.
— Кардан, сможешь найти покупателя на чугунную плиту? Мы хорошо заплатим, если поможешь, — предложили они.
— Ну, можно подумать. Как же мне найти покупателя на подержанную плиту? Сначала её надо показать, а уж потом кто-нибудь, может, и купит.
— Справедливо. Забирай. «С ней ты быстрее найдешь покупателя», — согласились сваты.

Кардан погрузил плиту на велосипед и отправился искать покупателя. Однако по дороге ему в голову пришел коварный план. Он спрятал плиту в кустах и ;;направился к ближайшему дому.
«Прошу прощения, — окликнул он, постучав в ворота, — не нужна ли вам чугунная плита для печи?»
Через минуту к Кардану вышел хозяин дома.
«Говоришь, плита? Сколько просишь?»
«Литер водки».
«Где она?»
«Если дашь водку, я мигом ее принесу».
Мужчина подозрительно нахмурился.
«Эх, Кардан, — сказал он, — меня так просто не проведешь. Сначала покажи мне плиту, а потом я за нее заплачу. Сам знаешь порядок».
«Давай я объясню тебе всё логически, — начал Кардан философствовать, переняв манеру сватов, — как я могу взять вещь у людей, не заплатив за нее? Зная мой нрав, они ведь отправят меня обратно к тебе».
«Да, ты прав, звучит логично. Я бы тоже тебе не доверился. Подожди! Сейчас вернусь».
Мужчина ушел во двор и через несколько минут вернулся с литром водки.
«Только попробуй меня обмануть! Ты же меня хорошо знаешь! Если поймаю на лжи — тебе конец. Так отделаю, что на всю жизнь запомнишь!»
«Знаю, знаю! Если бы это был не ты, а кто-то другой, я бы, может, и попытался сделать из него идиота. Но я знаю, что с тобой такие штучки не пройдут».
«Верно, Кардан, вижу, ты это понимаешь». Лицо его самодовольно просияло.
В дальнейшем всё сложилось в строгом соответствии с законами логики: ни родственники, ни сам мужчина больше никогда не видели ни бутылки водки, ни кухонной плиты.

Жестоко обманутый человек, польстившийся на возможность купить нужную для хозяйства вещь за бесценок, поначалу был вне себя от ярости. Как такое могло с ним случиться? Он никак не мог этого понять. Никогда прежде судьба не наносила ему столь безжалостных ударов. Гнев не отпускал его ни днем, ни ночью. «Ах ты мерзавец, — думал он, — только попадись мне на глаза — я из тебя всю душу вытрясу». Мужчина бросился искать Кардана по деревне, но тот словно испарился. «Видно, сильно испугался. Должно быть, забился в какую-нибудь щель и пережидает бурю. Знает, гад, что я этого так не оставлю», — утешал он свое самолюбие.

Прошла неделя, за ней — другая. Гнев начал утихать, постепенно сменяясь горечью. Мужчина стал жалеть себя и искать оправдания. Обманутый, он никак не мог смириться с тем, что на самом деле не является самым умным и мудрым человеком на свете. И все же он нашел объяснение своей неудаче. Выходило, что он доверился Кардану случайно, поддался искушению необдуманно, заплатил деньги, не дождавшись плиты, — и всё это вопреки тому, что прекрасно знал о проделках и махинациях Кардана и понимал, на что тот способен. Значит, промашка вышла не из-за глупости. А просто — по чистой случайности.

Спустя месяц хозяину удалось встретиться со своим обидчиком. Кардан смотрел на него уверенно и искренне. Это честное, почти детское выражение невинности на его лице пробудило в хозяине проблеск доброго расположения к тому, кто его обманул. За прошедший месяц гнев, обида и жажда мести почти сошли на нет. И все же, ради сохранения собственной репутации, он воинственно набросился на хитрого пройдоху. Но его возмущение отскакивало от того, словно рентгеновские лучи от свинца. Никакого проникновения. Кардан парировал его доводы неопровержимой логикой. Он сгладил углы, сумев в мельчайших подробностях объяснить, почему ему не удалось принести плиту и вернуть водку: куда он ходил, с кем разговаривал, что именно и кто именно помешали ему выполнить задуманное, — так, слово за слово, вся ситуация свелась к простой случайности.
«Кардан объяснял всё так ясно и складно, что трудно было ему не поверить. Конечно, где-то в глубине души я понимал, что он лжет, но по какой-то странной причине мне хотелось принять его доводы», — рассказывал потом хозяин односельчанам, оправдываясь за то, что стал жертвой обмана. Он простил Кардана за то, что попался на его удочку, ведь оказалось, что всё произошло по чистой случайности и никто ни в чем не был виноват.

На этот раз Кардану всё сошло с рук. Впрочем, он привык жить на грани риска. Он не мог вести нормальную, спокойную жизнь, как большинство людей; такова уж была его натура — вечно ввязываться в неприятности и выпутываться из них.

Родственники продолжали распродавать ненужные, по их мнению, вещи из дома. Железные кровати сдали скупщику металлолома — ведь спать можно было и на полу. Логика отсутствовала и в хранении продуктов в холодильнике: для этого существовал погреб. Новости в газетах те же, что и по телевизору, так что телевизор дома был ни к чему. Сидеть на стульях было так же удобно, как в креслах или на диванах, а значит, последние лишь занимали полезное пространство.

В конце концов сердце старого офицера не выдержало такой чудовищной нелогичности, и он отошел в мир иной. Сваты перебрались в его дом, чтобы жить вместе с дочерью и зятем. Всё, что можно было продать, объявлялось ненужным в хозяйстве. Спустя пару лет они тоже скончались и отправились туда, где царит «вечный покой» и где их уже ждал родственник-офицер. Один из четырех братьев переехал в Россию, на родину своей жены. Вскоре и трое других братьев эмигрировали в Россию.

Однажды они собрались вместе и решили: «Зачем нам дом в деревне, в котором никто не живет? Давайте разберем его на стройматериалы и продадим. Разве это не логично?»
«Логично», — в один голос согласились все братья.

Теперь на том месте, где когда-то красовался прекрасный дом, украшавший всю улицу, гуляет лишь ветер. В ненастье он с разгону налетал на холмик, сложенный из обломков кирпича и шифера. Ощущая свою мощь, словно полноправный властелин, он набирал силу и проносился по деревне, сметая с лица земли десятки сельских домов. Люди не понимали, куда всё исчезло, но ответ был очевиден: во всём был виноват злой ветер перемен.

ЭЛЕКТРОИНСПЕКТОР

— Послушай, Кардан, я не понимаю, почему люди тебе так слепо верят. Ты определенно умеешь находить к ним подход. Хотя ты постоянно их обманываешь и, в буквальном смысле слова, плетешь небылицы, они всё равно попадаются на твои уловки, — произнес Грей с видом недоумения на лице. — Если бы тебя выбрали в правительство, ты бы всю страну растранжирил. Как хорошо, что ты живешь в этой глуши и у тебя нет возможности развернуться со своим талантом авантюриста. Ты мог бы обводить людей вокруг пальца с такой ловкостью, что даже Остап Бендер позавидовал бы твоему мастерству. Ты бы наверняка многого добился — по крайней мере, для себя, — если бы тебе представился шанс. Мир несправедлив: у одного — целое состояние, а другой едва сводит концы с концами. И этот разрыв растет с каждым днем. Нельзя упускать момент, если хочешь урвать свой кусок пирога.

— В этом мире каждый получает то, что заслужил. Я нашел свое место среди простых людей. Разыгрывать кого-то — у меня в крови. Это для меня словно глоток свежего воздуха. Знаешь, как говорят: будь смешным, будь веселым, будь не таким, как все, будь сумасшедшим, будь собой. Ведь жизнь слишком коротка, чтобы быть несчастным! Всё просто.

— Останемся при своих мнениях. Что касается меня, то я бы ни за что не упустил свой шанс, — самодовольно добавил Серий.

— Поверь мне, Серий, есть мошенники куда более ловкие, чем я. За свою жизнь я перенял у них немало трюков — особенно у политиков!
— А я думал, это твой врожденный талант. — У тебя это так естественно получается. — Серый отказывался верить, что всё дело лишь в опыте.
— Жизненно важно крутиться и всё время быть в движении — и тогда всё остальное приложится, — Кардан придал своим словам пророческий тон. — Вот, скажем, ты сидишь и жалуешься, вместо того чтобы выпить и поднять себе настроение; а ведь машина, между прочим, едет только тогда, когда вращается карданный вал. В отличие от тебя, я набрался полезных приемов, пока пытался сводить концы с концами.
— Ну, тебе легко так говорить: у тебя, похоже, опыта больше, чем у всех нас, вместе взятых. — Серый выразил искреннее восхищение.

Кардан на мгновение задумался, а затем добавил:
— Полагаю, тебе неведомо, что нужно, чтобы стать хорошим мошенником. В этот раз ты возглавишь нашу следующую аферу. Мы пойдем проверять исправность электросчетчиков.
— Ладно! Здесь ты командуешь, — покорно согласился Серый. — В деревне мало старух, которые знают тебя в лицо; ты ведь здесь приезжый. А меня даже здешние собаки легко узнают.
Они отправились к Серому домой, чтобы переодеться. Им нужно было создать такой облик, чтобы Серый походил на инспектора, проверяющего электросчетчики. Кардан надел на его голову норковую шапку, для лучшей конспирации подогнув уши так, что они стали напоминать крылья. Плащ придавал ему вполне профессиональный вид. Кардан отступил на шаг, критически оглядел Серого и заключил: «Чего-то здесь не хватает». Он открыл ящик стола и принялся внимательно изучать содержимое, пытаясь найти что-то еще, что завершило бы этот деловой образ. В глазах у него рябило: чего там только не было — нитки, иголки, пуговицы, ножницы, ложки, вилки, ножи, отвертки, плоскогубцы... словом, целый набор необходимых в хозяйстве мелочей. Наконец он воскликнул: «Вот оно! То, что нужно! Последний штрих!» — и вытащил из ящика старые очки в грубой коричневой пластиковой оправе. Аккуратно смахнув с них вековую пыль, он водрузил очки на нос Грею; они еще сильнее прижали уши, уже и так придавленные огромной шапкой, и придали его облику солидности. «Слушай, Серый, если бы я не знал, кто ты такой, я бы сам тебя испугался, — подбодрил его Кардан. — В таком виде ты точно не будешь выделяться из толпы».
«Кардан, скажи, почему ты вечно говоришь пословицами?»
«В пословицах заключена народная мудрость. Люди редко идут против здравого смысла, поэтому и со мной спорят нечасто».
«Справедливо».

