Встреча со Штирлицем

    Оказавшись  в  Крыму,  узнал  я,  что  кроме  музеев  М.  Волошина,  А. П. Чехова,  А. Грина  и  многих   других,  есть  здесь  дом-музей  Юлиана  Семёнова. 
    А  в  далёком  родном  Владивостоке  как  раз  хотят  поставить  памятник  Штирлицу.  Вот  и  попросил  свою  спутницу  проводить  меня  «к  Семёнову»;  благо,  она  там  была  в  апреле.

    По  дороге  из  Ялты  километров  за  8  до  Фороса  вправо – крутые  бетонные  ступени.  Узкая,  почти  в  метр,  лестница,  уходит  круто  вверх.  Матовые  шары  фонарей,  площадки  для  отдыха.  Наконец,  появились  домики  Мухалатки:  улица  Перевальная.

  А  вот  на  одном  доме  новая  вызывающая  табличка:  «Улица  Юл. Семёнова».  Но моя  проводница  ведёт  выше.
  И  вдруг  нас  догоняет  Андрей  Елисеев – хранитель  «виллы»  и  экскурсовод.  С  ним  мы – на  самый  верх,  почти  под  стену  Ай-Петри.
  Затем – вправо  полста  метров;  и  вот  слева – «Вилла  «Штирлиц» (будто  гвоздём  нацарапано  по  сырому  бетону  стены  над  дверью).

    Входим;  и  сразу  попали  под  радостную,  иначе  не  скажешь,  улыбку  хозяйки,  Ольги  Юлиановны.  Да  разве  мы  старые  друзья?  Знакомимся;  нас  приглашают  в  дом.  Но  младшая дочь  Юлиана  Семёнова,  извинившись,  спешно  уезжает  по  своим  неперечислимым  делам.

    Дом-музей  всемирно  известного  писателя  поразительно  скромен.  Участок  много  меньше  пресловутых  шести  соток  и  уходит  вверх  по  крутому  склону. 
   В  комнатках – дубовые  столы  и  скамьи,  стены  обиты  деревянным  шпоном,  кое-где – розовые  обои.  И  все  они – в  фотографиях.

  Вот  Юлиан  лет  восьми  с  мамой  Галиной  Николаевной  и  отцом  Семёном  Александровичем  Ляндресом.  Вот  он – старшеклассник.  А  тут  отец  с  редакцией  «Известий»  позади  гостей:  Сталин,  Молотов,  Маленков…  да  почти  всё  Политбюро  37-ого  года!

    Андрей  привычно  включил  магнитофон,  и  музыка  к  фильму  «17  мгновений…»  негромко  заполнила  кухоньку.
  Но  вскоре  он  и  это  приглушил  совсем.  И  без  всякого  официоза,  как  личным  приятелям,  рассказывал  о  Юлиане  Семёнове,  о  его  жизни  и  творчестве.

  Из  кухни  мы  прошли  в  кабинет,  оттуда – в  спальню.  А  в  ней – ещё  один  рабочий  стол.  Везде – фото,  афиши,  документы.  Привлекают  взгляд  портреты  Семёнова – работы  его  старшей  дочери  Дарьи.
  Есть  фото,  бьющие  по  глазам:  любимец  Гитлера  Скорцени,  барон  Фальц-Фейн;  а  это – порученец  Гиммлера  генерал  Вольф?  Рядом – Юлиан  Семёнов  с  кубинцами,  лаосцами,  вьетнамцами,  афганцами.  Вот  он  среди  сандинистов.  Все  в  военной  форме,  при  оружии.

    Но  всё  же  «цивильных»  больше:  актёры (В. Тихонов,  Л. Дуров,  В. Гафт,  А. Миронов,…),  литераторы  (С. Маршак,  Ж. Сименон,  М. Тагава,  А. Блом,  Л. Аннинский…).  Легко  узнать  А. А. Громыко-младшего,  Аллу  Пугачёву,  М. Таривердиева,  А. Лиханова.
  Создатель  Штирлица  был славен  талантом  дружить.

    Но  в  принципах  он  был  твёрд:  не  отрёкся  от  отца – «врага  народа»,  за что  и  вылетел  из  института  и  из  комсомола.  С  характеристикой  «не  признаёт  советский  суд  и  антисоветски  высказывается»  заработать  на  хлеб  он  мог  лишь  подпольным  боксом  без  правил.
  Да  и  в  последние  свои  годы  пикировался  с  М. Горбачёвым,  обманувшим  его  надежды.

    А  вот  на  фото  жена – друг  и  помощник:  Екатерина  Сергеевна,  из  рода  Кончаловских-Михалковых.
    Андрей  рассказал,  как  Ю. Семёнов  рисковал  жизнью  во  Вьетнаме,  был  серьёзно  ранен,  как  оглох  под  бомбёжкой  в  Лаосе.   Да  и  в  Крым  попал,  чтобы  залечить  симптомы  окопного  туберкулёза.
  А тут  ещё  злая  несправедливость:   дождь  наград  за  фильм  о  Штирлице  ни  капли  не  пролил  на  «отца»  этого  бренда.  Лишь  через  3  года  Россия  это  чуть  исправила.

    А  в  Крыму  Семёнов  работал  зверски.  И  не  только  писал:  создал  МАДПР – Международную  ассоциацию  писателей  детективного  и  политического  романа.  Затеял  журнал  «Детектив  и  политика»,  создал  первое  в  СССР  частное  издание – газету  «Совершенно  секретно».

  И  не  мог  он  не  взяться  за  очень  опасные  расследования.   Куда  исчезло  золото  КПСС?   Где  «Янтарная  комната»?   Кто  убил  актрису  Зою  Фёдорову?  Угрозы  пошли  непрерывно.
  Обычно  он  отвечал: «Я  не  боюсь – пожил  достаточно.  Но  вот  за  сотрудников  своих  опасаюсь».  Как  в  воду  глядел – погибли  два  помощника  в  Германии,  отравлен  в  Париже  его  первый  заместитель  Александр  Плешков.
  У  Семёнова – инсульт,  проекты  пришлось  остановить.  Обстоятельства  второго,  смертельного,  инсульта  весьма  загадочны.

    Сколько  романов  осталось  ненаписанными?   Погиб  проект  киностудии  «Мужество  и  Геройство»,  проспект  одноимённого  журнала.  Затихли  работы  по  программе  «Ялта – центр  международного  туризма».   Не  создан  в  Крыму  гольф-клуб   европейского  уровня.
   Да,  есть  Культурный  фонд  Юлиана  Семёнова.  Масштаб  его  работы  не  малый;  но  всё  же  создатель  Штирлица   достоин  народной  поддержки  этого  фонда.

   Наследие  Семёнова  ещё  ждёт  своего  времени  и  пока  не  всё  известно.  К  примеру,  Юлиан  Семёнов  писал  стихи;  вот  послушайте:
                Умру  я  ненадолго – отоспаться –
                И  завтра  к  вам  вернусь  со  склона  Мухалатки.
                Целую  вас,  пока,  мои  ребятки.