Азбука жизни Глава 3 Часть 36 Макияж иногда сильне

Глава 3.36. Макияж иногда сильнее ядерного оружия

— Викуль, что-то давно не публикуешь новые главы.
— Ден, это же не блинчики печь.
— Верно, Влад. Во-первых, концерты.
— А во-вторых?
— Дедуле, Ден, надо было помочь в Канаде. Чего вы все смеётесь?
— Александр Андреевич рассказал, как лихо ты ему на прошлой неделе помогала.
— А зачем тянуть с тем, что он уже для себя решил?
— Но это его детище, которое он больше двадцати лет создавал.
— Всё проще, Ричард.
— Как понимать, любимая?
— А так! Надо Россию спасать. Дедуля и Вересов слишком сильны, чтобы распыляться. Сергей Иванович Ромашов построил образцовое хозяйство — и нувориши перед ним бессильны.
— Но и ты ему не раз помогала от них защищаться.
— Ты откуда знаешь, Николенька?
— Сергей Иванович догадался, как вы с Владом его от крышевания спасли.
— Да, его хозяйство чиновников раздражало.
— Вернее, интеллект и неподкупность этого доктора наук. Но мы с Владом подключили дядю Андрея как адвоката — он и подсказал, как действовать в той щекотливой ситуации.
— А что произошло?
— Ричард, если один в поле не воин, почему эти олухи уже двадцать пять лет держатся? Но трое в поле — если они профессионалы — уже кое-что значат. Мы тогда именно так и выиграли.
— Ты же только университет окончила, Викуля.
— Ричи, но у неё всё в сравнении.
— Ой, спасибо, Дианочка, за подсказку! Это нас тогда и выручило.
— Диана, не верь ей. Она впервые тогда сделала макияж.
— Влад, но она же не зря в художественной школе училась.

Пожалуй, Серёженька Белов сейчас прав. Я никогда ещё с таким удовольствием не использовала своё лицо. Тем более косметикой меня друзья снабдили настоящей. Дианочка уже загорелась.

— Диана, не смотри на Вику с мечтой. Она естественность любит.
— А что тогда было?
— Она сумела отвлечь чиновников своим присутствием от беды.
— Кого?! Чиновников или Сергея Ивановича?
— Ден, напрасно улыбнулся. Она тогда настоящую роль сыграла…
— Дальше, Влад, не продолжай! Все и так поняли.
— Но лучшая твоя роль была на площади в Сан-Франциско!

С каким восторгом сказал это Ричард. Дианочка ему позавидовала — что её любимый видел меня во всей красе. А Белов Серёженька смотрит на меня сейчас с нескрываемым восхищением, понимая: в Москве такая озорная мысль мне бы в голову не пришла.

Как же я хорошо знаю Россию… Сколько в людях злобы и ненависти, когда замечают, что ты штучная. Поэтому шуты и управляют ими уже десятилетиями на местах. Всё стерпят, любое рабство примут — но только не индивидуальность и красоту. А красота — как землетрясение. Только истинная красота и сдерживает всю человеческую дурь. Умный не станет воевать. И злобствовать — тоже.

Но Ден не унимается — уже вполне серьёзно пытается разобраться, что творится в мире. Надо ему помочь. Как и его мамочке, которая понимает, что сынуля загнал меня в угол. Как же вы ошибаетесь… Но Белов Серёженька, защищая меня, всё превращает в шутку.

— Диана, из скромности наша Викуля молчит.
— Вика скромность, как мы из её первой книги поняли, не признаёт. Для неё это — убогость.
— Верно, Дианочка, заметила.
— Она и доброту так же, как скромность, не принимает.

Ричард пока наблюдал, но после улыбки Белова внимательно посмотрел на меня.
— Вика, ответь им.

Вересов и Влад смотрят на меня серьёзно. Ждут ответа. Но Николай сводит всё к шутке, видя, что пауза затянулась.
— Её молчание иногда куда красноречивее.
— Да, Николай! И сейчас глаза моей подружки говорят: надо быть при любых обстоятельствах пофигистом к другим, но максималистом к себе.

Все с восхищением посмотрели на Влада. Как же прав мой дружок! То, что он выразил в одном предложении, — и есть истина. Насколько мир погряз в жестокости, настолько же он и не понимает, как глуп. Но сидящие в этой гостиной сознают слова Влада хорошо. Только терпимость к природе каждого, отсутствие желания обокрасть или уничтожить ближнего за то, что он не похож на тебя, — только это и может спасти мир от неминуемой гибели.