Из старого канцелярского журнала они вырезали листки, которые собирались использовать в качестве квитанций за нарушения. Когда приходит инспектор, люди от страха даже не смотрят, что им вручают; еще с советских времен они привыкли к карательным мерам «в профилактических целях».

Шел последний месяц осени. Ночи стали длинными, а дни — короткими. Темнело рано. Электричество постоянно отключали в промежутке между шестью и одиннадцатью часами вечера. У них оставался час до отключения света. Вдали показались освещенные окна соседних домов. Яркий свет, струящийся из окна дома одинокой старушки, манил их к себе. Они бесшумно подошли к забору; калитка была заперта.

Перебравшись через деревянную ограду, они прокрались к дому. Кардан похлопал Серого по плечу.
— Давай, действуй наверняка! Я побуду неподалеку и подстрахую, если что-то пойдет не так. Веди себя хладнокровно и профессионально. Следи за каждым словом. Помни: с женщинами никогда не знаешь, чего ожидать.
— Надеюсь, всё пройдет гладко, — взволнованно произнес Серый.
— Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. Это дело непростое, но я уверен: ты справишься.

Наконец они перешли к тому, ради чего пришли. Кардан забарабанил в окно с пугающей силой. «Прошу прощения, не могли бы вы открыть дверь?» — крикнул Серый, едва не испугавшись собственного голоса. «Мы проверяем электросчетчики», — повторил он властным тоном и снова постучал в стекло, на этот раз еще яростнее. Кардан отступил в сторону, скрываясь в темноте. Серый шагнул на освещенный порог и бесцеремонно вторгся в открывающуюся дверь, оттолкнув старуху в сторону.
— Почему вы не открыли дверь сразу? Вы что, воруете электричество? Интересно, что вам скрывать от инспектора?
Испуганная старушка не знала, что ответить. У нее просто пропал дар речи. Она могла бы сослаться на осторожность — в те времена все запирали двери на засов, — но вместо этого начала лепетать:
— Сначала я услышала стук — совершенно неожиданно, — потом, спотыкаясь, побежала к двери, шарила в поисках выключателя, откидывала засов... Может, немного замешкалась. Простите.
Но «инспектор» не желал слушать оправдания.
— Где у вас электросчетчик? — угрожающе спросил он.
Старушка провела его в дом и указала на черный ящик.
— Вон там, — произнесла она дрожащим голосом.
Серый сделал вид, что осматривает прибор, пробормотал несколько цифр и сел, обхватив голову руками.
— Вот это да, тут пахнет тюрьмой, — прошептал он, вытаращив глаза, изображая потрясение от серьезности нарушения. — Не могу точно сказать, в чем дело, но со счетчиком что-то не так. Похоже, в его работу вмешивались. Вы, наверное, уже слышали, что вчера в соседней деревне оштрафовали нескольких человек за кражу электричества? Теперь у них большие неприятности.
Наступила тишина: до старушки дошло, насколько серьезна ситуация.
— Господи, я тут ни при чем! Я к нему за всю жизнь ни разу не притронулась. Должно быть, он просто сломался, — мольбы о пощаде хлынули из нее, словно летний ливень. Она едва не упала в обморок; ноги подкосились, но она успела опуститься на табурет. Внезапно она поняла, что только краткость поможет ей избежать еще больших неприятностей, и решила говорить лаконично, хотя в ее тоне и проскальзывал бунтарский дух. — Ладно. На первый раз я выпишу квитанцию ;;на штраф в пять гривен — столько тогда стоила бутылка водки, — он нацарапал что-то неразборчивое ручкой на листке канцелярской бумаги и добавил: — И еще пять гривен за ремонт счетчика. Он крутится слишком быстро. Дайте, пожалуйста, отвертку или нож.
Старуха протянула ему нож. Казалось, она вот-вот расплачется: ужасные неудобства довели ее до предела. Она то и дело поглядывала на Серого с мольбой в глазах, опасаясь, что за этой, на первый взгляд, простой просьбой скрывается нечто зловещее.
Серый принялся демонстративно копаться в измерительном приборе, изображая из себя знатока. Он вставлял кончик ножа то в одну, то в другую прорезь, нажимал, что-то дергал, постукивал по левой, а затем по правой стороне, пару раз хлопнул ладонью по крышке, снова вставил нож в щель и надавил. Он повернулся к старухе — лицо его исказилось от напряжения — и снова взглянул на циферблат. На мгновение она испугалась, что он снова стал непредсказуемым. «Работа тонкая, а кто-то сказал бы — и опасная. Теперь все в порядке. Крутится как новенький. С вас десять гривен».
Старушка была готова расстаться и с большей суммой, но парни знали меру. Кардан часто повторял Серому: «Не бери на себя больше, чем можешь унести. Лучше получать понемногу, но каждый день, чем много, но лишь однажды». Забрав деньги, Серый направился к выходу.
«Без обид, хозяйка. Я просто делаю свою работу. Следи за счетчиком, чтобы он больше не крутился слишком быстро», — наставлял он старушку, поднимая предупреждающий палец. Она хотела бы спросить, сообщит ли он об инциденте в полицию, но так и не решилась задать этот вопрос. Вместо этого она виновато улыбнулась, скрывая за улыбкой свой страх, и мысленно твердила себе: «Скоро всё это кончится». Грей вышел на улицу. У него за спиной слышались оправдания и слова благодарности старушки.
Калитка просела на петлях и задевала землю. Старушка откинула засов и толкнула её плечом. Она от души поблагодарила его — вероятно, желая поскорее обезопасить себя, — попрощалась и поспешно вернулась в дом. Серый вышел в ночную темноту. Кардан с нетерпением ждал своего ученика. «Ну ты даешь! Идеально сработано! Просто потрясающе! Ты превзошел сам себя. Разве я не говорил тебе: крутись, будь в постоянном движении — и всё остальное приложится?» — снова повторил он свой незыблемый девиз и крепко пожал руку Серому. «Ты меня просто поразил. Теперь ты настоящий мошенник», — похвалил он своего смышленого ученика за ловкость.
Спустя несколько месяцев старушка встретила Серого в селе. В его облике было что-то знакомое. Стоило ему повернуться к ней лицом, как она тут же узнала своего недавнего ночного гостя. Ей сказали, что он вовсе не электроинспектор, а обычный местный житель. Она уже собиралась наброситься на него и отчитать как следует. Чтобы избежать неприятностей, Серый бросился наутек, скрылся за углом и больше никогда не попадался ей на глаза. После множества тщетных попыток встретиться с ним и во всём разобраться она в конце концов сдалась. Обхватив голову руками, она вздохнула: «Ох, мошенник! Когда-нибудь ты поплатишься. Как аукнется, так и откликнется».

ЗИМНЯЯ РЫБАЛКА

Кардан — из тех людей, кто никогда не теряет веры и никогда не отступает. Его жизнь полна волнующих событий и приключений. Снова и снова ему кажется, что он поймал удачу и крепко держит её в руках. Желанная цель достигнута, и, казалось бы, больше не к чему стремиться. Но неизменное утреннее похмелье напоминает о том, что столь заветная цель вечно остается недостижимой. Он понимает тщетность попыток решить эту проблему раз и навсегда. Возникает вопрос: ради чего всё это? Как бы он жил, если бы в его жизни не осталось цели, к которой нужно стремиться и ради которой приходится постоянно крутиться? Так один день сменяет другой, и год за годом жизнь угасает. Какой серой и скучной она была бы, если бы не приключения, сопутствующие им упорство, страстное желание, вера в собственные силы, хитрость и находчивость. Некоторые полагают, что приятно чувствовать свое превосходство в уме над другими — при условии, конечно, что удается скрывать высокомерие, а внешне всегда оставаться дружелюбным, отзывчивым и доброжелательным. Однако такая манера поведения требует огромной внутренней сосредоточенности, силы воли и неиссякаемой энергии. Это непросто даже для Кардана, не говоря уже об остальных.

Наступила зима. Жизнь в селе замедлилась. На улицах почти никого нет: все сидят по домам. Трудно встретить кого-нибудь, чтобы поговорить и узнать последние сельские новости. Приходится идти в магазин — только там можно на кого-то наткнуться.

Зима — самое тяжелое время года. И не только из-за холодов, но и из-за недостатка общения. Да и что бы делали люди в селе без телевидения — единственного развлечения в жизни? Они знают подноготную многих государственных политиков. Им известно у кого дорогая машина, роскошный дом, огромная квартира, красивая жена — и всё прочее в том же духе. Их интересует, что делают политики, какие позитивные перемены они обещают, что пойдет стране на пользу, а что во вред, за кого из кандидатов стоит голосовать, а за кого — нет... Порой слушаешь такого сельского «политолога» и диву даешься, каким объемом информации о наших политиках он владеет. Разумеется, тут стоит отдать должное телевидению: это поистине окно в мир. Для множества людей это единственный способ сохранить душевное равновесие. Однажды меня пристыдил простой сельский житель: оказалось, что он гораздо лучше осведомлен о последних политических событиях в стране, чем я — столичный житель.

Зимой дни короткие. Едва стемнеет, как вся семья спешит к телевизору. Каждый занимает место перед «голубым экраном» и замирает, переживая за героев любимых мыльных опер.
«Переключи на пятый канал, — кричит кто-то из домашних, любитель политики, — там уже новости идут».
«Верни обратно на сериал», — требует нетерпеливый поклонник мелодрам, как только новости заканчиваются.
Человек устроен так, что в нем заложено врожденное чувство сопереживания. Он просто не может жить, не тревожась о сломанных судьбах несчастных людей. При этом ему вовсе не обязательно кому-то помогать или раздавать деньги нуждающимся — сопереживание ничего не стоит. Поэтому такого неравнодушного человека невозможно оградить от чужого горя. Ведь так приятно мысленно сопереживать другим, не имея при этом никаких реальных обязательств.
«Переключи обратно, там политические дебаты», — настаивает доморощенный политик.
Любительница мелодрам хочет продолжить просмотр фильма и упрекает диванных политических экспертов в бессердечии. «У нас есть сердце. Мы переживаем за всю Украину», — восклицают они.

В конце концов, большинство берет верх, и телевизор переключают на другой канал, чтобы посмотреть дебаты. Оказывается, что здесь развитие событий не менее напряженное, чем в мыльной опере, и даже поклонница любовных историй вовлекается в политическую дискуссию. Обещания политиков льются на обездоленных, словно молоко и мед с небес. Они сулят сдерживание цен, повышение пенсий и зарплат, восстановление заводов и возрождение сельского хозяйства. Зрители, разинув рты, впитывают эти сладкие речи. Для них это становится своего рода религиозным поиском. Их умы наполняются несбыточными ожиданиями. Постепенно они становятся сторонниками той или иной партии. Теперь вся семья расколота на два лагеря: одни поддерживают левых, другие — правых. Головы зрителей раскаляются от споров, что в итоге приводит к противостоянию. Шум, крики, семейная перебранка. Наконец, выплеснув эмоции и обиженно надув губы, они отправляются спать с революционными мыслями. Ночью самому ярому «диванному политику» снится, как он выступает с трибуны, размахивая руками и ведя за собой мятежную толпу ради восстановления справедливости. Вдохновленные речью молодого многообещающего оратора, люди строят свой новый мир, разрушая старый до основания.

Кардан бродил вокруг, пытаясь хоть чем-то поживиться. Воротник его куртки был поднят, защищая от пронизывающего ветра. Ноги затекли, веки покрылись инеем, а тело начало дрожать, словно от дикого страха. Он топал ногами, пытаясь согреться. «Да, неплохо было бы сейчас немного покруться как карданный вал и согреться», — думал он, наблюдая из-за забора за тем, как суетиться во дворе семья фермера.

Работа шла полным ходом. Кардан уловил обрывки разговора о нехватке корма. Он замахал рукой и крикнул: «Послушайте! Меня к вам прислал мельник. Он сейчас рыбачит на местном пруду — должно быть, сам чёрт дёрнул его отправиться на ловлю в такую ;;жуткую погоду; не хотел бы я оказаться на его месте. Он очень просил меня зайти к вам и попросить бутылку водки. До меня дошли слухи, что вам нужен корм для скота. Взамен он смелет вам мешок пшеницы в муку. Можете обращаться к нему в любое время — он будет рад вас видеть и поможет», — сказал Кардан, дрожа от холода.

«Значит, он смелет зерно в муку... Да, вы правы! Такое предложение может очень пригодиться. В хозяйстве вечно всего не хватает, а нынче всё это достать нелегко».

Вполне естественно, что фермер не мог отказать мельнику в столь бедственном положении, когда на улице такой мороз; к тому же было бы глупо упускать возможность воспользоваться его услугами. Но, по правде говоря, это было сугубо практичное решение, разумный хозяйственный ход. Ведь равных ему по мелочности души и жадности во всей деревне не сыскалось бы. Кардан знал об этой его слабости и умело ею воспользовался.
Мужчина влетел в дом, сияя от радости. Мгновение спустя он выбежал к Кардану с бутылкой водки. В его облике было что-то определенно странное. Сама мысль о том, что он мог упустить такую ;;выгодную сделку, казалась нелепой.
— Держи. В сумке еще и закуска. И передай ему, что завтра я заскочу на мельницу с мешком зерна.
Он одарил Кардана благодарной, но в то же время снисходительной улыбкой.

Кардан подхватил сумку и незаметно удалился. Ощутив приятное жжение алкоголя в желудке, он произнес свои знаменитые слова, словно бросая вызов самому морозу: «Главное — не останавливаться. Карданный вал вращается — машина едет».

На следующий день фермер погрузил мешок зерна на велосипед и отправился на мельницу. Важной походкой и с благодушным выражением лица он подошел к мельнику. «Принес тебе Кардан вчера водку и закуску? Как договаривались, я привез зерно на помол». Он самодовольно улыбнулся.
Мельник был настолько ошарашен, что даже стал заикаться, пытаясь ответить.
— О-о-о чем это вы? К-какая еще водка, какое зерно? При чем тут Кардан?
— Вы, что, забыли, что вчара на рыбалку ходили и попросили Кардана одолжить у меня бутылку водки? — напомнил фермер.
Мельник был поражен. «Я отродясь зимой на рыбалку не ходил», — это было последнее, что он смог выдавить из себя, и больше ничего добавить не смог.
Мужчина был готов огрызнуться, но сдержался. Он чувствовал себя словно обаженный человек перед безумным художником.
«Боже мой, он меня обвел вокруг пальца! А я-то думал, что знаю его как облупленного», — до него запоздало дошло, какую непростительную ошибку он совершил.

Никогда прежде его так глубоко не унижали, и он даже не подозревал, что может быть столь уязвим. Он был глубоко сконфужен своей ошибкой, ведь привык к уважению. Люди всегда прислушивались к его политической мудрости. Он всегда был в центре событий и давал мудрые советы, за кого голосовать. Он всегда был на коне: величественный и гордый. Он был совершенно раздавлен. Больше всего его пугала мысль, что после такого чудовищного промаха никто не станет воспринимать его всерьез и прислушиваться к его политическим советам. Ему хотелось бросить всё и бежать с мельницы, спасаясь от несмываемого позора, который подкрался так незаметно.

В ярости фермер погрузил мешок с зерном обратно на велосипед и поехал домой, стиснув зубы от холода и злости. Он был в отчаянии. В голове у него неотступно звучали одни и те же слова: «Ах, мошенник! Ах, мерзавец! Ах, пройдоха! Разве можно после этого кому-то доверять? Стоит лишь пожалеть человека и выручить его, как тут же наживаешь себе неприятности. Я этого так не оставлю. Когда-нибудь я отомщу. Кардан должен понести наказание. Бывало, людей убивали и за меньшее. Если спускать им такое с рук, этому не будет конца. В следующий раз я буду осторожнее», — утешал он себя, налегая на педали и прибавляя ходу.
Холодный ветер ударил ему в лицо, приятно охлаждая разгоряченную и перегруженную думами голову наивного фермера. Почему именно сейчас, в этот заснеженный день, когда всех переполняло рождественское настроение? Его задело и пристыдило то, что его — такого знатока политики — провели, как несмышленого ребенка. И кто? Безмозглый Кардан!

Снег ритмично хрустел под колесами велосипеда, то и дело отвлекая от грустных мыслей. Наконец фермеру удалось найти утешение и успокоить себя: «Все происходит не просто так». На его лице появилась высокомерная усмешка. «Ничего, в следующий раз я буду умнее. Когда-нибудь я возьму верх. Опыт — лучший учитель».

НУ, ЕЙ-БОГУ, ПЕСОК

Необходимо учитывать, что украинский народ пережил немало горя за свою историю: революцию 1917 года, повлекшую за собой гражданскую войну, коллективизацию, искусственно созданный голод 1932–1933 годов, репрессии, Вторую мировую войну, послевоенный голод, коммунистический режим — и это лишь малая часть страданий, выпавших на долю нашего народа. Мы по-прежнему боремся за независимость, за сохранение украинского языка и культуры; наш гимн отражает идею о том, что мы продолжаем борьбу за свое будущее.

Мы только начинаем формировать четкое общее экономическое видение и определять пути его реализации. Сегодняшние вызовы связаны с расширением экономических связей с миром и поиском новых партнеров. Развитые страны завоевывают новые рынки, повышая качество своей продукции. Они ведут агрессивную торговую войну, в которой мы пока лишь пытаемся их догнать. Украина около 360 лет находилась под властью России. Теперь, обретя независимость, мы стремимся занять достойное место в ряду цивилизованных стран. Безусловно, это сопряжено с трудностями, которые нам предстоит преодолеть. Однако для этого требуются время и усилия.

Некоторые ошибочно полагают, что причина чьих-либо неудач — алкоголь, наркотики, лень и тому подобное. Однако они забывают одну простую истину: не бывает причин без первопричины. Если запретить продажу алкоголя, но не изменить условия жизни, то стресс, которому подвергается психика человека из-за суровой реальности, направится внутрь и начнет разрушать организм. И тогда возникает вопрос: что вреднее для человека — стресс или алкоголь? Логика подсказывает, что всегда следует выбирать меньшее из двух зол. Стресс ведет к болезням сердца, разрушает иммунитет и открывает путь к развитию раковых опухолей. Чрезмерное употребление алкоголя также имеет разрушительные последствия.

Многие люди умеют балансировать между двух огней. На первый взгляд может показаться, что они обладают сильной волей и легко справляются с трудностями. Но нет — они просто не ощущают колоссального социального давления, поскольку так или иначе к нему адаптировались. Если у людей много проблем, и они не снимают напряжение с помощью антидепрессантов, наркотиков, алкоголя, то направляют разрушительные силы своей психики на саморазрушение организма. Некоторые, по правде говоря, благополучно спасаюстся верой и религией. У проблемы наркотической и алкогольной зависимости есть общая причина — социальное давление, загоняющее человека в тупик опустошенности. Если в обществе отсутствуют нравственные идеалы и всё внимание сосредоточено лишь на материальном благополучии, человеку крайне трудно добиться достойного успеха в жестоком внешнем мире, где всё подчинено деньгам.

Нравственная самореализация — процесс внутренний; она зависит от усилий, которые человек направляет на самого себя. Это дает каждому возможность проявить себя в обществе, показать свою полезность и значимость — при условии, что общество ценит подобные действия и поощряет их. Поэтому во главу угла следует ставить нравственность, а не деньги. Ребенок, растущий в отрыве от моральных ориентиров и с детства не приученный к чувству нравственного долга, стремится уйти от ответственности и скрыться от социального давления, ведя беззаботный образ жизни. Однако, повзрослев, он сталкивается с реальностью, в которой решающую роль играют социальные условия. Ему приходится сдерживать себя, прилагая усилия над собственной психикой. И время от времени — или постоянно — он пытается сбросить накопившуюся тяжесть с души с помощью алкоголя или наркотиков. Следовательно, для эффективной борьбы с алкоголизмом необходимо менять условия жизни: устранять коренную причину, а не вести бессмысленную борьбу с последствиями. Хватит! Пора отвлечься от грустных мыслей.
Любовь способна менять людей к лучшему. Она вдохновляет, дает силы для благородных поступков и наполняет смыслом убогое существование. Так случилось и с Карданом. Однажды он пришел к молодой вдове предложить свои услуги и, проникнувшись к ней симпатией, стал помогать бесплатно. Сердце его начинало бешено колотиться в груди. Дыхание не поспевало за этим внутренним ритмом, и ему не хватало воздуха. Разум Кардана работал уже не так, как прежде — словно что-то затуманило его. Он начал совершать поступки, на которые раньше не был способен: помогал вдове безвозмездно. В конце концов, эти благородные действия пробудили в женщине ответное чувство; она ощутила надежную мужскую опору, и возникло взаимное желание жить вместе. Кардан стал пить гораздо меньше. Семейные заботы затянули его в свой водоворот с головой. Тяга к спиртному заметно ослабла. Но эмоции, подогретые любовью, постепенно угасали. Семейные обязательства начали тяготить его. Денежные трудности приводили к ссорам, которые день ото дня лишь приближали неотвратимую лавину бед. Ему многого не требовалось, чтобы снова сорваться. Он опять начал пить. Мало-помалу Кардан вернулся к своим рискованным и бесшабашным выходкам. Чтобы не портить репутацию примерного семьянина в родной селе, он решил для разнообразия отправиться в соседнее, чтобы хитростью выманить у людей выпивку.

Сейчас он двигался вслепую, как будто он был темноте, не имея четкого плана — просто шел вперед. Он заметил, как на колхозном картофельном поле травят пестицидами колорадского жука. У дороги он увидел свалку мусора, устроенную каким-то безответственным односельчанином. Это была не просто куча отходов — в ней таилось нечто большее, чем казалось на первый взгляд. И действительно, как он и предполагал, среди мусора нашлось кое-что ценное. Ему пришла в голову мысль, что деньги буквально валяются под ногами — нужно лишь их подобрать. Внезапно у него созрел план, и он решил тут же его осуществить. Ему удалось найти стеклянную литровую банку. Метрах в ста от дороги протекал ручей. Кардан направился к нему, тщательно вымыл банку и наполнил ее водой из лужи на поле. Вода была стоячей; после затяжного дождя она долго простояла на солнце, сменив кристальную прозрачность на мутно-желтый оттенок. Он поднял банку к солнцу, чтобы получше рассмотреть содержимое. «Что-то здесь не так», — подумал он. Набрав горсть песка с земли, он бросил его в банку и взболтал. Песок закружился, поднимая в мутной воде вихревой столб. «Вот оно! Это именно то, что мне нужно», — прошептал он. И тут же снова двинулся в путь, спеша к ближайшему дому.

С первого взгляда было ясно, что картофельный участок рядом с домом находится в плачевном состоянии. Колорадские жуки пожирали ботву, грозя оставить хозяев без урожая. Огород принадлежал одинокой старушке; она стояла во дворе, внимательно осматривая свои владения и прикрывая глаза от слепящего солнца ладонью. Кардан понял, что это беспроигрышный вариант.

Он вошел во двор, неся перед собой банку со своим самодельным зельем. Он шагал быстро, тяжело дыша от спешки и охватившего его внезапного порыва; широко раскрытые, встревоженные глаза придавали ему сходство с цыганом, уводящим краденого коня. Он считал: если сделка не заключается спонтанно, то она и не стоит того, чтобы ее заключать. Кардан часто действовал под влиянием сиюминутного порыва.
— Вам нужно средство от колорадского жука? — спросил Кардан, переводя дух. — Вон, трактор картошку на поле опрыскивает. Я оттуда к вам пришел. У нас немного осталось. Если надо, могу обменять на спиртное.
Она подозвала собаку, которая с радостным лаем подпрыгивала к Кардану, и бегло окинула его взглядом. Он не сдвинулся с места: Кардан всегда с опаской относился к крупным псам с тех пор, как одна такая собака прыгнула на него и укусила во время его первого визита к одной из старух.
— И сколько вы за него хотите? У нас тут вечно с деньгами туго, — она скупо усмехнулась.
— Банку средства — на банку водки.

Старуха взяла принесенное Карданом зелье и подняла банку к солнцу, внимательно ее разглядывая. Тень сомнения мелькнула в ее глазах, заставив на мгновение заколебаться.
— А вы, собственно, кто? — недоверчиво спросила она.
— Вы что, местных новостей не слышали, хозяйка? Я молодой агроном из соседней села, — с важным видом ответил Кардан.
— А это что на дне — песок?
Старуха несколько раз встряхнула банку.
— Объясняю: это процесс кристаллизации. Яд свежий, поэтому он в виде гранул. Возьмете палку, размешаете — и гранулы растворятся. Так что волноваться не о чем, — пояснил он ей порядок действий.
— Уверяю вас как профессионал: разница между тем средством, что продают на местном рынке, и тем, что предлагаю я, — колоссальная. Это средство — настоящая находка. В наше время и за такую ;;цену — просто подарок. Я сам его не раз испытывал. Результаты потрясающие. Тут даже добавить нечего.

Ей не хотелось идти на рынок и тратить деньги на пестициды, поэтому она в итоге согласилась. Довольный сделкой Кардан поспешил удалиться. Он исчез, словно призрак. Старуха принялась готовить раствор, энергично размешивая «гранулы». Пять минут кропотливой работы не дали никакого видимого результата. Прошло десять минут — а количество «гранул» ничуть не уменьшилось. Она подняла банку напротив солнца, чтобы лучше видеть ее содержимое. «Ну, ей-богу, песок», — пробормотала она и снова принялась мешать «гранулы». Полчаса упорного труда не принесли успеха. «Ну, ей-богу, песок! Да, провалиться мне здесь прямо на месте если это не песок», — вслух произнесла досадующая старушка. «Надо еще немного помешать, прежде чем заканчивать на сегодня», — подумала она. Однако ничего не вышло — все ее старания пошли прахом.
«Ох, нет, больше не могу. Оставлю всё как есть до утра. Может быть, гранулы растворятся сами собой».
Она отставила банку в сторону.
На следующее утро, первым делом, старуха снова повторила все действия — но результата не было. Ощущение грядущего разочарования всё сильнее овладевало ею.
«Уму непостижимо, что эти гранулы не растворяются. Как такое возможно?» — недоуменно произнесла она.
Ей невольно пришла в голову мысль: а что, если подогреть смесь на плите? «Может, это поможет». Но она решила этого не делать. Наконец, терпение её лопнуло. Охваченная гневом и досадой, она решила покончить с этим: вылила содержимое банки на деревянную доску, ощупала «гранулы» пальцами, понюхала их — запаха не было. Она коснулась влажным пальцем языка и наконец поняла: все её сомнения обернулись шокирующей реальностью. «На вкус — совершенно обычная вода. Без сомнения это никакие не пестициды. Ну, ей-богу это просто песок с водой». Ей хотелось высказать и другую догадку, но слова застряли в горле. «Ах, мошенник! Он просто загипнотизировал меня своими сладкими речами. Теперь понятно, почему он так быстро скрылся. Но от небесной кары ему не уйти!» — в отчаянии вырвались у неё напоследок эти горькие слова.

ВОСКРЕСШАЯ СВИНЬЯ

Украинские селяне обычно встают очень рано. В шесть утра почти всё взрослое население уже на ногах. Даже если после вчерашней гулянки мучает жуткое похмелье, всё равно приходится вставать и работать. Нельзя просто остаться в постели, если заболел: скотина требует ухода. Что бы ни случилось, от работы практически не отвертеться; даже если едва держишься на ногах из-за болезни, лишившей всех сил, нужно вставать и заниматься хозяйством. Положиться не на кого: у каждого свои заботы.

Семейная жизнь возложила на Кардана дополнительное бремя. Он встает в пять утра — полуживой-полумертвый от убийственного действия алкоголя, — берет косу и идет в поле. Поработав пять минут под палящим солнцем, он укрывается в тени, пьет воду из трехлитровой банки и продолжает косить.

Через несколько дней сено высыхает — его нужно доставить домой. Он привозит его на тракторе и начинает укладывать в сарай. Жена подает мужу тяжелые охапки с сеном вилами на чердак, а Кардан равномерно распределяет его по углам, стараясь уложить как можно больше в одном месте. В знойный летний день жара на чердаке становится настолько невыносимой, что Кардан в мгновение ока промокает от пота с головы до ног. Пот стекает со лба в глаза, жжет огнем, разъедает кожу, капает с носа, словно с весенней сосульки, подтаявшей на солнце. Его выносливость поразительна.

Кардан быстро хватает снятую рубаху, вытирает лицо и продолжает укладывать и утрамбовывать сено. Через три минуты глаза снова заливает потом. Он берет рубаху, но она уже мокрая, как половая тряпка. Выжав влагу, он вытирает лицо и снова бросается «в бой». Сено липнет к мокрому телу, мелкие травинки забиваются в самые интимные места; колется, неприятно, тяжело, но работу нужно сделать — иначе зимой скоту нечего будет есть.

Наконец работа закончена. Он выпивает немного водки, сбрасывает физическое и душевное напряжение и ложится спать. А наутро жена дает ему новое задание. Отдых Кардану только снится.

Наступила зима, ударили сильные морозы. Кардану нужно топить дом дровами. Он просит людей о помощи: самому ему не справиться — бревна слишком тяжелые. Они едут в лес на тракторе. Кое-где в лесу попадаются хорошие сухие деревья. Они высокие и толстые — ствол едва можно обхватить руками. Свалив одно из них и распилив на части, они пытаются поднять бревно вместе, но нет — оно слишком тяжелое. Приходится распиливать каждое бревно еще пополам, а затем аккуратно складывать их в штабель.

Теперь можно и выпить водки. Потрескивает костер, на прутике жарится кусок сала. Алкоголь согревает изнутри. Голова слегка кружится, а приятная беседа облегчает тяжелый труд.
— Ну что, по одной рюмке выпили, еще одной — и закончим, — решительно говорит Кардан.
На следующий день ему нужно было найти транспорт, чтобы доставить бревна из леса. Кардан находит помощников. Парни жаждут выпить, поэтому помогают ему погрузить бревна на прицеп, а затем разгрузить их при доставке.

Так живут люди в деревне, оказывая друг другу взаимную помощь; благодарность за помощь выражается в алкоголе и задушевных разговорах. Человеческий организм с трудом выдерживает такую ;;нагрузку долгое время; многие жители деревни рано уходят из жизни. Они не могут передать свои навыки молодому поколению, потому что рождаемость в деревне очень низкая. Закрываются детские сады, школы, пункты первой медицинской помощи переносятся в районные центры или села с большим населением. Местным жителям приходится учиться самостоятельно вести домашнее хозяйство из-за нехватки наставников, осваивая ремесло методом проб и ошибок.

Однажды в четыре утра в окно дома Кардана постучали, разбудив его раньше обычного.
«Кто там?» — спросил он, подходя к окну.
— Открой дверь. Я твой сосед. Мне нужно с тобой поговорить.
— Только не это, как же тяжело вставать так рано, — подумал Кардан и пошёл открывать дверь, неся тяжёлую голову с пульсирующими висками на плечах.
— Заходи быстрее, не впускай холод.
Ранний гость быстро пробежал мимо Кардана в тёплую комнату.
— Что там такое стряслось, что ты прилетел сюда ни свет, ни заря? — недовольно спросил Кардан, поглаживая себя по голове.
— Свинья умирает, её нужно забить, пока не поздно, чтобы избежать худшего сценария. Не мог бы ты мне помочь, если это не слишком сложно?
— Конечно! Думаю, я справлюсь! — воскликнул Кардан, чувствуя возможность выпить и избавиться от похмелья.

После того, как он объяснил жене столь ранний визит соседа, она дала ему убедительный совет: «Иди и помоги им! Меня до костей пробирает мысль, как они со всем этим справятся сами. Если с нами что-нибудь случится, к кому мы обратимся? А ты справишься?»
«Конечно, я взрослый мужчина. Я не в первый раз собираюсь зарезать свинью. Это проще простого. Я справлюсь», — успокоил Кардан жену.

У соседей вся семья уже встала; готовилась кухонная утварь. Кардан слышал стук шкафов (бум-бум!), дребезжание жестяных и стеклянных коробок (вжиьнь-вжинь!), перекладывание и сортировку металлических кастрюль и чугунных сковородок (дзинь-дзинь!). Хозяйка суетилась по дому, полностью погруженная в подготовку. Сосед проводил Кардана внутрь и пригласил его к столу.
— Давай выпьем водки, чтобы снять напряжение, — предложил он.
— Отличная мысль! — тут же поддержал его Кардан.
Выпивка пришлась как нельзя кстати. Она заметно прибавила Кардану уверенности. Он почувствовал себя счастливым — в том особом, хмельном и эмоциональном смысле.

— А ты когда-нибудь резал свиней? Справишься? — спросила обеспокоенная хозяйка, глядя на него с выражением напряженного ожидания.
— Я понимаю, почему вы волнуетесь. На вашем месте я бы тоже переживал. Уверяю вас, я отлично справлюсь. За свою жизнь я их немало перерезал. В армии меня иногда отправляли на бойню — заниматься разделкой туш. Помогал обеспечивать полк мясом. Там я и набил руку, — соврал он.

На самом деле процесс забоя свиней был знаком ему лишь теоретически. Он решил, что знаний, почерпнутых из рассказов друзей, хватит, чтобы справиться с таким пустяковым делом. Неудача в этом вопросе казалась ему маловероятной.

— Что случилось со свиньей, раз вы решили забить ее так внезапно?
— Она ничего не ест. Боимся, что подохнет. Лучше сделать это сейчас, пока не поздно. Иначе вложенные деньги и труд пойдут насмарку. Нас такая перспектива совсем не радует, — объяснила бережливая хозяйка.
На улице было еще совсем темно. Повсюду валялась солома. Они протянули удлинитель с лампой и осветили двор — место для кровавого действа было готово.
— Смотри! Я покажу, как это делается, — сказал Кардан, готовясь к тому, что предстояло. — Зрелище не для слабонервных.
— Думаю, я бы мог вспомнить, как это делается, если бы поднапрягся. - похвастался хозяин.
— Полезный навык.
— Согласен!

Кардан достал самодельный нож для забоя живности. Свинью выманили во двор. Хозяин почесал ее за ухом; она успокоилась и хрюкнула, но, почувствовав неумелые действия мясника, вдруг издала оглушительный визг. «Была не была», — пробормотал Кардан; он стремительно метнул нож под левую ногу свиньи и вогнал его по самую рукоять — как он рассчитывал, прямо в сердце. Это было завораживающее зрелище, демонстрирующее инстинкт выживания и невероятную ловкость.
За окном дома тут же дернулись шторы; перепуганные дети, наблюдавшие за жуткой сценой, бросились прочь от кровавого зрелища и попрятались под одеяла. От их теплого дыхания на стекле таяли снежинки, стекая к раме. Хозяйка укрылась в соседней комнате и зарыдала. Она столько времени ухаживала за свиньей, что привязалась к ней, как к члену семьи. Теперь же ее «четвероногий друг» покидал этот мир. «Что ж, такова жизнь, ничего не поделаешь. Рано или поздно все мы уйдем туда», — утешала себя хозяйка.
Закончив с делом, мясники вошли в дом, чтобы снять напряжение.
«Ты был прав. Я видел твою опытную руку, — похвалил Кардана довольный мужчина. — Реакция — молниеносная! Какой удар! Я лишь мельком увидел сверкнувшее лезвие! Раз, два, три — и всё кончено!»

Кардан обладал поразительным чувством ситуации. Он всегда реагировал мгновенно, когда на горизонте маячила выпивка. Действовал он на автопилоте. Всё словно происходило само собой. Он даже не напрягался: внутренняя воля управляла его руками, ногами и самим мозгом. Он всецело доверял своему внутреннему чутью, которое не раз выручало его из беды и спасало в трудные минуты. Положился он на него и в этот раз — и оно снова принесло желаемый результат.

Мясники сняли напряжение, пропустив по рюмочке.
«Ну, давай еще по одной. А потом пойдем разделывать тушу. На улице холодно — думаю, алкоголь нас немного согреет».
Не успели они снова наполнить стаканы, как в дом в ужасе вбежала перепуганная хозяйка. Она всплеснула руками.
«Свинья пропала! Ее нигде нет! Кто-то ее украл! Звоните в полицию!»
«Есть хоть какие-то догадки, где она может быть?» — дрожащим голосом спросил мужчина у Кардана.
«Тут любой догадке грош цена», — пробормотал Кардан.
«Мастера» по забою скота выбежали во двор. Никого! Один обошел дом, другой метнулся на улицу, затем в сарай. Наконец, свинью нашли в саду — она лежала в глубоком сугробе. Ситуация была нелепой. Даже Кардан был потрясен. Это было похоже на какое-то чудо. Он стоял совершенно ошарашенный. Хуже и представить было нельзя. Он понял, что в данных обстоятельствах лучше всего прикинуться простаком.

— Я слышал, что животное умирает не сразу. Тело может оставаться живым еще несколько минут после того, как сердце перестало биться, — оправдывался Кардан.
Сосед с изумлением слушал эти нелепые объяснения. «Ну и лгун же ты! — думал он. — А как хвастался: "Я, я, я... я знаю, я знаю, я сделаю!" Как же, сделал... Скорее всего, просто не попал точно в сердце». Но вслух он ничего не сказал, с трудом сдерживая внутреннее недовольство. Он прекрасно понимал, что гнев — чувство бесполезное и изматывающее. К тому же, не стоило делать опрометчивых замечаний и срываться на Кардане. В конце концов, обратиться было больше не к кому — все опытные мужики в деревне перемерли; а как говорится, лучше уж хоть что-то, чем совсем ничего.

Разумеется, в такой деревне секрет одного человека быстро становится всеобщим достоянием. Вскоре история о «воскресшей» свинье и горе-мяснике Кардане стала главной темой для разговоров. Односельчане от души посмеялись. Но что поделаешь? Не всегда же везет.

Кардан не стал бы деревенским мясником, если бы нужда не заставила его освоить навыки, необходимые для выживания. Таковы уж порядки в украинском селе.

— Тут кое-что подвернулось. Мне нужно лететь, — соврал Кардан.
Мужчина собрал сумку и расплатился с Карданом за помощь.
— В следующий раз, если возникнут проблемы, знаешь, к кому обратиться. Примчусь к тебе пулей. «Да, сделаю. Спасибо!» — сказал мужчина, хотя про себя подумал, что это случится разве что когда свиньи начнут разговаривать. Из-за случившегося у него слегка разболелась голова. Сосед понимал: если он набросится на Кардана с жесткой критикой, то лишь усугубит ситуацию. Поэтому он промолчал, сохранив на лице невозмутимое выражение. Приложив руку к груди, он отвернулся и прошептал в темноту так, чтобы Кардан не услышал: «Лжец!»

ПРОКУРОРОВ

Так прошла зима в постоянных хозяйственных хлопотах. Весна, а затем и лето принесли новые заботы. На этот раз жена Кардана решила купить уголь для отопления дома: с дровами много возни, а по деньгам выходит практически то же самое.

«Если следующей зимой будем топить углем, нужно перебрать печь. Топка может не выдержать сильного жара. Если она развалится в мороз, нам не поздоровится. Я уезжаю к сестре на две недели; пока меня не будет, ты переделаешь печь и съездишь в райцентр за машиной угля», — распорядилась она, передав мужу нужную сумму денег. Кардан доставлял ей немало хлопот. В глубине души она испытывала тревогу за него, но не знала, как с этим быть. Ей не хотелось оставлять его одного, однако иного выхода не было.

Солнечные лучи пробились через шторы спальню, играя маленькими радуги на краях зеркала, и разбудили Кардана от сладкого сна. В доме царила непривычная тишина. Никто не суетился и не спешил, никто не заставлял работать и не подгонял хозяина дома. «Нужно включить внутреннюю мотивацию. Надо продолжать крутиться», — подумал Кардан.

Он встал, умылся, выполнил необходимые домашние дела, позавтракал и принялся разбирать печь. Приставляя зубило к глиняным швам между кирпичами и постукивая по нему молотком, он осторожно отделял кирпичи друг от друга. «В хозяйстве всё пригодится. Зачем выбрасывать полезные вещи?» У Кардана никогда не бывало так, чтобы какая-то вещь оказалась бесполезной. Он вынес кирпичи на улицу, нашел им место во дворе и аккуратно сложил в прямоугольную стопку. Затем накрыл их листом шифера, чтобы защитить от губительного воздействия дождя. Стали заметны явные перемены к лучшему: печь разобрана — значит, половина дела уже сделана.

Настало время обеда. Кардан пожарил себе холостяцкую яичницу с беконом, отрезал ломоть хлеба и принялся за еду. Вдруг он замер. «Чего-то не хватает», — крутилась в голове тревожная мысль. «Разве может муж остаться дома без надзора жены и не выпить? Другой бы, небось, заскучал и извелся от одиночества... Но со мной всё иначе! Я ведь не из тех солдат, что бросаются с гранатами на танки!»

Взяв деньги, выделенные женой на покупку угля, он сбегал в магазин, купил бутылку водки и вернулся домой. «Вот теперь жизнь налаживается», — у него ожило всё внутри. В желудке разлилось приятное тепло, а яичница на закуску лишь усилила приятный эффект. Жизнь действительно стала лучше. Одиночество больше не пугало — напротив, оно превратилось в чудесное времяпрепровождение. Походы в магазин стали регулярными. Что же до еды, то даже обычная вареная картошка казалась теперь чем-то божественным. Прошла неделя — половина денег была потрачена. «Стоп! — сказал себе Кардан. — Надо купить хотя бы половину угля».
Ему потребовалось всё его волевое усилие, чтобы вырваться из этого состояния. Переведя дух, на следующий день он отправился в райцентр. Напротив автовокзала красовался новенький бар под названием «777». Кардан прошел мимо этого магического числа, и оно тут же врезалось ему в память. Чем дальше он отходил от пивного заведения, тем громче это число звучало у него в голове. «Семь, семь, семь. Семь, семь, семь», — стучало в висках. Он замер, словно наткнувшись на невидимую стену, резко развернулся и быстрыми шагами, почти переходя на бег, направился к этому заманчивому месту. Внутри царил приглушенный, романтический свет, звучала завораживающая музыка. Войдя туда, он словно оказался в ином мире — мире, к которому всегда стремился. «Выпью кружку пива — и хватит», — утешал он себя. «В жизни нужно всё попробовать хоть раз, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы» — знаменитые слова из книги Островского «Как закалялась сталь» всплыли в его памяти из глубин забвения. Кардан даже не заметил, как перешел с пива на вино. Он знал правило: градус можно повышать, но не понижать, поэтому за вином последовал коньяк, а дальше — всё как в тумане.

Он проснулся на автовокзале в холодном поту. «Деньги, где деньги? Неужели я всё просадил?» Он принялся шарить по карманам и наконец нащупал несколько купюр. Дрожащими руками он перебрал банкноты, аккуратно складывая их одну на другую. Он пересчитывал их снова и снова, не веря своим глазам. Денег на уголь не хватало. Ни на половину, ни даже на четверть объема. Кардан по опыту знал: безвыходных ситуаций не бывает, если мыслить нестандартно. С другой стороны, средств хватало на оплату доставки, а остальное — дело смекалки. Нужно было повернуть дело в свою пользу, какой бы сложной ни казалась задача. «Пока крутится карданный вал — машина едет. Главное — быть в движении!» Вдохновляющие мысли зажгли в его сознании искру надежды. Кардан никогда не строил заранее продуманных планов — он всегда действовал по ситуации. Его внутреннее чутье подсказывало верный путь, избавляя от необходимости напряженно размышлять. Настал решающий момент: пан или пропал. Можно было вернуться домой, а можно — попытаться всё исправить. Он встал со стула, потянулся, расправил плечи и направился к угольному складу — «добывать уголь».

— Не подскажете, где найти вашего начальника? — спросил он у охранника на проходной. Получив нужные сведения, Кардан, на свой страх и риск, прямиком направился в кабинет руководителя. Секретарь сообщил, что директор занят, и попросил подождать пару минут в приемной.

Наконец посетитель вышел, и наш искатель приключений вошел в кабинет строгого начальника. Он заставил себя сосредоточиться: совершать еще одну ошибку сегодня ему не хотелось. Поэтому он сразу перешел к делу и, ничуть не смущаясь, произнес: «Нам нужен прицеп угля. К сожалению, сейчас мы в трудном финансовом положении. Давайте договоримся о бартере. Я работаю главным механиком в тракторной мастерской в ;;соседней деревне и могу предложить любые запчасти из своих запасов».
В тот момент управляющий был явно не в духе: его вывели из равновесия мелкие проблемы предыдущих посетителей, и мысли путались. Последние слова Кардана попали в самую точку, ведь его предприятие переживало трудные времена. После распада Советского Союза оборудование не обновлялось, запчасти достать было крайне сложно, а на угольной базе, как и везде, главной бедой был изношенный транспорт. Директор глубоко задумался: выбор был непростым, ведь требовалось столько всего. Не успев толком осмыслить, что именно имел в виду Кардан, он ухватился за эту возможность и, не желая ее упускать, решительно назвал самую важную, на его взгляд, деталь: «Топливный насос для трактора "Беларусь"».

Едва последние слоги названия трактора слетели с уст директора, как Кардан, ни секунды не медля, пустил в ход свою привычную, проверенную тактику: «Сделаем! Всё будет в лучшем виде! Как только доберусь до тракторной мастерской, сразу подготовлю для вас насос. Считайте, дело зделано».

Он продиктовал адрес мастерской и добавил: «Спросите Прокуророва — там меня каждая собака знает».
«Значит, договорились?» — директор протянул Кардану руку. — «Иди, ищи грузовик. Через пару дней я сам приеду к тебе за насосом». Он хотел добавить что-то еще, но не смог вставить ни слова: Кардан вошел в кураж и принялся сыпать обещаниями.
«Договорились!» — он пожал руку управляющему. — «Можете не сомневаться, я свое слово сдержу. Завтра же с утра всё устрою, так что к вашему приезду всё будет готово. Как говориться - приходи и бери». Закрывая дверь, он продолжал засыпать собеседника сладкими обещаниями, от которых у довольного начальника кружилась голова — ведь сделка сулила огромную выгоду.
«Наконец-то починю свой сломанный трактор. Какое облегчение», — подумал он.

Кардан отправился в деревню на поиски водителя по прозвищу Собака — так его прозвали за страсть к выдумкам и постоянное вранье. Рассказывая о нём, каждый неизменно заканчивал словами: «Врёт как собака!» Тем временем Собака вёз еду в поле, где работали люди, занятые уборкой урожая. Настало время обеда, и колхозники собрались в тени у опушки леса, ожидая грузовик с провизией.

Уж, уставший от прохлады и сырости лесной тени, выполз на опушку, чтобы погреться на солнце. Он тихо лежал в траве, наслаждаясь солнечными лучами, и не подозревал, что облюбованное им место приглянулось и рабочим. Один из водителей, не заметив, что местечко уже занято ползучим лесным обитателем, едва не наступил на него. Испугавшись, он отпрянул в сторону и рассказал товарищу о неприятной встрече. Оказалось, что его коллега совсем не боялся пресмыкающихся: он поймал ужа и обмотал его вокруг руки.
— Ты что делаешь? С ума сошёл? — встревоженно спросил товарищ. — Зачем он тебе? Брось его!
— Смотри, к нам Чика идёт. Сейчас мы проучим его за то, что вечно сигареты клянчит. Давай закурим, чтобы раздразнить его аппетит. А сделаем мы вот как...
Он снял куртку, повесил её на ветку дерева и осторожно положил ужа в карман.
— Ребята, не найдется ли у вас сигаретки? — пробормотал Чика привычную просьбу.
— Возьми вон там, в кармане моей куртки, — шутник указал пальцем на жуткую приманку.
Чика молниеносно метнулся к указанному месту и быстро сунул руку в карман. В то же мгновение его словно ударило током; он тут же отдернул руку и в испуге выдохнул: «Там...»
Мужчины разразились хохотом. Чика стоял бледный, с выпученными глазами и вытянутыми в стороны руками. Он попытался что-то добавить, но смог лишь выдохнуть еще раз: «Там...»
Наконец смех товарищей привел его в чувство. Поняв, что это был розыгрыш, он махнул рукой и презрительно воскликнул:
— Идиоты!
Разъяренный выходкой приятелей, он отошел в сторону, кипя от злости и обиды.

Тем временем из леса вышли трое охотников с ружьями за плечами и подошли к Чике.
— Вы не видели здесь собаку? — спросили они.
— Подождите немного: через несколько минут у нас обед, и он привезет нам еду, — ответил Чика.
В этот момент на велосипеде подъехал Кардан.
— Ты не видел собаку? — задал он Чике похожий вопрос.
— О, и ты его ищешь? Эти люди тоже его ждут. Погоди немного, он приедет с едой через пару минут.

Охотники в недоумении переглянулись.
— Послушайте, ребята, — наконец произнес один из них, — собака — четвероногая, с хвостом, умеет лаять. Вы такую ;;не видели? Мы охотились на диких уток на соседнем болоте и потеряли ее.
Наконец до Чики дошло, в чем была его ошибка. — Эх, чего ж ты сразу не сказал, — сердито проворчал Чика, — что это четвероногий зверь с хвостом, который умеет лаять? Мы ведь так называем нашего водителя, который привозит нам обед. Откуда мне было знать, какую именно «собаку» вы имели в виду?
— Забавное совпадение, — усмехнулись охотники, развернулись и пошли дальше искать своего четвероногого друга.

Наконец на грузовике приехал Собака. В кузове машины стояли четыре бака: в одном — суп, во втором — картофельное пюре, в третьем — тефтели, а в четвертом — яблочный напиток. Приехавший вместе с Собакой повар начал разливать суп по тарелкам, которые уставшие и голодные рабочие уносили в заранее облюбованные тенистые, поросшие травой места, чтобы с удобством пообедать. Те, кто уже съел первое блюдо, вставали в очередь с пустыми тарелками за вторым. Кардан подошел к Собаку и договорился о доставке угля. «Будь осторожен и застели кузов пленкой, чтобы не испачкать машину. Ты же понимаешь, я вожу еду для рабочих», — предупредил его водитель.
Уголь доставили. Наступило двухдневное затишье. Директор угольной базы занимался неотложными делами. На третий день он отправился к Прокуророву, чтобы забрать обещанный топливный насос. Прибыв на тракторный двор, он принялся искать главного механика.
— Вы не видели Прокуророва?
— Нет, не видел, — в недоумении ответил рабочий. — А кто это?
— Ваш главный механик.
— У нас нет главного механика с такой фамилией.
Директор угольной базы не поверил своим ушам. Неужели его обманули? Он не мог сразу довериться первому встречному рабочему: тот мог и ошибиться. В отчаянии он начал метаться по территории тракторного двора, задавая всем один и тот же вопрос: «Вы не видели Прокуророва?» Никто понятия не имел, кто такой Прокуроров. Он зашел в кабинет заведующего и получил тот же ответ, что и от рабочих: «У нас нет механика с такой фамилией. Должно быть, вас кто-то ввел в заблуждение».

Заведующий угольной базой не мог поверить в свою оплошность: «Как же так вышло, что меня так легко обвели вокруг пальца?» В висках стучала кровь, грудь жгло. Он хотел еще что-то спросить, но смог только выдавить из себя еще раз слова "прокуроров" и чуть не поперхнулся от волнения. Затем он бросился искать Кардана по всей деревне, останавливая прохожих и задавая один и тот же вопрос: «Вы не видели Прокуророва?»
— Кто такой Прокуроров? Мы его не видели и не знаем, — изумленно отвечали люди. — Лучше спросите у сельского старосты, он здесь всех знает.

Утопающий в отчаянии директор угольной базы ухватился за эту соломинку и направился в сельсовет.
— Простите! Вы случайно не знаете, кто такой Прокуроров? — спросил он у старосты и рассказал о случившемся.
— Прокуроров, Прокуроров... кто же такой этот Прокурор? — бормотал староста. — Прокуроров, Прокуроров... кто же это? Кардан, что ли? — Наконец, само собой у него слетело с языка. — Не мне вас учить, как яйца нести, — сказал староста. — Но раз уж это вы организовали ему доставку угля, то дать делу законный ход не получится. Он его не крал. — Староста добавил: — Сходите к нему и попробуйте договориться.
— Клянусь, я задам ему жару, как только доберусь до него! — Он в раздражении раздул щеки.

Староста объяснил, как найти дом Кардана, и проводил раздосадованного директора до дверей. Тот был совершенно потрясен случившимся и жаждал как можно скорее уладить дело. «Неудивительно, что с таким подходом к жизни непременно  попадешь впросак. Кардан его здорово обвел вокруг пальца», — подумал староста, провожая взглядом удаляющегося простака.

Кардана дома не оказалось; не удалось найти его ни на следующий день, ни позже. Он на время затаился. Лезть под падающий топор было бы неразумно. Директор угольной базы понимал: стоило ему покинуть привычную среду, как он оказывался на чужой территории. Шансы повернуть ситуацию в свою пользу были ничтожно малы. Раздувать скандал ему не хотелось. В конце концов он сдался; отругал себя за доверчивость и процедил сквозь зубы: «Ах, мошенник! В следующий раз буду умнее».
Буря утихла, и Кардан вернулся домой. «Жена вот-вот должна вернуться. Надо закончить печь». Он подготовил глину для раствора и принялся класть кирпичи. Вдруг дверь отворилась, и вошла уставшая жена. Она огляделась по сторонам. Кардан заметил, как в её глазах вспыхнул гнев.
— Погодите-ка, мне кажется, или ты до сих пор не закончил печь? — выдохнула она.
— Ну полно тебе, дорогая, ты всё преувеличиваешь. Будь снисходительнее. Разве не видишь, что я стараюсь изо всех сил? К тому же, кое-какие сдвиги здесь уже заметны. Как я ни пытался всё завершить, мне просто не хватило времени. Главное ведь — это намерение, не так ли? — оправдывался муж, ожидавший взбучки.
Жена взглянула на работу, которую он только начал, и в ярости воскликнула:
— Опять ты за своё! Я сейчас так тебя огрею, что какие-то сдвиги произойдут у тебя в голове! Чем ты занимался целых две недели?! Давай, заканчивай скорее!
Осознав свою вину, Кардан молча продолжил работу.
— Хорошо хоть угля купил, а то бы тебе не поздоровилось, — пригрозила жена, хотя в этот раз её тон был чуть мягче.

БАБКИ НАКАРКАЛИ

Со временем Кардан вернулся к привычному образу жизни, полному авантюр и приключений. Старого пса, как говорится, новым трюкам не научишь. Он не мог жить спокойной жизнью добропорядочного семьянина, и отношения в семье оказались на грани краха. Семейная жизнь катилась к катастрофе. Тем временем по деревне ползли слухи о его проделках. Число наивных людей заметно поубавилось: все знали о коварстве хитрого мошенника. «Ну вот, опять ты за старое — обманывать вздумал», — ворчали старухи. «Мы с тобой больше дела иметь не будем», — отрезали мужики. Кардан крутился как белка в колесе, изо всех сил давая волю своему таланту. Он вкладывал в это все силы, но его затеи неизменно проваливались. Казалось, он просто не мог остановиться — ему требовалась лишь небольшая передышка, чтобы улеглась шумиха. Он стал одним из главных предметов разговоров односельчан, и с этим ничего нельзя было поделать. Его проделки были любимой темой для разговоров, даже среди школьников. Встречая его на улице, они тыкали в него пальцами и смеялись. Для них он был местной знаменитостью, великим аферистом, почти таким же ловким, как знаменитый Остап Бендер.

В полдень у магазина собрались женщины и принялись оживленно обсуждать последние деревенские новости.
— Представляете, — сказала одна из них, — вчера Кардан влетел ко мне в дом с пилой в руках и торопливо, словно занят был важным делом, заявил: «Скорее, давайте литр водки! Вам везут прицеп дров! Глянь в окно!» Я выглянула. И правда, мимо моего двора проезжал трактор, груженный дровами. «Давай, шевелись, мы спешим! Мы заготавливаем лес для колхоза, ребята захотели согреться и послали меня к тебе! Давай быстрее - меня ждут! Надо бежать обратно, помогать им разгружать прицеп!» Я расплатилась и стала ждать. Прошло пять минут, а трактора всё не было. Вышла на улицу — никого. Прождала еще полчаса — тишина. Поняла: опять этот мерзавец меня обманул. Ох, накажет его когда-нибудь когда-нибудь! Клянусь, поплатится он за такие штучки!

«На днях приходит он ко мне и говорит, — продолжает вторая женщина. — Мы возим навоз на колхозное поле. Мужики решили согреться и послали меня к вам. Давайте скорее литр водки, и я побегу обратно! Спешу, меня ждут! Трактор с навозом уже в пути!"
Я расплатилась, подождала немного, потом вышла в огород — никого. Вышла на улицу — тоже пусто. Ждала, ждала, ждала — ни трактора, никого. Ах, мошенник, ах, мерзавец! Вот увидишь, накажет его кто-то за такие проделки. Ох, поплатится он!»

«Мой муж поехал в райцентр покупать мебель, — начала третья женщина. — Встретил там Кардана и по наивности рассказал ему о своих планах." Позже Кардан прибежал ко мне и спрашивает: "Муж вернулся из райцентра?"
"Нет", — отвечаю.
"Я помог ему мебель погрузить. Он сказал: если я вернусь поздно, жена тебе заплатит. Так что давай бутылку водки".
Ну, я и расплатилась. Муж вернулся домой и ничего не мог понять — о чем это я? Потом мы с ним даже поссорились из-за этого проходимца Кардана. Надеюсь, не уйдет он от небесной кары. Вот увидишь: однажды кто-нибудь сыграет с ним такую ;;шутку, что он ее никогда не забудет!»
«Он продал мне соль вместо сахара», — добавила четвертая женщина. Внезапно на Кардана обрушился шквал проклятий, подобный тропическому ливню.

Его репутация сильно пострадала, и ее нужно было как-то восстанавливать. Он понял, что стоит немного сбавить обороты и действительно выполнить пару своих обещаний, чтобы пережить эту бурю. Нельзя же получить всё и сразу. Он собирался вновь завоевать доверие какого-нибудь простака, а когда тот потеряет бдительность — совершить хитрый ход. Кардан всегда играл по-крупному, а это требовало терпения и упорства.

Таким простаком, по его мнению, был Виктория. Свое прозвище тот получил за страсть подшучивать над окружающими; слухи о его розыгрышах односельчан разнеслись далеко за пределы деревни. Кардан оказался на самом дне, поэтому не слишком привередничал. Он знал о мастерстве Виктории в деле розыгрышей, но все же решил «поиграть с огнем» и попытать удачи. Привыкший стойко переносить удары судьбы, он решил использовать собственный опыт, чтобы выйти победителем. Он задумал воспользоваться гостеприимством Виктории, провернуть свое дельце и оставить того ни с чем. Виктория был хорош в своем ремесле: если Кардан умел обманывать старух, то Виктория знал, как выставить мужчин на посмешище. Разумеется, он не собирался становиться очередной игрушкой в ;;руках Кардана. Никто не мог с уверенностью сказать, кто выйдет победителем на этот раз — оба они были мастерами высшего класса. Виктория пригласил Кардана к себе. Они выпили, поговорили о жизни и распрощались.

Шутник понимал, что спешить не стоит: подобно коту, который терпеливо караулит мышь у норы, ожидая, пока та потеряет бдительность, он выжидал удобного момента для осуществления своего замысла. Великий обманщик старух, в свою очередь, подобно воробью, ворующему корм у кур, засиделся в гостях. Однажды он задержался за столом Виктории дольше обычного.

Магическое действие алкоголя и приятная беседа усыпили его бдительность. Хозяин раз за разом наполнял его бокал, а гость все пил и пил. Вечеринка была в самом разгаре. Шутник понял, что пора действовать. Он нарочно задел стоявшую на столе кружку с водой; та упала Кардану на колени, и вода пролилась ему на брюки — как раз в деликатном месте.

— Ой, ты весь промок. Я дам тебе сухую одежду. Переоденешься в соседней комнате. А то люди еще скажут, что ты обмочился, как младенец, — любезно предложил помощь Виктория.

Кардан ушел переодеваться в соседнюю комнату.

— Ну погоди! Я тебе покажу, как надо шутить! — пробормотал Виктория. Воспользовавшись тем, что Кардана не было за столом, он вылил в салат целую фляжку касторового масла. Он не мог простить Кардану одну старую выходку. Как-то раз Кардан выменял у него топор на водку — и умудрился уйти из дома Виктории, забрав с собой и водку, и топор. С тех пор он годами вынашивал план мести. Их дружеская посиделка затянулась на три дня, поскольку Кардан не мог отлучиться от туалета дольше, чем на несколько минут: у него началась жуткая диарея.
Жена Кардана бросилась искать мужа по всей деревне. «Нигде его нет. Куда он подевался? Бывало, он ночевал не дома, но чтобы три дня подряд — никогда», — сокрушалась она. Она обошла всю деревню, но муж словно сквозь землю провалился. Оказалось, что его никто не видел в деревне уже три дня. Наконец ей посоветовали заглянуть к Виктории: поговаривали, что он недавно там появлялся. Жена Кардана решила проверить это. «Если его там нет, — решила она, — я вызову полицию и заявлю о его пропаже».

Дверь была заперта, а окна занавешены. Она обошла дом, пытаясь найти просвет в шторах. В конце концов ей повезло: она обнаружила, что Кардан заперт в наружном туалете. Она забарабанила в дверь. «Открывай! Выходи, гад! Где ты пропадал всё это время?» — кричала она в исступлении, но дверь ей не открывали.
«У меня жуткий понос. Я ходить не могу. Попроси кого-нибудь помочь мне добраться домой, сам я не дойду», — объяснил он ей сквозь слезы.

Наконец она побежала к соседям, чтобы они помогли ей забрать мужа от жестокого шутника. Виктория, почуяв неладное, быстро помог Кардану выбраться из туалета, вывел его на улицу и усадил на скамейку перед домом. Великий обманщик старух недооценил Викторию. Это стало его роковой ошибкой. После такого «дружеского визита» он не мог ни сидеть, ни стоять, ни ходить. Прибежали мужики. Они подхватили Кардана под колени, закинули его руки себе на плечи и понесли домой.

Так закончилась вечеринка, устроенная двумя любителями азартных игр. Никто не знает, что там произошло на самом деле. Здесь часто бывает так: кто-нибудь ляпнет глупость своим злым языком, слухи разлетятся по всей деревне, а потом выяснится, что это была всего лишь клевета. Поэтому я не стану здесь фантазировать и утверждать, что всё обстояло именно так. Но в деревне долго смеялись и твердили: «От небесной кары никому не уйти. Взять хотя бы Кардана — живой тому пример. Казалось, он мог обвести вокруг пальца любого в деревне, а кто бы мог подумать, что его самого проведут, как ребенка».

Жена так и не смогла взять Кардана в ежовые рукавицы, поэтому ушла от него и вернулась к матери. Кардан, пролежав пару недель в постели, поправился и вышел на улицу. «То ли интуиция меня подвела, то ли бабки накаркали», — пробормотал он и тут же отбросил грустные мысли. Он надеялся, что если не обращать на случившееся внимания, оно забудется само собой. Люди постепенно всё забудут, если не раздувать из этого историю. «Неужели я буду сидеть сложа руки? Неужели я так и буду прятаться от всех до конца жизни? Нужно всегда быть в движении! Когда становится туго, надо крутиться вдвое быстрее, чтобы всё наладить. Кардан (карданный вал) крутится — машина едет». Он накинул пальто на плечо, расправил плечи, высоко поднял голову и смело шагнул на встречу новым приключениям.
Невольно вспомнились слова из украинского мультфильма «Жил-был пёс»: «И стал Кардан жить как прежде, даже лучше; забылись прошлые неприятности — всё забылось».

Пока я писал эту книгу, мне посчастливилось встретить Кардана. Однажды утром, когда солнце только начинало подниматься над верхушками вдали стоявших деревьев, он заглянул ко мне, словно подстраиваясь под ритм пробуждающейся природы. «Какая удача», — подумал я. - Такую удачу за хвост поймал".

— Опята нужны? — он протянул в мою сторону наполовину полный пластиковый пакет. Я бесцеремонно принял в руки увесистый груз.
— Ого, какие красавцы! — я глубоко вдохнул лесной аромат опят. — Твоя прыть меня всегда поражает. Как тебе удается вставать ни свет ни заря и так рано приниматься за дела? — спросил я с искренним интересом.
— Кто рано встает, тому Бог подает. Нужно всё время крутиться. Кардан крутится — машина едет.
— Да, крутиться надо, — согласился я. Я рассчитался, и он ушел.

Через полчаса он заглянул снова.
— Ну, и что там инрересного на этот раз?
— Рыба нужна?
— Конечно. Ты, вижу, своей хватки никогда не теряешь. Твоя энергичность меня просто завораживает. Честно говоря, восхищаюсь твоей находчивостью.
— Завтра утром еще принесу, — пообещал он.
— Хорошо, буду ждать, — подыграл я с доброжелательной улыбкой.
И на этот раз я заплатил ему за рыбу.

А чуть позже он появился в третий раз.
— Ого, кто к нам пожаловал! Ты всегда появляешься как нельзя вовремя. «Я только что закинул сеть; первым делом завтра утром принесу тебе еще рыбы. Я пришел сказать, что не забыл о тебе, — а то ты могл бы подумать, что я напился и уснул. Хотел спросить, не мог бы ты дать мне немного денег, а на рассвете, как только вытащу сеть, я сразу же приду к тебе».

Не было сомнений, что он лжет. Однако сделано это было так красиво, а сам процесс описан столь тщательно, что не оставлял простора для воображения. Он рассказал мне и о том, как закидывал сеть, и как входил в воду, и какая там водится рыба — поведал обо всем до мельчайших подробностей.
«Знаешь, я могу любого выставить идиотои — кроме тебя». На мгновение в его взгляде промелькнула хитринка, словно он обыграл меня в карты.
«Давно хотел спросить: правда ли, что во время службы под Москвой ты выменял у кого-то выпивку, подсунув вместо килограмма сахара килограмм песка?»
«Правда, Андрей. Это принесло мне славу среди солдат».
«Много ли интересного было в твоей жизни?»
Он помедлил, поднял на меня взгляд — словно что-то вспоминая, — и продолжил, теперь уже с еще большей теплотой в голосе.
«Ох, Андрей, через что мне только не пришлось пройти... Когда-нибудь я тебе всё расскажу. Тебе, случайно, еще грибы не нужны?» — он вернул разговор к делу.
Я заметил, что он начал играть на моих слабостях, ведь я сам дал ему такую ;;возможность. Я понимал, к чему он клонит.
«Нет, спасибо! В этот раз воздержусь», — решительно ответил я.
«Ты ведь никому не рассказываешь о своих приключениях, верно?»
«Профессиональная привычка. Чем меньше они обо мне знают, тем крепче спят». Он извинился и ушел.

Мне хотелось выведать у него о его приключениях как можно больше, но я понятия не имел, как преодолеть его нежелание раскрывать личные тайны. Впрочем, его биографию и так знало почти все село — и люди с радостью поделились бы ею со мной. Так что не было большой беды в том, что мне не удалось выудить у него подробности жизни: в конце концов, человек не станет пилить сук, на котором сидит. Он лишь продолжал обещать, что поможет мне по хозяйству, стоит только попросить. Я внимательно слушал его и радовался тому, что на свете бывают такие забавные люди. Его можно было бы назвать лжецом, мошенником, пройдохой, но каждый, кто с ним встречался, где-то в глубине души сам хотел быть обманутым. Иначе почему люди, прекрасно знавшие о его склонности к обману, вечно попадались в одну и ту же ловушку? Должно быть, в этом человеке таилось какое-то внутреннее притяжение, какое-то чистое человеческое обаяние... Как ребенку прощают ошибки из-за незнания и отсутствия жизненного опыта, так и Кардану сходили с рук его проделки: ведь людям хотелось снова его увидеть, послушать, посмеяться, порадоваться жизни. Всё просто.

Честно говоря, это была одна из самых увлекательных бесед в моей жизни. Я наслаждался каждым ее мгновением. Это был беспроигрышный вариант для нас обоих. Хотя у меня было небольшое преимущество: он не подозревал, что я ему подыгрываю. В конце концов, я просто не устоял перед его обаянием и поверил его обещаниям. Вопреки здравому смыслу я заплатил ему за рыбу вперед, хотя и подозревал, что он лжет. Но он так складно всё излагал, так живо описывал свои действия и так сладко обещал, что обижаться было просто не на что.

Я стоял у своего дома и пристально смотрел вслед Кардану, который удалялся быстрой, уверенной походкой. Голову наполняли грустные и теплые мысли: сколько же в этом человеке было энтузиазма, сколько показного доброжелательства к людям, сколько жизни! Он казался неуязвимым, наделенным такой энергией, какой я не встречал ни у кого другого. Конечно, он не был безгрешен — у него было  не мало недостатков. Как бы то ни было, он был славным малым. Из тех, кого в наши дни называют людьми «масштабной» натуры.
Он умел вселить в любого человека надежду — пусть и ненадолго, — что мир не без добрых людей; умел скрасить тяжкое существование односельчан простой беседой, расцветить яркими красками скучную, однообразную рутину сельского труженика. Он знал множество уловок, помогавших ему выживать в их мире. Возможно, именно за те светлые чувства, что оставались после общения с ним, ему всё прощали.

«Надо же, какой приятный, забавный малый — ну, просто, ходячий анекдот!» — думал я, провожая взглядом Кардана, который скрывался за углом пустынной улицы; на губах у меня играла добрая улыбка. Таким людям, как он, приходится нелегко, если они теряют свою житейскую хватку. Даже если он иной раз и пользовался кем-то в своих интересах, ему это сходило с рук. Ведь сказано: «Не судите, да судимы не будете...» — вот и я не стану его осуждать.

Наконец я понял, почему некоторые люди с тоской вспоминают времена Советского Союза. В тех убогих условиях, в том гнетущем режиме, в тяжелом труде на полях за гроши не было ничего привлекательного. Они скучают по ушедшей молодости, по знакомым людям, по своим мечтам. Безусловно, это были моменты, которые навсегда остались в памяти. Я напомнил себе: успешны и счастливы лишь те, кто умеет извлекать уроки из прошлого, но при этом всегда смотрит в будущее. Всё это уже в прошлом. Я отбросил эти мысли и вернулся к домашним делам.

Сегодня украинские села вымирают. Помню, как несколько лет назад я побывал в одном из них. Жизнь там била ключом: люди сажали огороды, держали коров, ходили на работу. Теперь же там лишь кое-где виднеются полуразрушенные дома, а меж руин гуляет ветер — злой ветер перемен. Был в том селе и свой «Кардан» — как и в сотнях других сел, оставшихся ныне лишь на карте Украины. Были там свои мужики-талисманы — те, кто всегда были в центре внимания, кто был душой компании. О них можно было бы написать целые тома. Увы, теперь о них никто не помнит. Именно поэтому я и решил сохранить память о Кардане и его проделках, которые забавляли жителей села, скрашивая их суровые и серые будни на протяжении десятков лет.